Взгляд тигра

Начинающий

Взгляд тигра

Глава 1

Встреча с хищником

В светловолосую красавицу Логинову Машу Юрка Рокотов был влюблён ещё со школьной скамьи и с тех самых пор грезил свадьбой с нею. Но как ни старался ей понравиться, в ответ всегда слышал: «Не люблю я тебя», а если пытался приставать к ней – жаловалась либо родителям, либо учительнице, либо ещё кому-то. Отчего? Юрка никак не мог взять в толк.

Маша действительно с детства была очень смышлёной девочкой с выдающимися способностями, что не однократно отмечала школьная учительница. Юрка же был простецким деревенским мальчишкой и ничего, чем бы он мог заинтересовать Машу, в нём не было.

«Нет у тебя шансов с ней, – пыталась вразумить Юрку мама – она отличница и далеко пойдёт по жизни, а у тебя какие в перспективы? Колхозный тракторист? Плетью обуха не перешибёшь, кулаком полена не расколешь».

Но Юрка всё равно всё равно не терял надежды.

Наступил 1970 год. Юрке исполнилось восемнадцать лет, а Маше семнадцать. Юрке подошла пора идти в армию. Маша же по окончании школы попыталась поступить в институт, но недобрала нескольких баллов, чему Юрка был несказанно рад (теперь то уж она точно никуда не денется).

Однако он ошибся. После провалившейся попытки поступить в институт Маша вместе с подругами уехала устраиваться на работу в город, но это ничуть не огорчило Юрку, так как он был абсолютно уверен, что с работой в городе получится то же самое, что и с институтом. А когда он вернётся из армии умный, сильный и красивый никто и ничто не помешает ему взять её в жёны.

***

С детских лет Юрка планировал стать трактористом, как и многие ребята из деревни. Потому идти служить рассчитывал в именно в танковые войска. Но к огромному его огорчению не прошёл по росту, так как с детства был высоким и поджарым. Рост его всего на несколько сантиметров превысил предельно допустимый.

Отправлен служить Юрка был во внутренние войска МВД СССР. От такого внезапного поворота судьбы он моментально сник. Планировал водить мощные боевые машины, а придётся охранять преступников, выполняя функции тюремного надзирателя. Мечты вернуться из армии умным, сильным и красивым в миг улетучились.

«Боевые будни» изо дня в день тянулись довольно вяло и монотонно. Подъём, зарядка, занятия, дежурства отбой… Учебные занятия тоже не выделялись разнообразием, строевая подготовка, огневая, тактико-техническая. Но основной упор делался, как ни странно, на физическую подготовку, так как командир части полковник Лазарев уделял ей особое внимание и был большим любителем проводить спортивные соревнования главными из которых были соревнования по боксу.

В 7-ой учебной роте, куда был определён Юрка, тренировки по боксу проводил начальник физической подготовки низкорослый и худощавый майор Прохоров, обладавший очень вспыльчивым характером и всё время использовавший в своей речи ненормативную лексику. Тренировки с ним, как правило, не предвещали ничего хорошего, так как всякий раз, когда у обучаемых что-либо не получалось по какой-либо причине тут же слышалась нецензурная брань и оскорбления, на которые Прохоров никогда не скупился и которые по его словам способствовали «воспитанию бойца». Несмотря на все Юркины старания и успехи в общефизической подготовке, Прохоров постоянно бранил его за то, что он никак не мог научиться держать во время спарринга руки возле головы, напоминая тем самым брехливую собаку.

Кроме того, Прохоров «окрестил» Юрку обидным прозвищем «Ушлёпок», которое моментально было подхвачено многими сослуживцами, как старшего призыва, так и нынешнего, и даже старшиной роты прапорщиком Арсеньевым, у которого майор Прохоров был в большом авторитете. Даже несмотря на то, что и по тактической и по огневой подготовке у Юрки были оценки в основном хорошие, а порой даже и отличные, по рекомендации майора Прохорова прапорщик Арсеньев определил Юрке в казарме самую неудобную койку, расположенную непосредственно возле дверей.

Любимчиком у майора Прохорова был высокорослый ефрейтор Гриценко, бывший на протяжении года чемпионом воинской части по боксу. Техничностью на ринге он никогда не отличался, но обладая огромной массой (девяносто четыре килограмма), всегда одерживал победы, так как равновесных соперников ему подобрать не удавалось, потому что все остальные весили максимум восемьдесят шесть килограммов.

Ввиду этого ефрейтор Гриценко пользовался у всех сослуживцев огромным авторитетом, несмотря даже на то, что дисциплина во всех отношениях у него хромала, за что он не редко оказывался под арестом.

Однажды Гриценко велел Юрке пришить к своей гимнастёрке подворотничок. Юрка ответил отказом. Возникла жёсткая перебранка, в которую тут же вступили рядовые Хохлов и Цветков – ближайшие однопризывники Гриценко. Продолжилась перебранка в уборной и переросла в потасовку. Юрка сопротивлялся отчаянно, но силы были слишком не равны.

- Хорош! – крикнул Гриценко пинавшим лежавшего на полу Юрку Хохлову с Цветковым. – Хватит марать об него сапоги!

С этими словами он подобрал с пола выпавшую у Юрки из кармана фотографию Маши Логиновой, которую он когда-то снял со школьной доски почёта, и разорвал её на мелкие кусочки.

Узнавший о произошедшем прапорщик Арсеньев, зная на каком счету у майора Прохорова рядовой Рокотов, и на каком ефрейтор Гриценко, преподнёс полученные Юркой побои за травмы после тренировки по боксу.

А через две недели Юрка получил письмо от мамы, в котором рассказывалось от том, что уехавшая в город Маша влюбилась там в красивого и статного молодого человека, с которым у неё завязался роман. Все Юркины мечты, вернувшись из армии умным, сильным и красивым, взять Машу в жёны разбились в пух и прах, однако…..

******

За месяц до ближайших соревнований по боксу в бригаду был переведён подполковник Алексей Дмитриевич Ланцов, которого назначили на должность начальника по боевой подготовке.

При любых обстоятельствах Ланцов оставался тихим, молчаливым и невозмутимым. Вывести его чем-либо из равновесия было просто невозможно. Позже выяснилось, что в годы Великой Отечественной войны он командовал отрядом диверсантов.

Узнав о планирующихся соревнованиях по боксу, Ланцов моментально изъявил желание принять в них участие, и ему моментально было поручено проводить тренировке в 5-й роте, которую до этого тренировал не отличающийся хорошей спортивной подготовкой старший лейтенант Кофейников, ввиду чего уровень её подготовки всегда оставлял желать лучшего. Времени на основательную подготовку к соревнованиям оставалось мало, однако, несмотря на это, подполковник Ланцов по своему обыкновению принял твёрдое решение не ударить в грязь лицом.

- Товарищ майор! – обратился к Прохорову капитан Рябков, занимавшийся в 7-ой учебной роте огневой подготовкой – Не стоит портить отношения с Ланцовым, замполит как никак…

- Верно говоришь, - угрюмо согласился Прохоров – выставим против егойных Рожкова и Рокотова. И его уважим, и Ушлёпок может быть хоть так научится держать руки.

Наступил долгожданный день соревнований. В роли главного судьи выступал, как всегда командир части полковник Лазарев. Оказание медицинской помощи было возложено на начальницу медицинской службы капитана Ирину Викторовну Уфимцеву.

Первый бой между шестидесяти пяти килограммовыми рядовым Хохловым и сержантом Зубовым из 3-й роты завершился победой Хохлова по очкам, так как Зубов из-за своей рыхлости не мог быстро двигаться.

Два боя в категории до семидесяти килограммов окончились победами техническим нокаутом, одну из которых одержал сержант Прошкин из 7-ой роты, вторую по очкам одержал рядовой Чуприн из 5-й роты.

Прошли бои в остальных весовых категориях. Впереди всех была 7-ая рота тренируемая майором Прохоровым.

Настал черёд абсолютной весовой категории свыше восьмидесяти килограммов, в которую вошли: восьмидесяти трёх килограммовый Юрка Рокотов из 7-ой роты, восьмидесяти четырёх килограммовый рядовой Агеев из 5-й роты, восьмидесяти пяти килограммовый рядовой Проклин из 3-й роты и непобедимый девяносто четырёх килограммовый ефрейтор Гриценко из 7-ой.

Юрке предстоял бой с рядовым Агеевым из 5-й роты.

- С Агеевым будет боксировать самый никчёмный из 7-ой роты, товарищ подполковник – сказал Ланцову ассистент.

- На ринг приглашаются рядовой Рокотов 7-ая рота, рядовой Агеев 5-ая рота! – произнёс главный судья.

Выйдя на ринг, Юрка сразу же ощутил на себе холодный взгляд подполковника Ланцова, напоминающий взгляд хищника, идущего на битву - взгляд тигра. У Юрки от этого пробежал мороз по коже.

И действительно, первым делом Ланцов принялся тщательно изучать соперника, с которым его подопечному предстояло выйти на бой, пытаясь понять, отчего его окрестили «самым никчёмным». Ошибка это, или подстава?

Высокий, поджарый, длиннорукий. Удар у такого при правильной постановке может быть сокрушительным. Если ещё ко всему этому добавить резкость и быстроту…

И тут Ланцов не ошибся. С юных лет Юрка виртуозно колол дрова. Лучше всех в деревне. Мощным телосложением он никогда не отличался, но зато был невероятно крепким и жилистым, поэтому вертел топором с молниеносной скоростью, причём одинаково хорошо, как с правой руки, так и с левой. Благодаря резкости взмаха и скорости удара поленья практически любой длины и толщины Юрка раскалывал одним ударом. Все жители деревни удивлялись, как так? Другие мужики высокие и широкоплечие раскалывали минимум с двух ударов, а то и с трёх, а он, сухой и поджарый - с одного. Щёлкал как орехи в прямом и переносном смысле.

«Телосложением явно превосходит, - продолжал размышлять Ланцов, изучая соперника – упор нужно делать на технику. Но насколько техничен он? Пока не ясно. В бою будет видно»

- С ним проблем не будет, – сказал про Юрку Ланцову ассистент – руки всё время опускает!

- И что? Николай Королёв тоже опускал – ответил Ланцов

- Работай на средней и ближней дистанции, – сказал он Агееву – на дальней у тебя шансов мало, руки у него длиннее, чем у тебя». На что тот согласно кивнул.

- Держи руки, не то отобьют последние мозги, и до конца службы будешь драить туалеты! – небрежно бросил Юрке прапорщик Арсеньев, но его слова были ничто после взгляда подполковника Ланцова. Юркой теперь двигал лишь инстинкт самосохранения.

Раздался гонг. Агеев тут же вошёл в ближний бой и тут же принялся наносить Юрке серии ударов по голове и по корпусу. Юрка в ответ лишь кое-как наносил прямые и боковые удары, которым с грехом пополам обучил его майор Прохоров. Всё его внимание было сосредоточено на злосчастном держании рук в положении возле головы, что получалось у него, как всегда, с большим трудом. Агеев же с каждой секундой всё больше ощущал своё превосходство и поэтому усиливал натиск.

Пошла последняя минута раунда. Агеев почувствовал своё абсолютное превосходство и принялся бить в полную силу, постепенно переставая думать о защите. Казалось, что исход боя решён, однако, пропустив первый удар, нанесённый Агеевым изо всей силы, Юрка инстинктивно сделал взмах правой рукой и привычным движением с молниеносной скоростью нанёс ему мощный удар в голову. Ни прямой, ни крюк, ни апперкот, которым обучал Прохоров, а свой привычный. Тот самый, которым он всю жизнь рубил дрова, которым раскалывал самые толстые и крепкие поленья. И он Юрку не подвёл. Агеев был отброшен на два шага назад.

Момент оказался переломным. Агеев, придя в себя после удара, понял, что соперник не так прост, как ему его описывали и что лёгкой победы у него в этом бою не будет. Юрка же моментально оценил свои возможности, ощутил все свои козыри и твёрдо решил, что спуску сопернику больше не даст. Ланцов увидел, что его худшие опасения по поводу резкости и быстроты оправдались.

Решив дать отпор, Агеев попытался войти в ближний боль с целью нанесения серии ударов, но тут же напоролся на не менее мощный удар левой рукой (обеими руками Юрка бил одинаково сильно), за которым сразу же последовал ещё один.

После второго удара Юрка, ощутив «вкус крови», решил добить соперника, не давая ему времени опомниться, как он ошибочно сделал после первого удара, и, нанеся третий удар уже было приготовился нанести четвёртый, но тут прозвучал гонг, и боксёры разошлись по углам.

«Повезло тебе, что не втащили на первой же минуте! Руки внизу - бей не хочу!» - сказал во время перерыва Юрке прапорщик Арсеньев

«Повезло тебе, что прозвучал гонг» – сказал Агееву во время перерыва подполковник Ланцов. «Старайся навязать ему ближний бой, на других дистанциях у тебя шансов нет», – продолжил он, и как только начался второй раунд, велел ассистенту приготовить белое полотенце, размышляя над тем, почему Рокотова окрестили «никчёмным бойцом».

Весь второй раунд рядовой Агеев двигался вокруг Юрки, предпринимая тщетные попытки войти в ближний бой. Ведь для этого нужно было любой ценой преодолеть опасные для него дальнюю и среднюю дистанции, а Юрка, словно прочитав мысли подполковника Ланцова, своими размашистыми, но резкими и быстрыми ударами всячески не давал ему сделать этого.

Любая попытка пойти на сближение увенчивалась натыканием на нацеленные в голову увесистые удары правой или левой рукой, ничуть не отличавшиеся по силе, три из которых попали точно в цель.

Вся первая половина третьего раунда представила собой продолжение второго. Агеев предпринимал безуспешные попытки атаковать, Юрка же занимал оборонительную позицию, нанося размашистые встречные боковые удары в голову, которые Агеев уже приноровился отбивать перчатками.

Казалось, что до конца боя ничего не изменится, однако к концу второй минуты Юрка, осознав неэффективность боковых ударов, во время очередной атаки нанёс резкий размашистый удар не сбоку, а снизу, не в голову, а в корпус и угодил рядовому Агееву в самое солнечное сплетение!

Воспользовавшись болевым шоком, в котором оказался его соперник, Юрка в то же мгновение нанёс не меньшей силы удар в голову, затем другой в голову, третий в корпус, затем снова в голову…

За четвёртым ударом мог последовать пятый, шестой, седьмой… Но раздался гонг. Рефери остановил бой. Всеобщее внимание приковало белое полотенце, брошенное на ринг подполковником Ланцовым.

«Чистую победу техническим нокаутом одержал рядовой Рокотов», – объявил судья соревнований.

- Ай да Ушлёпок! Отныне будет зваться не Ушлёпок, а Ушлёпище! – ехидно крикнул Юрке майор Прохоров.

«Товарищ подполковник – издевательским тоном обратился затем Прохоров к Ланцову – мой Вам совет, занимайтесь Вашими стрелялками, а в бокс не лезьте, тут больно бьют. Даже мой Ушлёпок уделал Вашего спортсмена!» Прапорщик Арсеньев, ефрейтор Гриценко, рядовые Хохлов и Цветков и многие другие поддержали Прохорова дружным хохотом.

Подполковник Ланцов лишь высокомерно усмехнулся в ответ, поняв, что как боксёр Прохоров собой мало что представляет.

Последний бой между ефрейтором Гриценко и рядовым Проклиным продлился всего два раунда и окончился сдачей Проклина.

Глава 2

Плеть и обух

С подачи подполковника Ланцова Юрка был переведён в 5-ю роту, от чего Прохоров был в диком восторге. «Ушлёпку там самое место»,- не уставал он повторять.

И в самом деле. Для рядового Рокотова началась пора невзгод. По боевой подготовке, занятия по которой проводились Ланцовым, у Юрки всё время было множество неудовлетворительных оценок, за которые он постоянно получал наряды вне очереди и практически никогда не ходил в увольнения. Многие жалели Юрку и всячески старались уговорить Ланцова оставить его в покое, так как «парень не виноват», но тот был непреклонен и твёрдо стоял на своём.

Утешало лишь то, что сам Юрка, как ни странно, при всём при этом ничуть не унывал и совершенно не расстраивался. Даже когда все другие отправлялись в увольнительные на свидания с вновь появившимися подругами, а он оставался в части на штрафных работах, то на все издёвки и насмешки реагировал абсолютно без эмоций. По всему было видно, что сейчас ему явно комфортнее, чем было в 7-ой роте.

Все помнили о неприятном инциденте на соревнованиях между начальником по боевой подготовке и начальником по физической, и прекрасно понимали, что последний явно не прав, но отчего должен страдать практически ни в чём не повинный рядовой Рокотов было совершенно не понятно.

«Зря Вы тогда так ему сказали, товарищ майор, – сказал однажды Прохорову начальник технической службы, – Ланцов этого так не оставит».

«Каким образом? Заставит Ушлёпка подмести плац зубной щёткой?» – ехидно поинтересовался тот.

«Он в прошлом диверсант. Очень хитёр и коварен. Его удар может быть самым болезненным и неожиданным».

Прохоров лишь язвил и ухмылялся в ответ.

Очередной чемпионат бригады по боксу был объявлен открытым. Седьмую роту майора Прохорова представляли непобедимый ефрейтор Гриценко в абсолютной весовой категории, рядовой Цветков в категории до 80 килограммов, и ещё несколько боксёров в категории до 75 килограммов.

Подполковник Ланцов вновь представил команду пятой роты, которую представляли на этот раз: побеждённый на предыдущих соревнованиях Юркой рядовой Агеев, несколько боксёров из весовых категорий до 70 и до 75 килограмм, а также рослый 82 килограммовый рядовой Ветров, которому на этот раз предстоял бой с ефрейтором Гриценко, так как он являлся одним из немногих, кто мог составить ему мало-мальски достойную конкуренцию.

Все боксёры из других рот были в весовых категориях преимущественно до 75 килограмм.

Боксёров в категории до 65 килограммов на этот раз было не много, поэтому бои между ними прошли довольно быстро.

Самая напряжённая борьба завязалась в категориях от 70 до 80 килограммов.

Два боя завершились нокаутом, пять боёв - техническими нокаутами, шесть боёв сдачей. Рядовой Агеев, боксировавший с ефрейтором Лавровым из шестой роты, на этот раз одержал победу по очкам.

Лидерство было у 7-й роты Прохорова и 5-й роты Ланцова. В отличие от предыдущих соревнований времени на подготовку в этот раз оказалось предостаточно. Поэтому Алексей Дмитриевич натренировал ребят основательно и результат был налицо.

Наконец подошло время боя между непобедимым ефрейтором Гриценко из 7-ой роты и рядовым Ветровым из 5-й. В прошлый раз спортсмена из пятой роты одолел худший из седьмой, а теперь предстоит бой с лучшим. Усмешки и ухмылки из уст майора Прохорова и прапорщика Арсеньева сыпались как из рога изобилия. Однако события сложились самым неожиданным образом.

Рядовой Ветров, пожаловавшись на внезапную головную боль, был капитаном Уфимцевой снят с соревнований. Прохоров ликовал – снова законное первое место.

Лазарева – главный судья соревнований уже было собрался присудить победу ефрейтору Гриценко, однако его остановил Ланцов.

«У меня есть запасной спортсмен», - сказал он –Разрешите выставить его?»

«Запасной? Против Гриценко? А он готов?» – изумился Лазарев.

«Он мечтает об этом», – твёрдо сказал Ланцов.

«Ну, раз мечтает, выставляйте».

Ланцов пригласил к рингу запасного спортсмена. В зале раздался громкий хохот.

***

Через пару дней после победы на соревнованиях над рядовым Агеевым Юрку вызвал подполковник Ланцову. Юрка отлично помнил про обиду, нанесённую Ланцову Прохоровым, и прекрасно понимал, что отчасти виноват в ней и он. Было очевидно, что вызов не предвещает ничего хорошего.

В кабинет Ланцова Юрка вошёл весьма взволнованным, поэтому после слов «товарищ подполковник, разрешите обратиться», не дождавшись разрешения, тут же принялся рассказывать Ланцову о ярости, внезапно обуявшей им на ринге из-за недавнего избиения Гриценко, Цветковым и Хохловым, и из-за разорванной фотографии любимой девушки…

- Ты левша, или правша? – спросил Юрку Ланцов, внимательно выслушав его рассказ.

- И то и другое, товарищ подполковник – ошеломлённый столь неожиданным вопросом выпалил Юрка и тут же принялся во всех подробностях рассказывать Ланцову о своих способностях колоть дрова с обеих рук.

«Амбидекстр. Замечательно», – довольным голосом ответил Ланцов.

***

Стоял тёплый воскресный день. Почти все ушли в увольнительные. Рядовой Рокотов отбывал наряд вне очереди.

«Бей!» – резко и громко с интонацией, совсем не похожей на его обычную выкрикнул Ланцов, подняв левую руку, на которую была надета боксёрская лапа, по которой Юрка моментально ударил правой рукой.

«Хорошо!» – одобрил Ланцов.

«Бей!» – через несколько мгновений снова выкрикнул Ланцов, подняв правую руку с боксёрской лапой, по которой Юрка тут же с не меньшей силой ударил левой рукой.

«Замечательно!» – снова одобрил Ланцов.

«Этот удар станет сокрушительным. И левый, и правый. Из обеих стоек» думал про себя Ланцов, подставляя Юрке то левую, то правую лапу.

«На сегодня достаточно. Отдышись» – сказал Ланцов Юрке после очередного удара.

Тренировки под руководством Алексея Дмитриевича не шли ни в какое сравнение с тренировками под руководством Прохорова. Если вторые неизбежно сопровождались покрикиваниями и ругательствами, то первые – хвальбой, если всё шло как надо и моральными поддержками, если чего-то не удавалось достичь. Что-что, а язык у Алексея Дмитриевича был «подвешен» как надо. Цветисто выражаться и вдохновлять он умел. Не случайно его назначили на должность начальника боевой подготовки.

Тон Прохорова был всегда нервным и раздражительным. Ланцов же всегда говорил тихим, но твёрдым голосом, которого было невозможно ослушаться. Один взгляд его говорил о многом. Взгляд тигра!

«Что за девушка?» – спросил Алексей Дмитриевич Юрку в конце одной из тренировок.

Сняв перчатки, Юрка взял свою гимнастёрку, вынул из кармана обрывки Машиной фотографии, которые он не решался выбросить, но и склеивать считал себя недостойным, и кое-как сложил перед Ланцовым.

«У тебя есть отличный шанс поквитаться с ним!» – сказал Ланцов, осмотрев Машину фотографию.

«Поквитаться? Как?» – недоумённо спросил Юрка.

«На ринге» – как отрезав, ответил Ланцов.

«Против Гриценко???» - ошарашенный такой идеей изумился Юрка.

«Товарищ подполковник, но ведь он почти на десять килограммов тяжелее меня да и занимается куда дольше. Нет у меня шансов с ним. Плетью обуха не перешибёшь, кулаком полена не расколешь», – повторил Юрка Ланцову мамины слова о Маше, в безошибочности которых он окончательно убедился после того как Маша встретила свою любовь, а Гриценко разорвал её фотографию.

« Не перешибёшь, говоришь? «– усмехнулся Ланцов.

«Никак нет, – ответил Юрка – с Хохловым или с Цветковым я, может быть, и совладал бы. А вот с Гриценко…»

«Будь по-твоему – не стал спорить Ланцов – Будешь боксировать с кем-либо из них».

«Есть, товарищ подполковник!» – ответил Юрка воодушевлённый тем, что у него появился какой-никакой шанс отомстить своим обидчикам.

Если раньше тренировки по боксу были самым нелюбимым Юркиным занятие, то теперь каждой из них он ждал с нетерпением, даже несмотря на то, что с каждым разом они становились всё тяжелее и тяжелее. Интенсивность упражнений росла с каждым днём. Все они выполнялись с утяжелителями. Но, несмотря на всё это, к усложнениям Юрка всегда относился с азартом, а не с сожалением. Алексей Дмитриевич буквально заряжал его своей энергетикой.

«Бьёшь сильно, но не в полной мере своих возможностей» – сказал Алексей Дмитриевич Юрке во время тренировки на боксёрских лапах.

«Что же мне делать?» – спросил Юрка.

«Для этого ты должен прочувствовать движение всеми фибрами своего тела», – ответил Ланцов, завязав Юрке глаза повязкой.

«Правый боковой в голову!» – крикнул Алексей Дмитриевич.

Юрка моментально ударил, зарядившись на правую ногу, и попал точно по лапе.

«Замечательно!» – сказал Ланцов

«Движение вправо! Левый боковой в корпус! Великолепно! Движение назад! Правый снизу в корпус! Прекрасно!»

С той поры работа по лапам с завязанными глазами стала регулярным упражнением.

Приближалась пора чемпионата бригады по боксу. Проводимые Ланцовым тренировки с Юркой достигли пика интенсивности. Пот с него тёк в три ручья, к чему он уже давно приспособился и уже не представлял тренировку по-другому.

Очередная тренировка близилась к завершению. Юрка с Ланцовым работал по лапам с повязкой на глазах, однако, почему-то без утяжелителей и без бронежилета, благодаря чему ощущал невероятную лёгкость во всех движениях, чувствуя удары «всеми фибрами своего тела». Ланцов двигался то в одну, то в другую сторону, отдавая команды, Юрка передвигался вслед за ним, нанося различные удары по лапам.

«Отлично поработал! – похвалил Юрку Ланцов – Завершающий удар! Напоследок!»

«Движение влево! Поворот! Движение назад! Правый боковой в голову!!!»

Последняя команда оказалась громкой как никогда, что сыграло свою роль. Юрка ударил намного резче и сильнее обычного, и в момент удара произошло то, чего никогда не было раньше. Вместо словесных одобрений Алексея Дмитриевича раздался оглушительный треск ломающихся досок. Юрка сбросил с глаз повязку и оцепенел от увиденного – перед ним стоял деревянный щит из досок толщиной порядка тридцати миллиметров, в котором зияла дыра, словно от удара тяжёлой кувалдой. Не в силах вымолвить ни слова он лишь беспрестанно переводил ошеломлённый взгляд с пробитого щита на свою руку и обратно, постепенно понимая, для чего во время тренировок на лапах нужны были все эти манипуляции с завязыванием глаз.