Убийство по тарифу «Премиум»

Марк, не отрываясь от мониторов, вдруг вскрикнул:

– Кир! Смотри!

На экране был интерфейс дешифратора. Марк, используя старые, полузабытые каналы, смог пробиться к одному из промежуточных серверов, через который шло управляющее смс для Колесникова. Он было зашифровано, но в логах остался фрагмент, часть адреса отправителя.

– Это не случайный набор, – бормотал Марк. – Это… похоже на внутренний код. Часть его совпадает с нумерацией служебных автомобилей одного из подразделений… ФСО.

Волков похолодел. Служба охраны. Высший эшелон.

– Ты уверен?

– Нет. Но совпадение слишком точное. Что, если… что если «отправитель» не преступник? Что если это спецоперация? И Колесников стал расходным материалом? А мы теперь те, кто влез в чужую игру?

Телефон Волкова снова завибрировал. На этот раз смс. С неизвестного номера. Короткий текст:

**«Доставка назначена. 21:00. Балтийский вокзал, камера хранения, ячейка 114. Код: 4782-ПРМ. Только вы. Нарушение инструкции – утрата груза. Время пошло.»**

Волков показал сообщение Марку. В глазах техника отразился ужас.

– Это ловушка.

– Конечно, ловушка, – согласился Волков, его голос был удивительно спокоен. – Но это также и единственная нить. Они хотят, чтобы я лично отнес эту штуку на вокзал. Значит, там будет тот, кому она предназначена. Или тот, кто хочет забрать ее у следователя, сделав его соучастником.

– Ты не пойдешь один. Мы поставим наружное наблюдение, снайперов…

– Они это просчитали, – перебил его Волков. – Они видят все. Они предупредили. «Нарушение инструкции – утрата груза». Они уничтожат данные. И все, что мы знаем – это лишь то, что какой-то курьер умер от стресса. Дело закроют. Нет. Я пойду. Но мы подготовимся иначе.

Он подошел к окну. Город окончательно проснулся. Где-то там, в этом мегаполисе, среди миллионов людей, сидел человек или группа людей, которые убили одним звонком. Которые играли в игру с правилами, известными только им. Которые прятались за аббревиатурами спецслужб и счетами в офшорах.

«Монета». Цена молчания. Цена правды.

До двадцати одного часа оставалось чуть больше двенадцати часов. За это время нужно было понять, что именно он несет в этой проклятой сумке. И решить, кому он передаст эту цифровую «монету» – призрачному получателю на вокзале или своему собственному начальству, рискуя сорвать чью-то спецоперацию и навлечь на себя гнев невидимых сил.

Он обернулся к Марку.

– Собери все, что нашел. Все данные с часов, фрагменты кода, эту запись звонка. Упакуй на отдельный, отключенный от сети накопитель. И спрячь. Если со мной что-то случится, это должно попасть в руки только к Захарову. Лично.

– Кир…

– Делай, что говорю. А теперь найди мне все, что можно, про камеру хранения на Балтийском вокзале. Планы, коммуникации, историю инцидентов. И про ячейку под номером 114.

Он сел за стол, чувствувая леденящую усталость. Но сон был невозможен. Перед его глазами стояло лицо мертвого курьера Артема. И прошептанное им слово, ставшее теперь названием всего этого кошмара.

**Монета.**

Запущенный в обращение кем-то очень могущественным. И теперь Волков должен был стать следующим курьером в этой цепочке. По тарифу «Премиум». Где плата за опоздание или ошибку измерялась уже не деньгами, а жизнями.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ. ЦЕНА ВХОДА В ИГРУ

Утро не принесло облегчения. Оно принесло только крепчайший черный кофе, от которого во рту скрипел песок, и снимки томографа. Волков, не спавший и часа, стоял перед световой панелью в кабинете начальника управления Захарова. Генерал-майор, похожий на старого, вылинявшего барсука, жевал невидимую жвачку и смотрел на снимки мутными, все понимающими глазами.

– Цилиндр, – ткнул он коротким, толстым пальцем в изображение. – Герметичный. Вокруг – сеть проводков и… вот эти темные зоны. Пустоты?

– Капсулы, – хриплым от бессонницы голосом ответил Волков. – Микроскопические. Две. По данным спектрального анализа, внутри – органика. Скорее всего, жидкость. Наша лаборатория не рискует даже моделировать, что это. Система защиты замка завязана на них. При несанкционированном вскрытии капсулы разрушатся.

– Яд?

– Скорее всего. Тот, что убил Колесникова. Он не вдыхал и не трогал его. Механизм должен был быть иным. Возможно, инъекционный, сработавший при определенном действии. Например, при попытке вынуть сам цилиндр из корпуса. Или при неправильном вводе кода. У нас нет полной схемы.

Захаров откинулся в кресле, которое жалобно заскрипело.

– И этот… предмет сейчас в нашем боксе под сигнальной юбкой?

– Мы заглушили исходящий сигнал и подменили его статичным. Но они могут догадаться. Времени мало.

– И они хотят, чтобы ты отнес эту адскую машинку на вокзал. Лично. – Захаров не спрашивал, он констатировал. – Понятно. Это классическая «горячая картошка». Сделать тебя курьером, а затем – либо жертвой, либо соучастником. Ты идешь?

Волков молчал. Он смотрел на томограмму, где причудливые тени складывались в образ маленькой технологической бомбы.

– У меня нет выбора. Если я не пойду, цепочка оборвется. Мы никогда не узнаем, кто «отправитель» и кто «получатель». Дело замнут. Колесников так и останется статистикой от сердечно-сосудистых заболеваний.

– А если пойдешь, ты рискуешь стать статистикой от огнестрельных или того хуже, – отрезал Захаров. Но в его глазах читалось не запрещение, а расчёт. Он оценивал риск и потенциальную выгоду. – Ладно. Идешь. Но не один. Марк будет на связи. Наружное наблюдение – мои лучшие ребята, «невидимки». Они будут вести тебя с момента выхода из здания. Но, Кирилл… дистанционно. Никто не подойдет ближе двухсот метров. Если это ловушка на задержание или ликвидацию, мы не успеем вмешаться. Ты это понимаешь?

Волков кивнул. Он понимал больше. Он понимал, что Захаров тоже хочет знать, что в этом цилиндре. И для него Волков – разменная карта в игре с более крупными фигурами.

– Что с поиском по «монете»?

– Ничего конкретного, – вздохнул Волков. – В криминальном мире «монетой» могут называть и взятку, и пачку наркотиков, и золотой слиток. Но в контексте высоких технологий… Марк нашел упоминания о теневых аукционах в даркнете, где продают не данные, а доступ к ним. Уникальные цифровые ключи. Их иногда называют «монетами». Одноразовые, верифицированные токены доступа к чему-то очень ценному. Банковским ячейкам, секретным базам, закрытым серверам.

– Ключ? – Захаров нахмурился. – Ключ от чего? И почему он в таком… ядовитом футляре?

– Чтобы никто не захотел его украсть по дороге, – мрачно усмехнулся Волков. – Или скопировать. Физический носитель с биометрической и химической защитой. Самый надежный способ передать цифровой секрет в аналоговом мире.

Он вышел из кабинета, чувствуя на себе тяжелый, оценивающий взгляд начальника. В коридоре его ждал Марк, похожий на испуганного птенца в огромных наушниках.

– Есть движение, – без предисловий сказал техник, протягивая планшет. – На анонимный форум, который я мониторю, через три разных прокси-сервера пришел запрос. Очень специфический. «Нужен специалист по системам безопасности «Гранит-Био» седьмой серии. Срочно. Оплата криптовалютой».

– Время?

– Пятнадцать минут назад. Я уже начал пудрить мозги, создал липу – профиль бывшего инженера завода-изготовителя. Жду ответа.

– Хорошо. Лови эту нить. А теперь слушай меня внимательно, – Волков отозвал Марка в пустую комнату для допросов. – Ты обеспечиваешь связь. Только связь. Никаких геройств. Если что-то пойдет не так, ты немедленно сливаешь все данные Захарову по резервному каналу и стираешь следы. Понял?

– Понял, – кивнул Марк, но по его лицу было видно, что он не собирается бросать напарника. – А что насчет следа в ФСО? Я копнул глубже. Этот служебный код… он мог быть украден. Или скомпрометирован. Но есть одна деталь. В день смерти Колесника, в двадцать два ноль-ноль, со служебного автомобиля с таким кодом был списан сигнал GPS. Ненадолго, на сорок минут. Район – как раз около «Небосвода».

Волков почувствовал, как у него зашевелились волосы на затылке.

– Ты можешь это доказать?

– Нет. Данные из закрытой системы. Это лишь обрывок из косвенного лога, который я выловил. Но совпадение слишком… геометричное.

Значит, спецслужбы. Или кто-то, кто умело маскируется под них. Игра становилась слишком высокой.

Оставшиеся до вечера часы Волков потратил на подготовку. Он изучил планы Балтийского вокзала до мельчайших деталей, знал каждый служебный ход, каждую камеру наблюдения. Он надел легкий бронежилет под просторную куртку, взял личное оружие – пистолет «Гюрза», два запасных магазина. В карман положил миниатюрную «жучок»-ретранслятор, который Марк будет пеленговать, и одноразовый телефон.

В шестнадцать ноль-ноль он зашел в лабораторию. Биометрическая сумка лежала в специальном экранирующем контейнере. Техники вручили ему ее с видом саперов, передающих обезвреженную, но все еще страшную мину.