Запретный Альянс

Опять? Да что такое творится с чёртовым Дериком, раз он изменил политику поведения?

Нет, конечно, где-то глубоко внутри меня сидит червяк и устало щёлкает на кнопку воспоминаний. Последние его слова. Поцелуй и странное поведение. Спасение моей жизни. Записка с перечёркнутыми словами, и уж точно, что он писал и вторую. И это всё приводит меня в ещё большую панику. Могу ли я нравиться Дерику? Я имею в виду нравится до более глубоких последствий? Очень глубоких?

– Реджи, ты опять не здесь. – Сабина легко ударяет меня по плечу и поднимается из кресла.

– Прости, но пока я не могу поверить в происходящее. Словно я всё же умерла в реке, – кривлюсь.

– Ты жива. Хочешь уколю тебя?

– О-о-о, нет, воздержись. Мне хватает ран на теле.

Девушка смеётся и открывает мой шкаф.

– Итак, ты сегодня должна быть просто неотразима.

– У меня нет такой одежды и…

– Конечно, есть. Вон её сколько, и ты можешь ей пользоваться. Она твоя. Если у тебя есть покровитель, то именно он берёт на себя все финансовые затраты за твоё пребывание здесь. А Дерик не обеднеет даже от покупки сотни дизайнерских платьев, – фыркает Сабина и достаёт вешалки с платьями.

– Он хорошо зарабатывает?

– Здесь все хорошо зарабатывают и могут позволить себе есть лобстера каждое утро, запивая его шампанским. Да и Дерик редко тратит свои деньги. Живёт в замке, питается за счёт короля и королевы, всё необходимое для работы предоставляется государством. Так что как минимум он миллионер. Как тебе вот это? – Сабина показывает мне красное платье, и я мотаю головой.

– Идти на вечеринку безопасно? Я имею в виду, что до сих пор не известно, кто выстрелил в лошадь.

– Безопасно, не волнуйся. Дерик же будет с нами, как и его парни.

Мурашки пробегают по коже.

– Дерик будет в клубе?

– Если Дин собирает всю компанию, то точно будет. Дерик один из первых, кто был в ней. Затем Клаус, потом Моника и Энисса, я и Данис. Герман, конечно же, тоже основатель этого общества. Поэтому будут все, а теперь и ты с нами. Мы нечасто так собираемся и точно просто обязаны это отметить. А вот это? – Сабина демонстрирует мне расклёшенное белое платье.

– Фу.

– Я сдаюсь. Выбирай сама, а я пока пойду переоденусь и вернусь за тобой. Нам нужно выехать не позднее, чем через полчаса. Поэтому я закажу машину через сорок минут, – Сабина подмигивает мне.

– Ты же сказала через полчаса?

– Сказала, но неприлично приходить вовремя, особенно леди. Особенно изюминке вечеринки. Особенно…

– Я поняла. Всё. Иди. Встретимся через сорок минут здесь?

– Да. Закажу машину к твоему выходу. И серьёзно выбери что-нибудь очень заметное. Поверь мне, это даст тебе огромные бонусы сегодня.

Сабина выскакивает за дверь, и я, наконец-то, начиная с того момента, как оказалась в полицейском участке, остаюсь одна и в тишине. Хорошо-то как.

Откидываясь на спинку кресла, закрываю глаза, и перед ними проносится: «Мисс Хэйл». Это всё чертовски странно. Буквально всё. Я не могу распутать клубок, сплетённый из собственных мыслей. С одной стороны, я ещё помню выводы, сделанные перед моим падением в реку. А с другой… словно моя жизнь разделилась на две абсолютно не похожие друг на друга части. До и после. Может быть, я всё же мертва? Это ад? Рай? Чистилище? Меня проверяют на грехопадение? Ну, я уже была и шпионкой, и брошенкой, и воровкой, и фавориткой, что приравнивается к шлюхе, и врагом страны. Хуже вряд ли будет, если я выберу ад, верно? Так что терять нечего, и если я всё же мертва, то мне ничего за это не будет.

Распахиваю глаза, и Хайд, находящийся внутри меня, расцветает. Я довольно потягиваюсь, собираясь показать, на что он способен. Я буду красивой. Буду веселиться и, наконец-то, поверю в себя. Ведь столько людей встали на мою защиту, и это удивительно. Особенно я не ожидала подобного от Эниссы, и она мне очень нравится. И Герман тоже. И… может быть Дерик немного. Я не знаю, как охарактеризовать его поступок. Он то ли снова что-то планирует против меня, то ли… лучше не завершать это предложение, иначе это будет «я ему нравлюсь». Это нелогично и анти нормально. Именно анти и даже не «не», ведь это крайняя степень странности происходящего. А почему бы не проверить?

Поднимаюсь из кресла и вхожу в гардеробную. Все наряды заменили. Много красивого белья, огромное количество босоножек и туфель на высоких каблуках. А сколько платьев!

Пробегаюсь пальцами по нарядам, решая воспользоваться всеми преимуществами моего положения. Вероятно, меня тоже покусала Инга, но я устала быть Гринчем. Пусть им будет кто-нибудь другой, а я вспомню «Мулен Руж». И раз я многим нравлюсь такой, какой была всегда, то точно понравлюсь в новом амплуа.

На моих губах играет ядовитая улыбка, когда я достаю золотистое, очень откровенное платье.

Ну что ж, проверим, кто такой Дерик на самом деле, и что он предпримет дальше?

Да, у нас особая война. И я пока не поняла, в чём суть игры. Но определённо кто-то из нас жертва, а я теперь предпочитаю быть хищником.

Посмотрим, как мне удастся жить по-новому. Быть собой. Не прятать своих желаний. Надеюсь, что всё получится!

– Реджи? Ты готова?

Бросаю на себя взгляд в отражении зеркала.

– Абсолютно. Я готова зажечь!

Выхожу в спальню, и Сабина, стоящая в ней в игривом чёрном платье, замирает, глядя на меня.

– Ну как? – Кружусь и развожу руками.

– Женщина, будь моей, – шепчет Сабина. Щёки вспыхивают от смущения. Я пока не сильно углублялась в сексуальные предпочтения Сабины, но, по всему видимому, она играет за обе команды, как и моя сестра.

– Я подумаю. Не очень вульгарно? – Провожу ладонями по золотистому материалу, прикрывающему грудь длинными треугольниками. Вырез прямо до талии, а дальше идёт облегающая короткая юбка.

– Пусть нашим мальчикам помогут все силы воспитания, ибо ты невероятна, Реджи! Ты… у меня слов нет. Ты потрясающе красива, и я хочу такие же ноги. – Сабина обходит меня и касается тонких, бисерных нитей, свисающих с плеч по обнажённой спине.

– Мы покажем им класс, подруга. Готовьтесь, мальчики и девочки, мы на пути к приключениям…

– Мазл тов! – вскрикиваю, поднимая руку.

– Ты еврейка? – удивляется Сабина.

– Это… хм… забудь. Пошли. Нужно взять деньги или…

– Нет, конечно. За всё уже оплачено. Ты можешь выбирать всё, что есть в меню, и не думать о деньгах. Угощает Дин и Альора…

Моё настроение пропадает.

– Подожди. Получается, что все эти банкеты и веселье Дина оплачивают обычные люди? Это неправильно. Я не могу так. Я сама обычная и плачу огромные налоги за тряпки тех, кто даже не задумывается о нашем благополучии. Я не могу, – мотаю головой и делаю шаг назад.

– Реджи… нет, деньги на увеселительные программы идут из личного фонда королевской семьи. Они же не только получают налоги, но ещё и имеют другие источники дохода. Насколько я знаю, то королевская семья сдаёт в аренду многие, принадлежащие ей дома и замки, расположенные по всей Европе, которые выкупила ранее. А также у них полно обычной недвижимости и не только это. Яхты, самолёты, акции. Это их деньги, и наши развлечения никак не повлияют на благосостояние Альоры, – уверяет меня Сабина.

– Это точно?

– Конечно. Спроси у Дина или Дерика, или у Германа, Даниса, да у любого. Они скажут тебе. Об этом даже в газетах пишут. Я смотрю ты уже мыслишь, как будущая королева. Так и вижу тебя на троне…

– Прекрати, – обрываю её, закатывая глаза, и выключаю свет.

– Королева Реджина Прийская…

– Сабина, я тебя ударю!

– Не гневайтесь, Ваше Величество, я всего лишь Ваша покорная слуга.

Цокаю от смеха Сабины, и меня очень коробит такое обращение. Никогда. Это другой вид ада. Извращённый. А мой пока только начинающий.

Мы садимся в машину, и Сабина объясняет, что для любых передвижений по Альоре мы можем заказать шофёра и пользоваться им сколько угодно. Конечно, она не упускает возможности намекнуть и на более интимные услуги шофёра, но я отмахиваюсь от неё, отчего Сабина снова хихикает.

– И куда мы едем? Я думала, что клуб находится в центре города, – спрашиваю, поворачиваясь к Сабине, когда мы проезжаем главную улицу и спускаемся по дороге к морю.

– Клуб называется «Аморе». Это латиноамериканское заведение, которое построено здесь всего десять лет назад. На самом деле это лучший тематический клуб в стране. Он создан после заключения мирного договора с большей частью стран Латинской Америки. Также их гражданам разрешён безвизовый въезд в Альору. Дин обожает это место, как и мы все. Там живая музыка, отличные ром и текила, и жаркие парни. Сюда приезжают даже из Ниццы и Монте-Карло, как и из других близлежащих стран, чтобы провести вечер или ночь. Тебе понравится. Правда, он находится не в самом городе, а за его пределами, потому что работает до утра. И чтобы не мешать жителям, он расположен прямо на берегу моря, рядом с одной из романтических бухт. Тебе обязательно нужно туда сходить. И не одной, – Сабина подмигивает мне.

– Знаешь, за эти десять минут я узнала об Альоре больше, чем за всё время, проведённое здесь.

– А-то, мальчики обожают делиться своими победами. И сколько там девушек пропало…

– Что?

– Реджи, я имею в виду, что они в этой бухте многие потеряли голову от оргазмов.

Поджимаю губы, а Сабина снова смеётся.

– А ты?

– Я тоже. Помню два года назад в клубе работал бармен. Чёрт, ты бы его видела. Руки мускулистые, загорелый, жгучий брюнет с очаровательными ямочками на щеках. Я его соблазняла целых два часа, а в итоге оказалось, что у него вместо большого баклажана всего лишь корнишон! Ты представляешь моё разочарование? Я даже не чувствовала…

– Господи, закрой рот. У меня ведь живое воображение. Фу, Сабина, плохая девочка, – шлёпаю её по руке.

– Я ещё и не такое могу. И сегодня будь осторожна, Реджи. Вряд ли кто-то упустит возможность забраться в твои трусики…

– Боже мой, – немного скатываюсь на сиденье, краснея от стыда. И шофёр всё слышит, да ещё и прыскает от смеха.

Куда я попала?

– Вот! Вот он! «Аморе»! – Сабина дёргает меня за руку, визжа и показывая ей вперёд.

Факелы освещают путь к переливающемуся огнями месту, которое больше похоже на огромную хижину с соломенной крышей. Звуки зажигательной музыки доносятся до нас даже на таком расстоянии. Огонь везде. Яркие вспышки света. Машина останавливается перед дорожкой, выложенной из деревянных балок, и ведущей к морю и клубу.

– Пошли.

Мы выбираемся из машины, и я поправляю своё платье, опуская подол вниз.

– Потрясающе, правда? Я уже чувствую сексуальное напряжение, которое витает в клубе. Название под стать ему. Там люди влюбляются. Поэтому ты уж будь добра, влюбляйся с презервативами…

– Дура. – Слабо пихаю локтем Сабину, смеющуюся над своей пошлой шуткой. Извращенка чёртова! Инга в двойном флаконе.

Мы обходим бар, и я оглядываюсь, удивляясь, сколько людей сидит на улице, за барной стойкой и за столиками. Огромное количество молодёжи, смеющейся и танцующей, флиртующей и веселящейся.

Здесь нет никакой охраны у входа. Нет фейсконтроля или списков. Сюда может войти каждый, и горячий воздух бьёт по моему лицу, когда мы оказываемся в настоящей Мексике или Бразилии… но точно где-то не в Европе. На сцене поёт парень, люди танцуют, нет визжащей толпы, всё настолько уютно и в то же время характерно для жаркой латиноамериканской крови.

– Вон наши. – Сабина указывает на столик, расположенный на возвышении и немного отделённый соломенной перегородкой от другого столика, с сидящими за ним гостями.

Мой пульс повышается, когда мы направляемся туда. Я замечаю Дина, дающего «пять» Данису, и Германа, о чём-то спорящего с Клаусом, Эни с распущенными волосами и в красном платье с запахом. Даже Моника смеётся и выглядит как нормальный человек, а не как стерва. Я не узнаю этих людей. В замке они все… собраны, сверкают бриллиантами, а здесь обычная молодёжь, которая пришла повеселиться.

– Чёрт бы меня побрал! Реджина!

Вздрагиваю от восклицания Дина, а затем от оглушающего свиста.

– Я же говорила, что ты сразишь их наповал. Наслаждайся эффектом, – шепчет Сабина, подталкивая меня вперёд.

Мой взгляд встречается с чёрным, резко поднявшимся от бокала с виски. Белая рубашка расстёгнута на груди, рукава закатаны, загорелая бронзовая кожа накаченной, твёрдой груди.

Боже мой… Дерик приоделся. И он выглядит бесподобно… он чересчур сексуален…

Пуля бы сейчас не помешала.

– Реджина, отбросим все формальности. Выходи за меня замуж! Прямо сейчас! Прямо здесь! Я погибну страшной смертью, если упущу сирену, подобную тебе, этой ночью! Не гневи богов!

Глава 7

– Идиот, – Сабина закатывает глаза, оттаскивая от меня Даниса, а все смеются от его импульсивной речи.

– Но она, действительно, сногсшибательна, – бурчит он, падая на стул.

– И она моя. Реджи, – Дин целует меня в щёку и окидывает горящим взглядом, задерживаясь на ямочке между грудей. Боже, хочу сбежать и спрятаться. Прикрыться…

Нет! Я красива и буду этим пользоваться.

– Надеюсь, что ты уже заказал текилу? Я хочу быть сегодня очень пьяной, – игриво отталкиваю его и подхожу к столику.

Приветствую каждого, даже Дерика, не поднявшего головы от своих рук, держащих бокал, что по мне так очень невежливо, и сажусь на диванчик между Эниссой и Сабиной. Моника кривится при виде меня, но я делаю вид, что не замечаю этого.

– Итак, моя принцесса заказала текилу. Кто с нами? Первый круг, – громко произносит Дин.

Наперебой все голосуют за, кроме Дерика.

– Пасс, – фыркает он.

– Наш тролль сегодня не в духе, но он не испортит нам праздник. Пусть пьёт свой виски, а у нас текила!

– Текила!

Озадаченно смотрю на Германа, получившего уничтожающий взгляд в ответ от Дерика, сидящего рядом, но его это словно не беспокоит. Конечно, стоит заметить, что и Герман выглядит сегодня очень горячо. В льняной голубой рубашке и джинсах. Он подмигивает мне, отвечаю ему улыбкой.

Нам приносят текилу… я никогда не пила текилу, пора признаться. Не знаю, какой чёрт потянул за мой проклятый язык, но не буду Гринчем. Сегодня буду зажигать.

– Давайте выпьем за Реджину. За девушку, которая сегодня нас всех собрала, и не будем вспоминать плохое, но выжила, заставив меня немного поседеть, как и каждого из нас. За Реджину! – Дин поднимает стопку с текилой, и все скандируют моё имя.

Боже. Можно я просто спрячусь под столом, а? Или провалюсь в ад? Или пуля… я ещё надеюсь на пулю…

– Спасибо, но… меня бы не было здесь, если бы не Дерик.

Он поднимает голову после моих слов, и ему явно некомфортно. Так, значит, он не любит общество и внимание. Запомним.

– Джина…

– Раз уж я могу выбрать, за кого пить, тогда за тебя, волкодав, – набираясь храбрости, подмигиваю ему и опрокидываю в себя содержимое стопки. Алкоголь обжигает желудок, и кровь вскипает от него. Закусываю лаймом. Только бы не стошнило. Боже, какое крепкое! Мои наблюдения за попойками Инги не прошли даром. Никто даже не заметил, что это мой первый раз. Меня словно снова лишили девственности! Мазл тов!

Твою ж… Инга!

– За волкодава?

– За волкодава!

– Здорово, Дерик – волкодав! Мне нравится! За волкодава!

Хрюкаю от смеха, видя, как Дерик вжимает голову в плечи, и они напрягаются, играя сильными, красивыми волнами мышц под тонкой материей белой рубашки.

– А почему волкодав? – интересуется Эни, бросая лайм в стопку.

– Он сильный, грозный и пугающий. Волкодав, – пожимаю плечами.

– Ему это подходит, но вы только гляньте на него. Наш Дерик смущается, – хихикает Сабина.

– Ещё бы, Дерик ненавидит, когда его кто-то выделяет, – прыскает от смеха Эни.

– Я предлагаю ещё один круг и сыграть в нашу любимую игру, – громко произносит Герман.

– Боже, тебе что, снова восемнадцать? Я не буду играть в «Правду или действие»! – возмущается Моника, бросая взгляд на улыбающегося Дина, сидящего рядом с ней.

– И не играй. А ещё лучше вон там дверь…

– Данис, – улыбаюсь от слов брата Сабины.

Моника закатывает глаза, демонстративно игнорируя его.

– Почему бы и нет? Так мы узнаем тайны, которые уже успели поднакопить, и конечно же, Реджи, – кивает Дин, подзывая официанта и делая заказ.

– Так странно, – шепчу я.

– Что именно? – интересуется Сабина.

– Дин же принц, а к нему никто не походит, не просит сфотографироваться рядом или дать автограф. Это странно, что люди ведут себя нормально и не достают его, – тихо объясняю.

– В Альоре другие правила. Королевская семья может спокойно выходить на люди, и никто не будет к ним приставать. Жители привыкли, что они тесно общаются с народом, да и Дин часто появляется здесь. Ажиотажа не бывает, ведь королевская семья – такие же люди, как и остальные. Народ Альоры привык к тому, что может свободно увидеть принца или короля, – говорит Эни.

– Но всё же это странно, и я бы сказала очень гуманно к королевской особе.

– Привыкай, Реджина, это Альора, и здесь место, где хочется жить даже принцу, – подмигивая мне, Сабина передаёт стопку с текилой.

Надеюсь, на этом мы и закончим. Вряд ли смогу выпить больше, я и так уже «хорошая».

– И раз у нас пошла хорошая традиция произносить тосты, то, Реджи, он за тобой, – говорит Дин.

Чёрт, за что?

Прочищаю горло и натягиваю улыбку.

– Без проблем. Я бы никогда не познакомилась со всеми вами без этой страны и без нашего принца. Предлагаю этот тост отдать Дину и Альоре!

– За Дина и Альору!

– За Дина!

– За Альору!

К нашему тосту и выкрикам присоединяются посетители, сидящие за другими столиками, приветствуя Дина, и он им кивает, поднимая стопку для них. Это так прикольно. Они такие все милые, кроме мрачного волкодава, гипнотизирующего свой бокал. Да и плевать.

Выпиваю текилу, и голова немного кружится. Так, с этим надо заканчивать. Мне уже очень хорошо.

– Игра! Данис, ищи бутылку, – весело произносит Герман.

– Ты что будешь пить дальше? – спрашивает у меня Сабина.

– А еда не предусмотрена? Я не ужинала…

– Закуски есть.

– Отлично. Пусть несут всё. Гулять так гулять, и я хочу «Секс на пляже»…

Все сидящие за столиком затихают, и я, видимо, сказала это очень громко. Чёрт…

– Реджина, ещё очень рано, оставь свои фантазии хотя бы до полуночи, – смеётся Герман, и все подхватывают его веселье.

– Придурок, – показываю ему язык, и сама смеюсь. Не думала, что Герман может быть таким… интересным. Вроде бы всегда серьёзный, а сейчас обычный, красивый мужчина, явно заигрывающий со мной. Боже, он со мной заигрывает! Что делать? Что делать?

– Ты в порядке? – Эни озабоченно смотрит на меня.

– Я… да… жарко, – хихикаю, как дура, и обмахиваюсь.

– Нашёл. Поехали, – Данис возвращается и кладёт пустую бутылку из-под шампанского на центр стола.

Не верю, что я буду играть в то, что ненавижу. Это самое отвратительное время на всех вечеринках. Но я не Гринч. Мне хорошо. Мне весело. И музыка мне очень нравится.

– Я предложил и поэтому начинаю. – Герман крутит бутылку, и горлышко указывает на Клауса.

– Правда или действие?

– Действие.

– Ну, смотри. Поцелуй любую девушку в баре у нас на глазах…

– Нет, сколько ему лет? Герман! – Моника снова возмущается, а Клаус кривится.

– Козёл, – фыркая, он поднимается и направляется к бару.

– Он не сделает этого. Он не приемлет подобного.

– Давай, Клаус! Засунь свой язык в горло какой-нибудь девушке!

Мужчина оборачивается, показывая средний палец Данису. Так можно было? Правда?

Клаус целует девушку, а потом вытирает рот под наш смех и аплодисменты.

– Крути.

– Ты законченный козёл, Герман. И я ещё отыграюсь, – обещает Клаус и раскручивает бутылку, которая затем останавливается, указывая на Монику.

– Я не соглашалась…

– Дорогая, это всего лишь игра, – мягко перебивает её Дин, и ей ничего не остаётся, как принять правила. Удивительно, но я не испытываю ревности от того, как Моника улыбается Дину и гладит его по плечу.

– Правда, – соглашается Моника.

– Ты родилась стервой, или это приобретённое?

Охаю от вопроса Клауса, а Сабина смеётся.

– Пошёл ты. Приобретённое из-за вас озабоченных уродов, – обиженно произносит Моника, берёт бокал с шампанским и дуется.

Да они весёлые!

Она крутит бутылку, горлышко которой теперь указывает на Германа.

– Правда.

– Герман, между вами с Дериком давно завязались романтические отношения, или же это приобретённое, потому что он сжалился над тобой?

– Моника!

– А что? Это же всего лишь тупая игра!

Перевожу взгляд на Дерика, а он даже не двигается. Боже, я бы врезала ей и оттаскала за волосы. Это же подло!

– Что ж, пора признаться, дорогие мои друзья, между мной и Дериком всё сложно. Романтик из него никудышный, поэтому приходится обходиться рукой, – произносит Герман, хлопая по плечу Дерика, и тот бросает на него злобный взгляд под всеобщий хохот.

Такого я не ожидала от Германа. Боже, да они все инопланетяне странные! Куда подевались другие люди, которых я знала?

– Реджи!

– У-у-у-у…

– Сейчас будет горячо.

Непонимающе перевожу взгляд на Германа, улыбающегося мне.

– Реджина, правда или действие? – хитро спрашивает он. Да ладно? Я же тихо сидела! Я не виновата!

– Правда? – пищу я.

– Сейчас узнаем твои секреты, – подмигивает мне Сабина мне.

– Твой последний поцелуй. С кем он был? Точнее, назови имя мужчины, который в последний раз целовал тебя.

У меня всё падает куда-то вниз. Как он мог? Он же знает… это Дерик. Перевожу шокированный взгляд на него. Наши взгляды встречаются, и если я скажу правду, то будет плохо… ему и мне.

– Я меняю своё решение. Действие, – уверенно произношу.

– Это нечестно! – возмущается Моника.

– Ошибаешься. Ознакомься с «Правилами студенческих вечеринок для чайников». Именно там, в главе про игры сказано, что игрок может изменить своё решение после оглашения вопроса. Так что действие, Герман. И я окончательно вычёркиваю тебя из списка своих фантазий, – говорю, указывая на него пальцем, и кто-то из мужчин присвистывает.

– Что ж, раз так, Реджина, то я отдаю Монике право выбора действия для тебя. Отжигай, девочка…

– Герман! – повышает голос Сабина, вставая на мою защиту.

– Это не по правилам, – кивает Эни.

– Вообще-то, ты тоже так делала со мной. Поэтому всё честно. – На губах Моники расползается гадкая улыбка. Чёрт…

– Реджина Хэйл, ты лишняя за этим столиком сейчас…

– Моника, – Дин грубо обрывает её.

Но девушка ещё шире улыбается.

– Твоё место там, – говоря, она выставляет руку, и все поворачиваются в ту сторону.

Хмурясь, смотрю на танцплощадку.

– Хм, мне что, стать покрытием танцпола? – фыркаю я.

– О-о-о, нет, дорогая наша американка. Покажи, что ты умеешь. Каждый из нас был там, кроме Дерика, разумеется. И приказываю тебе спеть ту песню, которую выберу я.

Данис присвистывает, а меня бросает в ледяной пот.

Столько людей. Они все будут смотреть на меня. Я ненавижу это. Я боюсь. Не смогу. Я не умею…

– Реджи, скажи ему правду, и всё, – предлагает Дин.

Бросаю взгляд на Германа, довольного своей странной уловкой. Предатель. Затем перевожу его на Дина и на сцену.

– Без проблем. Я готова, – киваю, поднимаясь с места.

– Реджи? – Сабина напряжённо хватает меня за руку.

– Всё в порядке. Я выжила, упав в реку. Значит, выживу и сейчас. Я сделаю это. Я… боюсь, – шёпотом признаюсь ей.

– Я с тобой. Я помогу.

– Этого нет в задании, – вставляет Герман.

– Плевать. Ты придурок, каких поискать надо. Пошли, Реджи, покажем им средний палец. – Девушка тянет меня за собой к сцене, где Моника уже договаривается о моём выступлении.

Пуля! Ты где, чёрт бы тебя побрал? Куда ты запропастилась?

– Реджина, всё будет хорошо. – С другой стороны мою руку берёт в свою Эни.

– Ты что…

– Думала, я брошу тебя? Моника никогда не получит того, чего так добивается. И я проходила это испытание много лет назад, да и уже привыкла ко вниманию. А ты… тебе нужна моя помощь. Ты обязана пройти это испытание достойно. Это очень важно для тебя. Сможешь сделать это, и тебе больше нечего опасаться. Внимание станет для тебя воздухом, в котором ты сможешь жить здесь.

Я удивлена словам Эни. Она так быстро разгадала меня, поняла мои страхи и… не бросила.

Так, теперь всё это выглядит ужасно. Меня ведут к сцене, и Моника, язвительно усмехаясь, передаёт мне микрофон.

– Посмотрим, стоишь ли ты хотя бы чего-то. Давай освободи мне дорогу к тому, что я хочу, – бросает она.

Боже мой… я не смогу. Я боюсь. Это для меня самое ужасное испытание. Я провалюсь. Я же никогда не пела… только в душе. Ударение на последний слог. И никак не на публику. У меня ужасный голос. Я…