Взгляд тигра

«Не перешибёшь плетью обуха? – задумчиво спросил Ланцов, но Юрка был настолько шокирован, что лишился дара речи.

«Запомни, – продолжил Алексей Дмитриевич, дождавшись, когда Юрка пришёл в себя – человек может всё. Нужно лишь поверить в себя и в свои силы! Уверенность нейтрализует страх!»

******

Зал гремел от насмешек и улюлюканий:

- Ушлёпок, тебе каким бархатом обтянуть гроб зелёным, или красным?

- Какую надпись сделать на твоём надгробии?

Но Юрка, словно не слыша всего этого, с каменным лицом твёрдой уверенной походкой двигался к рингу. Подойдя к нему быстрым, но плавным движением нырнул под канатами и занял своё место в углу.

- Товарищ подполковник! – раздражённым тоном обратилась капитан Уфимцева к подполковнику Ланцову - Вы в своём уме? Он же его изувечит!»

- Кто кого? – с усмешкой спросил Алексей Владимирович.

- Очень смешно! – ещё более раздражённо ответила капитан Уфимцева.

Всеми доводами Ирина Викторовна пыталась убедить Алексея Дмитриевича отказаться от своей затеи, но тот был непреклонен. В отчаянии она что-то велела двоим санитарам, после чего те куда-то удалились и через несколько минут вернулись с носилками, которые поставили возле ринга. Зал разразился ещё большим хохотом, остротами и насмешками. Юрка же даже этому не придал ни малейшего значения, и лишь только боковым зрением мельком взглянул на поставленные носилки.

- Товарищ капитан! – повышенным тоном обратился Ланцов к Уфимцевой – Вы не перегибаете палку?

- Позвольте, товарищ подполковник, вопросы медицины буду решать я! – коротко отрезала в ответ она.

Казалось, между начальницей медицинской службы и начальником боевой подготовки должен был разгореться новый спор, но тут, словно гром среди ясного неба, раздался Юркин голос:

- Товарищ подполковник!

Голос был таким громким, что и капитан Уфимцева и подполковник Ланцов невольно вздрогнули, и оба повернулись в его сторону.

- У меня перчатка съехала. Перешнуруйте, пожалуйста! – продолжил он громким, но спокойным голосом протянув Ланцову правую руку.

Моментально лишившись всякого желания спорить с капитаном Уфимцевой, Ланцов принялся старательно выполнять Юркину просьбу.

- Не давит? – спросил он, закончив шнуровку

- Никак нет. Спасибо – ответил Юрка и, стукнув перчаткой о перчатку, снова устремил в сторону ефрейтора Гриценко свой холодный взгляд, сравнимый с взглядом тигра перед жестокой схваткой.

- Боксёры на середину, – скомандовал рефери.

Соперники сошлись. Будучи полностью уверенным в своём многократном превосходстве ефрейтор Гриценко с ног до головы обвёл Юрку презрительно - надменным взглядом. Лицо Юрки несмотря ни на что оставалось каменным, а взгляд холодным. Это немного поубавило пыл ефрейтора.

- Пожали руки! – скомандовал рефери.

Пожелав причинить боль сопернику ещё до начала боя, Гриценко постарался ударить по Юркиным рукам как можно сильнее, но Юрка вовремя развернул кулаки нужным образом, и, тем самым отпарировав удар, что поубавило у Гриценко боевой пыл ещё больше.

Прозвенел гонг. Раздалась команда «Бокс!» Моментально в голову Гриценко прилетел довольно мощный удар справа, от которого он моментально пришёл в ярость и бросился на соперника, готовый разорвать его на куски. Юрка, стоя в правосторонней стойке, моментально ушёл в глухую защиту, принял несколько ударов на перчатки, затем нырком вышел из-под удара и тут же нанёс ощутимый ответный удар в голову. Держать защиту Юрка научился. Тренировки с Ланцовым не прошли даром.

Гриценко снова бросился в атаку. Юрка повторил туже защитную комбинацию, которую закончил ударом в корпус. Так повторилось несколько раз.

После очередной безрезультатной атаки Гриценко, поистратив силы, занял выжидательную позицию. Юрка же в правосторонней стойке челночными движениями двигался вокруг, время от времени наскакивая на него и нанося хлёсткие удары с дальней дистанции, подобно волку, сражающемуся с уставшим буйволом.

К концу раунда кое-как восстановившись, Гриценко вновь предпринял пару атак, которые снова ни к чему не привели.

Прозвенел гонг. Окончился первый раунд. Боксёры разошлись по углам.

- Совсем от рук отбился? Ушлёпка не можешь укатать? – тут же заорал Прохоров на Гриценко. Тот в ответ что-то ему возразил, после чего Прохоров, в свойственной ему манере, разразился отборной бранью, что хорошо было видно из противоположного угла.

- Всё идёт по плану – одобрительно сказал Юрке Ланцов, похлопав его по плечу – Видишь? Этот бесится, тот из-за этого нервничает. Это тебе только на руку. Не сбавляй темп, набирай обороты!

- Может стоит….? – спросил Юрка

- Ни в коем случае! – категоричным тоном ответил Ланцов. – Главный козырь прибереги на потом!

- Вас понял, – ответил Юрка.

Начался второй раунд. Разъярённый Прохоровым Гриценко снова ринулся в атаку. Юрка провёл ту же самую, что и в первом раунде, защитную комбинацию всё в той же правосторонней стойке, с той лишь разницей, что в конце нанёс не один удар, а два. Собравшись с силами, Гриценко снова повторил атаку и на этот раз получил уже не два, а три ответных удара. Поняв, что подобные атаки серийными ударами не приводят ни к чему, кроме потери сил, Гриценко принялся атаковать одиночными ударами, получая от Юрки один за другим резкие встречные удары. Так продлилось до конца раунда.

- Учти! Если не укатаешь этого Ушлёпка, два месяца к ряду будешь у меня драить туалеты! Понял? – злобно прошипел на Гриценко Прохоров, тем самым окончательно выбив его из колеи.

- Вот теперь он твой. Бери его тёпленьким – сказал Юрке Ланцов.

Раздался гонг, ознаменовавший начало третьего раунда. Сделав пару челночных движений взад-вперёд в привычной для Гриценко правосторонней стойке, Юрка моментально изменил её на левостороннюю, из которой тут же нанёс ему мощный удар левой рукой в правую скулу, от чего тот моментально потерял равновесие, задев спиной канаты.

Все в зале были весьма шокированы таким неожиданным поворотом.

Прежде чем Гриценко успел опомниться, в корпус ему прилетел ощутимый удар правой рукой, затем снова левой в голову, который ему каким-то образом удалось отбить.

В зале стало значительно тише. Острот и насмешек в адрес Юрки уже совершенно не было. Многие начали опасаться за ефрейтора Гриценко, который, поскольку привык боксировать с соперниками правшами, к такому повороту событий был явно не готов.

Не привыкший боксировать с левшой Гриценко занял оборонительную позицию. Сперва в глухой защите, затем в стойке. Юрка же пользуясь своим преимуществом, практически беспрерывно атаковал его то одиночно, то серийно, с каждым разом наращивая темп. Как только, кое-как приспособившись к сопернику-левше, Гриценко начал пытаться атаковать одиночными ударами, Юрка моментально поменял левостороннюю стойку на правостороннюю, чем тот снова был шокирован, и, как следствие, пропустил пару сильных ударов.

Несмотря на то, что пропущенные удары оказались весьма чувствительными, Гриценко после них даже взбодрился от того, что снова имеет дело с привычным для него соперником-правшой. Воодушевлённый этим, он настолько яростно начал атаковать, что даже перестал думать о защите. Мысли были только об одном. Уничтожить.

Выждав момента, когда Гриценко собравшись наносить удар задней правой рукой, открыл голову, Юрка моментально в третий раз поменял стойку на левостороннюю и зарядился на левую ногу. В этот миг ему вспомнились все обиды и невзгоды, случившиеся с ним за последнее время. Слова Маши: «Не люблю тебя», слова мамы: «Плетью обуха не перешибёшь», слова майора Прохорова «Ушлёпок», драка с Гриценко, Хохловым и Цветковым, разорванная Машина фотография, машин городской роман… всё слилось воедино и превратилось в потенциальную энергию Юркиных сухожилий, моментально перешедшей в кинетическую энергию его кулака.

Попадание было «не в бровь, а в глаз!» Вернее, не в рот, а в подбородок.

Тело ефрейтора Гриценко вмиг обмякло, ноги подкосились, и он с грохотом рухнул на настил ринга.

Рефери принялся отсчитывать положенные десять секунд. Первые семь отсчитал как положено, но заметив, что Гриценко не подаёт никаких «признаков жизни» последние три – быстрее.

- …..Девять! Аут! – произнёс рефери.

- Чистую победу нокаутом одержал рядовой Рокотов! – объявил судья.

Гриценко также неподвижно продолжал лежать на ринге. Кое-как справившись с оцепенением, на ринг поднялись рядовые Хохлов и Цветков и попытались его поднять, но из этого ничего не вышло. Тут же подоспевшая с медицинской аптечкой капитан Уфимцева принялась приводить его в чувства - всё было тщетно.

- Чего встали как вкопанные? Хватайте носилки! – крикнула она вновь оцепеневшим от ужаса Хохлову с Цветковым.

- Виноваты, товарищ капитан, – заплетающимся языком проговорил Цветков, и, спрыгнув с ринга, принялся поднимать носилки, которые, как оказалось, были принесены совсем не напрасно.

Его примеру тут же последовал Хохлов.

С высоты боксёрского ринга Юрка обвёл Прохорова и Арсеньева взглядом, полным ненависти и презрения.

В зале воцарилась тишина. Все были шокированы произошедшим.

- Что Вы с ним занимались, Алексей Дмитриевич? – наконец спросил Ланцова полковник Лазарев.

- Тем, чем велел мне заниматься товарищ майор – ответил Ланцов, кивнув на Прохорова, никогда в жизни не получавшего столь неожиданных и столь болезненных ударов.