Зов шёпота

В этот миг из подвала раздался оглушительный грохот, настолько неожиданный, что Ниа подскочила. Котёнок, напротив, не обратил на шум ни малейшего внимания, продолжая сидеть на диване с невозмутимым видом. В душу девушки закралось тревожное чувство: с этим животным что-то не так, а возможно, она просто сходила с ума, видя мистику там, где её не было.

Грохот повторился, ещё более гулкий и угрожающий. Собрав всю храбрость, что ещё теплилась в ней, Ниа взяла фонарик и крадучись спустилась в подвал. Страх отступал перед странной, гипнотической решимостью, как если бы невидимая сила настойчиво велела ей идти вперёд. Она щёлкнула фонариком, и луч света, вспыхнувший в темноте, на доли секунды ослепил её. Когда зрение вернулось к ней, Ниа заметила ворона — но не обычного, а поразительно белого.

— Как ты сюда залез?! — невольно вырвалось у неё.

— Через окно! — ответил он, и эти слова, произнесённые птичьим голосом, заставили Нию замереть. Собственный разум обманывал её: она была уверена, что воображение играет с ней злую шутку.

«Этого не может быть…», — пронеслось у неё в голове.

— Что ты так смотришь на меня? — спросил ворон, и от этого простого вопроса, прозвучавшего в тишине подвала, по спине пробежал ледяной холодок.

Ниа вскрикнула помимо воли. Вылетела из подвала, спотыкаясь о ступени, и закрыла дверь. Она прижалась к ней спиной, пытаясь слиться с деревом и скрыться от всего, что нарушало законы привычного мира. Котёнок пристально смотрел на неё с дивана, и в его взгляде читалось нечто большее, чем просто любопытство. Она вдруг осознала, что привела домой странное, возможно, опасное существо.

«Ну что, ты тоже говорящий?» — подумала она с отчаянной надеждой услышать в ответ молчание, которое вернуло бы ей ощущение нормальности происходящего.

Ответа не последовало, котёнок спрыгнул с дивана и побрёл на кухню. Его движения были размеренными, нарочито спокойными.

«Спасибо… Спасибо… Спасибо…» — повторяла она в голове, как мантру, способную удержать рассыпающий мир.

Ниа осторожно пошла за котёнком. На кухне она заметила, что миска с водой была пуста, а с колбасой — всё ещё полная. Девушка подкралась к столу, её пальцы сомкнулись на рукоятке ножа, и холодный металл придал ей иллюзию защиты.

— Знаете, миледи, очень некультурно закрывать дверь перед носом! И орать тоже! — раздался позади низкий, насмешливый голос.

Поспешно повернувшись, Ниа увидела перед собой мужчину — того самого, из клуба, точно он материализовался из теней, которые она пыталась игнорировать.

— Но… как? — прошептала она, не в силах осмыслить происходящее, её разум отказывался складывать фрагменты в единую картину.

— Я же сказал: через окно.

Ниа направила на него нож. Рука дрожала, но она пыталась держать оружие крепко, чтобы защититься от этого необъяснимого вторжения. Мужчина лукаво улыбнулся, и эта улыбка пугала больше, чем любая угроза.

— Может, прекратим этот цирк?

Она начала осторожно отходить в сторону, стараясь не терять его из виду, но его взгляд следовал за каждым её движением неотступно, как тень. Улыбка его постепенно таяла, и в этот момент Ниа заметила то, что заставило её кровь похолодеть окончательно: за приподнятыми уголками губ проступили клыки, острые и хищные.

— Не советую.

— Кто ты? — спросила она, заикаясь.

— Эрик. Что тебе это даст?.. А теперь, будь добра, скажи, где шкатулка? — произнёс он, и в голосе не осталось и следа прежней насмешки; теперь он звучал жёстко, деловито.

— Что?

— Чёртова розовая шкатулка! — рявкнул он, и от этой вспышки гнева воздух наэлектризовался.

— В гостиной.

Мужчина вальяжно повернулся и направился в гостиную. Ниа, собрав остатки смелости, решилась воспользоваться шансом и броситься к окну, но на её пути возник котёнок. Он стоял прямо перед ней, и на его мордочке застыло выражение, которое невозможно было назвать иначе как оскал. Она попыталась оттолкнуть его ногой, но перед ней вместо животного уже стоял мужчина. Его длинные волосы падали на лоб, скрывая глаза, а фигура казалась крепкой, монолитной.

— Куда собралась, малышка? — спросил он с угрозой.

Ниа отшатнулась, споткнувшись о миску, и рухнула на пол. Жёсткий удар отозвался болью в теле, но страх заглушил её. Она попыталась встать и метнуться к двери, но Эрик перехватил её, держа шкатулку в руках.

— Не стоит убегать. Будет только хуже.

Послышался звук пощёчины. Эрик скривился, и ярость вспыхнула в глазах, превращая их в два раскалённых угля.

— А вот это было зря. Заканчиваем.

Резкий удар по голове — и мир для Нии рассыпался на осколки. Последнее, что она услышала:

— Ну что ты делаешь?! Если убьёшь её, что мы скажем Морису, дебил?!

— Простите, сэр, я выполнял задание…

— Идиот!

Глава 9

Голова Нии раскалывалась, словно внутри кто-то непрерывно бил молотком, и каждый удар отдавался вибрацией в висках, заставляя зубы непроизвольно сжиматься. Она боялась открыть глаза, понимая, что свет принесёт ещё больше страданий, но пришлось. Темнота окутывала всё вокруг, и только слабый лунный отблеск пробивался сквозь щели разбитого окна, играя на пыльных камнях и рисуя бледные тени на полу и стенах.

Ниа попыталась убрать со лба прилипший волос, но её руки были зафиксированы за спиной. Она стояла на коленях на каменном полу, привязанная к стене. Страх пронзил её, сердце забилось в бешеном ритме. В голове закружились обрывки воспоминаний: бегство к двери, пощёчина блондину, боль в голове, слова, не успевшие обрести смысл, и мрак — плотный и безжалостный.

«Моя голова страдает уже который день», — подумала Ниа, сжав зубы и пытаясь сдержать стон.