Академия Стихий: Хроники Исцеления. Книга 1. "Пепел и Шипы"

Эвелин Морроу

Академия Стихий: Хроники Исцеления. Книга 1. "Пепел и Шипы"

Глава 1. Ошибка в расписании

Алиса ненавидела три вещи в этом мире: ложь, жалость и Дэмиана Блэквуда. И если с первыми двумя она научилась справляться за девятнадцать лет жизни, то третий пункт оставался непокоренной вершиной, о которую разбивались все ее попытки сохранить хладнокровие.

Осенний ветер рвал подол ее форменной мантии, когда она тащила тяжелый чемодан по мощеной дорожке к корпусу общежития. Каштановые волосы, собранные в тугой хвост, хлестали по щекам, а в груди теплилось странное чувство — не радость от возвращения, а скорее облегчение. Академия Стихий была единственным местом, где она, сирота из приюта Святой Марты, могла дышать. Здесь ее ценят не за происхождение, а за силу. За магию, которая пульсировала в венах, тяжелая, как сама земля.

Корпус Земли возвышался впереди — старое здание из серого камня, увитое плющом, который, по слухам, жил собственной жизнью. Алиса уже предвкушала, как рухнет на свою узкую кровать в комнате на третьем этаже, где пахло пылью и травами, и где она провела весь прошлый год. Тихо. Спокойно. Без сюрпризов.

Сюрприз ждал ее у дверей кабинета коменданта.

— Что значит «ошибка в системе»? — ее голос прозвучал слишком резко, но она не потрудилась его смягчить. Миссис Гримбл, пожилая женщина с острым носом и вечно поджатыми губами, раздраженно поправила очки.

— То и значит, мисс Грин. Ваша комната была автоматически переназначена. Новый семестр, новые правила. Вы теперь проживаете в комнате 407, с мистером Блэквудом.

Сердце Алисы пропустило удар, а затем забилось где-то в горле.

— С кем? — переспросила она, хотя расслышала прекрасно.

— С Дэмианом Блэквудом, — повторила комендантша, не поднимая глаз от бумаг. — Это временная мера, пока не устранят сбой. Неделя, может, две. Претензии не принимаются.

— Но он с факультета Огня! У них свой корпус!

— Корпус Огня переполнен. А в вашей башне освободилась комната. Система выбрала вас. — Гримбл наконец подняла взгляд, и в нем не было ни капли сочувствия. — Или вы хотите поставить под сомнение решение администрации?

Алиса сжала ручку чемодана так, что костяшки побелели. Спорить — значит привлечь внимание, а внимание ей сейчас не нужно. Она и так на птичьих правах: грант, успеваемость, безупречная репутация. Один скандал — и все рухнет.

— Хорошо, — выдавила она. — Но если этот высокомерный придурок посмеет косо на меня посмотреть, я выращу в его половине комнаты колючие кактусы.

Миссис Гримбл не оценила юмора. Впрочем, Алиса и не рассчитывала.

Комната 407 находилась на стыке двух крыльев — нейтральная территория, куда селили провинившихся студентов. Узкий коридор, тусклые лампы, запах старого дерева и чего-то неуловимо горелого. Алиса остановилась перед дверью, собираясь с духом. Она не видела Блэквуда с прошлого семестра, но слухи о его выходках долетали даже до дальних уголков академии. Пожары, разрушенные аудитории, высокомерные заявления. А еще — красивое лицо, которое портило все впечатление.

«Ты не боишься», — напомнила она себе. Она, Алиса Грин, пережила приют, издевательства и нищету. Какой-то избалованный наследник огненного рода ей не соперник.

Она толкнула дверь.

Дверь распахнулась, и Алиса застыла на пороге.

Комната была небольшой, но светлой — два окна выходили на внутренний двор, и заходящее солнце заливало пол жидким золотом. Посередине, ровно по центру, кто-то уже прочертил углем линию. Грубую, неровную, но вполне четкую.

А по правую сторону от линии стоял он.

Дэмиан Блэквуд — высокий, широкоплечий, с волосами цвета воронова крыла, небрежно спадающими на лоб. Его рубашка с гербом факультета Огня была расстегнута на две пуговицы, обнажая загорелую кожу, а в темных глазах горело раздражение. Он скрестил руки на груди и окинул Алису взглядом, который мог бы расплавить камень.

— Ты, — произнес он так, будто это слово было ругательством.

— Я, — ответила она, не отводя взгляда. — Не разочарован? Мне казалось, ты мечтаешь о соседке с факультета Воды, чтобы она тушила твои случайные возгорания.

Его губы дернулись в подобии усмешки, но глаза остались холодными.

— Вода — для слабаков. Мне не нужен огнетушитель. Мне нужна тишина.

— Тогда тебе не повезло. Я храплю.

— Ложь.

— Проверь, если хватит смелости остаться на ночь.

Они сверлили друг друга взглядами. Алиса чувствовала, как воздух в комнате накаливается — буквально. От Дэмиана исходило тепло, как от раскаленной печи. Его магия всегда была непредсказуемой, особенно когда он злился. И сейчас он явно был на грани.

— Слушай сюда, Грин, — процедил он, шагнув ближе. — Мне насрать, что там у вас за сбой. Но я не собираюсь делить комнату с кем-то, кто смотрит на меня, как на грязь.

— А ты не смотри на меня, как на добычу, — парировала Алиса, не отступая ни на шаг. — И может, тогда мы не поубиваем друг друга до утра.

Он замер. В его глазах мелькнуло что-то — не ярость, а удивление. Будто он впервые увидел, что перед ним не дрожащая первокурсница, а кто-то, кто не побежит за помощью.

— Ты не боишься, — сказал он тихо, почти с любопытством.

— А должна?

— Все боятся.

— Я не все.

Он смотрел на нее долго, слишком долго, и Алиса почувствовала, как по спине пробегает холодок — не от страха, а от странного предчувствия. Что-то в его взгляде было темным, голодным, но не животным. Скорее, как у человека, который слишком долго провел в одиночестве.

— Линия, — сказал он наконец, кивнув на пол. — Пересечешь без моего разрешения — пожалеешь.

— Аналогично.

Алиса перешагнула порог, не сводя с него глаз, и пронесла чемодан на левую половину — ту, что была ближе к окну. Она заметила, что его вещи были разбросаны по всей комнате: книги по огненной магии, смятая форма, кинжал на тумбочке. Беспорядок. Еще один пункт в список раздражающих его качеств.

— Кстати, — бросила она, не оборачиваясь, — если ты решишь устроить ночной костер, предупрежу заранее: я буду спать с огнетушащим заклинанием на языке.

— Остроумно. А если ты решишь устроить землетрясение, я спалю твои вонючие травы.

— Какие травы?

— Настойки для зелий. Я их уже учуял.

Алиса резко обернулась. Ее сумка действительно была набита сушеными растениями — она собирала их для дополнительных занятий по целительству. И этот… огненный выскочка сумел их учуять?

— У тебя нюх, как у ищейки? — фыркнула она. — Или ты просто любишь совать нос в чужие вещи?

Он усмехнулся, и в этот раз усмешка вышла почти настоящей.

— Просто твой запах невозможно не заметить. Земля, мох и… страх.

— Я не боюсь.

— Нет. Но ты пахнешь, как человек, который привык сражаться.

Он отвернулся, словно потерял к ней интерес, и начал разбирать свои вещи. Алиса осталась стоять, переваривая его слова. Они прозвучали странно — не как оскорбление, а как констатация факта. Словно он увидел в ней что-то, что она сама тщательно скрывала.

«Не думай об этом. Он просто выводит тебя из равновесия».

Она принялась распаковывать чемодан, стараясь не смотреть в его сторону. Но краем глаза все равно ловила каждое его движение: как он снимает рубашку, обнажая рельефную спину, как запускает пальцы в волосы, как злится, когда не может найти нужную книгу.

В какой-то момент Алиса осознала, что дышит слишком часто. Это раздражало. Она не должна реагировать на него. Никак.

— Если ты закончил гипнотизировать мой затылок, — произнес Дэмиан, не оборачиваясь, — может, выключишь свет? Мне нужно спать.

— Я не гипнотизирую.

— Конечно.

Он бросил на нее быстрый взгляд через плечо, и в его глазах блеснуло что-то похожее на вызов. Алиса фыркнула и демонстративно отвернулась к своему чемодану, вытаскивая пижаму.

Ночь наступила быстрее, чем она ожидала. Алиса лежала на узкой кровати, уставившись в потолок, и слушала дыхание Дэмиана. Он заснул почти сразу — или притворился, что спит. Его присутствие заполняло комнату, как жар от камина, и Алиса не могла расслабиться. Она прокручивала в голове каждое слово, каждое движение. Зачем он сказал, что она пахнет страхом? Что он увидел?

Ее мысли прервал тихий звук. Скрип кровати. Она замерла, прислушиваясь. Шорох, затем приглушенный стон. Алиса повернула голову.

В лунном свете, льющемся из окна, она увидела, как Дэмиан ворочается во сне. Его лицо исказила гримаса — не боли, а муки. Он сжимал кулаки, и в воздухе появился запах гари. Одеяло на его кровати начало тлеть.

— Нет… — прошептал он. — Не сейчас…

Алиса села, сердце забилось быстрее. Она не знала, будить его или нет. Если его магия выйдет из-под контроля, они оба сгорят. Но если она вмешается, он может разозлиться.

Одеяло вспыхнуло.

Алиса вскочила, взмахнула рукой. Из пола вырвался столб земли, окутавший кровать и сбивший пламя. Дэмиан резко сел, тяжело дыша. Его глаза были дикими, наполненными ужасом.

— Какого черта?! — закричал он, и в его ладони вспыхнул огонь.

— Ты поджег одеяло! — крикнула в ответ Алиса, не отводя взгляда. — Я потушила. Успокойся!

Он посмотрел на тлеющие лоскуты, затем на нее. Огонь в его руке погас так же резко, как появился. Дэмиан сжал виски, тяжело дыша.

— Убирайся, — прохрипел он.

— Что?

— Убирайся из комнаты. Сейчас же.

Алиса не двинулась с места. Она стояла, босая, в тонкой пижаме, и смотрела на него. Он дрожал. Не от холода — от страха. От того самого страха, который он пытался скрыть за высокомерием.

— Нет, — сказала она спокойно. — Я не уйду.

— Ты что, не понимаешь?! Я мог сжечь тебя!

— Но не сжег.

— Это случайность!

— Значит, в следующий раз буду осторожнее.

Он уставился на нее, как на сумасшедшую. Его грудь вздымалась, волосы растрепались, на лбу выступил пот. Он был уязвим, и это пугало его сильнее огня.

— Зачем? — выдохнул он. — Зачем ты это делаешь?

— Потому что я не оставляю людей одних в беде, — сказала Алиса. — Даже если эти люди — высокомерные придурки.

В комнате повисла тишина. Дэмиан смотрел на нее, и в его взгляде боролись недоверие, злость и что-то еще — нечто темное, почти отчаянное.

— Ложись спать, Грин, — произнес он наконец устало. — Я не повторю это дважды.

Алиса медленно кивнула и вернулась на свою кровать, не сводя с него глаз. Он лег, отвернувшись к стене, и его дыхание постепенно выровнялось. Но Алиса не спала. Она смотрела на его спину, на напряженные мышцы, на то, как он сжимает край подушки.

И вдруг заметила.

На его правом запястье, там, где кожа была обнажена, проступал странный узор — ожог, похожий на закрученную спираль. Он светился слабым алым светом, пульсируя в такт его сердцебиению.

Алиса затаила дыхание. Она никогда не видела такой метки. Это было не просто украшение — это выглядело как клеймо. Проклятие.

Дэмиан вдруг дернулся, словно почувствовал ее взгляд, и натянул одеяло до самого подбородка, скрывая запястье. Алиса быстро отвела глаза, но образ уже врезался в память.

Что-то с ним было не так. И это «что-то» было куда опаснее, чем она предполагала.

Она закрыла глаза, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце.

«Ты вляпалась, Алиса. Ох, как ты вляпалась».

Но странное дело — впервые за долгое время она почувствовала не страх, а азарт.

Завтра будет новый день. И она выяснит, что скрывает Дэмиан Блэквуд. Даже если для этого придется пересечь чертову линию на полу.

---

Глава 2. Война территорий

Утро началось с запаха гари и чужого присутствия, которое невозможно было игнорировать.

Алиса проснулась от того, что солнечный свет бил прямо в глаза, а в комнате было непривычно тепло. Она резко села, вспоминая события ночи, и первым делом посмотрела на соседнюю кровать. Дэмиан уже не спал — он сидел на краю, завязывая шнурки на ботинках, и даже не обернулся, когда она зашевелилась.

— Ты храпишь, — произнес он, не поднимая головы.

Алиса фыркнула, сбрасывая остатки сна.

— Я не храплю. Это твой огонь шипел всю ночь, как недовольный кот.

— У меня нет кота.

— Значит, ты сам.

Дэмиан наконец повернулся. Его лицо было бледным, под глазами залегли тени, а в радужке тлел опасный отблеск, словно пламя не погасло до конца. Он окинул Алису взглядом, задержавшись на ее босых ногах, и усмехнулся.

— Милая пижама. Розовые цветочки. Очень в твоем духе.

— Это не розовые цветочки, это гербарий, — отрезала она, натягивая одеяло до подбородка. — И вообще, не твое дело.

— Мое, если ты спишь в моей комнате.

— Это наша комната. По крайней мере, пока система не одумается.

Дэмиан хмыкнул, но ничего не ответил. Он встал, потянулся, и его суставы предательски хрустнули. Алиса заметила, что он так и не переоделся в пижаму — спал в брюках и футболке, видимо, не желая терять бдительность. Это почему-то разозлило ее еще сильнее: она-то в эту ночь почти не сомкнула глаз, а он, похоже, вообще не планировал расслабляться.

— У тебя есть расписание? — спросила она, стараясь говорить ровно. — Или ты просто сидишь и ждешь, пока я уйду?

— Жду, когда ты перестанешь изображать жертву и соберешься. У нас через сорок минут теория стихий.

Алиса подскочила. Теория стихий! Она совсем забыла, что новый семестр начинается с общего предмета, на котором собирают студентов разных факультетов. Это означало, что Дэмиан тоже будет там, и все увидят, что они живут вместе. Паника захлестнула ее, но она быстро взяла себя в руки.

— Отвернись, — скомандовала она.

— Зачем?

— Я не собираюсь переодеваться перед тобой.

Дэмиан закатил глаза, но послушно повернулся к окну, скрестив руки на груди. Алиса натянула форменную мантию прямо поверх пижамы — на сегодняшнее утро этого было достаточно. Она сунула ноги в туфли, закинула на плечо сумку и направилась к двери.

— Если опоздаешь, я не виноват, — бросил Дэмиан, не оборачиваясь.

— Если подожжешь мои вещи, пока меня нет, я закопаю твои ботинки в саду, — парировала она и вышла, громко хлопнув дверью.

В коридоре было прохладно, и Алиса наконец выдохнула. Сердце колотилось где-то в горле, а ладони вспотели. Она ненавидела это ощущение — когда его присутствие выбивало ее из равновесия. Он был как лесной пожар: непредсказуемый, опасный и в то же время завораживающий.

Она запретила себе думать о нем. Идти на пару, слушать профессора, записывать конспект — вот ее план. Просто пережить день, не пересекаясь с Блэквудом больше необходимого.

Но у судьбы были другие планы.

Теория стихий проходила в большой аудитории на втором этаже главного корпуса. Алиса вошла за десять минут до начала и сразу же заметила Лили, которая махала ей с третьего ряда. Подруга сияла, как начищенный самовар: светлые кудряшки, синие глаза, вечная улыбка. Маг воздуха, болтушка и единственный человек, который знал о прошлом Алисы чуть больше, чем остальные.

— Ну наконец-то! — воскликнула Лили, подвигаясь. — Я уже думала, ты решила прогулять первый день.

— Не имею такой роскоши, — пробормотала Алиса, плюхаясь рядом.

— О, я слышала про твою новую соседку, — Лили понизила голос, но глаза ее горели любопытством. — Это правда, что тебя подселили к Блэквуду?

— Это не соседка, а сосед. И да, правда.

Лили ахнула, прижав ладонь к губам.

— Алиса, ты в опасности! Он же псих! В прошлом году он чуть не сжег аудиторию, когда разозлился на преподавателя.

— Я знаю. Я уже видела его «психа» в действии. Ночью.

— Что?! — Лили схватила ее за руку. — Рассказывай!

Алиса быстро пересказала события: пожар, земляной столб, признание Дэмиана, что он боится навредить. Лили слушала, распахнув глаза, и в конце концов покачала головой.

— Это же ужасно. И романтично.

— Ничего романтичного. Я едва не сгорела.

— Но он тебя не тронул. И ты осталась.

— Потому что я не трусиха, — отрезала Алиса, но почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Она не хотела признавать, что в ту ночь, когда его рука сжала ее запястье, а глаза наполнились страхом, она увидела не врага, а человека. Сломленного. Одинокого.

В аудиторию начали стекаться студенты. Алиса заметила, как несколько человек оборачиваются в ее сторону и шепчутся. Очевидно, новости о «сбое в системе» разлетелись быстро.

— Они уже знают, — прошептала Лили. — Не обращай внимания. Ты сильнее их.

— Легко сказать.

В этот момент дверь распахнулась, и в аудиторию вошел Дэмиан Блэквуд.

По рядам пронесся шорох. Он шел так, словно весь мир принадлежал ему: расправленные плечи, высоко поднятая голова, холодный взгляд, которым он обвел присутствующих, не задерживаясь ни на ком. Его мантия с гербом факультета Огня развевалась при каждом шаге, а на поясе висел кинжал — наверное, единственный в академии, кто носил оружие на лекции.

— Смотри-ка, принц прибыл, — шепнула Лили.

— Король, — поправила Алиса. — И, судя по лицу, его разбудили не вовремя.

Дэмиан остановился у входа, сканируя аудиторию. Его взгляд зацепился за Алису, и она почувствовала, как воздух вокруг нее накалился. Он усмехнулся — той самой усмешкой, от которой у нее сводило челюсть, — и направился к свободному месту в другом конце зала. Ни слова, ни кивка. Просто прошел мимо, как будто они не спали в одной комнате.

— Вау, — выдохнула Лили. — Он тебя проигнорировал?

— Взаимно.

— Ага, конечно. Ты сейчас смотрела на него, как на десерт.

Алиса резко повернулась к подруге.

— Лили, я тебя умоляю. Это не то, что ты думаешь.

— А что это?

— Это… выживание. Он выводит меня из себя, и мне нужно понять, как не убить его до конца недели.

Лили хихикнула, но в ее глазах мелькнуло сочувствие.

— Просто будь осторожна. Блэквуд — это не просто красивый парень с огненной магией. У него репутация человека, который уничтожает все, к чему прикасается.

— Я не из тех, кого можно уничтожить, — отрезала Алиса и отвернулась к доске.

Лекция началась. Профессор Уильямс, сухонький старичок с водяной стихией, рассказывал о взаимодействии элементов. Алиса старалась записывать, но ее мысли постоянно возвращались к Блэквуду. Она ловила себя на том, что следит за ним краем глаза: как он лениво рисует что-то в тетради, как хмурится, когда преподаватель задает вопрос, как небрежно откидывается на спинку стула.

Один раз он поймал ее взгляд и подмигнул.

Алиса залилась краской до корней волос и уткнулась в конспект. Ненавидела его.

После лекции Лили потащила ее в столовую, но Алиса отговорилась тем, что ей нужно занести вещи в комнату. На самом деле она хотела побыть одна, перевести дух и, возможно, проверить, не устроил ли Дэмиан погром на своей половине.

Она вернулась в общежитие, поднялась на четвертый этаж и замерла перед дверью 407. Из-за нее не доносилось ни звука. Алиса прислушалась: тишина, только где-то вдалеке капала вода.

Она медленно открыла дверь.

Комната была пуста, но не такой, какой она ее оставила. Линия на полу все еще была на месте, но теперь она была обновлена: по центру кто-то выжег идеально ровную черную полосу. Пахло дымом и чем-то сладковатым — карамелью? На ее кровати лежала записка, придавленная камнем.

Алиса взяла записку, хмурясь.

«Если пересечешь линию без спроса, твой травяной чемодан станет удобрением для моего нового костра».

Она скомкала бумажку и бросила на пол. Значит, он уже успел побывать здесь и оставить свои метки. Осмотревшись, Алиса заметила, что его вещи были переставлены: ботинки, которые она вчера видела у двери, теперь стояли у окна, а на тумбочке лежал огненный амулет, который она раньше не видела.

— Решил обозначить территорию, — пробормотала она. — Ну и ладно.

Алиса подошла к своей половине и начала раскладывать вещи. В этот момент она почувствовала, как пол под ногами слегка завибрировал — ее магия отозвалась на эмоции. Она сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться. Нельзя показывать, что он ее задевает.

Час спустя, когда Алиса уже сидела за столом с учебником по травологии, дверь распахнулась. Вошел Дэмиан. Он был мокрым от пота, волосы прилипли ко лбу, рубашка расстегнута, а на скуле красовался свежий порез.

— Что с тобой случилось? — спросила Алиса, не отрываясь от книги.

— Тренировка, — бросил он, стягивая рубашку.

Алиса заставила себя не смотреть. Но краем глаза все же увидела его обнаженный торс: рельефные мышцы, темные татуировки на ребрах, которые раньше не бросались в глаза, и все тот же амулет на груди, который мерцал красным.

— Ты ходил драться? — уточнила она.

— Спарринг. Это полезно для контроля.

— А порез?

Дэмиан коснулся щеки и усмехнулся.

— Противник оказался быстрее. Но я победил.

— Поздравляю. А теперь надень что-нибудь, пока я не ослепла от твоего сияния.

Он рассмеялся — низко, хрипло, и у Алисы по спине побежали мурашки. Смех был неожиданным, почти человеческим. Она подняла глаза и встретилась с его взглядом. В нем не было враждебности, только усталость и что-то еще, чему она не могла подобрать названия.

— Ты всегда такая колючая? — спросил он.

— А ты всегда такой невыносимый?

— Обычно хуже.

— О, радость.

Он подошел к своей кровати, достал из сумки чистую футболку и натянул ее, наконец избавив Алису от необходимости отводить взгляд. Затем сел на край, уставившись в пол.

— Как прошел первый день? — неожиданно спросил он.

Алиса опешила. Это был первый вопрос, который не звучал как вызов.

— Нормально, — ответила она осторожно. — Теория была скучной.

— Уильямс всегда был занудой.

— Ты его знаешь?

— Достаточно.

Они замолчали. В комнате повисла неловкая тишина, нарушаемая только тиканьем часов на стене. Алиса вдруг поняла, что это самый длинный разговор без взаимных оскорблений за все время их знакомства.

— Слушай, — начала она, откладывая книгу, — вчера ночью…

— Не надо, — резко перебил Дэмиан. Его лицо окаменело, а в глазах снова вспыхнул огонь. — Не говори об этом.

— Я просто хочу понять…

— Тебе не нужно понимать. Ты здесь временно. Через неделю все вернется на круги своя.

Алиса почувствовала укол обиды, но не подала виду.

— Как знаешь, — сказала она и снова взяла книгу.

Дэмиан лег на кровать, заложив руки за голову, и уставился в потолок. Его дыхание постепенно выровнялось, но Алиса знала, что он не спит. Слишком напряжен, слишком собран.

Они провели остаток вечера в молчании, каждый на своей стороне линии. Алиса пыталась читать, но строчки расплывались перед глазами. Она думала о его словах: «Тебе не нужно понимать». Что он скрывает? И почему ей вдруг стало так важно узнать?

Поздно вечером, когда за окном стемнело, Алиса вышла из комнаты, чтобы принять душ в общем крыле. Вернувшись, она заметила, что дверь приоткрыта, а изнутри доносится странный звук — похожий на треск.

Она осторожно заглянула в щель.

Дэмиан стоял посреди комнаты, спиной к ней. Его руки были подняты, ладони обращены друг к другу, и между ними метался огненный шар. Но пламя было нестабильным: оно дергалось, рассыпалось искрами, гасло и снова вспыхивало. Дэмиан напрягся, его мышцы на спине вздулись, а из груди вырвался сдавленный стон.

— Давай, — шептал он. — Держи форму. Ты можешь.

Шар снова задрожал, увеличился и вдруг лопнул с оглушительным треском, опалив его руки. Дэмиан отшатнулся, выругался сквозь зубы и в ярости ударил кулаком по стене. Раздался глухой удар, и на белой штукатурке остался след — вмятина с обугленными краями.

Он стоял, тяжело дыша, опустив голову, и его плечи тряслись. Алиса замерла у двери, боясь пошевелиться. Она видела, как по его щеке скатилась капля пота, смешавшись с кровью из разбитого кулака. Он не плакал, но что-то в его позе, в том, как он сжимал и разжимал пальцы, говорило о полной опустошенности.

Алиса тихо отступила, прикрыла дверь и прислонилась к стене в коридоре. Сердце билось часто-часто.

Он не мог контролировать свою магию. И это сводило его с ума.

Она вдруг вспомнила ожог-спираль на его запястье и подумала: а что, если его проклятие — не просто метка, а клетка, которая сжимается с каждым днем?

Алиса сделала глубокий вдох и заставила себя войти в комнату. Она постаралась выглядеть так, будто ничего не видела.

— Я пришла, — объявила она, вешая полотенце на спинку стула.

Дэмиан уже стоял у окна, спиной к ней, и зажимал раненую руку платком. Он не обернулся.

— Я заметил.

— Ты поранился?

— Пустяк.

Алиса подошла к своей кровати, стараясь не смотреть на стену. Но запах гари и крови смешивался в воздухе, и она не могла его игнорировать.