Том 1. Под куполом пустоты

Ворх замер, его палец завис над кнопкой, если он отправит файл сейчас, за цирком начнется охота. Его холодный расчет взял верх он нажал на панель, и надпись «Передача неопознанной угрозы в ГТС» вспыхнула красным. Информация начала уходить в нейронные сети мега корпорации. Теперь за «Звездным Сиянием» будут следить тысячи глаз. Ворх не знал связаны ли они с инцидентом, но он зафиксировал аномалию, а для ГТС аномалия была опухолью, которую следовало вырезать. Операция завершилась, но для Ворха она стала первым фрагментом мозаики. История только начиналась.

Глава 5. Тени за кулисами

Внутреннее пространство «Звездного Сияния» встретило команду привычным, успокаивающим гулом систем жизнеобеспечения. После стерильной, пугающей тишины архивных отсеков ГТС этот звук казался колыбельной, хотя в нем и отчетливо слышалось дребезжание изношенных фильтров. В грузовом отсеке, превращенном в импровизированную мастерскую, царил полумрак, разгоняемый лишь тусклыми лампами над центральным верстаком. Воздух здесь был пропитан запахом машинного масла и старой пыли от декораций. Иван Морозов, уже сменивший сценический костюм на потертую кожаную куртку, стоял у стола, сложив руки на груди. Его взгляд был прикован к маленькому, тускло мерцающему кристаллу данных, который Малыш осторожно извлек из защитного контейнера. Этот крошечный предмет был причиной того, что Боря сейчас лежал в медблоке с тяжелыми ожогами, а Лера лихорадочно чистила оружие в соседнем отсеке. Для большинства это был просто кусок пластика и кремния, но для них это была валюта выживания — право на топливо, еду и еще несколько месяцев свободы в пустоте.

— Таня, запускай дешифратор, только через изолированный контур, — негромко произнес Иван, не оборачиваясь. — Я не хочу, чтобы этот «подарок» проснулся и начал слать сигналы своим хозяевам прямо из нашего чрева.

Таня, чьи пальцы рук уже быстро двигались над сенсорной панелью терминала, лишь коротко кивнула. Её лицо, освещенное холодным светом мониторов, казалось бледным и сосредоточенным. Она работала быстро, отсекая лишние слои корпоративной защиты, словно хирург, удаляющий опухоль. Малыш сидел рядом на высоком табурете, нервно прикусывая губу. Его гибридная природа сейчас давала о себе знать странным зудом в кончиках пальцев — он чувствовал электрическое поле прибора так отчетливо, что это мешало сосредоточиться. Парень выглядел измотанным, под его глазами залегли глубокие тени, а плечи то и дело вздрагивали от затухающих волн адреналина. Он смотрел на кристалл с нескрываемой опаской, понимая лучше других, какую бездну они только что потревожили.

— Есть контакт, — выдохнула Таня, когда на экране поползли столбцы зашифрованных данных. — Поток пошел. Так, смотрим… Половина — это мусор. Внутренние меморандумы ГТС о закупках синтетической еды для персонала, графики дежурств, отчеты о протечках в жилых модулях. Это нам не продать даже на свалках Пепельных Доков. Но вот этот сектор… Иван, посмотри. Это зашифрованные логистические маршруты транспортных конвоев с «черным» грузом. И не просто маршруты, а графики отключения маяков слежения.

Иван подошел ближе, вглядываясь в цифры. Он быстро прикидывал в уме стоимость этой информации на черном рынке. Если передать это нужным людям из Синдиката, они смогут обеспечить «Сияние» топливными стержнями на год вперед и еще останется на капитальный ремонт маршевых двигателей, которые уже начали капризничать. Это была хорошая добыча, очень хорошая. Но, помимо этого, на кристалле обнаружились коды доступа к нескольким закрытым счетам-пустышкам, которые можно было «выдоить» в течение суток, пока ГТС не аннулирует протоколы. Малыш, заметив это, едва заметно улыбнулся — его работа в архиве всё-таки принесла не только головную боль, но и реальные кредиты, которые они могли потратить на обновление его хакерского софта.

— Это покроет наши долги перед заправщиком на «Омеге» и позволит закупить нормальные медикаменты для Бори, — Таня вывела итоговую таблицу на экран, быстро распределяя будущие доходы. — Плюс, если мы продадим маршруты через неделю, когда шум уляжется, мы выйдем в приличный плюс. Цирк сможет прожить еще полгода без необходимости залезать в такие авантюры. Малыш, ты молодец, вытащил именно то ядро, которое я просила.

— Я чуть не сгорел там, — тихо отозвался парень, не поднимая глаз. — Система ГТС… она не просто блокировала меня, она пыталась меня выжечь. Если бы не Лера, я бы остался в том коридоре навсегда. Это не стоило того, Иван. Никакие кредиты не стоят того, чтобы Боре ломали кости дверью, а нас расстреливали как мишени в тире.

Морозов медленно положил руку на плечо подростка. Он чувствовал, как того колотит мелкая дрожь. Иван понимал, что Малыш прав. Риск в этот раз был запредельным. Планируя операцию, он рассчитывал на ленивую охрану и медлительность системы безопасности гражданского лайнера, но ГТС оказалась куда зубастее. Они прошли по самому краю, и только удача да мастерство Маши спасли их от катастрофы. Морозов посмотрел на экран, где светилась сумма прибыли, и впервые за долгое время она не вызвала у него чувства триумфа. Он видел не цифры, а лицо Бори, искаженное болью, и ярость в глазах Леры. Добыча была богатой, но цена, которую они едва не заплатили, превышала все допустимые нормы.

— Мы получили то, зачем пришли, — произнес Иван, и его голос прозвучал жестко, обрывая любые споры. — Но ты прав, Малыш. В этот раз мы зашли слишком далеко. ГТС не забудет этот налет. Таня, заканчивай сортировку и затирай все следы нашего присутствия на носителе. После этого уничтожь кристалл физически. Нам не нужно лишнее доказательство в кармане.

Морозов отвернулся и пошел к выходу из отсека, чувствуя, как наваливается усталость. Он понимал, что этот куш — лишь временная передышка. Завтра им снова придется надевать маски, улыбаться публике и делать вид, что они — просто бродячие артисты.

Общая зона «Звездного Сияния», которую экипаж по привычке называл «кают-компанией», мало напоминала уютное место для отдыха. Это был вытянутый отсек с низким потолком, заставленный разномастной мебелью, привинченной к полу, и опутанный пучками плохо изолированных кабелей. Здесь пахло застоявшимся паром от автоматической кофеварки и разогретым металлом — вечным спутником их старого корабля. Маша сидела в углу, на узком диване с протертой обивкой, и методично протирала ветошью линзу оптического прицела. Её движения были медленными, почти медитативными, но в жестком изгибе губ читалось подавляемое раздражение. Таня стояла у центрального стола, нервно постукивая пальцами по гладкой поверхности планшета, на котором всё еще мигали красным логи последних системных запросов ГТС. Морозов замер у иллюминатора, глядя на проплывающие мимо ледяные пылинки туманности, словно пытался разглядеть в них ответы на вопросы, которые еще не были заданы вслух.

— Это была не работа, Иван, это была свалка, — голос Маши прозвучал сухо и резко, нарушая монотонный гул вентиляции. — Я видела их глаза через линзу. Те, на ярусе, они не просто патрулировали. Они ждали. Если бы я замешкалась хоть на секунду, Боря бы сейчас не в медблоке лежал, а остывал в шлюзе. Ты обещал нам «хирургическое вмешательство», а мы устроили бойню в грузовом секторе. Нас видели. И не просто видели — нас запомнили.