Запретный Альянс

– Но почему бы просто не возмутиться? По мне, так это глупость – запрещать любить. Если продолжать это делать и дальше, то будет ещё больше проблем. Когда-нибудь терпение лопнет, и Эни может натворить очень плохих дел. Насколько я заметила, она довольно сильная и волевая, и если захочет, то сама организует войну. И именно так она может поступить, отомстив за разбитое сердце.

– Ты права, – спокойно замечает Дерик.

– И это значит, что…

– В данный момент Моника – лучшая кандидатура на место королевы Альоры.

– Да вы рехнулись, – прикрываю глаза и качаю головой. – Она помешана на власти. Это же вторая Клаудия. И если последняя зациклена на своём сыне, так эта зациклена на власти и состязаниях. Это такой тип людей – идти по головам, и они полетят, если на ней прикажут жениться Дину.

– Кого предлагаешь ты, Джина? Себя? – криво усмехается Дерик.

– Несмешная шутка, волкодав. Я никогда не смогу кем-то управлять. Это огромная ответственность. От моих слов будут зависеть жизни людей, а у меня, ты знаешь, случается раздвоение личности, поэтому… я бы не выбрала ни одну из кандидаток. Вообще, я бы не короновала Дина сейчас, заставив углубиться в работу над ошибками. То есть, вот сейчас он поехал в другой город, так? Пусть поездит, поговорит с людьми и не как принц, а как человек, заинтересованный в улучшении их жизни. Вообще, предполагаю, что ему сейчас поют дифирамбы и откровенно лгут в лицо о том, как же всем хорошо. Но так не бывает. Надо изучать свою страну изнутри, засылать своих же доверенных людей, чтобы именно они находили пробелы. А жена… это не такое важное приобретение, как развитие своих навыков. Без неё он сможет прожить ещё несколько лет, но без чёткого понимания своего народа продержится на троне не больше недели без помощи.

Дерик смотрит на меня слишком задумчиво и серьёзно, отчего мне становится не по себе.

Пауза затягивается. Бегаю взглядом по пещере и кусаю губу, в ожидании хоть какого-то звука в ответ. Так, мне теперь очень некомфортно от взгляда Дерика. Он даже не мигает, долго и упорно сверля в моём лбе дырку. Прочищаю горло, и это не помогает. Двигаю немного ногами – ноль реакции. Он что, выключился? Или перезаряжается? Или…

– Ошибаешься.

Я даже вздрагиваю от неожиданно громкого голоса Дерика.

– Что?

Он подплывает ближе и проводит ладонью по моей щеке. Моё тело сразу же отвечает довольным мурлыканьем… ну или у меня несварение. Пока не поняла.

– Ты уже управляешь, Джина. Из тебя получилась бы хорошая королева.

От его слабой улыбки, нежного прикосновения к моему подбородку, у меня всё внутри напрягается. Ему можно вот так трогать девушку, которая ему совсем не нравится? Он убирает руку, но я успеваю её схватить и сильнее сжать его ладонь пальцами.

– Дерик?

– Да?

– Что происходит? Я запуталась и очень сильно. Скажи мне, что делать дальше? – шепчу я.

– Стать королевой Альоры, Джина.

– Я не хочу. Я хочу другого, – замолкаю, прикусывая язык. Отпускаю его руку и отплываю немного, но Дерик нагоняет меня и, обхватывая мою талию, прижимает спиной к себе.

– Чего? – выдыхает он мне в ухо. Немного поворачиваюсь. Наши лица так близко друг от друга. Всего какие миллиметры разделяют нас, но сейчас они кажутся целым океаном.

– Не важно. Тебе всё равно это неинтересно, я тебя услышала. – Сбрасываю его руку с себя и, оплывая его, поднимаюсь на руках к выходу.

– И что ты услышала?

– Что между нами ничего нет и не было. Ты полностью отдаёшь себя Альоре, и тебе никто не нужен, особенно такая, как я. Остальное я всё выдумала: твой взгляд, твоё преследование, твои прикосновения, твою симпатию, твоё волнение, тот танец в клубе, твоё возбуждение, твои чувства и твоё странное поведение, кардинально изменившееся за последнее время. Это лишь случайность, и у меня слишком богатое воображение. Правда? Поэтому давай, закончим всё на хорошей ноте, потому что я не хочу снова думать о человеке, которому безразлична. Буду ждать тебя на берегу. Думаю, что я твоё желание исполнила, – киваю ему, ставя точку.

Глава 14

Холод пронзает меня до костей. Обнимая себя, стою в бухте, ожидая, когда подойдёт Дерик.

Я больше не буду обманывать себя и представлять, что поступки Дерика что-то значат. Ничего. Мои чувства обострены, потому что я постоянно ощущаю опасность, вот и всё. Это не большее. Это критичное и запретное. Не для меня.

Слышу шорох песка за спиной и оборачиваюсь, натягивая улыбку.

– Как считаешь, я доплыву обратно или замёрзну прямо в воде? – пытаясь не испортить нам обоим настроение, весело спрашиваю его, стараясь не смотреть на то, что у него ниже пояса. Не смотреть.

– Плыть обратно и не понадобится, – отвечает, пожимая плечами Дерик.

– Как так? Но…

– Можно обойти, – говорит он, указывая рукой на проход в другой части бухты, и я недовольно поджимаю губы.

– Серьёзно? Какого же чёрта ты заставил меня плыть в ледяной воде? – возмущаюсь я.

– Это было моим желанием. Чтобы добиться чего-то своего, нужно смиренно терпеть, Джина. То есть… – тяжело вздыхая, он проводит ладонью по лицу.

– Мне хотелось увидеть, как ты справишься с этим заданием. Чёрт, слышать это ужасно. Но всё не так. В общем, пошли. Ты можешь заболеть. Перепад температур для тебя может быть критичен. – Дерик направляется вперёд, вынуждая, вот просто выкручивая мне руки, смотреть на его задницу, обтянутую мокрыми чёрными боксерами. Матерь Божья, за такой зад даже я бы убила…

– Джина!

Вздрагиваю и поднимаю взгляд.

– Да? Что? Я рассматривала ракушки, – быстро произношу.

Дерик качает головой, вероятно, красными буквами написав для меня диагноз: «Лечению не поддаётся». Догоняю его, и мы минуем проход, снова оказываясь на берегу. Оттуда Дерик сворачивает и огибает волшебную пещеру, я направляюсь за ним. Мы потратили огромное количество времени для того, чтобы доплыть. Дойти – не больше десять минут. Потрясающе!

Дерик натягивает сухие джинсы поверх мокрого белья, а я так не могу. С моих волос стекает вода, зубы стучат друг от друга. Переминаясь с ноги на ногу, стою и смотрю на своё платье.

– В чём дело? – спрашивает, поворачиваясь ко мне.

– Я мокрая… и мне холодно. Платье… оно… будет мокрым… солёным, и… холодно, – стуча зубами, говорю я.

– Так сними бельё.

– Ты… ты… с… ума… сошёл? Я же…

– Боже, – Дерик закатывает глаза и хватает моё платье.

Ловким движением он набрасывает его на мою голову и отжимает им волосы.

– Ты что…

– Лучше молчи и побереги кислород. Так ты впускаешь его внутрь, от этого становится холоднее, – он трёт мои волосы платьем и затем отбрасывает его в сторону.

Резко разворачивает меня и одним движением расстёгивает бюстгальтер. Вскрикиваю, даже не успевая руками закрыться. Но в следующий момент Дерик набрасывает мне на плечи свою рубашку.

– Трусики снимешь сама, – шепчет Дерик мне на ухо и отходит.

Быстро надеваю рубашку и застёгиваю её, принюхиваясь к духам Дерика, запах которых задержался на ткани. Сама вещь согревает меня моментально или аромат, но зубы больше не стучат, а пальцы разгибаются.

– Ты готова?

Трусики пусть останутся на мне, даже мокрые. Я не собираюсь их снимать. Не здесь. Не при нём.

– Да… да.

Спешу за Дериком к машине и плюхаюсь в салон. Дерик, полуголый, в одних джинсах и босой – просто загляденье. Так, это запрещено. Всё запрещено.

Отворачиваюсь к окну, пока Дерик обувается, стряхивая с ног песок, а я наследила. Ничего, переживёт.

Молча он садится в машину и включает печку. Для меня. Вряд ли ему, вообще, бывает холодно. Пусть его кровь и горячая, но сердце ледяное, и с этим ни одна печка не справится.

Дерик ничего не говорит, пока мы едем обратно. Да и я не готова поддерживать глупые темы, словно ничего не нормального не произошло. Я оцениваю и взвешиваю его сегодняшнее поведение, а обдумать предстоит многое. Но единственное, что не меняется – я не понимаю мотивов поступков и слов Дерика. То он твердит, что я никогда не буду королевой, то толкает меня в этот брак. То рычит и всем своим видом показывает, что откровенно ненавидит меня, то прижимается всем телом, смеётся и становится другим человеком. Его часто клинит. Мне бы найти этот рычаг, отвечающий у него за передачу ложных данных, и сломать к чёртовой матери. К сожалению, я так и не узнала его настоящего, а своим мыслям уже не доверяю.

Дерик останавливается у входа в наше крыло, и я выхожу из машины одновременно с ним.

– Я должен был открыть тебе дверь, Джина, – раздосадовано упрекает меня.

– Ничего страшного не случилось. Я никогда не была леди и не буду. А ты никогда не станешь джентльменом. Так что всё путём, Дерик, не парься, – отвечаю и, пожимая плечами, шлёпаю босыми ногами к входу.

Поднимаюсь к себе и сразу же иду в ванную. Сбрасывая его рубашку и трусики, включаю горячую воду и забираюсь под душ. Теперь жить можно. Смыв с себя солёную воду и полностью, даже чересчур, согревшись, переодеваюсь в шёлковую длинную белую ночную сорочку и с улыбкой провожу ладонью по гладкой ткани, щекочущей бёдра. Когда-нибудь я тоже куплю себе что-то подобное. Обещаю, что куплю. С первой же зарплаты.

Выключая везде свет, оглядываюсь и бросаю взгляд на кровать. Сна нет ни в одном глазу. Подхожу к торшеру и дёргаю за верёвочку выключателя. Довольная забираюсь в кресло и открываю словарь. Старясь читать транскрипцию интуитивно, всё же осознаю, что где-то делаю ошибки. Мне нужна аудиоподборка, чтобы понять суть языка. И единственный, кто может знать саму суть – Дерик.

Кусая губу, бросаю взгляд на закрытую дверь моей спальни и мотаю головой. Нет, это очень глупо, и он, скорее всего, уже отдыхает. Я обещала себе не навязываться, но это ведь не будет насилием, если я спрошу о правильности произношения, верно? Это ни к чему не обязывает. Рубашка!

Подскакивая с места, несусь в ванную и хватаю его рубашку. А вот и причина, благодаря которой я снова его увижу и узнаю то, что меня интересует. Конечно же, это только верное произношение французских слов. И только.

Выходя из спальни, прислушиваюсь к тишине и на носочках подхожу к его комнате.

– Дерик? – стучу, прикладывая ухо к двери. Ничего.

– Ты спишь? – шепчу я.

Снова тишина.

Слишком жестоко будет будить его из-за глупости?

Смотрю на рубашку в моей руке и тяжело вздыхаю. Я дала ему множество возможностей возмутиться моим выводам или же сказать что-то мне в ответ, чтобы чётко обозначить границы. Он не воспользовался ничем. А я снова выставляю себя свихнувшейся идиоткой.

Только делаю пару шагов в сторону своей спальни, как Дерик чуть ли не выскакивает в коридор в халате, а дверь при этом с сильным грохотом захлопывается. Он бросает на неё недовольный взгляд.

– Хм… прости, что разбудила. Принесла твою рубашку и вспомнила, что забыла тебя поблагодарить за вечер. Мне понравилось. В общем… вот, – протягиваю ему рубашку.

Он окидывает меня пронзительным взглядом, отчего я снова чувствую себя голой, и это мне нравится. Чёрт, ну, хватит уже! Мои соски самым неподобающим образом реагируют на прохладу или же на его взгляд, превращаясь в острые чувствительные пики.

– Рубашка… твоя, – мямлю, делая шаг к нему с протянутой рукой.

– Рубашка. Да… моя, – он хватает её и, распахивая дверь, с силой швыряет внутрь, снова хлопая дверью.

– У тебя всё в порядке? – озадаченно интересуюсь я.

– У меня?

– Ага. У тебя? Ты странно себя ведёшь, – хмуро замечаю я.

– Всё… нормально. Нет… хм, чистой одежды… ещё не принесли. Удобную одежду, – постоянно прочищая горло, отвечает он.

– Могу одолжить свою, хотя это будет выглядеть ещё страннее, чем всё, вместе взятое, – прыскаю от смеха.

– Нет… я… подожду, когда меня оставят в покое и дадут одеться, затем лечь спать, а если нет, то и кое-кого придушить!

Обиженно поджимаю губы от его раздражённого голоса.

– Прости, больше не побеспокою, – фыркая, разворачиваюсь и иду к себе.

– Нет… Джина, ты не так поняла. Я… чёрт… это не тебе.

– А кому? Здесь только ты и я, верно? Или мы не одни, и в спальне у тебя кто-то есть? – спрашиваю и, прищуриваясь, смотрю на него.

– Да… нет, нет, точно, нет.

– Ясно. Что ж передавай привет тому, кого нет, и на кого ты кричишь. – Злясь, вхожу в свою спальню и хватаюсь за дверь, чтобы тоже ей хлопнуть.

– Джина! Стой! – Дерик выставляет руку, и дверь ударяет по ней.

– Что ещё? Нет, мне неинтересно. Да, я хочу спать. Нет, мне всё равно, кто там у тебя валяется в постели, даже если это и Сабина. Да, я устала, и в данный момент ты меня жутко бесишь. Ещё вопросы? – яростно рычу я.

– Могу пересидеть у тебя?

Открываю рот, чтобы заорать что-то очень гадкое ему и Сабине, валяющейся в его постели, но сразу же замираю.

– Что?

Дерик быстро заходит ко мне и закрывает дверь, шумно вздыхая.

– Герман. Там Герман, и он меня достал. Я бы мог ему морду набить, но причины слишком незначительные. Нет, они на самом деле огромные, но я не могу этого сделать, так как ему придётся быть на коронации. Глава отдела полиции с разбитым лицом явно докажет, что в стране какие-то проблемы. Поэтому я бы просил тебя, Джина, дать мне хотя бы двадцать минут, чтобы он ушёл и оставил меня в покое, – быстро говорит Дерик, вызывая ещё большее удивление, чем раньше.

– Подожди, ты хочешь сказать, что Герман ожидал тебя в твоей спальне? Он завалил тебя вопросами? И снова играет роль чёртового Купидона, будь он неладен?

– В точку.

Растягиваю губы в самой жуткой улыбке, на которую способна.

– Джина…

Показываю пальцем ему развернуться и идти к себе.

– Джина! Ты не можешь так со мной поступить!

– Не могу? Почему?

– Ты… ты говорила, что тебе моя жизнь важна. А Герман шило в моей заднице, и я лучше получу сотню пуль, но не пойду туда, зная, что он вбил себе в голову, что знает обо мне всё и вызвался быть моим психотерапевтом.

Смеясь, качаю головой.

– Надо же, злой и сильный волкодав боится милого Пиноккио.

– Прекрати. Я ненавижу обсуждать… ничего. Я не силён в разговорах, и они мне противны. А он всегда был чересчур болтливым. Это с годами только прогрессирует. Лучше игнорировать этого субъекта, не давая ему получить то, что он хочет. Тогда ему это быстро надоест, и он отвалит от меня. Всегда работало, сейчас тоже сработает…

– Вряд ли, но я, как добрая самаритянка, готова тебе помочь. Я могу быть очень нудной, если захочу…

– Уж кто-кто, а я-то знаю об этом.

– И я могу свести с ума множеством вопросов и психологическими приёмами, если меня кто-то достанет…

– Проверено на мне.

– Поэтому я пойду туда и вылечу Германа, – решительно заявляю я.

– Нет. Не стоит. Ты не знаешь, какой он монстр на самом деле, – говорит Дерик и закрывает собой дверь.

– Это ты не знаешь, каким я могу быть монстром на самом деле.

– Я прекрасно об этом знаю, но это его только раздраконит. Он всё перевернёт вверх дном и продолжит строить свои теории о… нас.

– Хм, но между нами ничего нет. И я думаю, что ему просто нужно переключить внимание на кое-что другое. К примеру, ему надо показать, насколько я заинтересована в нём, это напугает его, он сбежит, а мне всё равно делать нечего. Я доведу его и заставлю поверить в то, как он потрясающе сексуален. Хотя это правда. Также я знаю, какие приёмы использовать, чтобы заставить его стонать. Пришло время проверить на практике мои познания, – радостно хлопаю в ладоши.

– Ты останешься здесь, – произносит Дерик и указывает пальцем на пол.

– Подумай сам. Логически. Все будут только в плюсе. Тебя оставят в покое аж два человека. Ты меня будешь видеть очень редко, вероятно, встретимся только на коронации, потому что я буду полностью занята Германом. У него не останется времени, чтобы донимать тебя, ведь я буду рядом с ним. В итоге все будут довольны, а мне перепадёт красавчик и, вероятно, секс, – продолжаю я, наблюдая за тем, как лицо Дерика краснеет от злости. Он весь напрягается, а моя уловка с ним идеально срабатывает.

– С чего ты взяла, что я этого хочу? – возмущаясь, он повышает голос.

– Ты сам это сказал. Я же выслушала тебя и сделала выводы, о них я тебе рассказала сегодня. Поэтому ты можешь спать здесь, а я займу твою комнату, – направляюсь к торшеру и выключаю его.

– Как думаешь, стоит пойти к нему голой, или пусть сам раздевает? Мальчики любят открывать подарки? – спрашиваю, игриво поворачиваюсь и сдерживаю смех от того, как трясёт Дерика.

– Ты. Остаёшься. Здесь. Я запрещаю тебе ходить туда. Голой!

– Помнишь же, запрещать ты мне ничего не можешь. И я, к слову, помогаю тебе. Ты, наконец-то, от меня избавишься, как и от угрозы того, что я захочу склонить Дина на кривую дорожку. Я согласна на Германа, он мне очень нравится. Он милый. А после клуба я поняла, что он ещё и весёлый, мне его чувство юмора нравится, да и он сам тоже. Он невероятный мужчина, а его работа только придаёт ему пикантности, – произношу, мечтательно накручивая прядь волос на палец.

– Но… а как же то, что ты говорила мне? Хм, про… про… связь между нами? Про охоту и про многое другое? Разве можно так быстро переключаться? – пытаясь отыскать разумные аргументы, Дерик делает шаг в мою сторону.

– Ну, с этим как раз всё просто. Между нами ничего нет, так? Так. Я смирилась. Я покорилась и больше не собираюсь поднимать эту тему. Я дала тебе шанс, Дерик, тебе он не нужен. Окей. Без проблем. Это не смертельно. Мне и раньше отказывали мужчины, хотя я с ними не сближалась, но не суть. И я…

– Нужен. Мне он нужен, – сдавленно перебивает меня. Наконец-то.

– Что тебе нужно? Я готова оказать помощь другу…

– Я, чёрт возьми, тебе не друг!

– Ладно-ладно, не злись, знакомому, так лучше?

– Знакомому? То есть ты со всеми знакомыми целуешься? Ты со всеми знакомыми плаваешь голая? Ты со всеми знакомыми играешь в очень опасные салочки? – рычит Дерик, приближаясь ко мне.

– Слушай, я уже запуталась. Ты определись, Дерик. Другом быть не хочешь. Статус знакомого тебя не удовлетворяет. Врагом ты уже перестал быть. Опасности в тебе я больше не вижу. И я была не голая, а в белье. Ничего страшного в этом не вижу, – спокойно произношу, отчего он злится ещё сильнее.

– Я не понимаю тебя, Дерик. Что с тобой? Ты можешь хоть раз честно сказать мне, в чём проблема?

– В чём проблема? В тебе, чёрт возьми. В тебе, Джина…

– Так я только что предложила от неё избавиться, но тебе это не нравится! Тебе хоть что-то может нравиться? – возмущаюсь, всплёскивая руками.

– Мне ты нравишься! Этого мне по горло хватает! – выкрикивает он.

Повисает тишина, и в груди теплеет.

– Я… нет, я хотел сказать другое…

– Дерик…

– Просто закрой рот, Джина. – Он вздыхает полной грудью и садится на кровать. Запуская пальцы в волосы, жмурится и качает головой.

– Я не должен был это говорить. Ты хороший человек, Джина. Ты сообразительная и…

– Кажется, лучше тебе закрыть рот, Дерик, – цокая, складываю руки на груди.

От его растерянного вида мне становится очень жаль его.

Подхожу к нему и опускаюсь на колени.

– Послушай, – беру его руки в свои и заглядываю ему в глаза. – Всё в порядке. Я благодарна за то, что ты это сказал, потому что это было важно для меня. Я не сошла с ума. Не обманывала себя. Я увидела это… эту связь между нами, но понимаю, что это всё ничего не значит. Это вынужденные чувства. Они появились, потому что мы оба пережили многое друг с другом. Как бы сказать правильно – они, наверное, выдуманные, но они есть. Не может быть, чтобы вот так на пустом месте что-то появилось, Дерик. И я думаю, что мы просто привыкли друг к другу и, находясь в этой клетке, оба ищем способ не рехнуться. Это флирт.