скачать книгу бесплатно
Эта похвала была заслужена. Вольф быстро нашел слабое место Гелена и начал бить его собственным оружием.
Слабостью Гелена были его чрезмерные полномочия и горделивая самоуверенность. Кроме того, главным требованием при приеме новых сотрудников он считал их работу с нацистами. Он верил, что самыми надежными противниками коммунизма были такие же, как он, бывшие национал-социалисты.
Например, стало известно, что Гелен начал направлять в качестве агентов в Восточную Германию приглянувшихся ему на допросах бывших военнопленных, отпущенных русскими. Тогда служба внешней разведки во главе с Вольфом по договоренности с Москвой начала внедрять в ряды этих военнопленных своих агентов. (Крупнейший штаб внешней разведки СССР за пределами страны находился в районе Карлсхорст на окраине Берлина.) Таким образом, некоторые из агентов, которых Гелен отправлял на Восток, были с самого начала «кротами», работавшими на коммунистический блок.
Много агентов Вольфа было и среди беженцев из ГДР. Под видом укрывшихся на Западе врагов коммунизма они участвовали в экономической и политической жизни страны, занимали административные посты.
Вольф пополнял свою агентуру во многом за счет тех, кто желал скрыть свое нацистское прошлое. В воспоминаниях он рассказывает, что некоторые бывшие нацисты в Западной Германии испытывали угрызения совести (среди них были и двойные агенты, подосланные Геленом), другие хотели заработать, а третьих принуждали к сотрудничеству, угрожая раскрыть их историю. «У русских было больше возможностей в этом вопросе, – говорит Вольф, – так как архивы нацистов попали к ним».
Бывший нацист на службе СССР
1953 год. Ночью к турецкому берегу Черного моря бесшумно подошли два американских сторожевых корабля и в безлюдном укромном месте высадили группу агентов Западной Германии, обученных «Гелен-Орг». Однако задание их имело отношение не к Турции, а к Советскому Союзу.
Гелен, совместно со службами США и Великобритании, в 1952 году начал направлять агентов в СССР через страны Балтии и Польшу. Выполнив задание, они возвращались на берег, где их подбирали скоростные корабли, которые немцы называли E-Bot, и таким образом они избегали встречи с советской береговой охраной.
Операция была настолько успешной, что британская MI6 тоже начала забрасывать и забирать своих агентов в СССР с помощью немецких E-Bot. Тогда Гелен решил открыть второй фронт для проникновения в Советский Союз: из Турции агенты попадали в Крым, а там двигались через Украину на север. Фронт открыли по договоренности с США. То, что Гелен делал для нацистской Германии, теперь он повторял для американцев и англичан.
Переброска через Крым без проблем продолжалась около трех месяцев, но затем что-то пошло не так. В 1954 году один E-Bot был захвачен польской контрразведкой. Затем уже латвийские спецслужбы, будто насмехаясь, попробовали установить контакт с радиобазой немецкой разведки. Это означало, что в руки врага попали шифры радиосвязи, а значит, и некоторые агенты, и операция оказалась скомпрометированной. Балтийско-крымский проект Гелена был свернут в 1955 году[55 - Heinz H?hne, Herman Zolling. P. 161–164.].
Впоследствии документы покажут, что информацию о первой совместной операции американского ЦРУ и британской MI6, попытке свержения албанского правительства в 1949 году, а также о попытке заброса шпионов в Украину в 1950 году выдал Москве руководитель операций со стороны MI6, агент советской разведки Ким Филби[56 - Murat Yetkin. Meraklisi I?in Entrikalar Kitabi. P. 83–85.].
Была ли подобная утечка причиной провала операций Гелена? Был ли среди бывших нацистов в «Организации Гелена» свой Филби, работавший на Москву? Мы уже знаем, что крупнейшей резидентурой советской разведки был штаб в берлинском Карлсхорсте. Начатая там в 1950 году операция стала одним из самых ярких примеров деятельности такого двойного агента.
Хайнц Фельфе – «немецкий Филби»
После того как сотрудники советской разведки изучили немецкие архивы, они выбрали «жертв», одной из которых был бывший гауптштурмфюрер СС Ханс Клеменс. Вскоре Клеменс начал работать на них за деньги под оперативным псевдонимом «Хане». В следующем году Клеменс, подчеркивая свое прошлое в СС, обратился в «Организацию Гелена», где его тут же приняли на работу. В течение десяти лет он тайно сообщал советской и восточногерманской разведкам об операциях Западной Германии, передавал им списки агентов, работающих на Востоке.
Но наибольшую услугу Москве и Восточному Берлину Клеменс сослужил, когда завербовал другого бывшего офицера СС, своего друга и товарища, оберштурмфюрера Хайнца Фельфе. КГБ присвоил ему кодовое имя «Курт», разработал для него легенду, и игра началась[57 - Christopher Andrew, Vasili Mitrokhin. The Sword and the Shield – The Mitrokhin Archive and the Secret History of the KGB. P. 438–439.].
Однажды в 1950 году Фельфе потребовал встречи с министром внутренних дел ФРГ Густавом Хайнеманом – ему нужно было обсудить важный вопрос. Министр согласился его принять. Хайнц Фельфе, разыгрывая волнение, сообщил, что его старого товарища Ханса Клеменса поймали на крючок русские и требуют, чтобы он стал их шпионом в «Организации Гелена». Такой шанс обмануть СССР и ГДР нельзя было упускать. Министр направил Фельфе в органы внутренней разведки, а они – к Гелену. В «Организации Гелена», увидев, что оба работали на СД (Службу безопасности рейхсфюрера СС (Sicherheitsdienst, SD)), ничего не заподозрили и взяли их на работу.
В 1953 году Фельфе перешел ко второму акту спектакля. Он сообщил «Организации Гелена», что создал в Москве разведсеть, которой руководит офицер советской армии, – таким образом он может постоянно получать информацию. И действительно – из Москвы в Мюнхен потекли сведения. Это была искусная смесь из правды и дезинформации: в КГБ знали, что без правдивой (однако не жизненно важной) информации они не смогут заставить противника поверить ложной. Так Фельфе стал звездой «Организации Гелена». Теперь он под кодовым именем «Фризен» работал в контрразведке советского отдела «Организации Гелена». Как говорил сам Гелен: «Фельфе получал такие сведения, которые больше никто не мог добыть».
Так Фельфе в 1958 году стал начальником контрразведывательного управления «советского» отдела БНД (так «Организация Гелена» стала назваться в 1956 году, однако сам Гелен и его команда не потеряли своих постов). Это и было причиной, почему Вольф сравнивал Фельфе с Кимом Филби – агентом КГБ, руководившим «советским» отделом британской внешней разведки. Работа Филби состояла в выявлении советских шпионов, однако он сам был шпионом. Точно так же Фельфе был обязан раскрывать советских и восточногерманских шпионов в интересах разведки Западной Германии, тогда как таким шпионом был он сам.
Еще до своего разоблачения Фельфе начал вызывать подозрение в штаб-квартире БНД в Пуллахе. И не потому, что он где-то «прокололся», а из-за того, что слишком уж сорил деньгами, заработанными на шпионаже.
Судьбы Фельфе и Филби еще раз пересеклись, когда их разоблачили. Обоих выдали перебежчики – офицеры КГБ, бежавшие в США.
15 декабря 1961 года в посольстве США в Хельсинки попросил убежище атташе посольства СССР в Финляндии Иван Климов (настоящее имя – Анатолий Голицын). Он был майором КГБ и работал в отделе стратегического планирования. Невысокая должность, однако у него был доступ к архиву с делами агентов КГБ на Западе. ЦРУ тайно перевезло Голицына из Финляндии в Швецию, а уже из Стокгольма – в Вашингтон. Голицын сообщил американцам не только советские методы вербовки и связи, но и имена важных двойных агентов, сумевших проникнуть в западные разведслужбы. В допросе лично участвовал глава контрразведывательного управления ЦРУ Джеймс Джизес Энглтон. В КГБ начался переполох, была заморожена вся активность в резидентурах по миру, секретные операции были приостановлены до особого распоряжения[58 - Christopher Andrew, Vasili Mitrokhin. The Sword and the Shield: The Mitrokhin Archive and the Secret History of the KGB. P. 184–185.]. Разоблаченный Филби пропал в Бейруте, а затем объявился в Москве. Фельфе же сбежать не смог и был арестован.
Падение Гелена и цепь самоубийств
В скором времени станет известно, что Фельфе нанес Западу почти столько же вреда, сколько и Филби. За одиннадцать лет работы в разведке ФРГ он сдал СССР и ГДР 94 агента и осведомителя БНД, снял на шпионский фотоаппарат «Минокс» около 15 600 документов и локаций (всего он передал 300 кассет пленки и 15 папок микропленки), сделал 20 магнитофонных катушек с голосовыми записями.
Но еще тяжелее был моральный ущерб. Фельфе пошатнул самоуверенность и репутацию Гелена и его службы, их методы стали считать устаревшими и ненадежными, встал вопрос об офицерах СС в рядах организации. Чтобы спасти себя, Гелен начал отправлять на пенсию бывших нацистов, занимавших невысокие должности, втайне оплачивая их молчание. Его целью было прекратить расследование дела Фельфе. Однако наступил 1963 год, закончилась эпоха христианского демократа Аденауэра, политическая поддержка Гелена ослабела. В тот год против Фельфе завели уголовное дело. Его приговорили к четырнадцати годам тюремного заключения.
Несмотря на неблагоприятную для Гелена политическую ситуацию в Германии, американцы еще продолжали его поддерживать. Причиной тому были собранные им разведданные. Например, о том, что в Шестидневной войне 1967 года Израиль нападет первым и застигнет врасплох арабскую коалицию, директору ЦРУ Ричарду Хелмсу сообщил именно Гелен[59 - Heinz H?hne, Herman Zolling. P. 261–262.]. Благодаря подковерным играм, в которых ему не было равных, он сумел оставаться на своей должности до 30 апреля 1968 года. На посту директора его сменил Вессель, обещавший правительству модернизировать БНД.
После вступления Весселя в должность Германию потрясла череда самоубийств государственных служащих. Заместителя Весселя Ведланда 8 октября 1968 года нашли застреленным в висок из его собственного пистолета в его кабинете в штаб-квартире БНД. Всего через три часа после Ведланда из охотничьего ружья застрелился контр-адмирал Герман Людке, или, по крайней мере, такова была официальная версия. 15 октября был найден повешенным некто Ганс-Генрих Шенк из аппарата министерства экономики. На следующий день приняла слишком высокую дозу снотворного сотрудница Федерального бюро печати Эдельтрауд Грапентин, а 18 октября застрелился оберст-лейтенант Йоханнес Гримм из оперативного отдела министерства обороны. 21 октября пропал сотрудник министерства обороны Герхард Бём, его тело было найдено несколько дней спустя. О том, что за этими подозрительными самоубийствами стояли «красные шпионы в Европе», писали не только в немецкой, но и в французской прессе. В отношении некоторых начали готовить расследование по подозрению в шпионаже[60 - Heinz H?hne, Herman Zolling. P. 271–272.]. Как мы увидим далее, эта подготовка началась, когда в администрации генерального секретаря НАТО обнаружили советского шпиона-турка[61 - См. главу «Фуат Догу – НРО».]. Ущерб был велик. На самом деле, деятельность шпионов коммунистического блока продолжалась многие годы и не ограничивалась одним Фельфе. Разведки СССР и ГДР со всех сторон атаковали находящуюся на границе Западного блока ФРГ.
Восстание в Восточном Берлине
1953 год, когда молодой Маркус Вольф возглавил Управление внешней разведки ГДР, был весьма непростым.
В Восточном Берлине вспыхнуло первое восстание в послевоенном коммунистическом блоке.
С первых дней своего существования Восточная Германия переживала серьезные экономические трудности. Страна никак не могла оправиться от войны. Несмотря на это, правительство требовало роста производства на десять процентов и повышало цены на продукты питания, которые и так сложно было достать. Все это увеличивало напряженность внутри страны. Смерть Сталина 5 марта 1953 года с идеологической точки зрения стала настоящим потрясением и обострила проблемы в политической сфере. Утром 17 июня демонстранты начали шествие от аллеи Сталина к министерским зданиям в центре города.
Вольф считал, что в восстании не меньше, чем экономическая ситуация, было виновато репрессивное правление Вальтера Ульбрихта. Одним из лозунгов протестующих был «Козлобородый должен уйти!» (имели в виду бородку Ульбрихта, которую он отпустил, подражая Ленину). Но стоящие во главе Штази Мильке и Вольф понимали, что восстание в Восточном Берлине вызвано не только вспышкой гражданского гнева. Речь шла о продолжавшейся уже долгое время деятельности американцев. В некоторые особо взрывоопасные промышленные регионы направились агенты и провокаторы, в утро демонстрации радио американской оккупационной зоны в Берлине с самых ранних часов начало сообщать о восстании в Восточном Берлине, из-за чего множество людей вышли на улицы. Разведка ГДР даже перехватила сообщение корреспондента «Нью-Йорк Таймс» в Берлине, которое тот по телексу направил в редакцию: «Если бы не радиоэфир с 5 утра, восстания могло бы не быть». Один из агентов разведки ГДР сообщал, что за неделю до событий в Западном Берлине видели Элеанор Даллес – сестру директора ЦРУ Аллена Даллеса, сотрудницу Госдепартамента[62 - Markus Wolf, Anne McElvoy. P. 60–62.]. Объяснение могло быть только одно: это было дело рук Гелена.
Еще за два месяца до этих событий Гелен нанес первый удар по недавно созданному Управлению внешней разведки и его молодому директору Вольфу, годившемуся ему в сыновья.
Первым перебежчиком из секретной службы ГДР стал сотрудник отдела экономической разведки Готхольд Краус. К тому же он бежал на Запад во время пасхальных каникул, и его отсутствие в Восточном Берлине первые несколько дней никто не заметил. К тому моменту люди Гелена поймали уже много агентов Восточной Германии, занимавшихся шпионажем в западных деловых кругах. Среди них был и известный режиссер-документалист Андре Торндайк, использовавший свою профессию для прикрытия шпионской деятельности. Правительство Западной Германии использовало побег Крауса в целях пропаганды, проведя контрразведывательную операцию «Вулкан». Следом произошло восстание. Гелен контролировал ситуацию и пользовался полной поддержкой США. Восстание удалось подавить только советскими танками.
Но через некоторое время Советский Союз жестоко отплатит американцам за Берлинское восстание операцией «Берлинский туннель».
Война разведок в Берлинском туннеле
Утром 21 апреля 1956 года в кабинет Вольфа вошел министр государственной безопасности ГДР, которому подчинялась и разведка, Эрнст Волльвебер. Молодой директор разведывательного управления удивился, увидев перед собой пожилого министра, который еще в 1920-х годах бился с нацистами в уличных потасовках и возглавлял нелегальное военизированное крыло Коммунистической партии Германии. Он даже не вызвал служебную машину: «Поторопись! Ты не поверишь, что нашли»[63 - Ibid. P. 89–92.]. Фольксваген-жук министра остановился недалеко от аэропорта Шёнефельд, немного не доезжая до американской оккупационной зоны. Советские солдаты поспешно что-то копали. Вольф и Волльвебер подошли поближе. Постепенно из земли появлялся Берлинский туннель – один из самых знаменитых проектов холодной войны.
Туннель из Западного в Восточный Берлин длиной около 500 метров проходил прямо под оживленными улицами и миновал усиленные посты охраны по обе стороны границы. Его построили американцы и англичане, чтобы перехватывать секретные переговоры между советскими и восточногерманскими военными. Размеры туннеля позволяли спокойно в нем передвигаться и работать; благодаря высоким технологиям он был полностью звукоизолирован, внутри располагались даже маленькие комнаты, где могло поместиться несколько человек. Продвигаясь вслед за советскими солдатами, искавшими мины, Вольф и Волльвебер улыбнулись, увидев посреди туннеля, как злую насмешку, кусок колючей проволоки с табличкой, гласившей: «Вы входите в американскую оккупационную зону». Из туннеля, с глубины семи метров, можно было подняться на гидравлическом лифте в барак, закамуфлированный под метеорологическую станцию.
Технические специалисты советской разведки, чтобы обезопасить военные коммуникационные линии, не ограничивались использованием высоких частот и шифрованием – они поместили кабели в защитные кожухи, наполненные сжатым воздухом. Так любая попытка «похимичить» с проводами сразу стала бы заметна. Однако инженеры британского Центра правительственной связи (Government Communications Headquarters, GCHQ) по запросу MI6 нашли способ прослушивания телефонных линий без прямого вмешательства. К каждому из сотен тонких кабелей трех телефонных линий крепили миниатюрные усилители звука, которые передавали данные на станцию обработки информации в пятистах метрах оттуда.
С точки зрения конструкции и электронного оснащения туннель был настоящим инженерным чудом.
Казалось, что ЦРУ и MI6 действительно нашли под землей сокровище. Теперь они могли отслеживать всю деятельность военного характера на передовой советского блока. Правда, они еще не разгадали шифр, но этим уже занимались специальные подразделения.
Проект туннеля ЦРУ предложило в 1951 году. Космическая эра еще не началась, даже самолеты-разведчики вроде U-2, собирающие разведданные с воздуха, еще не изобрели – узнавать о военных возможностях противника было гораздо сложнее. ЦРУ спросили у «Организации Гелена», есть ли способ тайно прослушивать коммуникацию военных СССР и ГДР? Гелен тут же сообщил, что в нескольких сотнях метров от американской оккупационной зоны на глубине двух метров пересекались три высокочастотные шифрованные телефонные линии, по которым штаб советской разведки в Карлсхорсте, группа советских войск и советское посольство в Восточном Берлине передавали друг другу секретные данные[64 - David E. Murphy, Sergei A. Kondrashev, George Bailey. Battleground Berlin – CIA vs. KGB in the Cold War. New Haven: Yale University Press, 1997. P. 208.].
Сведения Гелена имели такую важность, что операцию «Золото» американцы сохранили в тайне от немцев и даже от самого Гелена. Планированием в Лондоне совместно занимались ЦРУ и MI6. Вот только, отстранив немцев от операции, проводимой в их собственной стране, из опасения утечки данных из «Организации Гелена», они кое-что не учли. Сотрудник MI6 Джордж Блейк, посвященный в проект туннеля с самого первого совещания в Лондоне, был двойным агентом, работавшим на советскую разведку.
Строительство туннеля началось в сентябре 1954 года, но еще в январе Блейк передал на Лубянку все детали операции вместе с протоколами заседаний.
После смерти Сталина в 1953 году его место занял Никита Хрущев, а отвечать за государственную безопасность, вместо знаменитого своей жестокостью Лаврентия Берии, стал его бывший заместитель Иван Серов. «Пусть строят», – посоветовал Серов Хрущеву, ведь так можно будет скармливать Западу ложную и пустую информацию, сохранить ценного агента Блейка и в свое время использовать туннель для собственной пропаганды.
Туннель, только на строительство которого ушло 6,5 миллионов долларов (что равняется 180 миллионам в 2018 году), американцы и британцы начали использовать в феврале 1955 года. Русские просто заваливали их информацией. По телефонным линиям передавали ненужные, не имеющие ценности сведения, а чтобы не дать понять обман, иногда сообщали правдивые, но не особо важные данные.
Штабы ЦРУ и MI6 были счастливы такому обилию информации, а в штабе КГБ тихонько посмеивались.
За время операции «Золото» американцы и британцы записали более 67 тысяч часов телефонных разговоров между советскими и восточногерманскими служащими. Эти записи направляли для расшифровки в отдел, где работало более трехсот переводчиков – немцев и русских эмигрантов. По завершении операции обработка материалов заняла около двух лет. Как мы знаем, туннель был «обнаружен» в 1956 году, однако на Западе все еще считали перехваченную информацию ценной и продолжали работу. Только когда Блейк был арестован в 1961 году за шпионаж, стало ясно, что все усилия были напрасны.
Джордж Блейк
Отец Блейка был египетский еврей (настоящая фамилия Бехар), а мать – протестантка из Нидерландов. В годы Второй мировой войны он какое-то время участвовал в движении голландского Сопротивления, а переехав в 1944 году в Великобританию, поступил на службу в MI6.
В 1948 году его направили в резидентуру MI6 в столице Кореи Сеуле. Когда в 1950 году разразилась война, Блейк попал в плен к северокорейским войскам, и это изменило его жизнь. В лагере для военнопленных он попал под влияние пропаганды. Вспомнив беседы со своим двоюродным братом Анри Куриэлем, одним из основателей коммунистического «Демократического движения за национальное освобождение Египта», он принял решение стать коммунистом. Он отдал записку на русском языке одному из охранников в лагере и попросил передать в советское посольство. Через некоторое время к нему пришел директор резидентуры КГБ в Пхеньяне. Блейк сообщил, что он сотрудник MI6 и готов работать на КГБ. Его приняли, присвоив кодовое имя «Диомид».
Когда он в 1953 году вернулся в Лондон, в MI6, учитывая в том числе его знание русского языка, приняли решение задействовать его в операции «Золото» по строительству Берлинского туннеля. Блейк сразу же передал все подробности в Москву, и из-за него одна из крупнейших секретных операций Запада в холодной войне потерпела крах.
В 1961 году, когда Блейк был на задании в Ливане, его выдал сотрудник польских спецслужб, подполковник Михал Голеневский, бежавший на Запад. Блейка арестовали и приговорили к сорока двум годам тюрьмы – по одному году за каждого западного агента, которого благодаря ему поймала разведка ГДР и КГБ (большинство их них казнили). Однако в 1966 году он бежал из британской тюрьмы «Уормвуд-Скрабс» с помощью заключенного Шона Бёрка, которого подозревали в связях с Ирландской республиканской армией. Через ГДР Блейк и Бёрк перебрались в Москву.
Существует мнение, что побег Блейка из тюрьмы организовал КГБ при помощи ИРА. Даже писали, что, когда Шон Бёрк уезжал из СССР, сотрудники КГБ дали ему препарат, приводящий к поражению мозга, чтобы он не мог ничего сообщить агентам британских спецслужб. Умер Шон Бёрк на пятом десятке[65 - Christopher Andrew, Vasili Mitrokhin. The Sword and the Shield: The Mitrokhin Archive and the Secret History of the KGB. P. 398–400.].
Москва тщательно продумала дату обнаружения туннеля. В тот день Хрущев находился в Лондоне по приглашению королевы Елизаветы II. Туннель стал прекрасным оружием в пропагандистской войне. Интересно то, что американцы скрыли туннель от своей союзницы ФРГ, а Советский Союз – от своего партнера ГДР.
Именно по этой причине, в то утро, когда советские солдаты якобы нашли туннель, директор внешней разведки ГДР Маркус Вольф вместе с министром государственной безопасности разглядывали его с удивлением, словно туристы.
Берлинская стена за одну ночь
В пропагандистской войне Москва одерживала значительные успехи благодаря таким операциям как «Берлинский туннель», а также запуску первого в мире спутника в 1957 году.
Однако несколько событий в тот же период заставили советский блок в первый раз признать поражение на политической арене. Ведь разведка и пропагандистская война были лишь средствами политической борьбы.
Восстание 1953 года в Восточном Берлине было подавлено советскими войсками, однако эта территория все равно считалась зоной оккупации. Вскоре после того, как в апреле 1956 года Хрущев в Лондоне сообщил всему миру о Берлинском туннеле, в июне в Польше начались протесты рабочих, недовольных условиями труда и жизни. Коммунистическая партия Польши разделилась на сталинистов и антисталинистов. Владислав Гомулка, лидер «реформистского» крыла партии, которое поддерживал Хрущев, убедил Москву не прибегать к военному вмешательству. Протесты затихли к октябрю.
За кулисами космической гонки
4 октября 1957 года Советский Союз первым вышел в космос, запустив на околоземную орбиту с помощью ракеты-носителя Р-7 первый искусственный спутник. Это означало, что СССР теперь мог запустить ракету, например, с ядерным зарядом в любую точку США или мира. 31 января 1958 года американцы ответили запуском на орбиту спутника «Эксплорер-1» на ракете «Юпитер-С». Затем 12 апреля 1961 года совершился первый в истории пилотируемый полет в космос, когда Юрий Гагарин, побывав на орбите, смог целым и невредимым вернуться на Землю. А дело все в том, что и советские, и американские ракеты были разработаны на основе захваченных в конце войны чертежей ракет «Фау-2», спроектированных в нацистской Германии.
Однако эти события встретили неожиданный отклик в Венгрии. Венгерская служба радио «Свободная Европа», созданного ЦРУ в 1949 году в Мюнхене, преподнесла слушателям восстание в Польше как победу поляков. Между строк читалось сообщение: если победили в Польше, победят и в Венгрии. Вслед за радиоэфирами 19–22 октября в Будапеште на улицы вышли студенты. Через шестьдесят лет после событий в Венгрии радио «Свободная Европа» призна'ет, что, хотя радиоэфиры и не были связаны с протестами напрямую, однако они «создали у венгров впечатление, что Запад не даст подавить восстание», а следовательно, они «могли подтолкнуть» к протестным действиям[66 - RFE and the Hungarian Revolution // 2016. November 7. URL: https://pressroom.rferl.org/a/28101956.html.]. Конечно, наивно считать, что радиоэфиры за несколько дней могли безо всяких оснований разжечь восстание в стране. ЦРУ занималось подстрекательством, однако нет дыма без огня, и венгерское общество и так было на грани взрыва.
Хрущев, в отличие от польского сценария, сразу вывел на улицы советские танки. После кровавых столкновений восстание было подавлено 10 ноября 1949 года. Далее вы узнаете о роли в подавлении Венгерского восстания крупного разведчика тюркского происхождения.
Из-за этих событий увеличивалось число перебежчиков из Восточного Берлина в Западный. Когда в 1956 году администрация Вальтера Ульбрихта сделала поездки на Запад практически невозможными, побеги только участились. К 1961 году около трех миллионов человек, то есть двадцать процентов от населения ГДР на момент ее основания, бежали на Запад, и большинство из них составляли активные и высокопродуктивные образованные кадры: инженеры, врачи, преподаватели. Позже подсчитают, что самая масштабная в истории утечка мозгов лишила Восточную Германию и принесла Западной от 7 до 9 миллиардов долларов.
На самом деле лидеры Восточной Германии с самого начала выступали за запрет переезда в Западный Берлин. Еще 1 апреля 1952 года Ульбрихт во время встречи со Сталиным в Москве предложил принять строгие меры. «Это выставит нас в плохом свете», – отклонила предложение советская сторона. Когда после Берлинского восстания 1953 года побеги продолжились, Ульбрихт снова предложил закрыть границу, однако Москва ограничилась ужесточением визового режима. Ее заботила пропагандистская война с Западом. Однако летом 1961 года, несмотря на колючую проволоку на некоторых участках, заграждения из мешков с песком и другие меры, количество сбежавших достигло тысячи человек в день. Хрущев дал Ульбрихту карт-бланш[67 - Hope M. Harrison. Untangling 5 Myths About the Berlin Wall // Chicago Tribune. 2014. November 2. URL: http://www.chicagotribune.com/news/opinion/commentary/ct-myths-berlin-wall-fall-reagan-eastwest-perspec-1102-20141031-story.html#page=1.].
Ульбрихт уже все подготовил. Берлинцы, проснувшиеся воскресным утром 13 августа 1961 года, с ужасом увидели, как посреди города быстро вырастает громадная бетонная стена. Говорили, что она разделила город на две части, на самом же деле стена полностью окружила Западный Берлин. Это было бетонное заграждение длиной ровно 157 километров, высота его местами достигала четырех метров. Внутри него находилась еще одна стена протяженностью 144 километра, и 150-метровое расстояние между ними было объявлено запретной зоной. По тому, кто пытался ее пересечь, открывали стрельбу, потому эту зону называли «полосой смерти».
Правительство Восточной Германии утверждало, что стену воздвигли, чтобы пресечь проникновение агентов империализма, однако на самом деле все было сделано, чтобы не дать жителям города найти убежище на другой половине. (Представьте, что половину Анкары обнесли стеной, чтобы остальные жители страны не смогли сбежать на эту огороженную территорию: от такого волосы встают дыбом.)
Это было первое признание поражения советской идеологии: режим, называвший себя социалистическим, чтобы не дать своим гражданам сбежать на территорию, где существует капитализм, не нашел ничего лучше, чем обнести ее стеной. Но несмотря на все действия, попытки побега продолжались. Позже на монументе Берлинской стены напишут имена ста сорока человек, погибших при попытке бежать с 1961-го (год возведения стены) по 1989-й (год ее падения). Берлинская стена стала самым ярким символом холодной войны, а ее падение возвестило окончание этого периода мировой истории. Через год после разрушения стены, 9 ноября 1990 года, две Германии, Восточная и Западная, объединились. Вскоре, в конце 1991 года, распался Советский Союз. Сегодня гости Берлина могут увидеть в некоторых районах ряды камней, вкопанных в землю, – их оставили для напоминания, где в свое время проходила Берлинская стена.
Привлекает внимание и дата объединения Германии – 9 ноября. 9 ноября 1938 года Гитлер отмечал со своими сортниками годовщину Пивного путча, когда ему сообщили о смерти немецкого дипломата Эрнста фом Рата, в которого двумя днями ранее в Париже стрелял еврейский юноша Гершель Гриншпан. В погроме, организованном штурмовиками (СА) и сторонниками Гитлера при полном невмешательстве полиции и пожарных, за два дня был убит 91 еврей, разгромлены тысяча синагог и 7500 предприятий, принадлежащих евреям, разграблены еврейские дома, больницы и даже кладбища. 30 тысяч евреев в возрасте от 16 до 60 лет арестовали и отправили в концентрационные лагеря. Поскольку улицы были усеяны осколками стекла разбитых витрин, события 9 ноября 1938 года с чудовищной иронией назвали «Хрустальной ночью».
Объединение Германии произошло тоже 9 ноября 1990 года, в годовщину неудавшегося гитлеровского переворота 1923 года и Хрустальной ночи, ставшей фактическим началом Холокоста.
В будущем, уже после выхода на пенсию, Маркус Вольф даже присоединится к демонстрантам, считавшим, что Берлинская стена ограничила свободу жителей ГДР. Однако летом 1961 года он свято верил, что стена была необходима для сохранения социалистического порядка. Об этом он открыто напишет в своих воспоминаниях. Хотя в те же дни он слышал от стоявшего в очереди берлинца: «Спутник в космос запускают, а посреди лета не могут завести в лавку свежие овощи. Вот вам и социализм».
В те дни Вольф начал разрабатывать (независимо от КГБ) новые методы борьбы со своим противником – крепким орешком Рейнхардом Геленом. Благодаря одному из них, «методу Ромео», он впишет свое имя в историю разведки.
«Мату Хари я бы на работу не взял»
Система, созданная Вольфом, на самом деле была очень проста.
С древних времен в шпионском мире пользовались инструментом соблазнения. Не зря шпионаж называют второй древнейшей профессией: если существует тайна, всегда найдутся те, кто захочет эту тайну узнать, и те, кто эту тайну им расскажет.
Тайна – это то, что знает один человек. Секрет известен двоим. Трое – уже слишком много. Таков закон. И вполне вероятно, что этим третьим окажется шпион.
Во время Первой мировой войны немецкая военная разведка завербовала голландскую танцовщицу Маргарету Гертруду Зелле, известную под сценическим псевдонимом Мата Хари. В 1917 году ее обвинили в том, что она соблазняла французских офицеров и выведывала у них военные тайны, и расстреляли.
Хотя Вольф в своих мемуарах и пишет про Мату Хари: «Хоть и красивая женщина, но плохой шпион. Я бы ее на работу не взял», – однако почти все разведки мира прибегали к так называемой «медовой ловушке». Суть метода вкратце такова: сначала привлекательная женщина (или привлекательный мужчина) приближается к цели как «приманка» и пытается ее соблазнить. Если это удается, то их сближение фотографируют или снимают на камеру, либо прямо во время свидания подсылают другого агента, играющего роль супруга или родственника «приманки», таким образом жертву шантажом склоняют к шпионажу.
Даже в документах советских спецслужб, которые применяли этот метод годами, изобретение Вольфа называли «более изящным и эффективным». «Любовь или убедительное изображение любви» в долгосрочной перспективе обеспечивали больше разведданных, чем короткие встречи[68 - Christopher Andrew, Vasili Mitrokhin. The Sword and the Shield: The Mitrokhin Archive and the Secret History of the KGB. P. 445.]. «Метод Ромео» был нацелен на одиноких секретарш за сорок, работающих в министерствах или разведке ФРГ. Их соблазняли привлекательные, опытные и зачастую более молодые мужчины из ГДР и склоняли к шпионажу.
Специально отобранные и прошедшие обучение агенты приобретали фальшивые документы и под разными предлогами приезжали в Западную Германию. Там они устраивались на работу и искали себе подходящих под описание возлюбленных. Это не должны были быть отношения, полностью построенные на шантаже, и действительно, иногда они перерастали в серьезное чувство, некоторые даже заканчивались свадьбой.
Вольф в автобиографии «Человек без лица» (Man Without a Face) так описывает свой уникальный метод:
«В 1950-х годах послевоенная нехватка мужчин особо остро ощущалась среди одиноких секретарш среднего возраста, мечтавших о любви. Рынок испытывал дефицит, и наши холостяки помогли этот дефицит восполнить»[69 - Markus Wolf, Anne McElvoy. P. 127.].
На войне погибли миллионы мужчин, а женщины, запертые целый день в офисах, томились от одиночества. Вольф с дьявольской хитростью решил воспользоваться этим «дефицитом» для сбора данных. Секретарш же выбрали по той причине, что на их столах, не привлекая внимания, оказывались на какое-то время почти все важные бумаги, от протоколов заседаний и ожидающих подписи секретных документов до надиктованных писем и переданных для отправки сообщений. Не зря слова «секретарь» и «секрет» – однокоренные.
Внешняя разведка ГДР искала своих Ромео везде, где только можно. От спортплощадок университетов и молодежных клубов до советских лагерей для военнопленных, повсюду министерство государственной безопасности подбирало кандидатов, с которыми сначала проводили собеседование, и затем из ста человек, может быть, одного направляли на обучение. Особое предпочтение отдавали красивым и уверенным в себе мужчинам – такие ценились больше всего.
Привлекательные шпионы для зрелых дам
Кодовое имя первого Ромео было «Феликс». Ему было дано задание найти себе цель в контрразведывательной организации ФРГ, Федеральном ведомстве по охране конституции (ФВОК), находившемся в центре Кёльна. Однако Феликс, разгуливающий под личиной продавца шампуней, нашел «цель» не в Кёльне, а в тогдашней столице ФРГ Бонне. К тому же «не особо красивая», по выражению Вольфа, секретарша, получившая кодовое имя «Норма», работала в Ведомстве федерального канцлера. А у Восточной Германии не было никаких данных об этом ведомстве, даже телефонного справочника. Благодаря Норме удалось узнать, кто занимал какие должности и какова была административная структура в канцелярии Кондара Аденауэра под управлением его правой руки, бывшего нациста Ганса Глобке.
Когда Феликс по причине тяжелой болезни был вынужден оставить Норму и вернуться на Восток, он указал Вольфу и его сотрудникам на новую кандидатку в «Джульетты», «жизнерадостную» секретаршу Гудрун. К тому же Гудрун работала непосредственно в офисе Глобке. Для Гудрун в управлении внешней разведки подобрали специального Ромео. «Астор» был пилотом, в свое время состоявшим в штабе генерала-фельдмаршала люфтваффе Альберта Кессельринга. В советском лагере для военнопленных он стал коммунистом и после освобождения не стал возвращаться на Запад. Его нацистское прошлое не позволяло ему найти нормальную работу в ГДР, что делало его идеальным кандидатом для отправки на Запад.
Среди десятков тысяч восточных берлинцев, бежавших во время Берлинского восстания 1953 года, были и агенты, направленные внешней разведкой ГДР, в том числе и Астор. Получив задание, он легко нашел работу в агентстве недвижимости в Бонне под видом бежавшего от коммунизма бывшего военнопленного. А только устроившись, он записался в клуб выходного дня, который, как он узнал, посещала Гудрун. Астор тоже производил впечатление «жизнерадостного» человека, умеющего смеяться, веселиться и выпивать. Как и было рассчитано, Гудрун не захотела уступать недавно прибывшего «пилота-любителя» другим девушкам и сразу заявила на него права.
Роман Астора и Гудрун развивался, а в штаб Вольфа текли сведения. Благодаря информации от Гудрун в ГДР узнали о тайной переписке между канцлером Аденауэром и бывшим нацистским разведчиком Геленом и начали масштабную кампанию против Глобке в СМИ, припоминая ему нацистское прошлое и обвиняя в антисемитизме. В результате он был вынужден подать в отставку в 1963 году, через два года после возведения Берлинской стены. В первый раз в западном информационном поле был поднят вопрос о бывших нацистах в администрации ФРГ.
Падение Глобке было крупным успехом Вольфа. «Метод Ромео» прижился, и теперь его собирались опробовать в НАТО.
Фальшивая церковь, фальшивый священник, фальшивый брак
Среди кандидаток в Джульетты была женщина под кодовым именем «Маргарете» – тихая, работящая, одинокая, набожная католичка. Она работала переводчицей в штаб-квартире НАТО, тогда находившейся в Париже (сейчас – в Брюсселе). Для соблазнения Маргарете направили «Роланда», которого Вольф позже назовет «супер-Ромео».
Театральный актер Роланд приехал под видом датского журналиста. Ему было нелегко завоевать сердце застенчивой Маргарете, которая не любила выходить в свет. Наконец, ему удалось вскружить ей голову поездками по выходным в итальянские музеи и швейцарские Альпы.
Когда они уже встречались, Роланд пошел на рискованный шаг и признался в том, что он шпион. Но это тоже было частью игры: он солгал Маргарете, что является агентом военной разведки Дании. На языке разведки такое действие называют «операцией под чужим флагом». Роланд рассказал, что Дания чувствует, что в НАТО ее игнорируют из-за того, что она – слишком маленькое государство, а потому хочет добыть некоторые интересующие ее данные путем разведки. Какой вред может быть от Дании?
Маргарете согласилась помочь. Так она сможет чаще видеть своего Ромео в Париже. Проходившие через переводчицу секреты НАТО, такие как планы нападения на страны Варшавского договора, оказывались в руках разведки ГДР, а позже – у КГБ.
Однако в новогоднюю ночь 1963 года Маргарете сказала Роланду, что так больше не может продолжаться. Проблема была в ее набожности. Она хотела исповедаться в шпионаже и прекратить их внебрачные отношения. Об исповеди не могло быть и речи, священник мог выдать их полиции. Жениться тоже было нельзя – все документы Роланда были фальшивые, обман сразу бы вскрылся.
С другой стороны, Маргарете была ценным источником информации, который нельзя было потерять.
Наконец, выход нашелся. Роланд сказал, что, поскольку дело касается государственной тайны, ему разрешили жениться при условии, что их обвенчает только датский священник, а она сможет ему исповедаться и узнать, является ли грехом то, чем она занимается. Среди кадров секретной службы ГДР датского католического священника, который мог бы провести венчание, не нашлось. Поэтому в роли священника выступил агент Штази. О недействительности венчания знала только сторона жениха, а Маргарете была счастлива наконец заключить брак перед Богом. Что же касается признания, то переодетый агент терпеливо выслушал исповедь и именем Иисуса Христа разрешил заниматься шпионажем – греха в этом не было.
Около десяти лет Маргарете продолжала передавать информацию Роланду, которого считала своим мужем, и который действительно ее любил.
Ромео подводит неожиданная деталь