Второй шанс. Реаниматолог о жизненных уроках тех, кто пережил смерть

Фруд не первым преобразовал силу книг в физическую реальность. Мексиканский архитектор Хорхе Мендес Блейк наглядно показал силу книги с помощью своего инсталляционного проекта «Замок» в 2007 году. На первый взгляд он напоминает обычную кирпичную стену. При ближайшем рассмотрении в середине 75-футовой конструкции виден тонкий изогнутый выступ. Если посмотреть вниз от арочного верха, то можно увидеть, что причиной этого искажения является одна-единственная книга, помещенная у основания стены. В фундаменте без раствора между основанием и первым слоем кирпичей застряла копия романа Франца Кафки «Замок».

Благодаря своему архитектурному образованию и любви к книгам, Блейк отдает дань уважения Кафке, поместив его роман у основания и деформировав монументальную конструкцию из красного кирпича.

Слова действительно имеют силу. Это тем более трогательно, так как Кафка писал только для себя и никогда не собирался публиковать свои произведения: «Замок» увидел свет после смерти автора благодаря его другу.

Скульптура Блейка раскрывает силу одной книги, показывая, как небольшие идеи могут оказывать огромное влияние, даже если произносятся тихо и робко. Зачастую самому тихому человеку в комнате есть что сказать больше всех остальных.

Фруд использовал книги по-другому – не в качестве предмета искусства, а для практической помощи своим пациентам. Его проект «Книги по рецепту» революционизировал подход специалистов в области психического здоровья к лечению. Эта поддерживаемая правительством программа, в рамках которой врачи могут назначать книги по самопомощи вместо таблеток, основана на обширных исследованиях и клиническом опыте Фруда. Она по-прежнему обеспечивает доступное и недорогое лечение. Пациенты могут погрузиться в повествования и советы, которые резонируют с их опытом, получая практические стратегии для лечения таких состояний, как депрессия, тревога и стресс. Книги не менее эффективны, чем дорогостоящие лекарства, при заболеваниях в легкой и средней форме, однако не несут никаких побочных эффектов.

Я только что вернулся из ежегодной семейной поездки на литературный фестиваль в Хэй-он-Уай. Эта традиция началась, когда моя дочь увлеклась книгой Джулии Дональдсон «Груффало»[10], но с течением времени ее вкусы изменились, и теперь она интересуется темами любви, секса и убийств, характерными для молодежной литературы.

Так же традиционны, как и сама поездка, были сопровождавшие ее дожди, заставлявшие нас бежать под шезлонги, где мы ели, читали и где я начал писать эту книгу. Я был окружен словами: словами надежды на будущее, просьбами о помощи из зон военных конфликтов, словами, ищущими понимания, и словами, вызывающими улыбки. Эти слова были написаны и произнесены на более чем 800 мероприятиях за одиннадцать дней 700 людьми: от Бонни Тайлер до Терезы Мэй. К счастью, обошлось без танцев. Были проданы тысячи книг, и триста тысяч посетителей читали миллионы слов каждый день.

Однако все эти цифры меркнут по сравнению с тем, что происходит за один обычный день в моей больнице.

Каждый день в моем отделении приемов пациентов происходит больше, чем мероприятий на этом фестивале, осмотров – больше, чем выступлений, и о пациентах пишется больше слов, чем посетители, вроде меня, сидящие на шезлонгах, способны прочитать. Только вот медицина часто забывает о силе простых слов, отвлекаясь на важность навыков устного общения, тренингов с симуляциями реальных ситуаций и лекций о влиянии человеческого фактора. Конечно, все это важно, однако давайте не будем забывать о миллионах написанных слов, которые каждый день затрагивают наших пациентов и персонал.

Ранее я сотрудничал с валлийским художником Натаном Уайбурном, чтобы показать вредное влияние слов ненависти на медицинский персонал. В его художественной инсталляции Words Bruise (Слова, оставляющие синяки) покрасневшее лицо медицинского работника образовано из сотен негативных слов и фраз, отправленных через социальные сети. При этом те же самые сотрудники, в защиту которых направлена инсталляция, часто используют в своей повседневной работе фразы, которыми неосознанно ранят пациентов.

К сожалению, в медицинских записях часто встречаются такие привычные выражения, как «прикованный к дому», «занимающий койку» и «жалующийся на», а не «страдающий от». Хуже всего, пожалуй, «плохой анамнез», то есть пациенты, которые не могут четко описать свою историю болезни. Мы забываем, что врачи, проучившиеся в университете шесть лет и проработавшие долгие годы, зачастую сами с трудом могут пересказать историю болезни, и будто ожидаем, что пациенты будут нас консультировать, пока борются за свою жизнь.

Мой личный заклятый враг, которого я готов «убить» – прямо как в сюжете новой книги моей дочери, – это понятие «потолок лечения». Во-первых, медицинская помощь не должна иметь ограничения, даже если возможности по лечению ограничены. Но больше всего меня раздражает идея иерархической лестницы медицинского вмешательства: будто бы более простые методы лечения чем-то уступают «передовым» и лучшие средства находятся на вершине лестницы, до которой не каждый пациент может дотянуться финансово.

На самом же деле для многих моих пациентов достаточно небольшого количества лекарств и подключения к нескольким аппаратам, а не ко всем сразу. Тщательно взвесив наши пожелания и то, что будет оптимально для пациента, мы часто приходим к выводу: больше не значит лучше, скорее наоборот. Как видите, фраза «потолок лечения» не только неуместна и бесчувственна, но и формирует неверные представления об оказании медицинской помощи.

* * *

Письмо тете Уин было не первым моим посланием. Когда пандемия COVID охватила мир, я постоянно слышал в СМИ такие высказывания: «Не волнуйтесь, вирус затронет только пожилых, слабых и уязвимых». Эти люди – ядро нашего общества. Они – мои пациенты, друзья и близкие. Разве я не должен о них беспокоиться? Мы что, должны просто о них забыть?

Вернувшись домой из больницы после долгого тревожного совещания по планированию мер реагирования на пандемию в отделении реанимации, я опустился на старый кожаный диван в заваленной вещами гостевой комнате нашего дома, которая служит кладовкой для лишних стульев и старых фотоальбомов. Глядя в окно на темное небо, я думал о брате моей жены, передвигающемся на инвалидной коляске, затем о своих друзьях, больных раком, и о родителях, чей возраст уже превысил среднюю продолжительность жизни. Я хотел сказать им что-нибудь о том, что может принести будущее. Я достал ноутбук, быстро набрал текст, делая множество ошибок, но не останавливаясь, чтобы их поправить. За несколько минут я написал им письмо, не отрывая пальцев от клавиатуры. Слова лились из меня рекой, потому что были правдивы, просты и искренни. Перед сном я отправил это письмо своему шурину, родителям и друзьям в виде текстового сообщения.

На следующее утро я проснулся от бесконечного потока звонков, сообщений и уведомлений. Мое письмо, адресованное лишь узкому кругу, попало на глаза бесчисленному количеству людей. Представители СМИ столпились у моего порога, и в течение недели мое открытое письмо пациентам во время пандемии прочитали более полумиллиона человек по всему миру, а после показа по телевидению его просмотрели три миллиона раз. Если плохие слова ранят, то хорошие исцеляют.

Привожу текст своего послания:

«Пожилым, слабым, уязвимым и страдающим от серьезных сопутствующих заболеваний,

Мы не забыли о вас.

Должно быть, вам очень тяжело слушать бесконечные новости, заканчивающиеся словами: „Не волнуйтесь, эта болезнь в основном затрагивает пожилых, слабых, уязвимых или страдающих серьезными сопутствующими заболеваниями“. А что, если это вы?

Мы, врачи отделения интенсивной терапии, стремимся решать проблемы, которые можно решить. Тем не менее мы часто сталкиваемся с пациентами, проблемы которых нерешаемы. По мере распространения этого вируса мы будем встречать их все больше. Современное оборудование, эффективные лекарства и талантливый персонал не способны справиться со всеми болезнями этого мира. Все, что они могут сделать, – это дать нам время: время на определение диагноза, время на лечение и время на поправку. Иногда мы сразу понимаем суть проблемы и знаем, что эффективного лечения для нее нет. И тогда оборудование мало что может предложить, а реанимация не может спасти. Но надежда не потеряна. Мы не забыли о вас.

Как бы ни было трудно, мы будем честны. Мы будем продолжать использовать все методы лечения, которые могут помочь вам и вернуть к нормальной жизни. Мы будем использовать кислород, вводить в вены растворы, антибиотики – все, что может помочь. Но мы не будем использовать то, что не поможет. Мы не будем использовать аппараты, способные нанести вред. Мы не будем сдавливать вам грудь, если ваше сердце перестанет биться. Потому что это не поможет. Это не вернет вас к прежней жизни.

И если этого недостаточно, мы будем сидеть с вами и вашей семьей. Мы будем откровенны, будем держать вас за руку, будем рядом. Возможно, мы не сможем вас вылечить, но, что самое важное, мы будем и дальше о вас заботиться. Мы о вас не забыли.

Отделение интенсивной терапии».* * *

После того как мы с Лукой проговорили несколько часов, я задал ему последний вопрос: «Что бы ты сказал старой версии себя, еще не попавшей в реанимацию?»

«Я бы сказал две вещи. Во-первых, живи настоящим. Жизнь порой бьет под дых настолько неожиданно, что ты не сразу можешь осознать, что происходит. Изменения приходят внезапно, без предупреждения».

Жить настоящим не означает брать на себя все проблемы мира, скорее, следовать принципу «не моя битва». Присутствие в настоящем позволяет твердо стоять на земле, даже если она полна трещин.

«Во-вторых, я бы посоветовал выбирать слова, которые говоришь и читаешь, так же тщательно, как рассчитывать лекарства на работе. Слова важны, особенно те, что мы говорим сами себе».

Я по-прежнему пишу то, что мне трудно высказать вслух, но что важно для других. Мне повезло – я могу делать это через свои книги. Но писать может и должен каждый. Главное – начать. Принимайте слова и позвольте им изменить вас. В моем медицинском мире, одержимом наукой и технологиями, важно помнить, что в глубине души мы все сотканы из историй. Если разрезать меня пополам, помимо органов и крови я буду наполнен словами. Так же как и вы.

3

Красная пыль

Коди, сорок лет

Причина смерти: наркотики

Причина жизни: моменты, а не вещи

В жизни каждого человека есть два тяжелых дня – день, когда ты понимаешь, что твои мечты не сбудутся, и день, следующий за их исполнением. В жизни Коди было все, чего только можно пожелать, но для него ничего из этого не имело значения. Поэтому он и исчез в красной пыли Австралии в поисках чего-то стоящего. Моя жизнь, напротив, была полна смысла, но и я отправился в похожее путешествие.

Историю Коди пересказывали множество раз с тех пор, как на берега Австралии ступили первые чужеземцы, решившие назвать ее своим домом. Его прапрадед сбежал из нищеты моего родного Южного Уэльса за 9000 миль от дома в Новый Южный Уэльс в поисках богатства. Уголь, поддерживающий промышленную революцию, прозвали черным золотом, но семьям, добывавшим его из валлийской земли, он не принес ни блеска, ни процветания. А вот желтое золото, добываемое в Австралии, могло превратить полное лишений существование в жизнь, где можно было выбирать свое будущее.

Три поколения спустя 18-летний школьник Коди, бросив учебу, также отправился на поиски богатства в подземные шахты Западной Австралии. История, может, и не циклична, однако некоторые тенденции определенно повторяются. Неутолимое стремление мира к новым технологиям привело к литиевой лихорадке, уничтожившей родину коренных народов Австралии. Подростки, такие как Коди, не видели смысла учиться в школе, потому что могли зарабатывать больше своих учителей, водя грузовики по покрытому красной пылью ландшафту в поисках этого нового белого золота.

Бросив школу, Коди дал себе обещание: работать усердно и с умом, не высовываться, пока не получит все, чего никогда не было у его семьи. Он представлял свое счастливое будущее: как он сидит в своем красивом доме, смотрит на свой участок земли в четверть акра, носит дорогие часы, разговаривает по телефону последней модели, работающему благодаря добываемому им литию, ездит на красном грузовике к своей лодке, а затем, потягивая пиво, возвращается в ослепительно белых кроссовках домой, где его ждет распашной холодильник, полный еды.

Коди понадобилось двадцать лет тяжелого труда, чтобы достичь этой цели. И в день ее достижения, вскоре после того, как ему стукнуло сорок, он умер, обнаружив, что этого все еще недостаточно.

Я встретил Коди в отделении неотложной помощи Королевской больницы Перта. Этот медицинский центр заполнен передовым оборудованием, заботливым персоналом и социально неблагополучными пациентами. Здесь во всей красе видны последствия колониальной эксплуатации населения: наркозависимость, бедность и утраченная свобода здесь встречаются так же часто, как высокое кровяное давление – и зачастую являются его главной причиной. Несмотря на суматоху, девиз больницы Servio («Служу») оправдывает себя в полной мере – мне довелось работать с невероятной группой людей, которые заботятся о своих пациентах, об этом городе и о будущем. Это необычайное место.

Жизнь не всегда была такой. В школе Коди любил спорт. Он был талантливым спринтером и баскетболистом, но попал в плохую компанию, и это положило конец его спортивной карьере. Его жизнь постепенно стала вращаться вокруг пяти человек, с которыми он проводил больше всего времени. Мы часто забываем о том, какое влияние на нашу жизнь может оказывать наше окружение. Подумайте обо всех людях, местах и культурах, что вас окружают. Вероятно, они стали частью вашего обычного фона, воздуха, которым вы дышите. Возможно, вы вписали себя в их культурный контекст, а если различия между вами слишком велики, то помните, что пытаться вписаться любой ценой – все равно что стараться втиснуть квадратный гвоздь в круглое отверстие – поврежденным окажется гвоздь.

А еще подумайте о конфликтах в жизни, о людях, с которыми вы спорите. Порой, чтобы избежать ущерба, лучше отступить. Или, как сказал Джордж Бернард Шоу: «Не стоит бороться со свиньями. Не так страшно то, что можно испачкаться, как то, что это доставит им удовольствие».

Скоро Коди начали оставлять после уроков за плохое поведение. Затем его исключили из баскетбольной команды. Потом он стал участником драки, закончившейся разборками с полицией. Увидев в местном парке объявление о высокооплачиваемой работе в горнодобывающей австралийской компании, для которой требовалось только водительское удостоверение, Коди оказался не в том месте не в то время.

Он устроился водителем грузовиков в отдаленных горнодобывающих поселках, где работал три недели, а затем уезжал на неделю домой, но эта деятельность не приносила Коди никакого реального удовлетворения, кроме солидного банковского счета. Свои дни дома он проводил в бесконечных тусовках и похмелье, тратя много денег и боясь наступления следующего утра. Это приносило ему мимолетное удовольствие, но когда блеск его новых золотых часов померк, Коди оказался потерян. Он пил все больше и больше: сначала на смену пиву пришел крепкий алкоголь, а затем наркотики.

«Был мой день рождения. Я проснулся утром, предвкушая, что это будет лучший день в моей жизни. Мне доставили новый грузовик, и я ушел в двухнедельный отпуск. Я думал, что имею все, но потом осознал: у меня нет ничего».

Так что в тот день он пил и употреблял наркотики, после чего умер под покрытым красной пылью кустом в окружении незнакомцев. С днем рождения, Коди.

* * *

«Я видела многих мужчин, обративших свое золото в дым, но вы первый, кто обратил дым в золото». Эти слова, по преданию, сказала королева Елизавета I сэру Уолтеру Рэли 400 лет назад, после того как он представил табак английскому двору. Это растение, Nicotiana tabacum, родом из высокогорных Анд – вероятно, из Боливии или Северной Аргентины – появилось около 6000 года до нашей эры. К 5000 году до нашей эры майя уже использовали табак в своих религиозных ритуалах: курили, жевали и даже ставили с ним клизмы.

Христофор Колумб поначалу не осознал ценность листьев табака по прибытии в Новый Свет. Их потенциал в 1492 году обнаружил один из его испанских матросов, Родриго де Херес. Современная сигарета в том виде, в каком мы ее знаем, появилась в 1830 году, когда южноамериканская «папелате» стала популярной во Франции.

Наше современное отношение к курению отражает древние обычаи майя, ведь для большинства это ритуал, скрашивающий повседневность. Между тем табак является самым опасным растением на планете, а курение – основной причиной предотвратимых случаев смерти по всему миру. Ежегодно курение уносит жизни почти 8 миллионов человек, 10% из которых умирают от пассивного курения. Заболевания, связанные с табаком, являются причиной каждой пятой смерти, а курильщики умирают в среднем на 10 лет раньше, чем некурящие.

Злоупотребление психоактивными веществами является причиной трети случаев госпитализации в отделения интенсивной терапии и 40% связанных с этим расходов. Из них почти 15% связаны с табаком, следом идет алкоголь (9%) и наркотики (5%).

* * *

Коди не планировал умирать. Он просто искал смысл в алкоголе, а затем в наркотиках. Дожив до сорока лет, он, как и многие из нас (как и я сам), впал в экзистенциальный кризис. Двадцатилетние хотят стать миллионерами, а большинство миллионеров желают снова стать двадцатилетними. Работа в отделении интенсивной терапии, где смерть окружает со всех сторон, напоминает, что самое важное в жизни – это не материальные вещи. Осознать это многим помогает лишь крайне тяжелое событие или наступление нового жизненного этапа.

Количество наркотиков, с помощью которых Коди пытался придать своей жизни подобие смысла, превышало возможности его коронарных артерий. Последняя доза кокаина растаяла в кровеносных сосудах его носа, а затем по кровотоку попала в лимбическую систему мозга, мимолетно вызвав те ощущения, за которыми гнался Коди. Но затем наркотик достиг сердца, заставив его сжаться с силой буровой установки, рядом с которыми Коди работал в шахтах. Этот спазм перекрыл кровоснабжение его перевозбужденного сердца, и без того испытывавшего недостаток кислорода. Перенеся обширный инфаркт и остановку сердца, Коди умер. В тот летний день в сорокоградусную жару его собутыльник безостановочно давил на грудь Коди, пытаясь реанимировать его, действие наркотика постепенно ослабело – и сердце вновь забилось. Двадцать минут спустя его борющееся за жизнь тело оказалось в отделении неотложной помощи, где я впервые его встретил.

* * *

Когда мне исполнилось сорок, я не планировал эмигрировать. В нашем доме было полно современных излишеств, о которых мечтал Коди, пускай и без австралийского климата. Мне нравилось работать врачом и писать книги. Мои родственники жили неподалеку, а друзья еще ближе. Моя жена обожала свою работу учительницы начальных классов в местной деревенской школе, а дочери любили там учиться. У нас была любвеобильная собака и кошка, гуляющая сама по себе. И все это имело значение. Наша жизнь была полна смысла. Мы были в безопасности. Мы неплохо устроились и жили предсказуемо хорошо. В этом-то и была проблема.

В своей книге «Взгляните снова» американский ученый Касс Санстейн утверждает, что полноценная хорошая жизнь состоит из трех важных элементов: вещей, смысла и разнообразия.

Осязаемые «вещи», которые придают нам уверенность – наше окружение, имущество и физические аспекты наших повседневных взаимодействий, – играют важную роль. Эти элементы дают успокаивающую стабильность, являются краеугольным камнем, формирующим, подобно аппарату жизнеобеспечения в моей палате интенсивной терапии, базовый уровень, по которому мы ориентируемся в хитросплетениях жизни.

Второе мерило хорошей полноценной жизни выходит за рамки физического и охватывает наши ценности, убеждения и цели, которые мы формируем на основе нашего общения и опыта. Разумеется, для каждого человека смысл свой, но он определенно нужен всем. Это не обязательно должно быть что-то грандиозное. Смысл жизни может заключаться в таких простых вещах, как уход за небольшим огородом, тренерство спортивной команды, работа, приносящая удовлетворение, или дети, о которых мы заботимся.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Этот процент различается в зависимости от страны, используемых данных и определения понятия «без последствий». Я использую последние статистические данные Стивена К. Брукса, Гарета Р. Клегга, Джанет Брей, Чарльза Д. Дикина, Гэвина Д. Перкинса, Маттиаса Ринга, Кристофера М. Смита и др. Оптимизация результатов после внебольничной остановки сердца с помощью инновационных подходов к дефибрилляции в общественных местах: научное заявление Международного комитета по связи по вопросам реанимационных мероприятий, Circulation, 2022, vol. 145, no. 13, e776–801, https://doi.org/10.1161/CIR.0000000000001013

2

В России пациенты получают помощь бесплатно либо оплачивают небольшую сумму за дополнительные услуги, если они предоставляются сверх базовой программы обязательного медицинского страхования (ОМС). – Прим. ред.

3

Согласно данным The World Factbook («Всемирная книга фактов») ЦРУ, этот показатель варьируется от 19 смертей на 1000 человек в год.

4

Морган, Мэтт. Одна медицина. Как понимание жизни животных помогает лечить человеческие заболевания. Издательство Бомбора, 2023.

5

ЭКМО (экстракорпоральная мембранная оксигенация) – метод насыщения крови кислородом вне тела с помощью специального аппарата. Фактически он временно выполняет функцию сердца и легких, позволяя этим органам восстановиться. Применяется в реанимации для спасения пациентов с самой тяжелой дыхательной и сердечной недостаточностью, когда другие методы лечения не помогают. – Прим. ред.

6

Отсылка к легендарному рок-фестивалю «Вудсток», проходившему в США в августе 1969 года и собравшему более полумиллиона посетителей. – Прим. ред.

7

Автор отсылает к политическому скандалу, который в прессе окрестили как «Пабгейт». Выяснилось, что во время пандемии в Великобритании правительственные чиновники, включая премьер-министра Бориса Джонсона, проводили нелегальные вечеринки в своей резиденции на Даунинг-стрит, 10. В ходе расследования многие официальные сообщения, касающиеся этих событий, были намеренно удалены. – Прим. ред.

8

Морган, Мэтт: Реанимация: истории на грани жизни и смерти. Бомбора, 2020.

9

Самое известное произведение Роальда Даля – повесть «Чарли и шоколадная фабрика», получившая одноименную экранизацию в 2005 году с Джонни Деппом в главной роли. – Прим. ред.

10

Популярная в европейских странах книга для детей дошкольного возраста. – Прим. ред.