Грозный зять: Харизматичный Лукас Грей. Книга 3

Грозный зять: Харизматичный Лукас Грей

Глава 101. Шарлотте грустно

Видя враждебный настрой Шэрон Харт, Карен стиснула зубы и посмотрела на красивый бриллиантовый браслет на своём запястье.

Лукас подарил ей этот браслет незадолго до этого, но Карен просто бросила его в ящик стола, даже не взглянув. Только когда прошлой ночью Брайс подарил ей другой, она сложила два браслета вместе и сравнила их. Она обнаружила, что тот, что подарил ей Лукас, был более чистым и качественным. Сегодня она надела его впервые. Но она совсем не ожидала, что произойдёт такой инцидент.

Карен сняла браслет и, с тоской взглянув на него несколько раз, неохотно протянула его Шэрон.

— Раз уж тебе нравится этот браслет, я отдам его тебе в качестве компенсации.

Глаза Шэрон загорелись. Она выхватила браслет и надела себе на запястье. Через некоторое время она наконец вспомнила, что нужно контролировать выражение лица, и угрюмо сказала: — Я не прошу тебя дарить мне браслет. Это компенсация за то, что ты только что повредила мой. Поняла?

Лукас слегка нахмурился.

Карен не очень разбиралась в ювелирных изделиях, но Лукас прекрасно знал его ценность, поскольку лично купил его на аукционе. Браслет был высшего качества и был продан на аукционе по итоговой цене более полутора миллионов долларов.

Лукас не мог не задаться вопросом, что произошло между Карен и Шэрон, раз Карен пришлось компенсировать ей ущерб таким дорогим браслетом.

Увидев, что Шэрон приняла браслет, Карен торопливо улыбнулась. — Да-да, конечно. Что ж, ты уже приняла браслет, так что теперь мы можем идти?

Услышав её слова, Шэрон усмехнулась. — Ха, размечталась! Я только что сказала, что этот браслет — всего лишь компенсация за повреждение моего. Пощёчины, которые ты и эта стерва рядом с тобой мне надавали, так просто не сойдут вам с рук! Что ж, как насчёт такого? Вы двое ударили меня пять раз. Я не буду перегибать палку. Десяти пощёчин будет достаточно. Позвольте мне влепить вам десять пощёчин, и я вас пощажу.

— Эм… — Карен сразу же растерялась, а выражение лица Шарлотты резко изменилось.

«Моё лицо ведь сильно пострадает от десяти пощёчин?» Карен недолго колебалась и быстро оттащила Шарлотту в сторону. — Шарлотта, это ты её только что ударила, так что просто позволь ей ударить тебя в ответ. Десять пощёчин — это быстро.

Шарлотта недоверчиво уставилась на свою мать, широко раскрыв глаза. — Мама, что ты такое говоришь?

При мысли о том, что Шэрон уже вызвала подмогу, Карен стала торопить Шарлотту: — Просто позволь ей ударить тебя десять раз, и она нас отпустит! Это твоя вина. Зачем ты её ударила? Быстрее иди, пусть она даст тебе пощёчины. Когда вернёмся домой, я принесу тебе горячее полотенце, чтобы протереть лицо. Гарантирую, следа не останется.

Карен говорила «великодушно», всё тщательно продумав.

Однако Шарлотта была готова разрыдаться от ярости. — Мама, ты толкаешь меня под чужие пощёчины? Я ударила её только для того, чтобы помочь тебе. Как ты можешь винить в этом меня?

— А я тебя просила помогать мне и бить её? — с праведным видом спросила Карен, прежде чем толкнуть Шарлотту к Шэрон, опасаясь, что люди последней вот-вот нагрянут.

Зеваки не могли не начать переговариваться между собой.

— О, боже мой. Она точно её родная мать? Она ввязалась в драку, дочь пришла ей на помощь, а теперь она выталкивает дочь под пощёчины!

— Я просто поражаюсь ей. Обычно матери защищают своих дочерей, если кто-то хочет влепить им десять пощёчин. В крайнем случае, они разделили бы это бремя с дочерьми. Кто же подставит свою дочь под все удары?

— Вот же ненормальная. Раз она сказала, что десять пощёчин — это не больно, почему бы ей самой не принять их за дочь? В любом случае, та женщина не уточнила, кого именно она хочет ударить.

— Точно. Она слишком жестока! Будь я её дочерью, я бы оставила её разбираться самой.

Голоса обсуждающих были довольно громкими, так что Шарлотта и Карен их слышали.

Сердце Шарлотты наполнилось печалью, но Карен просто сделала вид, будто ничего не слышит.

— Похоже, ты не хочешь! Когда мой муж придёт и увидит, как вы, две стервы, меня избили, дело не обойдётся десятью пощёчинами, — пригрозила Шэрон, поглаживая браслет на запястье.

Услышав это, Карен запаниковала и толкнула Шарлотту вперёд. — Чего ты ждёшь? Быстрее, пусть она тебя ударит, чтобы мы могли уйти!

Не в силах сдержать эмоции, Шарлотта тут же разрыдалась и посмотрела на мать с разочарованием и горем в глазах.

Она стиснула зубы и посмотрела на Шэрон. — Хорошо, бей, сколько хочешь. Но позволь сказать тебе, не думай, что ты такая всесильная. Ты просто важничаешь из-за Уилсонов! Если однажды твоя семья падёт, посмотрим, сможешь ли ты и дальше быть такой высокомерной и самодовольной!

— Стерва! Как ты смеешь проклинать мою семью? Я тебя изобью!

Охваченная яростью, Шэрон замахнулась, чтобы со всей силы ударить Шарлотту по лицу.

Если бы эта пощёчина достигла лица Шарлотты, она бы определённо испортила её хорошенькое личико!

Шарлотта крепко зажмурилась, готовая принять удар.

Теперь пощёчина уже не казалась ей чем-то страшным. Поведение Карен было подобно кинжалу, вонзившемуся ей прямо в сердце, заставив её почувствовать глубокую печаль и разочарование.

В тот момент, когда рука Шэрон уже почти коснулась лица Шарлотты, чья-то рука быстро вытянулась и схватила Шэрон за запястье.

Лукас пронзил Шэрон холодным взглядом. — Раз уж ты взяла браслет, не заходи слишком далеко. Кто ты такая, чтобы бить мою свояченицу?

Шарлотта внезапно широко раскрыла глаза и в шоке посмотрела на фигуру перед собой.

Это был уже второй раз, когда Лукас вставал перед ней и спасал её от пощёчины Шэрон.

Включая инцидент в «Люксе», Лукас спас её уже трижды.

Когда он упомянул, что она его свояченица, она была тронута, и слёзы навернулись на её глаза ещё сильнее.

Её родная мать подставила её и заставила подставить лицо под пощёчины. А Лукас заступился за неё, чтобы защитить от жестокой пощёчины.

— Моё запястье… Отпусти моё запястье!

Лукас сжимал запястье Шэрон с такой силой, что она совсем не могла им пошевелить. Она выругалась: — Ты, неудачник! Если не отпустишь, я позабочусь о том, чтобы мой муж сломал тебе руку!

Лукас сердито прорычал: — У тебя грязный рот, так что тебя нужно проучить!

С громким шлепком он влепил Шэрон пощёчину.

Глава 102. Прошлая и нынешняя вражда

От сильной пощёчины голова Шэрон откинулась в сторону, а её лицо распухло ещё сильнее. Из уголков рта даже капала кровь.

Окружающие тут же ахнули от шока.

Они не ожидали, что Лукас и вправду ударит её с такой силой.

Однако никто не осудил его за то, что он применил такую силу или ударил женщину. Все они с самого начала видели поведение Шэрон и считали, что она это заслужила. Она сыпала ругательствами и даже оскорбляла чужих родителей. Кто бы такое выдержал?

— Ах! Кто просил тебя её бить? — Карен подскочила к Лукасу и влепила ему пощёчину, а затем угрожающе запричитала: — Ничтожество, ты хоть знаешь, кто она? Я с таким трудом уговорила её отпустить нас, а ты снова её ударил. Ты специально хочешь создать нам проблемы, да? Ты просто ходячее проклятье!

Затем Карен поспешно подбежала к Шэрон, поклонилась и стала извиняться: — Ах, Мадам, мы правда не хотели вас оскорбить. Это ничтожество просто жить устало. Можете потом делать с ним всё, что захотите, но, пожалуйста, не вините нас. Мы его не знаем. Мы не имеем к нему никакого отношения!

Шэрон харкнула кровью прямо в лицо Карен и завопила: — Идиотка! Ты меня за трёхлетнюю девочку держишь? Говоришь, что вы с ним не связаны? Кто тебе поверит?! Не волнуйтесь. Никому из вас не уйти! Я никого из вас не отпущу! Просто ждите смерти!

Прикрывая горящую щеку, Шэрон истерично взвизгнула от ярости.

Карен была в ярости и одновременно в ужасе. Она могла лишь выместить всю свою злость на Лукасе, поэтому набросилась на него, колотя и щипая. — Это всё из-за тебя, ничтожество! Это твоя вина! Ты что, против нас что-то имеешь? Тебе обязательно нужно было прийти и навредить нам, да? Живо извинись перед ней! Проси прощения, даже если придётся встать на колени! Ты слышишь меня?!

— Хватит! — Не в силах больше это терпеть, Шарлотта с силой отдёрнула руку Карен от Лукаса.

— Мама, ты всегда такая. Ты любишь издеваться над слабыми, но боишься сильных! Нас унижают посторонние, а ты хочешь, чтобы мы уступили и позволили, чтобы меня ударили. Что плохого в том, что Лукас заступился за меня? Почему ты заставляешь его вставать на колени и извиняться перед кем-то? Раз ты такая способная, почему заставляешь своих родных отдуваться за всё?

Разъярённая, Шарлотта посмотрела на Карен налитыми кровью глазами. Её терпение действительно лопнуло!

— Т-ты, паршивая девчонка… — Карен пришла в ярость от слов Шарлотты и уже собиралась огрызнуться, как вдруг услышала мрачный голос.

— Кто посмел ударить мою жену? — Голос принадлежал мужчине средних лет в очках, который вёл за собой больше десяти здоровяков. Когда окружающие увидели это, они тут же разбежались и встали подальше, боясь, что их могут в это втянуть.

Карен так испугалась, что задрожала, а её ноги стали ватными.

О, нет! Муж этой женщины здесь, и он привел с собой столько людей. Нам конец!

Что же мне делать?!

— Муженёк, ты наконец-то здесь! Меня тут чуть до смерти не замучили! — Шэрон тут же прыгнула в объятия Джеймса Уилсона и громко зарыдала, будто её очень обидели.

Уилсон взглянул на покрасневшее, опухшее лицо своей жены и её растрёпанный вид и пришёл в ярость.

Это была не просто пощёчина его жене. Это было оскорбление для него и его семьи!

— Ладно, ладно, не плачь. Скажи мне, кто именно посмел ударить тебя, жену Джеймса Уилсона? Я его убью! — сказал Уилсон с угрожающим выражением лица.

Шэрон подняла голову и уже собиралась указать на троих людей перед собой. Но, к её удивлению, Карен внезапно вмешалась: — Г-н Уилсон, я знаю, кто ударил вашу жену!

Не обращая внимания на реакцию окружающих, она вытянула палец и указала на Лукаса. — Это был он! Это он только что ударил вашу жену, да так, что у неё пошла кровь! Он просто изверг!

Не только Шарлотта была в шоке, но даже сама Шэрон остолбенела и на мгновение не могла прийти в себя.

Лукас усмехнулся про себя. Если бы не тот факт, что Карен была матерью Шайенн, он бы давно перестал её терпеть.

Люди, наблюдавшие издалека, сочли поведение Карен крайне бесстыдным.

Ведь это Карен всё заварила, но заставила свою дочь принять наказание от Шэрон. А теперь она даже указала на своего зятя как на виновника и свалила с себя всю ответственность.

Ну и чудачка!

Уилсон посмотрел в ту сторону, куда указывала Карен, и, увидев лицо Лукаса, тут же узнал его. Он в шоке воскликнул: — Это ты?!

Ранее, в детском саду, Лукас пнул Уилсона, а его подчинённые оказались в больнице после того, как их избил Джордан. С тех пор он затаил на Лукаса злобу.

А до этого, в Корпорации «Бриллианс», Уилсон пытался использовать Доминика Картера, чтобы прижать Лукаса и заставить его на коленях просить прощения, но потерпел неудачу. В итоге он был унижен Флинном Дэвисом из Корпорации «Звездная пыль» и вышвырнут вон.

Он ещё не успел свести счёты с Лукасом, а тот уже дал пощёчину его жене и спровоцировал его!

Теперь к старой вражде добавилась новая. Уилсон сверлил Лукаса взглядом, полным безмерной ненависти. Ему очень хотелось, чтобы кто-нибудь прикончил его!

Когда Карен увидела, что Уилсон сосредоточил всё своё внимание на Лукасе, и дело, казалось, больше не имело к ней отношения, она поспешно потянула Шарлотту к себе и прошептала: — Давай скорее уйдём, пока всё внимание приковано к этому ничтожеству!

Шарлотта стряхнула руку Карен и посмотрела на неё с полным разочарованием. — Мама, как ты можешь так поступать? Он твой зять и муж моей сестры!

— И что с того? Он может винить только себя за то, что влип в неприятности. Если мы не уйдём сейчас, через мгновение будет слишком поздно! — возразила Карен, снова протягивая руку, чтобы схватить Шарлотту.

— Я не уйду. Хочешь уходить — уходи сама. — Шарлотта увернулась от Карен и вместо этого подошла к Лукасу. Хотя она больше ничего не сказала, её действия говорили сами за себя, показывая её намерение остаться и разделить это бремя вместе с Лукасом.

— Глупая девчонка, ты меня в могилу сведёшь! — Карен была раздосадована непослушанием Шарлотты. — Ну и ладно. Раз ты не уходишь, я уйду одна.

После чего Карен и вправду сбежала в одиночку.

Люди, наблюдавшие издалека, больше не могли этого выносить.

— Эта женщина и вправду бросила свою дочь и зятя, чтобы сбежать в одиночку! Вот уж мир повидал!

— Каких только чудаков не бывает. Сегодня мы определённо расширили свой кругозор. И такие люди действительно существуют в этом мире, тц-тц!

— Она сама заварила всю эту кашу, а теперь первая же и сбежала. Это просто абсурд!

…

Уилсон не обратил на Карен никакого внимания и не сводил глаз с Лукаса. Указав на десяток с лишним здоровяков позади себя, он надменно улыбнулся и проревел: — Ха-ха-ха, так уж вышло, что мы сегодня столкнулись. Мы сочтёмся за всё! Не волнуйся! Я не убью тебя!

Глава 103. Сила удара

— Так чего ты хочешь? — бесстрашно спросил Лукас. Похоже, ему даже было интересно.

Уилсон посмотрел на Лукаса, а затем на стоявшую рядом с ним Шарлотту. Облизнув губы, он нагло заявил: — Либо ты позволишь мне денёк позабавиться с этой женщиной рядом с тобой, и я тебя пощажу, либо я сломаю тебе руку и ногу, прежде чем вышвырнуть тебя отсюда. Выбирай сам.

Уилсон пожирал Шарлотту глазами. Какая красотка. Она не выходит у меня из головы с тех пор, как мы встретились в детском саду.

Он не ожидал, что сегодня ему представится идеальный шанс получить желаемое!

В глазах Шарлотты читалось явное отвращение. То, как Уилсон пялился на неё, было омерзительно. Она невольно схватилась за одежду Лукаса и спряталась за его спину.

Услышав слова Уилсона, Лукас усмехнулся: — Значит, ты даёшь мне два варианта на выбор?

— Ха-ха-ха, неплохо! Я, Джеймс Уилсон, тоже уважаемая фигура в Округе Ориндж, поэтому, естественно, не могу быть слишком мелочным, — Уилсон изобразил великодушие и доброту. Его подчинённые даже похвалили его за щедрость, ведь он дал Лукасу выбор.

Лукас безразлично улыбнулся: — К сожалению, я не хочу выбирать ни один из них.

Лицо Уилсона помрачнело, и он заорал: — Сопляк, не зарывайся! В детском саду ты взял верх только потому, что с тобой был подчинённый с отличными боевыми навыками. Но сейчас ты один, а на моей стороне больше десяти человек. Посмотрим, насколько ты будешь дерзким!

После этих слов Уилсона более десяти свирепых мужчин снова шагнули вперёд.

Лукасу было совершенно всё равно. Он безразлично сказал: — В плане высокомерия мне до тебя далеко. Почему бы и мне не дать тебе два варианта? Первый: забирай своих людей и проваливай. Будем считать, что ничего не было. Второй: я вас изобью, а потом вас отсюда унесут. Выбирай.

— Ха-ха-ха! Пацан, да ты слишком самонадеян! Ты первый, кто осмелился так со мной разговаривать! — Уилсон разразился смехом.

— О? Неужели? Кажется, ты уже говорил что-то подобное, но твои подчинённые в итоге оказались в больнице. Интересно, их уже выписали? — сказал Лукас, приводя Уилсона в ярость.

Уилсон пришёл в ярость.

В прошлый раз его подчинённые не смогли причинить Лукасу ни малейшего вреда и в итоге ввязались в драку с Джорданом, из-за которого они и загремели в больницу. После этого Уилсону ничего не оставалось, кроме как потратить целое состояние на медицинские счета и компенсации.

Для него это было просто огромным оскорблением!

И вот теперь Лукас снова его провоцировал. Уилсон чувствовал, что Лукас окончательно его унизил!

— Чёрт побери! Раз ты ищешь смерти, я исполню твоё желание! Все, избейте его как следует! — яростно проревел Уилсон. Десяток с лишним здоровяков за его спиной тут же окружили Лукаса.

Когда люди, наблюдавшие издалека, увидели, что вот-вот начнётся большая драка, они закричали. Некоторые даже вызвали полицию, а другие выхватили телефоны, чтобы снять видео.

Сердце Шарлотты бешено заколотилось, когда она увидела, насколько агрессивно они настроены.

Что же мне делать?

Лукас совсем один. Сможет ли он и вправду справиться с таким количеством людей?

Е-если Лукас проиграет, ему переломают руки и ноги, и я тоже не смогу сбежать…

Что же делать?

Как раз в тот момент, когда Шарлотта от ужаса покрылась холодным потом, тёплая и сухая рука схватила её влажную ладонь.

Шарлотта подняла глаза и увидела, что Лукас по-прежнему был предельно спокоен, словно он и вовсе не принимал этих людей всерьёз.

Бешено колотившееся сердце Шарлотты тут же успокоилось, а чувство страха улетучилось.

Лукас взял Шарлотту за руку и рванул навстречу десятку с лишним здоровяков.

Уилсон поначалу думал, что Лукас до смерти перепугается. Но, к его удивлению, у Лукаса по-прежнему было безразличное выражение лица. Он тут же пришёл в ярость, потому что казалось, что Лукас совсем не чувствовал с их стороны угрозы.

— Избейте его! Когда вернёмся, каждый из вас получит премию! — крикнул Уилсон.

Глаза этих мужчин тут же заблестели.

Джеймс Уилсон был генеральным директором Корпорации «Титан», принадлежащей Уилсонам, и поэтому был чрезвычайно богат. Все премии, которые он выдавал, составляли как минимум пятизначные суммы!

Здоровяки и так были недовольны самообладанием Лукаса, а теперь, подстёгиваемые большой наградой, они со всей силы бросились на него, чтобы избить.

— Ах! — вскрикнула от испуга Шарлотта, и её личико побледнело.

Как раз в тот момент, когда кулак первого нападавшего уже почти достиг лица Лукаса, тот поднял ногу, развернулся боком и нанёс удар в прыжке.

Здоровяк с глухим стуком отлетел в сторону.

Под его жалобные крики тело здоровяка, словно пушечное ядро, врезалось в десяток с лишним других здоровяков позади него, и те тоже разлетелись в стороны!

Меньше чем за секунду все здоровяки уже катались по земле, жалобно стеная.

От этой сцены у многочисленных зевак вокруг отвисли челюсти.

Такое можно было увидеть разве что в мультфильмах, и почти никто не мог повторить это в реальной жизни!

Это был мгновенный разгром!

Полный и мгновенный разгром!

Он победил более десяти человек одним ударом!

Уилсон не мог поверить своим глазам, его глазные яблоки чуть не вылезли из орбит!

В прошлый раз в детском саду он тоже получил от Лукаса удар ногой в прыжке и отлетел на несколько метров, но, поднявшись, не почувствовал никакой боли.

Однако сегодняшний удар Лукаса покалечил всех его подчинённых!

Этот удар оставил каждому из них по несколько переломов.

Как ужасающе!

Сердце Уилсона было полно ужаса.

Он вдруг осознал, что в детском саду Лукас, скорее всего, пощадил его. Иначе он бы ни за что не стоял здесь сейчас живой и невредимый.

Если бы Лукас захотел, он мог бы его убить!

При этой мысли Уилсона прошиб холодный пот.

Он напрочь забыл о мести и восстановлении своего достоинства!

Рядом с Уилсоном его жена, Шэрон Харт, с ужасом на своём покрасневшем и опухшем лице недоверчиво наблюдала за этой сценой.

Лукас потянул за собой Шарлотту и подошёл прямо к Уилсону: — Ты сказал, что хочешь, чтобы моя свояченица составила тебе компанию?

Глава 104. Джеймс Уилсон струсил

Лукас задал этот вопрос монотонно, и по его лицу было невозможно прочесть эмоции.

Однако когда Уилсон услышал это, его душа ушла в пятки от страха.

Он поспешно затряс головой и принялся отрицать: «Нет, нет, нет, я бы не посмел! Я… я просто пошутил. Кхм, просто пошутил! Я определённо не посмел бы!»

«Да неужели? Только что ты ведь говорил, что хочешь сломать мне руку и ногу, не так ли?» — Лукас бросил взгляд на Уилсона.

Уилсон покрылся холодным потом, и ему захотелось отвесить себе пощёчину. «Я… я просто люблю нести чушь. Не принимайте это близко к сердцу!»

Видя, как напуган Уилсон, Шарлотта была по-настоящему удивлена и почувствовала облегчение. Она украдкой взглянула на Лукаса и тихо посмотрела на свою руку, которую он держал. Её сердце наполнилось блаженством и сильным чувством гордости.

«Что ж, твоя жена только что ударила мою свояченицу и тёщу, и даже отобрала у неё браслет. Что ты собираешься с этим делать?»

Голос Лукаса внезапно стал спокойным, но Уилсону всё равно казалось, что он звучит, как голос демона.

Теперь Лукас очевидно был в более сильном положении, и именно он решал, как свести с ним счёты.

Уилсон стиснул зубы и притянул к себе ошеломлённую Шэрон. Без колебаний он влепил ей две пощёчины, отчего её и так опухшее лицо покраснело ещё сильнее.

«Сука! Это всё ты виновата! Живо извинись перед г-ном Греем!» — Уилсон ударил Шэрон под колено, и та тут же рухнула на колени.

Обычно Шэрон любила пользоваться властью Уилсона, чтобы самоутверждаться. Иногда она и кокетничала с ним. Если бы он ударил её при обычных обстоятельствах, она бы точно расплакалась и закатила истерику.

Однако сейчас, когда он был в настоящей ярости и выглядел так, будто готов её убить, она пришла в ужас и поспешила извиниться перед Лукасом. Моля о пощаде, она взмолилась: «Простите! Г-н Грей, это всё моя вина. Мне не следовало быть такой грубой с вами и вызывать кого-то, чтобы отомстить. Пожалуйста, простите меня!»

Слёзы текли по пухлому, уже красному и опухшему лицу Шэрон. Её волосы были растрёпаны, и теперь она стояла на коленях и со слезами умоляла о прощении. Вид у неё был крайне жалкий.

Лукас был не из тех, кто злоупотребляет властью и унижает других. Да и, честно говоря, она тоже не добилась от них своего.

«Что именно между вами произошло? С чего началась драка?» — спросил Лукас.

Шэрон мгновенно покраснела, казалось, она была в замешательстве и не находила слов.

Увидев это, Уилсон снова пнул её. Он поторопил: «Г-н Грей задаёт тебе вопрос. Живо отвечай ему, и только правду».

Шэрон нерешительно проговорила: «Я увидела браслет вашей тёщи в туалете… и подумала, что он очень красивый. Он мне так понравился, что я захотела его у неё купить. Но она не захотела мне его продавать. Она даже назвала меня… жирной сукой и сказала, что на мне браслет будет плохо смотреться. Я пришла в ярость и подстроила так, чтобы она в меня врезалась. Мой браслет разбился, поэтому я заставила её возместить ущерб своим. А потом… мы подрались».

Шэрон чувствовала, как горит её лицо — отчасти от пощёчин, а отчасти от стыда за свои извинения.

С другой стороны, выслушав рассказ Шэрон, Уилсон становился всё мрачнее, и ему захотелось пнуть её ещё несколько раз.

Уилсоны были престижной семьёй в Округе Ориндж, и у них были всевозможные драгоценности. И вот жена Джеймса Уилсона попыталась обманом отобрать у другой женщины её браслет. Это был огромный позор для всей семьи!

В этот момент Уилсон почувствовал, как горит его лицо. Ему было невероятно стыдно!

В особенности ему стало не по себе от странных взглядов окружающих.

«Сука! Разве я не покупал тебе браслеты и драгоценности? Я трачу на тебя миллионы долларов каждый год. Ты настолько мелочная? Попыталась отобрать чужую вещь просто потому, что она тебе приглянулась. Ты меня только позоришь!»

Уилсон был так зол, что ещё несколько раз ударил Шэрон по голове, отчего та громко зарыдала.

Лукас нахмурился: «Достаточно».

Только тогда Уилсон остановился и сказал: «Г-н Грей, я не смог за ней уследить, и вот почему она сделала такое. Мне очень жаль. Я прослежу, чтобы она извинилась перед вашей тёщей!»

Лукас холодно взглянул на него и, не говоря ни слова, увёл Шарлотту.

Джеймс тут же потащил за собой окаменевшую и неподвижно сидевшую на полу Шэрон и последовал за Лукасом.

Группа здоровяков всё ещё каталась по полу и стонала, а зеваки уже давно разошлись.

Тем временем Карен, в одиночку прибежавшая обратно в комнату, выглядела крайне взволнованной.