
Полная версия:
Тот, кто отказался выйти
— В материалах его описывают как человека, который лично проверял спорные решения.
Патриция посмотрела на неё с лёгким удивлением.
— После смерти людей часто описывают лучше, чем при жизни. Ричард умел подписывать бумаги. Проверять все приложения к ним он не всегда успевал.
— Вы с ним конфликтовали?
— С ним все конфликтовали. Он требовал отчётов, потом жаловался, что мы тратим слишком много времени на отчётность. Но именно он отвечал за окончательные решения. Не я.
Последние два слова прозвучали отчётливее остальных.
— Почему вы подчеркнули это?
— Потому что меня часто представляют человеком, который распоряжался судьбами детей по своему усмотрению. У меня таких полномочий не было. Я собирала сведения, делала рекомендации. Подписи на итоговых документах ставили другие люди.
— А кто мог исправить сводку после того, как она поступила директору?
— Тот, у кого был доступ к делопроизводству. Но для законного изменения нужна была основа. Вы это и без меня знаете.
Нора перевернула лист.
— Мне удалось найти в старом деле упоминание отдельных выплат за сопровождение размещений. В судебном процессе их почти не обсуждали. Есть смысл искать финансовые реестры?
Патриция не ответила сразу. Она провела пальцем по краю папки, затем вынула ещё один лист.
— Есть. Только вам придётся искать не там, где ищут сведения о детях.
На листе была выписка из старого общедоступного годового обзора организации: перечень направлений расходов без персональных данных. Нора могла проверить её происхождение самостоятельно. Внизу значилось название подрядчика — Northbridge Care Liaison Ltd.
— Знакомо? — спросила Патриция.
— Название встречалось в материалах, но без подробностей.
— Компания помогала с организационными вопросами при размещениях. Транспорт, взаимодействие со сторонними службами, согласование срочных потребностей. По крайней мере, так описывали её работу в документах.
— Кто подтверждал объём услуг?
— Начальники направлений. Счета проходили через финансовый отдел.
— Кто им руководил?
— Мириам Кросс.
Нора подняла глаза.
В старом деле имя Мириам уже появлялось: именно ей Ричард позвонил в 21:04 в вечер убийства. Она сказала следствию, что директор спрашивал о подготовке финансовых документов, но не смогла точно восстановить весь разговор.
— Она общалась с Ричардом в тот вечер, — произнесла Нора.
— Общалась. Об этом известно из дела.
Патриция не пыталась выдать очевидное за секрет.
— Если вас интересует, почему какие-то бумаги не попали в папку директора, я бы начала с бухгалтерии. Там велись отдельные реестры. И у Мириам была причина знать, какие документы Ричард собирался проверить. Она отвечала за платежи.
— Причина знать — не причина убивать.
— Я и не говорю об убийстве.
Она посмотрела на Нору спокойно, почти удивлённо.
— Вы спрашивали, как устроены документы. Я отвечаю.
Нора почувствовала себя человеком, который слишком рано сделал вывод. Патриция действительно отвечала. Назвала проверяемый источник, указала прежний отдел и не стала придумывать содержимого закрытых реестров. За эти полчаса она помогла больше, чем несколько дней телефонных звонков по архивам.
— А вам самой были известны эти платежи?
— Общие суммы обсуждали на рабочих совещаниях. Но я не утверждала и не утверждаю счета. Не путайте участие в переговорах с финансовой подписью.
— Вы сохранили копии старых отчётов?
— Личные копии открытых обзоров. Не детские дела. Ссылку на источник пришлю вам письмом. Если понадобится подлинный финансовый реестр, нужно выяснять, у кого он сейчас находится и как его законно получить.
Нора записала: «Мириам — финансы; Northbridge — проверить по независимым документам».
Патриция посмотрела на запись, но ничего не сказала.
* * *
Когда Дженни принесла воду, Патриция попросила стакан без льда и поблагодарила её по имени. Нора заметила, что она запомнила имя с первой встречи. Для человека, много лет работавшего с детьми и их семьями, это могло быть привычкой. Такой же привычкой, как говорить негромко, когда собеседник начинает защищаться.
— Простите, что возвращаюсь к неприятному, — сказала Нора, когда дверь закрылась. — Вы знали Ханну Коул?
Патриция опустила стакан.
— Мы переписывались по передаче фонда. И встречались накануне её смерти. Полиция уже задавала мне вопросы. Боюсь, больше ничего о расследовании я обсуждать не должна.
Она не понизила голос и не стала требовать сочувствия.
— Вы были у неё в тот вечер?
— Да. По официальному запросу. Я принесла сопроводительные карточки. Мы говорили о расхождении старых сводок. Это не секрет: встреча зарегистрирована.
Нора удержалась от следующего вопроса. Патриция сама только что обозначила границу действующего расследования. И факт посещения не давал Норе права допрашивать её о смерти Ханны, словно у неё были полномочия полиции.
— Извините, — сказала Нора. — Я узнала из новостей, что Ханна погибла, и помню её короткий ответ нашей фирме. Не хотела превращать служебный разговор в расспросы о её смерти.
— Она очень серьёзно относилась к работе, — сказала Патриция. — Возможно, серьёзнее, чем от неё ожидали. Это не упрёк. Просто такие люди часто остаются одни, когда возникает неприятный вопрос. Все рады их аккуратности, пока она не начинает задерживать чужие сроки.
Нора подумала о собственной пятничной поездке к Лии Хьюз. Она была готова отдать многое, чтобы услышать хоть что-нибудь о том, чем Ханна занималась перед смертью. А теперь женщина, с которой погибшая встречалась последней из известных Норе людей, сидела напротив и говорила о ней как о добросовестном сотруднике.
Внутреннее беспокойство не исчезло. Но и подозрение само собой не стало доказательством.
— Вернёмся к общим источникам, — сказала Нора. — Мне нужно понять, как устанавливать связь с бывшими сотрудниками. Не с детьми, о которых шла речь в делах, а с теми, кто может объяснить процедуры.
— Могу назвать несколько прежних должностей и подразделений. Актуальные личные адреса я не выдаю. Лучше направить официальные обращения, если появится правовое основание.
Нора ощутила облегчение: именно такого ответа она и ожидала от осторожного специалиста.
— А если документы относятся к человеку, который тогда был несовершеннолетним? — спросила она. — Через столько лет можно даже не знать, хочет ли он слышать о «Нортвейле».
— Верно. Иногда взрослые считают, что вправе вновь войти в чужую жизнь, потому что когда-то отвечали за неё. Я бы так не делала.
Нора посмотрела на страницу описи, лежавшую у края её папки. Там значились бывшие воспитанники, которых защита пыталась опросить в 2008 году. Она принесла эту страницу не для показа Патриции: просто вложила между другими записями на случай, если понадобится сверить организационные названия.
— В старом деле есть девочка, которая после смерти директора отказалась подробно говорить с адвокатами, — сказала Нора. — Сейчас ей за тридцать. Тогда, возможно, стоило оставить её в покое.
— Многие дети не желали снова общаться со взрослыми из учреждения. Это нормально. Вы о ком-то конкретном?
— О Софи, — ответила Нора.
Слово прозвучало раньше, чем она успела решить, нужно ли его произносить.
Патриция не изменилась в лице. Только поставила стакан ближе к папке.
— Лейн?
Нора посмотрела на неё.
— Вы её помните?
— Разумеется. Она дружила с Иэном Уордом. Они много времени проводили вместе, когда Иэн жил у нас.
Имя мальчика прозвучало впервые за встречу. Нора не называла его и не просила Патрицию вспоминать конкретное детское дело.
— Я не собираюсь связываться с Софи без дополнительного согласия, — сказала она. — И не прошу вас этого делать.
— Я поняла.
— Меня интересовала лишь общая возможность проверки старых показаний, когда такой шаг будет разрешён.
Патриция кивнула.
— Если это вопрос о порядке работы, то ответ тот же: прежде чем тревожить бывшего воспитанника, нужно решить, кто и зачем имеет право задавать ему вопросы. Особенно если человек потерял друга.
Она говорила ровно, без попытки выведать адрес. Но Нора уже увидела свою ошибку. Она хотела получить общие сведения, а дала собеседнице конкретное имя и сообщила, что старые показания этого человека снова её интересуют.
Патриция посмотрела на часы.
— Я обещала вам полчаса. Получился почти час. Надеюсь, не отняла лишнего времени.
— Нет. Вы действительно помогли.
— Тогда пришлю ссылку на годовой обзор и перечень открытых организационных документов. Остальное лучше получать через официальные запросы.
Она встала, собрала бумаги, проверила, что случайно не забрала лист Норы, и надела пальто.
У двери задержалась.
— Мисс Беннетт, один совет, если позволите.
— Да?
— Когда вы восстановите перечень людей, которым могли доверять в «Нортвейле», не удивляйтесь, если он не совпадёт с перечнем тех, кому стоит доверять теперь. Восемнадцать лет — большой срок.
Нора собиралась спросить, имеет ли она в виду Мириам. Но Патриция уже кивнула на прощание и вышла в приёмную.
* * *
После её ухода Нора осталась за столом. Встреча была полезной. Патриция объяснила, почему старые бумаги распределены между разными держателями, указала проверяемый общий отчёт и назвала человека, отвечавшего за финансовые реестры. Даже присутствие Патриции на последней встрече Ханны не было скрыто; она сказала об этом сама.
Но на странице блокнота стояло одно слово, которого там не должно было быть.
Софи.
Дэниел не разрешал искать бывших воспитанников. Нора никого не разыскивала. И всё же она назвала Патриции девушку из документов прежней защиты и дала понять, что её прошлые слова представляют интерес.
Патриция знала Софи по старой работе, поэтому имя не стало для неё новой личной информацией. Новым было другое: Нора снова думает об этой женщине.
Она записала в служебную заметку: «При обсуждении общих правил возможного контакта названо имя Софи Лейн. Патриция знает её по прежней работе. Контактных данных не запрашивала, поручений связаться с ней не давала».
Нора перечитала запись. Всё было точно: имя без адреса, никаких поручений. И всё же теперь Патриция знала, что Нора интересуется Софи.
Ей хотелось позвонить Патриции и попросить забыть имя. Это было бы бессмысленно. К тому же такой звонок придал бы случайной реплике ещё большее значение.
Нора открыла письмо руководителю фирмы и кратко изложила обстоятельства встречи, в том числе собственную неосторожность. Попросила обсудить, не следует ли дополнительно ограничить любые контакты с бывшими воспитанниками до нового разговора с Дэниелом.
Ответ пришёл почти сразу: «Зайди утром. До этого никому не поручай связываться со свидетелями».
В 17:12 Патриция прислала обещанное сообщение. В нём находились ссылки на открытые организационные отчёты и указание, где можно проверить сведения о Northbridge Care Liaison. Ни закрытых документов, ни персональных адресов.
Последней строкой было написано:
«Благодарю за разговор. Надеюсь, вам удастся разобраться в истории документов. Детей не стоит снова делать ответственными за ошибки взрослых».
Нора прочла сообщение дважды.
Она подумала об Аароне, который в двадцать лет написал человеку, сидевшему в тюрьме, потому что считал его единственным взрослым, которому можно доверять.
Потом о Софи, которая в четырнадцать лет отказалась говорить с адвокатами.
Аарон погиб, так и не успев исправить прежние показания.
Софи была жива, но Нора пока не имела права даже искать её.
Она сохранила письмо Патриции и открыла старый финансовый раздел дела. На полях показаний Мириам Кросс лежала закладка: 21:04.
У Норы возник вопрос, которого прежде в деле почти не задавали: какие именно бумаги Ричард Холл требовал у Мириам перед смертью?
Глава 11. Цена молчания
Вторник, 17 ноября 2026 года.
Нора принесла Дэниелу Моррису два вопроса. О третьем она собиралась рассказать сама, прежде чем он успеет его задать.
Утром старший партнёр прочёл её запись о встрече с Патрицией Грей и вернул лист через стол.
— Здесь написано, что вы не искали Софи Лейн. Это правда?
— Да.
— Но назвали её человеку, который может знать, где она живёт.
— Да.
— Зачем?
Нора посмотрела на собственный почерк. Вчера ответ казался простым: разговор шёл о том, как правильно обращаться с бывшими воспитанниками, и имя возникло само собой. Сегодня это объяснение выглядело не лучше самого поступка.
— Я не заметила, как перешла от общего вопроса к конкретному человеку.
— Значит, заметишь в следующий раз. Моррису нужно сообщить сейчас. Не когда появятся последствия.
— Я записана к нему на сегодня.
— И не добивайся за эту ошибку разрешения, которого он тебе не даёт. Люди часто путают признание ошибки с просьбой поскорее их простить.
Нора сложила лист пополам. Хотелось возразить, что она не ищет прощения. Но именно к этому уже готовила речь по дороге на работу: объяснить, что адреса не спрашивала, поручений не давала, никакие условия формально не нарушены. Всё это было правдой. И всё это звучало как защита самой себя.
— Сначала расскажу о Патриции, — сказала она. — Потом об Аароне.
— Порядок решай сама. Содержание — без пропусков.
* * *
На этот раз в комнате для юридических встреч Дэниел уже сидел, когда Нору пригласили войти. Перед ним лежал закрытый блокнот. Своих записей он не показывал.
— Вы приехали быстро, — сказал он.
— Мы договорились о повторной встрече на прошлой неделе.
— Я думал, вы будете читать ещё месяц.
— Материалов достаточно, чтобы появились вопросы. Недостаточно, чтобы обещать результат.
Он посмотрел на папку у неё под мышкой.
— Что-то нашли?
— Скорее выяснила, чего нет в материалах. Первоначальных записей некоторых полицейских. Полного экспертного заключения по пятнам крови. Объяснения, почему суд придал столько значения времени, которое свидетель восстановил позднее.
— Защитник уже спрашивал про время.
— Знаю. Я прочла его вопросы. Пока я не нашла ничего, что отменяло бы прежний вывод суда.
Дэниел кивнул без видимого разочарования.
— Тогда можно закончить.
— Не совсем. Мне нужно сообщить вам о том, что произошло с моей стороны.
Он сложил руки на блокноте.
Нора рассказала о встрече с Патрицией: бывшая социальная работница, теперь контактное лицо по передаче фондов; полезная схема хранения документов; упоминание финансового отдела и Мириам Кросс. Потом — о вопросе, который не следовало задавать.
— Я назвала Софи Лейн. Сказала, что прежняя защита пыталась с ней разговаривать и что я рассматриваю старые материалы. Патриция её помнит. Я не просила адрес, не предлагала связаться с Софи и не сообщала, что вы разрешили какие-либо действия. Но имя и мой интерес к нему она услышала.
Дэниел не пошевелился.
— Грей? — переспросил он.
— Патриция Грей.
Он посмотрел на Нору так, будто хотел убедиться, что услышал именно то, что она сказала.
— Вы пришли к ней сами?
— Да. По общим вопросам об архиве.
— И заговорили о Софи.
— Да.
— После того, как я просил не искать этих людей.
— Я не искала Софи. Но понимаю, что это слабое оправдание. Вы просили не создавать контактов, которые могут привести к ней. Я дала Патриции понять, что Софи для меня важна.
Дэниел открыл блокнот, не глядя на страницы, и снова закрыл.
— Что она ответила?
— Сказала, что помнит Софи. И что та дружила с Иэном Уордом.
— Больше ничего?
— Она посоветовала не тревожить бывших воспитанников без оснований.
Он усмехнулся. Так коротко, что Нора не успела понять, что именно его рассмешило.
— Хороший совет.
— Я должна была соблюдать его и без подсказки.
— Софи не давала вам разрешения искать её. Я тоже. А вы сообщаете человеку из «Нортвейла», что она снова кому-то понадобилась.
Нора не нашла ответа, который не повторял бы уже сказанное.
— Что вы хотите, чтобы я сделала теперь? — спросила она.
— Ничего. Это, похоже, самое трудное для вас.
— Я могу гарантировать, что больше не буду инициировать такие контакты.
— Если узнаю, что вы снова передали кому-то имя одного из них, наше соглашение закончится. Даже если за день до этого вы найдёте доказательство, которое все искали восемнадцать лет.
Он отодвинул блокнот к краю стола.
— Вы сказали Грей, что работаете на меня?
— Нет. Я объяснила, что изучаю старое уголовное дело. Она могла сделать вывод по моим вопросам, но вашего имени я не называла.
— А других свидетелей?
— Нет.
— Их адреса?
— Нет.
— Вы уверены?
В последнем вопросе не было обвинения во лжи. Было другое: он больше не доверял её памяти о вчерашней беседе настолько, чтобы довольствоваться общим ответом.
— После встречи я составила подробную запись, — сказала Нора. — Могу дать вам прочесть часть, относящуюся к разговору. Там указаны и мои вопросы, и её ответы.
— Дайте.
Нора вынула лист. Встречу оформляли как служебную заметку, не как стенограмму; она специально отметила это в начале. Дэниел медленно прочитал текст, остановился на строке с фамилией Лейн и вернулся к ней ещё раз.
— «При обсуждении общих правил», — произнёс он. — Вы так это назвали.
— Да.
— Это были общие правила, пока вы не назвали человека.
— Вы правы.
Он положил лист на стол, но не вернул.
— Я не просил вас защищать меня от моего прошлого, мисс Беннетт. Я просил оставить людей в покое.
— Я понимаю.
— Вы пока понимаете только слова.
Нора дождалась, пока он сам подвинет ей лист. Это заняло почти минуту.
* * *
Когда Дэниел разрешил продолжать разговор, она открыла новую страницу блокнота.
— Есть ещё одно обстоятельство. В воскресенье ко мне сама обратилась Клэр Миллс, сестра Аарона. Через прежнего защитника. Я не разыскивала её и не просила кого-либо обращаться к ней.
На этот раз Дэниел поднял голову сразу.
— Зачем?
— Она увидела новость о смерти сотрудницы архива, вспомнила «Нортвейл» и захотела рассказать о брате. Мы встретились в Шеффилде. Я объяснила границы вашей инструкции и не просила её давать новые показания для пересмотра.
— Она всё равно рассказала.
— Да.
— Что именно?
Нора не спешила доставать заметку. До приезда она несколько раз представляла, как произнесёт вопрос, который занимал её с воскресенья. Теперь было важно не подвести Дэниела к заранее выбранному ответу.
— У Клэр сохранилась запись от двадцать восьмого мая две тысячи двенадцатого. В тот день Аарон сообщил ей, что написал вам письмо с обратным адресом в Лидсе. Он надеялся поговорить с вашей защитой о том, что рассказал в две тысячи восьмом.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
Всего 10 форматов

