Запретный Альянс

– Придурок больной! Я не буду стрелять! Не смей! Дерик! – кричу, а он сжимает мою руку, наставив пистолет себе в грудь, и крепко удерживает её.

– Стреляй, чёрт возьми, мне всё равно не жить, пока ты здесь! Стреляй, Джина! Стреляй, мать твою! – кричит он. Его крик меня оглушает. Я вздрагиваю и жмурюсь. Чувствую резкий выброс адреналина в кровь, и становится легче.

Распахиваю глаза и качаю головой, странным образом моментально успокоившись. Поднимаю руку и накрываю ей его ладонь.

– Не манипулируй своей жизнью рядом со мной, Дерик. Для меня она много значит. Если для тебя нет, то хотя бы меня пожалей. Я никогда не смогу тебя убить… и если твоя жизнь и будущее зависят от моего присутствия здесь, то я улечу первым же рейсом. Первым. Только скажи об этом. Скажи, что от моего присутствия в Альоре зависит твоя жизнь, и я уеду. Это обещание я выполню, – тихо произношу.

Лицо Дерика даже в таком плохом освещении заметно для меня сереет. Взгляд угасает, и он расслабляет руку. Он с силой откидывается на спинку кресла и запускает пальцы в волосы.

Кладу пистолет между нами и с опаской поглядываю на Дерика.

– Прости, я больше не понимаю тебя. Наверное, никогда тебя не понимала, – произношу и тру переносицу. Её щекочет, и я знаю эти симптомы. Больная дура.

– Сначала я считала, что ты хочешь меня прикончить и планируешь что-то плохое против Дина. Потом… ты спасаешь меня, давая шанс жить дальше и спокойно уехать отсюда. Ты обычно холоден и только в определённые моменты словно становишься собой настоящим. Ты целуешь меня и убегаешь, стараясь держаться подальше от меня, и поэтому слова Германа не выходят из головы. Я не знаю, что ты чувствуешь, Дерик, и чувствуешь ли вообще. Но… вчера… мне показалось, что между нами всё же что-то есть. И эти все ссоры, ругань и эмоции идут из-за недопонимания того, что происходит. Из-за страха признаться в нелогичных, ненормальных и не поддающихся контролю чувствах. Прости, наверное, тебе часто говорили подобное… я думала, что нравлюсь тебе… как девушка. Это глупо, можешь не отвечать. Я просто устала бороться и с тобой, и с собой. Схожу с дистанции. Никогда не умела верно читать людей. С каждым я ошибалась. Дин. Питер. Ты. Сабина. Мег… никто мне не доверяет. Я враг для всех. Прости, что со мной так много проблем, – замолкаю и смахиваю слезу, смотря в окно на тёмный лес и сгущающийся мрак вокруг нас.

Я за всю жизнь не научилась отпускать людей, потому что старалась не привязываться к ним. Но отпустить то, что и так не было моим, ещё сложнее. Выходит, что каждое моё действие в прошлом, каждое слово, каждое прикосновение – ложь. Выдумка, которой я питалась, радуясь своему уму и находчивости.

Боже, сейчас, осознавая, до чего я довела Дерика, раз он готов был настаивать на выстреле, ненавижу и презираю себя. Хватит. На этом можно и закончить. С самого приезда сюда мне не повезло. Это был знак. Надо было учиться не арифметике, а постараться понимать чёртовы знаки судьбы.

– Слушай, если ты хочешь, чтобы я всё же исполнила твоё желание, то давай это сделаем. Я готова. Если нет, то я поеду, соберу вещи, и попрошу тебя об услуге в последний раз. Я не хочу прощаться с Дином, потому что уже сделала это с ним пять лет назад, а всё происходящее откровенный фарс, от которого я устала. Поэтому… – тяжело вздыхаю и поворачиваюсь к Дерику, смотрящему в одну точку перед собой.

– Реши, что ты хочешь, и я это сделаю, – заканчиваю я.

Дерик без слов переключает передачу и разворачивается. Вот и вердикт. Мы возвращаемся, вновь оказываясь в городе, но он едет не в сторону замка. Он направляется в старый город, отчего я замолкаю, удивлённо следя за дорогой. Не знаю, что он хочет, но и настаивать больше не буду ни на чём. Я просто наблюдаю. Что будет, то будет.

Мы проезжаем мимо отеля Эльмы, затем минуем множество домов, расположенных в горах, и движемся вдоль берега моря. Меня, если честно, подмывает спросить, куда он меня везёт, но я уже опасаюсь трогать Дерика. Воспоминания о пистолете в его руках, направленном на себя же, меня до сих пор очень пугает. Он, действительно, не задумывается, какую сильную травму причинил мне. Неужели, я настолько ужасна? Скорее всего.

Проезжая через лес и оказываясь в абсолютной глуши, я готовлюсь к худшему. Дерик сворачивает к воротам, на которых написано «Опасная зона. Вход воспрещён». Он останавливается и выходит из машины. В свете фар вижу, как достаёт ключи, открывает замок, и распахивает ворота. Так… мне, действительно, страшно.

Кусая губу, бросаю на мрачного Дерика взгляд. Он едет дальше, к берегу моря, но дорога всё же заканчивается, поэтому глушит мотор, выключая фары.

– Пошли.

Я едва могу расслышать его слова. Они сказаны слишком тихо. Без вопросов выхожу из машины и подхожу к Дерику.

Неожиданно он берёт меня за руку и ведёт за собой по песку. Каблуки моих туфель проваливаются, и я, кряхтя, сбрасываю их, спеша за ним, идущим широкими шагами.

Слева от нас виднеются высокие скалы и обрыв, впереди море, а справа город и всё это живое. А здесь всё заброшено, пляж хоть и чистый, но не ухоженный и не предназначенный для купания.

– Раздевайся, Джина.

Отпускает мою руку и отходит.

– Прости? – недоумённо шепчу я.

– Раздевайся до белья. Вряд ли ты меня чем-то удивишь…

Зло смотрю на него, и Дерик прочищает горло.

– Я имел в виду, что уже видел тебя обнажённой и… не удивлюсь. Это было не оскорбление. – Он отворачивается и расстёгивает на себе рубашку.

– Нужно учиться с ней говорить, – долетает до меня его бубнёж.

– Я хочу уточнить, я буду исполнять твоё желание?

– Да, – громче отвечает он. Его рубашка летит на песок, а следом за ней ботинки.

– Так… а… хм… ты тоже будешь со мной тонуть или…

– Джина, договоримся, что ты мне доверяешь. Тебе не будет больно, – он бросает на меня усталый взгляд, и я киваю.

Ладно. Довериться. Хорошо. Без проблем.

Лживая трусиха.

Опасливо расстёгиваю замок на платье и снимаю его. Конечно, бельё позаимствовано, но от этого я не чувствую себя лучше.

Дерик стоит в одних боксерах, и я сглатываю от его вида.

– Готова? – Он протягивает мне руку.

– Честно хочешь?

– Соври.

– Тогда я полна энтузиазма и обожаю ледяную воду.

Он хмыкает и протягивает мне руку. Вкладываю в неё свою, и Дерик ведёт меня за собой, направляясь прямо к скалам. И так темно вокруг. Конечно, звёзды, луна и природные источники света помогают разглядеть всё, что нас окружает, но не так хорошо, как хотелось бы.

– Итак, слушай. Нам придётся проплыть метров сто. Я буду рядом с тобой, и ты не потеряешься. Я знаю этот берег и расположение рифов.

– Ещё раз уточняю, твоё желание – нам обоим свалиться с температурой?

– Доверься, Джина. Моё желание – твоё желание. Пошли. – Дерик тянет меня в воду, и как только она касается моих ног, то я ёжусь от холода.

– Не отходи от меня и сразу ныряй, это поможет привыкнуть к температуре. – Он проходит дальше, и через несколько минут уходит под воду.

– Джина!

– Иду я… иду…

Бурча и трясясь от холода, медленно вхожу в воду по пояс. Зубы стучат друг от друга, а Дерику хоть бы что. Он плавает в пяти метрах от меня, да так, словно сейчас тепло и солнце жарит.

– Джина, берегись!

От крика Дерика визжу и оборачиваюсь. Мои ноги не успевают найти опору, и я полностью погружаюсь в воду. Она снова пронзает меня иголками, проникающими острыми, неприятными и опасными воспоминаниями…

Глава 13

– Всё хорошо.

Мой крик остаётся в ночи и на глади воды, рисующей круги вокруг нас.

– Придурок, – шепчу, крепко уцепившись за его шею.

– С твоим энтузиазмом мы бы год входили в море. Всё в порядке, Джина, – Дерик отклоняется немного, поддерживая меня в воде, и убирает с лица мокрую прядь.

– Я думала… вспомнила… это страшно. Не делай так больше, – тихо прошу.

– Прости, больше не буду предупреждать тебя об опасности. Пусть акулы сами тебе об этом сообщат…

– Идиот. Здесь нет ни одной акулы, кроме тебя. – Закатывая глаза, хлопаю его по плечу, а он смеётся и, отпуская меня, отплывает.

Лишаясь тепла его тела, снова чувствую мурашки от холода.

– Поплыли, Джина. Судороги – это последнее, с чем я бы хотел сегодня снова встретиться, как и ты. – Дерик указывает кивком головы назад и делает пару мощных гребков, затем останавливаясь и дожидаясь меня.

Хотя мои зубы стучат, и мышцы деревенеют, я стараюсь не отставать от Дерика, легко держащегося в воде.

– Тебе не холодно? – дрожащим голосом спрашиваю его.

– Я не концентрирую внимание на температуре воды. Постарайся абстрагироваться от этого. К примеру, подумай о том, как вода обволакивает твоё тело, представь это в мельчайших подробностях, словно ты сама – вода, и тогда твой мозг переключится на то, что в данный момент в приоритете.

– Мда, ты явно не представляешь, о чём меня просишь. У меня даже мозг сжался от холода, – стуча зубами, говорю я, доплывая до Дерика.

– Есть чему сжиматься?

Ударяю по воде и обрызгиваю Дерика. Он ныряет и выплывает совсем рядом, тихо смеясь.

– Значит, нет?

– Да ты… я сейчас тебе задам, – бью ладонью по воде, а Дерик снова исчезает под ней. Он щипает меня за ногу, и я визжу, дёргая ногами. Кручусь на месте, в поисках этого засранца и зачерпывая в пригоршню воду, плещу в него. Но Дерик вновь ловко уходит от удара и делает самое ужасное из того, что можно было сделать – оттягивает застёжку бюстгальтера и шлёпает ей меня по спине, отчего я несколько раз от злости вновь ударяю ладонью по воде.

– Хватит прятаться! Трусливая задница! – кричу я.

Сбоку раздаётся хохот, и я, ложась на спину, быстро бью ногами по воде. В этот раз она попадает прямо в лицо Дерика, и я победно смеюсь.

– И снова волкодав побеждён! Где аплодисменты? Где овации? Где моя медаль?

Откашливаясь, Дерик подплывает ко мне.

– Согрелась? – интересуется он, плавая вокруг меня.

Только хочу колко ответить, как понимаю, что мне, действительно, уже не так и холодно, как было сначала.

– Предупредить не мог? – усмехаясь, плыву за ним.

– Зачем? Это было бы лишним.

– Ладно… спасибо. Я, правда, отвлеклась и признаю, что твоя схема работает.

Дерик усмехается и заплывает ещё дальше. Опасливо оглядываюсь, и вот мы уже на приличном расстоянии от берега.

– Дерик?

– Да?

– Куда мы плывём? Ты же знаешь, что судороги могут появиться даже в тёплой воде, а в холодной ещё быстрее. И мы…

– Ещё немного, Джина. Нам надо обогнуть вот эту скалу, за ней бухта. – Дерик показывает налево.

– Нас не накажут? Там висела табличка с предупреждениями, и меня уж точно по головке не погладят, если владелец этих мест узнает о моём вторжении. Тебе-то точно ничего не будет, – бормочу, направляясь за ним.

– Владелец этих мест в курсе, что ты проникла на его территорию.

– Когда он успел? Сейчас уже поздно, и ты точно никому не звонил. Ты же не планировал этого неделю назад, верно? – прищуриваясь, спрашиваю я.

– Нет. Это… хм, спонтанное решение.

– Тогда ты снова врёшь и хочешь подставить меня?

– Джина, успокойся. Я владелец этого пляжа. Стало легче?

– Что?! – восклицаю я, но Дерик ускоряется и огибает скалу.

Быстрее двигаю ногами и руками, чтобы добиться объяснений.

– Подожди, ты владелец этих земель? То есть всё это принадлежит тебе? – доплыв до него, интересуюсь я.

– Да. Это так важно?

– Нет… но мог бы предупредить заранее, чтобы я не опасалась очередного посещения Германа. Боюсь, что это уже можно будет назвать официальными отношениями, – усмехаясь, ложусь на спину и плыву рядом с Дериком к берегу.

– И много у тебя земли во владении? – интересуюсь я.

– Какая разница?

– Никакой. Просто ты мог бы зарабатывать на сдаче в аренду пляжа. А раз здесь есть ещё и бухта, то это довольно привлекательно для туристов, – замечаю я.

– Закроем тему, Джина. Это не обсуждается.

– Хорошо, как хочешь, – пожимая плечами, оставляю эту тему, но отмечаю про себя, что слишком много земли у главы службы безопасности королевской семьи. Почему у него её не забрали?

Мы добираемся до песчаного пляжа, и прохладный морской бриз обдаёт моё тело жестокими, до боли, мурашками.

– Можно обратно в воду? Мне холодно, – скулю я.

– Нет. Выполняй моё желание, Джина.

– Я выполнила. Отморозила себе задницу. Зачем мы, вообще, приплыли сюда, да ещё и ночью. Здесь нет освещения, очень темно, да и виды самые ночные. Пошли обратно, а?

– Не канючь. Боже, ты такая нудная, – фыркает Дерик.

– Я осторожная.

Дерик скептически выгибает бровь, и я закатываю глаза.

– В Америке. Дома я сама осторожность, спроси кого угодно, – добавляю я.

– Ладно. Закрой глаза.

– Что?

– Закрой глаза, Джина. Я поведу тебя. Я не отпущу твою руку и буду рядом. Доверие, помнишь? Попытайся действительно начать мне доверять, а не считать, что я хочу тебя убить. – Он протягивает мне руку, но я опасливо смотрю на неё.

– Не хочешь? Точно?

– Я мог бы уже раз сто тебя утопить, отравить или сбросить с крыши замка. Но ты до сих пор жива. Ничего не приходит на ум?

– И это твоё желание? Что-то много у тебя их, – цокая, вкладываю свою руку в его и закрываю глаза.

– Не подглядывай. Иначе будешь визжать от страха, а я бы хотел этого избежать…

– Что?

– Я шучу. Расслабься, Джина. – Дерик сам закрывает одной рукой мне глаза, а другой обхватывает за талию.

Моя спина оказывается прижатой к его груди, и я издаю слабый вздох, почувствовав жар тела этого мужчины. Почему он такой тёплый, когда я жалкая ледышка? Но потом об этом подумаю, сейчас очень важно не грохнуться и понять, куда он меня всё же ведёт, и зачем такая таинственность.

Дерик мягко подталкивает меня, идя за спиной. Мои ноги касаются холодного песка, и он мокрый. Странно, потому что мы уже вышли из воды, и шторма не было за прошедшие дни. Прилив. Точно. Здесь обычно бывает вода, а сейчас отлив, поэтому песок такой мокрый.

– Итак, ты готова? – шёпот Дерика раздаётся эхом, и я сглатываю от слабого страха.

– Только не отпускай меня, – так же отвечаю я.

– Не отпущу.

Дерик убирает ладонь с моих глаз, продолжая обнимать меня за талию.

Распахивая глаза, несколько раз моргаю, а потом… восхищённо охаю.

Мы стоим на краю обрыва, а впереди нас бассейн с водой, сверкающей ярко-синими огнями внизу. Пещера, в которой мы находимся, излучает странное, невероятное сияние голубого цвета, отчего вода тоже окрашивается во все оттенки синего.

– Боже мой… – улыбаясь, шепчу я.

– Помнишь, ты говорила, что не успела насладиться тёплой водой нашего моря? – тихо спрашивает Дерик.

– Да, – кивая, поворачиваюсь к нему.

– Прыгай. Поверь мне, тебе понравится. – Дерик отходит от меня на шаг, и первым ныряет в воду.

Распахнутыми от восхищения глазами смотрю, как его тело уходит под воду, и он касается ногами дна. Вода кристально чистая, а свечение… просто невероятно.

Сажусь на песок и осторожно спускаю ноги в воду, вскрикивая от контраста температур.

Дерик выплывает и удерживает себя руками.

– Она тёплая… она горячая, Дерик! – Радостно прыгаю в воду, и это самая лучшая горячая ванна в моей жизни.

Всё моё тело благодарно отзывается на тепло, и я, улыбаясь, вытираю лицо.

– Это невозможно! Здесь так красиво! И стены… они светятся, словно волшебные! – счастливо кричу я. Мой голос отдаётся эхом, и я сама кривлюсь. Ужасный у меня голос.

– Флуоресцентные породы. Это место состоит из них. Солнце нагревает их днём, а ночью они возвращают тепло и освещают горячий источник, который здесь бьёт прямо из-под земли. Именно благодаря ему вода здесь всегда очень тёплая, – говорит Дерик.

Касаюсь ладонью стен пещеры и смотрю на свою руку, теперь тоже переливающуюся неяркими синими блёстками.

– Поэтому вода тоже светится. Они растворяются в ней, – шепчу я. – Это удивительно. Никогда в жизни ничего подобного я не видела.

– И вряд ли увидишь, Джина. Подобных мест осталось очень мало на земле. Это уникальное сочетание морских даров природы, которую люди предпочитают превращать в деньги.

Оборачиваюсь на голос Дерика и улыбаюсь ему.

– Поэтому ты не продаёшь землю? Чтобы люди не изгадили это чудесное место?

– Отчасти. Эта пещера… и эта бухта… моя мама их очень любила. Это был её личный пляж.

Сердце колет от признания Дерика. Он тоже очень любил её, хотя и совсем не знал. Герман был прав.

– Твоя мама знала толк в романтике, – стараясь немного развеять мрачную атмосферу, говорю, подплывая к нему.

– Наверное. Я не знаю. Всё, что мне от неё осталось – дневник. Оттуда я и узнал об этом месте.

– И ты сюда водишь девушек…

– Джина, – Дерик закатывает глаза и качает головой. На его лице так смешно играют отблески от воды, что я хихикаю и тянусь рукой к его щеке.

– Ты как Аватар, – смеюсь я. – Но в защиту моих суждений скажу, что любая девушка бы была покорена.

– Правда?

– Конечно. Ты только представь. Обещаешь сюрприз для неё. Везёшь сюда на лодке. Только не так, как меня, не каждая это оценит. Затем приводишь сюда и вуаля, она твоя. Вряд ли кто-то останется равнодушным к этой красоте. Даже я покорена. Боже, какая же вода тёплая, – мурча, ложусь на спину и закрываю глаза, медленно двигая руками.

– Значит, ты сюда никого не водил? – интересуюсь, распахивая глаза и смотря на неровное отверстие в потолке пещеры, сквозь которое видно звёздное небо. Невероятно. Свет от пород и тёмное пятно в вышине, в котором ярко горит луна.

– Нет. Ты первая.

– Даже Дин не знает об этом месте?

– Нет.

– Герман?

– Нет. Расскажешь кому-нибудь, тогда я точно тебя убью.

Улыбаясь, поворачиваю голову на Дерика, плавающего рядом.

– Не расскажу. Я эгоистка и не собираюсь делиться с этими загульными парнями нашей тайной. Она только наша, – благоговейно вздыхаю и снова смотрю на луну.

– После этого будешь отрицать, что не веришь в любовь, Джина? – поддевает меня Дерик.

– Я никогда не отрицала этого. Я просто… не там искала и даже не так… не в то верила. Так что… – пожимая плечами, принимаю вертикальное положение и кручусь на месте, смеясь от того, как сверкает и переливается отблесками вода от каждого моего движения.

Поднимаю голову на Дерика и ловлю его странный взгляд. Он улыбается, клянусь, но как только понимает, что я смотрю на него, сразу же поджимает губы.

– Итак, мистер, это твоё желание или будет что-то ещё? – спрашивая, прищуриваюсь я.

– А тебе мало?

– Нет, но… как бы… это приятно. По идее желания одних должны ставить других в неловкие ситуации. Конечно, я могу сказать, что практически голая, и это меня смущает. Но на самом деле – нет. Всё хорошо. Так в чём подвох?

Дерик усмехается и плывёт в сторону.

– Тебе не убежать от ответа, – замечаю я.

– Я не убегаю, Джина. Что ты хочешь услышать?

– А что ты хочешь сказать?

Подплываю к Дерику и, ожидая ответа, выгибаю бровь. Он тяжело вздыхает, бросая на меня недовольный взгляд.

– Никакого подвоха. Я всего лишь… не знаю. – Он проводит ладонью по мокрым волосам.

– Хочешь это обсудить?

– Можно я тебя утоплю?

Смеясь, мотаю головой.

– Ты обещал без рук, – напоминаю я.

– Я не обещал такого. Я сказал, что ты останешься жива.

– Да и к чёрту тебя. Не хочешь делиться своими тайнами, не делись. Буду наслаждаться водой и волшебством. – Отплываю от Дерика и снова ложусь на воду.

Вокруг слышны только тихие всплески воды о стены пещеры и моё спокойное дыхание. Я полностью расслабляюсь, желая плавать здесь каждый божий день. Это праздник.

– Джина? – Дерик подплывает ко мне.

– М-м-м?

– Ты готова сейчас же уехать из страны? То есть… ты сказала, что моя жизнь тебе важна, но почему? Зачем лишать себя, вероятно, очень хорошего будущего?

Серьёзный вопрос Дерика повисает в тишине, пока я обдумываю свой ответ. Лгать или быть честной? Ладно уж, всё равно ничего между нами не будет, так что почему бы и не сказать правду?

– Готова. Не страна меня держит здесь, а ты. И да, мне важна твоя жизнь, потому что ты достоин будущего. Ты многое отдал этим людям, стране и Дину, так что… тебе нужно научиться разрешать себе то, что когда-то сам и запретил. Ты слишком ценный человек для этого мира, а я… нет. Так что моё пребывание здесь уже бессмысленно, но спасибо за то, что подарил мне прекрасное завершение медового месяца, – хмыкаю и, гребя руками под себя, выпрямляюсь, смотря на Дерика.

– Смешно, правда? Я сама не поняла, как всё так быстро изменилось в моём сознании. И я точно не умею читать знаки мужчин. Прости за то, что я наговорила вчера и сегодня в кабинке. Просто мне казалось, что между нами… забудь, – произношу и отмахиваюсь от Дерика, отплывая к тому месту, откуда мы сюда пришли. Облокачиваюсь о камень, чувствуя, каким холодом дышит пещера со стороны моря. Или же это всё разочарование и горечь от осознания своих же слов?

Кладу голову на сложенные руки и закрываю глаза, отдаваясь теплу воды. Какая уже разница, что будет дальше? Никакой.

Пустота проникает в моё сердце, отчего становится безумно некомфортно. Не помню, чтобы я так себя чувствовала когда-то, и мне не нравится внезапно нахлынувшее желание расплакаться или сейчас же убежать от Дерика, чтобы он не видел меня настолько беспомощной и брошенной в очередной раз.

Слышу всплеск воды и открываю глаза, в этот же момент я чувствую, как моих волос касается его ладонь. Дерик проводит по ним и опускается ниже. Замираю, не зная, как реагировать на это.

– Это запретное, – произносит он. Его тихий, мрачный голос заставляет вздрогнуть, и я, опираясь о камни, всё же приподнимаю голову, оборачиваясь к нему.

– То, что ты говоришь. То, где мы находимся. То, где ты живёшь сейчас. Запретное для меня, Джина. У меня нет будущего. С коронацией Дина опасность лишь возрастёт. Наша страна быстрее ожидаемого открывается другому миру, и сюда едут люди, чтобы ограбить её. Моя задача – не дать им этого сделать. Людям всего и всегда мало. Они не умеют довольствоваться тем, что уже имеют. Им не хватает двух нолей в миллионах. Им не хватает ещё одной машины. Им не хватает власти. Это никогда не закончится. Наоборот, с каждой минутой недовольства будет всё больше и больше. Они будут искать наши слабости. Мне запрещено их иметь, чтобы отдать всё, что у меня есть, как и самого себя, на благо страны и её будущего, – добавляет он.

– Я не понимаю, зачем ты взял на себя столько ответственности. Это неразумно. Ты никогда не сможешь предугадать мысли нескольких сотен тысяч людей. И ты сам устанавливаешь запреты, – шепчу я.

Дерик, грустно усмехаясь, хватается за камни рядом с моей рукой и принимает подобную моей позу.

– Это моя страна, Джина. Она заменила мне семью, родителей и подарила много хорошего. Все эти люди надеются на меня, и я не могу их предать из-за… чувств.

– Почему они надеются на тебя? У них что, своих голов нет или, на крайний случай, короля? – хмурясь, спрашиваю я.

– Ты прекрасно знаешь, что Дин будет ужасным королём. Если сейчас его не направить в правильное русло, то он потеряет страну. Для этого я здесь, чтобы не дать ему разрушить то, что должно жить.

– А почему Дин должен быть королём? Неужели, нет других кандидатов? И его отец в добром здравии, насколько я могла заметить.

– Дин прямой наследник трона. Родственников у Ферсандра больше нет, они все погибли в войне. И его здоровье уже не позволяет частые перелёты и полноценное внимание ко всем деталям, для этого существуют советники, которые тоже будут переизбраны после коронации. Изменение мира требует новую власть и новую кровь. Открыть дорогу к престолу – развязать войну. Многие пытались свергнуть Ферсандра, всё ещё поддерживая старые порядки, но он шёл своим путём, и благодаря ему наша страна расцвела, уровень жизни людей возрос, медицина поднялась в десятки раз выше, как и образование. Маленькому государству сложно выжить среди огромных, тем более, когда не присягает на верность ни одной из них.

– А жена Дину нужна для того, чтобы… – взмахиваю рукой, предлагая Дерику продолжить.

– Это условие, которое поставил Ферсандр своему сыну. Он разумен и старается сделать всё на благо страны. Если у Клаудии слепая любовь к сыну, и она никогда не будет замечать его ошибок, то нужен ещё один человек, который будет это делать, и которого Дин будет слушать больше, чем свою мать. Баланс.

– И Эни лучшая кандидатура, – вставляю я.

– Верно. Но сама Эни так не считает, как и Дин.

– То есть?

– У Эни есть мужчина, которого она любит. Конечно, такой союз никогда не примет её семья, потому что он из обычной семьи, как ты, к примеру. Они зациклены на родословных, и наследникам таких семей никогда не будет позволено жениться на тех, кого они любят.