Наследница тёмного мага. В объятиях тьмы

В ужасе Мусони соскакивает с кровати, вся в холодном поту. Она не сразу поняла, что в безопасности, и судорожно схватилась за плечи, словно пытаясь сорвать с них острые когти. В горле пересохло от не выпущенного крика. Всё в точности как раньше. Страшное осознание накрыло, что, если это сон-видение, то дело плохо. До этого времени все подобные сны сбывались. Она трясущимися руками налила себе стакан воды, и жадно осушила его. Сон пропал, пульс плохо приходил в норму, а картинки сна подливали эмоционального напряжения. За окном едва горел рассвет. Небо ясное, с лёгкими полупрозрачными нитями-облаками.

Укутавшись в плед, словно в кокон, Мусони кинула несколько больших подушек и уселась возле окна. Хотела успокоиться. Линия леса чётко очерчивалась солнечным заревом, отчего макушки казались в огне.

Вдруг резкое движение привлекло её внимание – кто то, а точнее, что-то бежало от особняка в сторону леса. Вздрогнув, рука выпустила стакан, разлив вокруг воду. Внутри Мусони всё похолодело – шок от сна ещё не прошел, и подсознание дорисовало ужасные черты. Совершенно напрасно, ведь в сумраке так могла выглядеть обычная крупная собака.

Стряхивая с себя воду, Мусони остановилась, рассматривая руки, пальцы которых трясло от крупной дрожи. Сон до ужаса напугал её, и скинуть его с себя оказалась сложно. Как никогда нужен друг, необходим опыт, знания…

Разозлившись, Мусони одним движением сорвала с себя медальон, швырнув его в угол комнаты.

Почему нельзя отказаться? Где та заветная кнопка отмены? Не по своей воле она идёт этой дорогой. Мусони хотела обычной жизни, обычных друзей, самые простые незатейливые дни. Кто придумал, что таков её путь?! Неужели её судьбу определил Ведар?! А может, Том решил, что магия ей подходит?!

Том… Внутри всё сжалось.

Сначала нужно спасти его. Сейчас нельзя свернуть, придется ещё немного, покорно склонив перед судьбой голову, пройти путь кошмаров и ужасов. Она обязана исправить ошибку и вернуть ему жизнь. Остальное неважно. Потом хоть трава не расти. Можно даже закончить свои муки, в лаборатории Дубнрава наверняка найдется сильный яд, который не оставляет надежд на спасение.

В комнату негромко постучали и раздался спокойный голос Мордреда:

– Бонуми Мусони, Лорд ожидает вас на завтрак в восточном зале.

Несмотря на свое огромное желание отказаться и бунтовать, вслух она мягко ответила:

– Я скоро спущусь.

Спутник Обелиска ушёл также бесшумно, как и незаметно оказался возле двери. Мусони выдохнула с облегчением, радуясь, что не стала рассуждать себе под нос, ведь нет гарантий, что Мордред не стоял за дверью некоторое время.

Приведя себя в порядок, она подобрала медальон, а одев его обратно, с досадой отметила, что откололся небольшой кусочек. Треклятый камень, это нехорошо. Исследование пола не дало результатов, осколка нигде не видно. Нужно потом поискать тщательнее.

Восточный зал отличался от остальных – это небольшое помещение без углов, в стиле ампир, светлое и с огромным количеством золота. Главным украшением был куполообразный потолок, стеклянные грани которого устроены так, чтобы отражать и перераспределять блики солнца. Они проходили сквозь них, рассеивались и переливались под мягким движением рассвета. Всё вокруг заполнил приятный золотистый свет.

Мусони не торопясь прошла к круглому столу, где уже завтракал Обелиск. Просканировав её беглым, но внимательным взглядом, он коротко кивнул и улыбнулся. Помимо благоухающих блюд, перед ним разложены кипы бумаг и пара раскрытых писем, одно из которых он без интереса читал.

– Ты бледнее обычного, – отметил он почти заботливым тоном, не отрываясь от письма. – Заболела?

Рассказывать ему о кошмаре Мусони не собиралась, и молча принялась пережёвывать пищу. Настроение ужасное с момента пробуждения, а при мысли о грядущем портилось только больше. Стараться выглядеть обычно и не раздражаться после «шутки» Лорда с превращением – выше её сил. Спокойно принять пищу и отправиться в лабораторию, с надеждой, что у монстра напротив не возникло новых идей.