скачать книгу бесплатно
В середине 1970-х годов работать стало сложнее. Ромео теперь не так легко находили Джульетт, буксовали без дела, подозревая слежку, некоторые даже попадались. Пока Вольф и его люди пытались выяснить причину этого, им внезапно нанесли удар.
В начале 1979 года была арестована секретарша немецкого представительства в штаб-квартире НАТО в Брюсселе Ингрид Гарбе. Вслед за этим стали известны и другие Джульетты, и вся «операция Ромео» потерпела крах. В марте работавшая в оперативном управлении секретариата НАТО Урзель Лоренцен выступила на телевидении ГДР, заявив, что ищет убежища. Она призналась, что двенадцать лет работала на разведку ГДР и благодаря ей в социалистическом блоке получили планы управления структурами НАТО в кризисных ситуациях. Вслед за Лоренцен в ГДР запросила убежище еще одна секретарша НАТО – бельгийка Имельда Веррепт. Для коммунистического правительства это было прекрасное средство пропаганды, однако их разведка теряла ценные кадры. Вольф отзывал агентов, которые вскоре могли быть арестованы, некоторые из них сообщали о требовании убежища в целях пропаганды. Затем была арестована секретарша Христианско-демократического союза Германии Урсула Хёфс. Работавшую в отделе стратегических разработок ХДС Инге Голиат и секретаршу зампредседателя ХДС Кристель Брошай тоже собирались арестовать, но, получив предупреждение, они смогли укрыться в Восточном Берлине. Так же в последний момент избежала ареста сотрудница министерства финансов Хельга Рёдигер[70 - Markus Wolf, Anne McElvoy. P. 126–131.].
Вольф понял весь масштаб проблемы, только когда к общественности обратился директор ФВОК Рихард Майер.
Юрист из послевоенного поколения, Майер, прежде чем возглавить ведомство, четыре года проработал в отделе, занимавшемся «шпионами за рубежом», а шесть лет до этого, с 1964 года, в отделе контрразведки. То есть он долго время расследовал как двойных агентов в БНД, так и утечки секретных данных из министерств обороны, иностранных дел и представительства НАТО.
Когда в 1975 году Майер стал директором внутренней разведки, он начал искать, откуда утекает информация, по каким каналам ее передают в Восточный Берлин и Москву. Постепенно стало более-менее ясно, что часть утечек происходит из квартир одиноко живущих женщин. Одновременно Майер нашел простой, но эффективный способ определять возможных агентов ГДР, прибывающих в ФРГ. Для этого он разместил в аэропортах, портах, на вокзалах, на таможенном и паспортном контроле наблюдателей из пенсионеров ведомства. Задачей дедушек было просто наблюдать за пассажирами и сообщать, если кто-то выделялся из толпы. Так выявлять агентов Восточной Германии стало гораздо проще – по причине, о которой в Восточном Берлине даже не догадывались.
Начиная с середины 1960-х годов, на Западе среди молодых мужчин распространилась мода отпускать волосы. Не только молодежь, но и мужчины средних лет начали носить волосы длиннее, чем раньше. Но в коммунистическом лагере прическу «под хиппи» считали признаком деградации и стриглись как прежде. Эта черта делала мужчин молодого и среднего возраста, прибывающих с Востока, особенно с небольшим чемоданом, мишенью для слежки или допроса.
Другая особенность, которая сразу выдавала агентов, – это привычка восточных немцев, едва прибыв на вокзал или в аэропорт, бежать к витринам. Западное изобилие товаров неотвратимо манило к себе жителей ГДР, тут-то их и замечали.
Благодаря бдительности Майера «операция Ромео» приостановилась, а после ареста или отзыва около ста агентов в течение семи-восьми лет и вовсе прекратилась. У Майера была очень веская причина использовать такой хитроумный метод для охоты на шпионов. Этой причиной стала цепь событий, приведшая годом ранее, 6 мая 1974 года, к отставке социал-демократа канцлера Вилли Брандта.
Чего точно не должен делать шпион
Новость пришла утром 24 апреля 1974 года, когда Брандт прилетел в аэропорт Кёльн-Бонн после официального визита в Египет.
Тем утром полиция нагрянула в дом к личному референту канцлера ФРГ Гюнтеру Гийому. Гийом открыл дверь в халате и при виде полицейских, прежде чем даже спросить о причине вторжения, сказал: «Я офицер Национальной народной армии ГДР, считайтесь с этим!»[71 - Существуют две очень похожие версии слов, которые Гюнтер Гийом сказал полицейским. Одну приводит Маркус Вольф в автобиографии «Человек без лица» (с. 164), другую можно найти в «Тайной истории КГБ» Митрохина (с. 445). Здесь я привожу усредненный вариант.]
Как пишет сотрудник архивного отдела КГБ Митрохин, здесь Гийом нарушил одно из основных правил агента разведки: даже будучи пойманным с поличным, никогда не признавать вину.
Это непреложное правило разведки традиционно объясняли такой притчей:
«Однажды в зимнюю стужу крестьянин шел домой и увидел замерзающую птицу. Она отстала от стаи, и он ее пожалел. Он расковырял палкой лежавшую рядом коровью лепешку и положил туда птицу, чтобы она согрелась и смогла улететь, и пошел своей дорогой. Через некоторое время другой крестьянин шел той же дорогой и услышал звук. Смотрит – в коровьей лепешке сидит птица и щебечет. Он тут же ее взял, свернул шею и понес домой на ужин. Из притчи следует три урока. Первый: не каждый, кто измазал тебя в дерьме, – твой враг. Второй: не каждый, кто вытащил тебя из дерьма, – твой друг. И третий: раз уж увяз по горло, то хотя бы помалкивай».
Гийом нарушил это основное правило. А как показали открывшиеся позже документы, у контрразведки ФРГ не было доказательств его вины, лишь подозрения, и они пришли просто чтобы допросить высокопоставленного чиновника. Партнер социал-демократа Брандта по коалиции, представитель Свободной демократической партии, министр внутренних дел Ганс-Дитрих Геншер (впоследствии министр иностранных дел) в мемуарах напишет: «Гийому вынесло приговор его собственное признание».
Министр Геншер и руководитель аппарата министерства Клаус Кинкель (впоследствии он будет занимать посты директора БНД, министра юстиции и иностранных дел) некоторое время подозревали, что Гийом может быть шпионом ГДР. Также они совсем не доверяли Эгону Бару – политическому советнику Брандта, автору «Новой восточной политики» (Остполитик). Однако Брандт им доверял.
Гийом был офицером разведки ГДР, которого Вольф отправил на Запад еще в 1956 году в качестве долгосрочного «агента влияния». Жена Гийома Кристель тоже работала на разведку. Это отличало его как от агентов-Ромео, так и от других шпионов. Прекрасным прикрытием для них служила табачная лавка матери Кристель во Франкфурте.
Они вступили в Социал-демократическую партию Германии (СДПГ). Гийом (кодовое имя «Гансен»), выдавший себя за жертву коммунистического режима, примкнул к правому крылу партии. Благодаря трудолюбию, неконфликтности и приятным манерам он быстро делал партийную карьеру. В 1964 году он стал управляющим франкфуртского отделения СДПГ, а в 1968 году возглавил одновременно партийную организацию земли Гессен и фракцию социал-демократов в городском совете Франкфукта. Его успехи привлекли внимание влиятельного функционера партии, профсоюзного деятеля Георга Лебера; Гийом провел предвыборную кампанию Лебера, в которой тот сумел победить левое крыло СДПГ.
Выборы 1969 года тоже прошли успешно для социал-демократов, Брандт стал канцлером. Лебер направил близкого ему Гийома в ведомство федерального канцлера в Бонне, где он стал ответственным секретарем по делам социальных реформ и профсоюзов в аппарате Брандта. Вольф не верил своему счастью: о таком он и не мечтал. И снова Гийом проявил недюжинную работоспособность и в следующем году был повышен до заместителя главы ведомства федерального канцлера по связям с бундестагом, а также правительственными и религиозными организациями.
Благодаря этому, например, правительство ГДР заранее узнало о позиции Брандта по переговорам в ходе его визита в Восточный Берлин в марте 1970 года, а также о деталях новой восточной политики Брандта со всеми ее внутренними противоречиями.
«Из всех возможных людей у нас на пути оказался Брандт»
Между тем не только Гийом поднимался по карьерной лестнице в аппарате Брандта, сам Брандт укреплял свои позиции в европейской и мировой политике.
У Остполитик были три составляющие: развитие отношений с СССР, нормализация отношений со странами социалистического лагеря и поиск путей сосуществования с ГДР. Эта политика соответствовала глобальным попыткам разрядки международной напряженности и в итоге принесла Брандту Нобелевскую премию мира в 1971 году.
Но еще ранее произошло событие, которое заставило говорить о Брандте весь мир. Находясь с визитом в Польше в рамках Остполитик, он посетил Варшавское гетто, где возложил венок к монументу жертвам Холокоста и во время минуты молчания сделал то, чего никто не ожидал: опустился на колени и склонил голову. Канцлер ФРГ от имени немецкого народа просил прощения за преступления нацистов. А ведь всю свою юность он с ними боролся.
Брандт родился в 1913 году в Любеке, и звали его тогда Герберт Фрам. Его мать Марта была кассиршей и еле сводила концы с концами, отца он вовсе не знал. Его воспитал отчим его матери, чью фамилию он и взял. Еще учась в средней школе, он подрабатывал в судоходной компании, тогда же вступил в Социалистическую рабочую партию, еще более левую, чем социал-демократическая. В 1931 году он возглавил молодежное отделение партии, а с приходом Гитлера к власти в 1933 году бежал в Норвегию. У него в кармане было 100 марок, а в маленьком чемодане немного одежды и первый том «Капитала» Карла Маркса.
В Норвегии, чтобы скрыться от нацистской полиции, он взял псевдоним Вилли Брандт. Позже его лишат немецкого гражданства, и он примет норвежское, а это имя останется с ним до конца жизни. Находясь под видом журналиста на фронтах гражданской войны в Испании, он увидел, как на социалистов, сражавшихся за Республику, ведут охоту агенты НКВД, подозревающие их в троцкизме. Как и писатели Джордж Оруэлл и Джон Дос Пассос, Брандт тоже охладел к московской версии социализма. Но это не помешало ему, подобно англичанам, сотрудничать с Москвой против Гитлера во Второй мировой войне.
После войны, в 1946 году, Брандт вернулся в Германию в качестве сотрудника норвежского правительства. В 1948 году он снова получил гражданство Германии уже под своим новым именем и прошел в парламент от СДПГ. В 1957 году он стал бургомистром Западного Берлина, при нем в августовскую ночь 1961 года начали возводить Берлинскую стену. Брандт, ранее не одобрявший вмешательство СССР в события в Польше и Венгрии, и в этот раз выступил с решительным протестом, что способствовало росту его популярности. В 1964 году, когда будущий руководитель его аппарата шпион Гюнтер Гийом начал работать во франкфурской партийной организации, Брандт был избран председателем СДПГ. В 1966 году, когда СДПГ впервые вошла в коалицию с Христианско-демократическим союзом (ХДС), он стал министром иностранных дел, а на выборах 1969 года – федеральным канцлером.
Еще когда в 1957 году Брандт занял пост бургомистра, КГБ взял его на карандаш. Тому были причины: его любили в Америке, с 1950 года он выпускал партийную газету «Берлинер Штадтблатт», его поддерживал медиамагнат Аксель Шпрингер. Но обвинить его в неонацизме или в работе на MI6 или ЦРУ было невозможно. Он не сотрудничал и с КГБ, чем его можно было бы шантажировать. Вольф даже предложил начать против него пропагандистскую кампанию, обвинив в работе с гестапо в Норвегии и Швеции, но Восточный Берлин и Москва отклонили эту идею, поняв, что не смогут сфабриковать доказательства[72 - Christopher Andrew, Vasili Mitrokhin. The Sword and the Shield – The Mitrokhin Archive and the Secret History of the KGB. P. 442.]. Брандт решительно выступал против советской политики, но жестко критиковал и США, несмотря на всю их поддержку: например, он счел позицию нового президента Джона Кеннеди относительно Берлинской стены недостаточно твердой.
Радио Коммунистической партии Турции в Восточном Берлине
В 1960-х годах в Германии происходили и другие события, имеющие отношение к Турции.
В пострадавшую от войны Германию, испытывающую дефицит рабочей силы, приезжали турецкие рабочие, и это привлекало внимание Москвы. Также в Восточном Берлине находился центральный штаб Коммунистической партии Турции (КПТ).
Партия было основана Мустафой Субхи в 1920 году в Баку и с самого начала подвергалась преследованиям. В 1921 году, пытаясь морским путем перебраться из Батума в Трабзон, а оттуда вглубь страны, Субхи и его товарищи были убиты, а другие члены запрещенной партии не смогли избежать ареста. Один из руководителей КПТ Зеки Баштымар (подобно немецкому коммунисту Ильнеру, принявшему фамилию Штальман, Баштымар тоже взял пример со Сталина и выбрал себе партийный псевдоним Якуб Демир[73 - Demir (тур.) – железо (прим. переводчика).]) в 1961 году выехал за границу и, по совету Москвы, поселился в ГДР. В Лейпциге он встретился с Исмаилом Биленом[74 - Исмаил Билен (1902–1983) – политик и общественный деятель, будущий генеральный секретарь КПТ (1973–1983) (прим. переводчика).], которого Назым Хикмет[75 - Назым Хикмет Ран (1902–1963) – писатель, общественный деятель, один из крупнейших турецких поэтов. Член КПТ (прим. переводчика).] в своем стихотворении называл «лаз[76 - Лазы – народность, проживающая преимущественно на северо-востоке современной Турции. Говорят на лазском языке картвельской семьи (прим. переводчика).] Исмаил», а также с Зекерией и Сабихой Сертель[77 - Зекерия Сертель (1890–1980) – журналист и общественный деятель. Сабиха Сертель (1895–1968) – первая женщина-журналист в Турции, писатель. Супруга Зекерии Сертеля (прим. переводчика).] и Арамом Пехливаняном, использовавшим псевдоним Ахмет Сайдан[78 - Арам Пехливанян (1919–1979) – политик, поэт, член политбюро КПТ (прим. переводчика).]. Был избран генеральным секретарем КПТ.
В те времена одним из основных мест работы немногочисленных членов КПТ, выехавших за границу, было связанное с Москвой турецкоязычное «Наше радио» (Bizim Radyo). После пятнадцатидневного пробного периода вещание из Лейпцига началось 1 апреля 1958 года[79 - Bizim Radyo 60 yasinda // T?rkiye Sosyal Tarih Arastirma Vakfi-T?STAV. 2018. 1 nisan. URL: http://www.tustav.org/2018/04/01/radyo-60-yasinda/.]. Как утверждал бывший член КПТ Аджлан Сайылган, который во время арестов 1951 года дал показания и перешел на сторону антикоммунистов (я не смог подтвердить его слова другим источником), турецкой, а также итальянской, греческой и персидской редакциями, вещавшими на южных соседей СССР, руководил историк Герберт Мельциг. В 1938 году, когда у власти в Германии были нацисты, Мельциг приехал в Турцию и преподавал на факультете языкознания, истории и географии Анкарского университета, а после войны перебрался в ГДР[80 - Aclan Sayilgan. Bizim Radyo ve Hoparl?rleri. Ankara: Kardes Matbaasi, 1969. P. 9–10.].
В дополнение к эфирам «Нашего Радио», в марте 1967 года начал свою работу «Голос КПТ» (TKP'nin Sesi Radyosu), слушателями которого были главным образом турецкие рабочие, приезжавшие на заработки в Западную Европу[81 - TKP'nin Sesi Radyosu Kitabi Yayinlandi // T?STAV. 2017. 17 kasim. URL: http://www.tustav.org/2017/11/17/tkpnin-sesi-radyosu-kitabi-yayinlandi/.]. Обе радиостанции завершили свою работу 11 июня 1989 года, незадолго до падения Берлинской стены. Коммунистическая партия Турции и Рабочая партия Турции создали новую Объединённую коммунистическую партию Турции, члены которой в июле 1989 года покинули Восточную Германию.
И последняя деталь: бывший секретарь немецкого отделения Партии националистического движения Энвер Алтайлы, который некоторое время выполнял важные поручения НРО как специалист по Средней Азии, называет Аджлана Сайылгана «турецким Артуром Кёстлером»[82 - Артур Кёстлер (1905–1983) – писатель и журналист, в молодости был членом Коммунистической партии Германии, из которой вышел в связи с массовыми репрессиями в СССР. Позже описал сталинский террор 1937–1938 годов в романе «Слепящая тьма» (прим. переводчика).] и рассказывает, что познакомился с ним в доме общего знакомого, где тот часто бывал. Сайыглан ему тогда очень понравился. Кто же был этот общий знакомый, спросите вы. Этот человек перешел из «Организации Гелена» в ЦРУ, работал на радио «Свобода» в Мюнхене, а с 1959 по 1971 год в качестве высокопоставленного сотрудника ЦРУ пребывал в Турции, звали его Рузи Назар[83 - Irfan ?lk?. B?y?k Oyundaki T?rk – Enver Altayli. Istanbul: Ilgi Yayinlari, 2008. P. 136.]. Любопытно, не находите?
И все же генеральный секретарь Никита Хрущев, раздраженный тем, что в Карибском кризисе[84 - Когда США разместили в Турции ракеты «Юпитер», которые могли поразить Москву, СССР отправил на близкую к США Кубу баллистические ракеты Р-12 и Р-14, способные ударить по Вашингтону. В ответ президент США Кеннеди начал военную блокаду Кубы. Кризис, который 16–28 октября 1962 года поставил мир перед угрозой ядерной войны, разрешился, когда генеральный секретарь ЦК КПСС Хрущев согласился вывести ракеты назад при условии, что США выведут ракеты из Турции.] пришлось пойти на уступки Кеннеди, по предложению руководителя КГБ Владимира Семичастного одобрил план шантажа Брандта. Ранее у него брал интервью политический обозреватель коммунистической газеты «Известия» Николай Полянов, который участвовал и в разрешении Карибского кризиса. К Полянову под видом журналиста приставили агента КГБ, который, в обмен на неразглашение прежнего сотрудничества в борьбе с Гитлером в годы Второй мировой войны, должен был потребовать продолжения совместной работы. Брандт принял Полянова, пришедший на интервью агент выдвинул свои условия, но Брандт, не сказав ни слова, указал на дверь – он был в себе уверен[85 - Christopher Andrew, Vasili Mitrokhin. The Sword and the Shield: The Mitrokhin Archive and the Secret History of the KGB. P. 443.].
Когда Советский Союз искал способ, как бы проникнуть в высшие эшелоны власти ФРГ, Маркус Вольф в 1969 году сообщил, что один из лучших его агентов Гийом приступил к работе в аппарате Вилли Брандта. Восточный Берлин и Москва ликовали. Это внедрение вошло в архивы КГБ как крупнейший успех Вольфа.
Но со временем возникло противоречие: Восточная политка Брандта, направленная на сближение двух частей немецкого народа, разделенного войной, визит в ГДР в 1970 году, его поступок у монумента жертвам Холокоста в Польше, вызвавший сенсацию во всем мире, избавление от Гелена в 1968 году – все это сотрясало правые партии Западной Германии, которые избегали открыто покончить со своим нацистским прошлым.
С одной стороны, разведданные, которые передавал Гийом, имели стратегическую ценность в противостоянии с НАТО; с другой стороны, нельзя было отрицать, что нахождение Брандта у власти снижало риск главного страха СССР – ядерного нападения.
В мемуарах Вольф с сожалением напишет: «Этого мы не учли. Так сложилось само собой. Из всех возможных людей у нас на пути оказался Брандт».
Разведка вмешивается в выборы
В итоге было принято решение поддерживать Брандта на посту канцлера – тем более, что так и Гийом, ставший его правой рукой, смог бы продолжить свою работу.
Поддержка, о которой Брандт даже не подозревал, достигла таких масштабов, что Вольф одним мановением руки переменил результаты вотума недоверия канцлеру в апреле 1972 года. Христианские демократы, видя возвышение Брандта, заручились поддержкой нескольких депутатов правящей СДПГ и её партнеров по коалиции Свободной демократической партии (СвДП) и, обеспечив себе в Бундестаге таким образом преимущество в один голос, потребовали объявить вотум недоверия правительству. А Вольф уже давно присматривался к депутату ХДС Юлиусу Штайнеру, жадному до денег. Незадолго до решающего голосования его голос купили, дав ему взятку в 50 тысяч марок. Штайнер воздержался от голосования, и Брандт с перевесом в два голоса получил вотум доверия. (Между тем в разведке ГДР узнали, что христианский демократ Штайнер одновременно работает и на внутреннюю разведку ФРГ и является двойным агентом, получая деньги с обеих сторон. Перед выборами документы, подтверждающие сотрудничество Штайнера с ГДР, обнародовали в западногерманском журнале «Квик», чем вызвали еще один скандал.) Выборы в ноябре 1972 года Брандт выиграл, еще более укрепив свои позиции.
В наши дни ведутся дискуссии о вмешательстве разведок в выборы. Новым здесь является только использование цифровых технологий, методов кибершпионажа. Однако сами по себе попытки спецслужб повлиять на выборы, как вы увидите в других главах этой книги, встречались и в прошлом.
Последними важными сведениями, которые Гийом успел сообщить на Восток, прежде чем его поймали, были внутренние дискуссии Запада и их позиция по переговорам перед первым заседанием Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) в июле 1973 года. Брандт вел подготовку во время отпуска в Норвегии. Его переписка с западными лидерами велась по специальному зашифрованному каналу телексной связи, аппарат которой привезли в Норвегию. Вот только сидел за ним не кто иной, как глава аппарата канцлера Гюнтер Гийом. Благодаря ему Восточный Берлин и Москва еще до начала заседаний узнали о письме, в котором президент США Ричард Никсон просил Брандта помочь убедить французов. Это означало, что президент Франции Жорж Помпиду не был согласен с идеей новой Атлантической хартии, которую выдвинул тогдашний советник президента США по национальной безопасности Генри Киссинджер. А следовательно, накануне переговоров с СССР на поверхность всплывали разногласия между США и странами Европы, и это была стратегически важная информация. Таким образом, генсек ЦК КПСС Леонид Брежнев еще до начала переговоров знал, что скажет Никсон и его союзники, знал их сильные и слабые стороны.
Решающий гол в свои ворота
Однако все когда-нибудь заканчивается, и дела у Гийома пошли плохо. Осенью 1972 года агенты Федерального ведомства по охране конституции Германии поймали с поличным директора подставной компании, созданной восточногерманской разведкой, Вилли Гронау, когда тот передавал информацию своему связному. Гронау не знал, что Гийом – агент ГДР, однако, проанализировав его ответы во время допросов на протяжении нескольких месяцев, в разведке ФРГ пришли к выводу, что в высших эшелонах власти может находиться шпион с «французской фамилией». Хотя они не имели доказательств, подозрение все же было.
Именно это побудило директора разведки Гюнтера Ноллау предупредить министра внутренних дел Геншера еще в мае 1973 года, за несколько месяцев до того, как Гийом с его «французской фамилией» и канцлер Брандт отправятся в Норвегию для стратегических переговоров. Вольф, узнавший об этом от агента внутри ФВОК, в конце 1973 года приостановил всю деятельность Гюнтера Гийома и его жены Кристель. Но он совершил ошибку, не отозвав их назад. А они ошиблись, что не бежали на Восток. Растущие подозрения привели полицейских к дому Гийома в 6:30 утра 24 апреля 1974 года. Он же, вместо того чтобы изобразить непонимание или все отрицать, поддавшись геройской романтике, выдал себя с головой.
Разразился страшный скандал. Не только члены противоборствующих партий, но и внутрипатрийные оппозиционеры в СДПГ обвиняли Брандта в том, что он годами держал при себе шпиона-коммуниста и не принимал предупреждения всерьез. Политические историки пишут, что Брандт уже терял позиции из-за экономических трудностей, вызванных нефтяным кризисом 1973 года, а также многочисленных амурных связей, так что шпионский кризис нельзя считать единственной причиной его отставки. Тем не менее, последняя капля оказалась самой тяжелой.
Интересно, что Гийом не изменил своих убеждений и через семь лет, когда, отсидев часть срока, вернулся в ГДР в результате шпионского обмена, и даже после падения Берлинской стены и Советского Союза. Выступая как свидетель во время суда над Вольфом в 1993 году, Гийом на вопрос, раскаивается ли он в предательстве Брандта, ответит: «Я с уважением служил только двоим: Маркусу Вольфу и Вилли Брандту».
В автобиографии «Человек без лица» Вольф напишет, что отставка Брандта, которую считают его крупнейшей победой, на самом деле вызвала у него сожаление: «Это было все равно что забить решающий гол в свои же ворота».
Маркус Вольф стал единственным в истории агентом разведки, который по очереди привел к падению советника по национальной безопасности, директора разведки и, наконец, премьер-министра вражеской страны.
Успехи разведки – не защита от политического краха
Ранее на примере Гелена мы убедились: среди первых, кто видит, что дела идут плохо, всегда находятся шефы разведок. Гелен увидел, что нацистский режим подходит к концу, и вместе с подчиненной ему разведывательной службой сдался американцам, а затем помог основать ЦРУ, передав ему свою обширную агентурную сеть.
Вольф вспоминает, что впервые увидел, как система трещит по швам, в 1980 году, во время забастовок польских профсоюзов, создавших объединение «Солидарность». Можно, конечно, спросить, почему он не очнулся, когда советские войска в 1978 году вошли в Афганистан, или когда в том же году польский кардинал Юзеф Войтыла стал папой римским Иоанном Павлом II. Однако поворотный момент, который Вольф сам называет, благодаря лидеру «Солидарности» Леху Валенсе вызвал шоковую волну, прокатившуюся по всему социалистическому лагерю. Словно подтверждая поговорку «нет дыма без огня», Вольф признает, что, хотя «Солидарность» и использовали западные спецслужбы, она стала настоящим революционным движением, имеющим смелость противостоять коммунистическому государству и требовать решения экономических и социальных проблем[86 - Markus Wolf, Anne McElvoy. P. 316.]. Затем последовали разведданные, которые передал агент ГДР с 1972 по 1989 год Райнер Рупп (кодовое имя «Топаз»), работавший в Верховном главнокомандовании ОВС НАТО в Европе, нервной системе всего Альянса. В 1983 году Рупп передал снятое на микропленку исследование соотношения сил Востока и Запада: оно свидетельствовало, что советская система серьезно отстает как в экономическом, так и в военном плане.
Вольф доложил об этом своему начальнику, директору Штази Эриху Мильке, а тот – лидеру ГДР Эриху Хонеккеру, после чего они все вместе направились в Москву. Стоит помнить, что к тому моменту политический и экономический баланс сил значительно изменился. В экономике Запад переходил от политики социальной справедливости к неолиберализму и этот переход побуждал его действовать более агрессивно, в особенности в отношении СССР. В США у власти был республиканец Рональд Рейган, в Великобритании – консерватор Маргарет Тэтчер, в Германии – христианский демократ Гельмут Коль. В СССР же после смерти Юрия Андропова во главе стареющей Коммунистической партии, не способной обновлять свой аппарат, встал тяжело больной Константин Черненко.
Черненко отчитал Хонеккера и делегацию ГДР: «Занимайтесь своими делами», – и отправил их назад. Неужели они забыли, что их главная цель – обеспечивать безопасность Советского Союза? В глубоком разочаровании они вернулись в Восточный Берлин.
Вольф, десятки лет верно служивший советской системе, уже терял к ней доверие.
Шеф разведки попадает в собственную ловушку
Но пути судьбы неисповедимы. Вольф, чья жена Криста тоже работала в Штази, влюбился в женщину по имени Андреа. Она была замужем и провела четыре месяца в тюрьме за попытку сбежать из ГДР.
Вольф объяснил ситуацию своему начальнику Мильке и собирался уволиться, однако Мильке не принял его отставку: она представляла большую угрозу безопасности. Да и с женой разводиться не было причин: он может поселить Андреа в надежном месте и видеться с ней, когда пожелает. Вольф не согласился, тогда Мильке стал оказывать на него давление. Телефоны его жены и любовницы начали прослушивать, за самим Вольфом установили слежку. Годами пребывая у власти, теперь он с точки зрения простого гражданина начинал понимать, что такое жить в полицейском государстве.
В это время его жена Криста на отдыхе в Болгарии встретила бизнесмена из ФРГ и тоже захотела развестись. Но небольшое расследование выявило, что бизнесмен связан в внешней разведкой Западной Германии – кажется, жена Вольфа попалась в «ловушку Ромео», которую изобрел сам Вольф. Это было концом и брака, и карьеры Вольфа. Он ушел из разведки и от жены и женился на Андреа.
Маркус Вольф, один из самых неуловимых, безжалостных и компетентных шефов шпионского мира, выйдя на пенсию, выступал на некоторых митингах против Берлинской стены, лелея надежду о «лучшем социализме».
После того, как он отказался сотрудничать с ЦРУ, против него возбудили дело об измене родине и шпионаже. В свое оправдание он говорил, что он не предатель и служил своей стране. В 1993 году его приговорили к шести годам тюрьмы. Однако в 1995 году Федеральный суд (аналог турецкого Конституционного суда) принял его линию защиты – правовое государство в действии.
Шеф разведки Вольф, чья работа всю его жизнь была связана с выходом за рамки закона, благодаря этому же закону спокойно жил на пенсии, иногда встречаясь с бывшими коллегами из ЦРУ и КГБ, с которыми вспоминал дни холодной войны. Он умер во сне у себя дома в 2006 году, на 84-м году жизни.
Глава третья. Джеймс Бонд не продержался бы и двух дней
Вышедший в море испанский рыбак обнаружил вблизи берега труп.
Он тут же уведомил власти ближайшего городка Уэльва. В протоколе испанской полиции было сказано, что при погибшем, обнаруженном 30 апреля 1943 года, нашли удостоверение на имя майора британского флота Уильяма Мартина.
Его форма, должность, найденная неподалеку надувная лодка – все указывало, что майор погиб в результате падения самолета, летевшего из Великобритании в штаб союзных войск в Алжире.
Это были дни самых ожесточенных боев Второй мировой войны, вслед за Восточным и Западным фронтами боевые действия начались в Тихом океане и в Северной Африке. На цепочке к одежде погибшего крепился портфель – это указывало, что он был курьером, перевозившим важные документы.
Вскоре после обнаружения трупа морской атташе Великобритании в Мадриде обратился к испанским властям с требованием немедленно передать им тело майора Мартина и найденные при нем документы. Значит, офицер действительно выполнял важное поручение – испанцы поняли, что дело серьезное. Прежде чем передать тело и документы британцам, как того требовали законы войны, они сфотографировали все, что нашли в одежде, карманах, портмоне майора, а также содержимое его курьерского портфеля, аккуратно вскрыв его и закрыв, как будто вовсе не трогали[87 - J. C. Masterman. The Double Cross System – The Classic Account of World War Two Spy-Masters. London: Vintage, 2013. P. 136.].
Гражданская война в Испании уже закончилась, республиканцы были разбиты, победили сторонники монархии во главе с генералиссимусом Франсиско Франко. В победе Франко в гражданской войне 1936–1939 годов большую роль сыграл Гитлер. Первые немецкие танки «Панцер», произведенные после нарушения Гитлером договора о разоружении, испытывали в Испании в войне с республиканцами. А бомбы на республиканцев сбрасывали немецкие самолеты «Юнкерс» и «Хейнкель». (Знаменитый Пабло Пикассо изобразил бомбардировку баскского городка Герника на одноименной картине.) После разрушительной войны Франко не стал входить в гитлеровскую коалицию, как, например, лидер итальянских фашистов Бенито Муссолини, однако оказывал Гитлеру всяческую помощь.
В рамках этой помощи, согласно поступившему из Мадрида приказу, испанская полиция передала копии документов в немецкое консульство города Уэльва. Сын консула Адольф был таким же фанатичным нацистом, как и его отец, и в то же время являлся агентом немецкой военной разведки абвер в том регионе. Уэльва, находящаяся на атлантическом побережье Испании, была идеальным местом для слежения за военными и грузовыми судами, проходившими через Гибралтар в Атлантику и из Атлантики в Средиземное море. Во времена, когда не существовало спутников, коллекционировавший бабочек Адольф бродил по горам, холмам и берегам и делал снимки на шпионскую камеру «Минокс». Его фотографии и передаваемая по телеграфной линии консульства информация обеспечивали Берлину ценнейшие разведданные[88 - Ben McIntyre. Operation Mincemeat – The True Spy Story that Changed the Course of World War II. London: Bloomsbury, 2010. P. 106–109.]. И сейчас Адольф Клаусс незамедлительно передал полученные от испанской полиции сведения и фотографии документов в Берлин.
Когда в Уэльве с воинскими почестями хоронили майора Мартина, разведчики в Берлине изучали найденные при нем документы и не верили своим глазам.
До этого момента немецкий Генштаб вел подготовку с учетом того, что американские и британские подразделения могут через Алжир и Тунис высадиться на итальянском острове Сицилия.
Однако найденные в портфеле документы это опровергали. Например, 23 апреля Верховный главнокомандующий войсками союзников в Европе генерал-лейтенант Дуайт Эйзенхауэр (будущий президент США) сообщал на Мальту командующему британским Средиземноморским флотом адмиралу Эндрю Каннингему и командующему британской армией в Тунисе генералу Гарольду Александеру, что две группы войск следует сосредоточить на юге Эгейского моря ближе к архипелагу Додеканес. Более того, из письма Эйзенхауэру от командующего авианосцем «Илластриес» адмирала Луиса Маунтбеттена следовало, что союзники, делая вид, что собираются высадиться на Сицилии, на самом деле планируют высадку в Греции[89 - Ben McIntyre. P. 118–126.]. Если бы этот план осуществился, Советский Союз теснил бы войска Германии в Восточной Европе, а США и Великобритания – на Балканах!
Смертельная битва в пустынях Магриба
Гитлер не знал, что и думать. Около двух месяцев назад, 2 февраля 1943 года, советская армия разбила гитлеровские войска под Сталинградом и перешла к контрнаступлению. Он рассчитывал, что русские двинутся на Балканы. У Гитлера уже почти не осталось шансов захватить азербайджанскую нефть, он не мог потерять еще и румынскую, иначе продолжать войну было бы невозможно. И вот теперь документы, найденные у британского офицера, сообщали, что союзники нападут не в Италии, а в Греции. Опасения Гитлера сбывались.
В день, когда испанский рыбак нашел прибитое к берегу тело, последние оставшиеся в Северной Африке немецкие подразделения были уже готовы сдаться.
13 мая, в то время как секретные британские документы из Испании изучали в Берлине, последнее нацистское подразделение в Африке сдалось в плен американскому корпусу под командованием генерал-лейтенанта Джорджа Паттона. За два месяца до этого, 9 марта, знаменитый фельдмаршал Эрвин Роммель по прозвищу «Лис пустыни» покинул Тунис и через Сицилию вернулся в Германию. Так бесславно закончилась история созданного по приказу Гитлера 6 февраля 1941 года Немецкого Африканского корпуса.
А ведь Роммель обрушился на Магриб словно ураган. Взятие Тобрука 21 июня 1942 года стало одним из самых тяжелых поражений британской армии во Второй мировой войне.
Журналист Ататюрк: операция под прикрытием
В октябре 1911 года Италия напала на Ливию, входившую в состав Османской империи. В Триполи, Бенгази, Дерне и Тобруке шли ожесточенные бои.
Самолеты, техническую новинку тех лет, впервые в военной истории использовали итальянцы в сражениях с турками в Тобруке.
Подкрепления из Стамбула приходили не регулярно, армия разваливалась. Генштаб сообщил, что для организации сопротивления в Ливию будут направлены офицеры-добровольцы. Там они должны будут провести разведку и привлекать на свою сторону людей из арабских племен, чтобы организовать ополчение. Среди откликнувшихся был и капитан Мустафа Кемаль, которому из-за разногласий с партией «Единение и прогресс» не давали занять ответственную должность в Стамбуле: выражаясь современным языком, его отправили «перебирать бумажки».
Мустафа Кемаль тайно прибыл в Ливию через Египет по фальшивым документам корреспондента газеты «Танин» Мустафы Шерифа[90 - Hale Sivgin. Mustafa Kemal'in Ilk Savasi // Atat?rk, Dil ve Tarih Y?ksek Kurumu, Atat?rk Arastirma Merkezi Dergisi. 1987. Kasim. Volume IV. N10. P. 188.]. Это еще один пример использования журналистского удостоверения в секретной операции.
Благодаря усилиям Мустафы Кемаля и его соратников войну итальянцам объявил влиятельный в Ливии и Тунисе шейх Ахмад Шариф ас-Сануси. Позже ас-Сануси окажет помощь Мустафе Кемалю во время турецкой Войны за независимость.
Египетские офицеры сотрудничают с нацистами
«Лис пустыни» Роммель не остановился в Тобруке и сразу стал продвигаться к Суэцкому каналу. За неделю немцы добрались до города Эль-Аламейн, где располагался крупный британский гарнизон. До Александрии оставалось 100 километров, до Каира – 200. Город потряс слух: якобы немецкий генерал был настолько уверен в себе, что позвонил в отель «Шеперд», где проживали британцы, и забронировал себе номер.
В это время по другую сторону Атлантики принимали важные решения. С 22 декабря 1941 по 14 января 1942 года в Вашингтоне прошли переговоры между президентом США Франклином Рузвельтом и премьер-министром Великобритании Уинстоном Черчиллем (кодовое название «Аркадия»). По итогам переговоров был сформулирован принцип «Сначала Европа», страны обязались соблюдать Атлантическую хартию и совместно бороться с нацистским режимом и его союзниками, в первую очередь с Италией и Японией.
В рамках этого решения силы союзников должны были высадиться в Северной Африке. Сначала Дуайта Эйзенхауэра назначили главнокомандующим войсками союзников в Европе в звании генерал-полковника. Затем 26 июля 1942 года американские войска под командованием Джорджа Паттона, тогда еще генерал-майора, начали высадку на северо-западе континента, вблизи марокканского города Касабланка. Целью было сначала взять под контроль Гибралтар, тем самым лишив Германию помощи от Испании, а затем соединиться со второй операционной группой в Алжире. Вторая группа под командованием генерал-майора Чарльза Райдера высадилась вблизи алжирского города Оран. Началась операция «Факел».
К операции присоединились и французские военные, которые не подчинились коллаборационистскому режиму Виши, возглавляемому маршалом Филиппом Петеном. Во главе французских войск встал адмирал Франсуа Дарлан (после убийства Дарлана агентом Виши на первый план выйдет Шарль де Голль, который после войны станет лидером новой Франции). Таким образом, когда войска Роммеля неожиданно встретили отпор под Аль-Аламейном, объединенные британо-американские силы при участии французов высадились в Северной Африке и продвигались в сторону Египта.
А в Египте были офицеры, которые молились, чтобы нацисты пришли и скинули англичан, и не только молились, но и сотрудничали с абвером. На арабский мир произвело впечатление обещание Гитлера избавиться от евреев. Среди политических лидеров, симпатизировавших нацистам, был сирийский философ и политик Мишель Афляк, один из идеологов панарабизма и основателей будущей партии Баас. Выросший в православной семье Афляк на самом деле был убежденным марксистом. Однако в годы учебы в Сорбоннском университете в Париже на него повлияли речи Гитлера о «единстве немецкого народа», о том, что «Германия не позволит создать новую Палестину», и в целом его антисемитская риторика.
Египетскими офицерами двигал не только антисемитизм, но и ненависть к англичанам (под игом которых они оказались, думая, что спасаются от владычества османов). Среди офицеров, которые из-за этой ненависти искали сотрудничества с нацистами, можно особо выделить двоих: Гамаля Абдель Насера и Анвара Садата[91 - Youssef Aboul-Enein, Basil Aboul Enein. The Secret War for the Middle East – The Influence of Axis and Allied Intelligence Operations During World War II. Annapolis: Naval Institute Press, 2013. P. 32–34.]. После Второй мировой войны, в 1949 году, Насер и Садат будут участвовать в создании «Движения свободных офицеров» – тайной организации внутри египетской армии. В 1952 году «Свободные офицеры» организуют переворот и захватят власть в стране, Насер и Садат по очереди станут президентами Египта. Однако в 1942 году после поражения Роммеля при Эль-Аламейне обоих арестуют и будут допрашивать по причине их связей с немецкой разведкой[92 - David Mitchelhill-Green. Eight Things You Probably Didn't Know About Tobruk // HistoryExtra – BBC. URL: https://www.historyextra.com/period/second-world-war/8-things-you-probably-didnt-know-abouttobruk/.].
Гитлера застают врасплох. Падение Муссолини
У остановки гитлеровских войск под Эль-Аламейном была еще одна причина. Во главе Восьмой армии, которая терпела поражение от Роммеля, Черчилль поставил генерала Бернарда Монтгомери. Известный своей жесткостью и дисциплиной Монтгомери собрал распадающиеся войска и перешел к контрнаступлению[93 - Во время войны Монтгомери в качестве формы часто носил короткое свободное пальто, не стесняющее движения. Позже оно вошло в моду. Турецкое название куртки mont происходит от фамилии Монтгомери.].
4 ноября войска нацистов начали покидать Африку. Это было их первое отступление с начала Второй мировой войны, первое крупное поражение. Сражение при Эль-Аламейне нанесло серьезный удар по мифу о непобедимости гитлеровской армии.
Гитлер лишился возможности захватить Египет и Суэцкий канал. Поскольку Турция не вступала в войну, для господства в Восточном Средиземноморье возрастало значение Греции, также она имела ключевое значение для защиты Балкан, в особенности румынской нефти. Чтобы не огорчать Муссолини, Гитлер еще несколько месяцев держал некоторые подразделения в Тунисе, однако в мае 1944 года он положил конец операции в Северной Африке.
Тем временем 2 февраля 1943 года немецкие войска были разбиты советской армией под Сталинградом, на советском фронте началось отступление. Для Гитлера после Восточного Средиземноморья в зоне риска оказались и Балканы. Поэтому документы найденного 30 апреля в Испании британского офицера, свидетельствовавшие о том, что союзники начнут операцию не на Сицилии, а на греческом Крите, подтверждали опасения Гитлера. Он отдал приказ направить в Грецию из Италии некоторые сухопутные и воздушные части. Немецкие подводные лодки, терроризировавшие британские корабли в Средиземном море, покинули воды Сицилии и Мальты и направились к Криту и архипелагу Додеканес.
Здесь все и началось.