Наследница тёмного мага. В объятиях тьмы

– Саира, всё в порядке? – Оскар коснулся её побледневший щеки, заставив вздрогнуть. – Кушай, ты потратила много сил.

Почти отцовская забота Оскара снова нагнала в её голову темных туч из самобичевания и угрызений совести. Вернувшись, Яомин положил на стол несколько старых книг, и аккуратно пролистал одну из них, в поисках чего-то конкретного.

– Ты тоже заметила, насколько похожи наши истории. Сначала я подумал, что это просто совпадение, пока не заметил необычное пятно у тебя между лопаток, – Яомин развернул книгу, чтобы всем было видно. – Это оно.

Между лопаток Саиры в самом деле было родимое пятно, отдаленно напоминающее размазанный волчий или лисий след. Светлое, почти белое, оно сильно выделялось на фоне смуглой кожи, не поддавалось солнечным лучам, а сгорало.

В древней книге изображено пятно точно такой же формы, оно лежало в окружении из письмен на ликанском языке. Прочитав вслух несколько строчек на неизвестном наречии, Яомин перевёл:

– Пока луна не укажет солнцу путь.

Все молчали, а Саира придвинула книгу ближе, не веря в совпадение. Насколько возможно, что такое пятно распространено?

– И что же это значит?

– Древнее предание. Настолько древнее, что мудрецы позабыли его значение, к тому же, в наших книгах есть не всё… Сейчас…

Задумавшись, Яомин искал что-то в другой книге. Он не хотел быть голословным, и прежде, чем высказывать свои догадки, решил найти ответ.

Дверь в его дом снова раскрылась, не дожидаясь приглашения войти, внутрь прошел, хромая, один из ликанов, которому удалось выжить в схватке с Оскаром – у него были перерезаны сухожилия, но он почти восстановился. Тем не менее, он недобро глянул на чужаков, в особенности остановив взгляд на Оскаре.

– Яомин, как мы отчитаемся перед Лордом? Ты не страшишься его возмездия?

– Лейд, подойди, – спокойно ответил Яомин, оторвавшись от книги. – Смотри, вот причина, по которой я так долго изучал священные писания. Саира, скажи ему что-нибудь сделать.

– Садись и ешь, – невозмутимо предложила Саира, придвинув ему чашку с едой.

Злобно озираясь, ликан сел за стол и с недоумением на лице принялся поглощать пищу. Он делал это яростно, как ребенок, которому сказали съесть ненавистную кашу. Маленький опыт доказал, что не только Яомин подвластен воли Саиры, но и любой другой ликан. Внутренне вожак ликовал, но внешне сохранял спокойствие.

– Тебе придется его остановить, иначе он пожрёт все мои припасы, – улыбнулся Яомин, наблюдая за разыгравшимся аппетитом Лейда.

– Поразительно! Саира, ты не говорила, что умеешь управлять псами! – восхитились Анэль, но тут же поправилась. – Ой. Простите, полу волками.

– Остановись, – спокойно произнесла Саира, и с облегчением выдохнула. Она не почувствовала новых нитей связи с этим ликаном. Связь сохранялась только с Яомином.

– Думаю, мы почти у цели, осталось расшифровать старое придание. Лейд, это новый путь к нашей свободе!

Огромный Лейд не разделял восторга вожака, он вытер рот рукавом, с презрением посмотрел на Саиру, а потом впился черными глазами в вожака:

– Не пойму, чему ты радуешься?!

– Давай объясню, вот знак, а у Саиры на спине точно такой же. Теперь прочитай придание, давай же, прочти! – Яомин придвинул книгу к брату по крови, но тот лишь недовольно фыркнул.

– Знаешь, с тех пор столько воды утекло, всё изменилось. Неизменно одно – мы рабы магов. Если ты помнишь, их было трое. И знаешь, что я думаю по этому поводу? – Лейд с неприкрытой злобой поглядел на собравшихся. – Ты просто нашел ещё одного Дамина.

Выплюнув последнее слово с особой ненавистью, он ударил кулаком в книгу, и, выпрямив спину, направился к выходу:

– Я не собираюсь быть на побегушках у очередного Дамина. Со мной согласны половина клана. Выходи, – он обернулся. – Нам нужен новый вожак.

На битву за звание нового вожака не пустили никого из чужаков. Вероятно, в фазе полной луны ликаны всё ещё могут обратиться, и схватка ожидалась кровопролитной. Уходя, Яомин просил гостей дождаться его возвращения. Он считал, впрочем, как и Оскар, что у обычных ликанов нет шанса.

– Повезло, что слухи о кровожадных «Тенебрис» оказались их собственными выдумками, – улыбнулась Саира, рассматривая рисунки книг. – Я и подумать не могла, что они не звери, что кошмарят и убивают людей, а мирный народ, со своей историей и культурой.

– Вы как хотите, а я не вижу смысла больше тут оставаться. У меня есть свои интересы, и со стаей волков они никак не связаны, – Анэль встала, едва за вожаком закрылась дверь.

Вспомнив нечто важное, Оскар нахмурился – он провалил задание, но спас дипломатический союз. Теперь Саира в безопасности, и нужно решить, как отправить её подальше отсюда, желательно к отцу в Зафрит.

Прочитав ход его мысли, Саира упрямо покачала головой.

– Я останусь с тобой.

– Мне нужно довести дело до конца. Неужели ты не понимаешь, почему мы оказались в такой ситуации?

– Теперь ты винишь меня?! – вспылила Саира, переходя на повышенный тон. – Ангра! То есть, это я виновата?

– Кара! Ты делаешь меня уязвимым, – невозмутимое лицо Оскара оттенило раздражением. – Невозможно сосредоточиться!

Анэль в замешательстве села обратно, не осмеливаясь встревать. Едва открыв рот, эти двое устроили словесный пожар.

– Я просто хочу помочь! Стать частью твоей жизни, – не успокаивалась Саира. – Стать командой.

– Что за глупости, меньше смотри по сторонам. Я не раз говорил, что привык действовать в одиночку. Мне никто не нужен!

– Тогда уходи, – спокойно сказала Саира, сдерживая злые слёзы.

Покачав головой, Оскар наспех одел плащ и вышел из норы. Заметив, что Саира готова наброситься на любого, Анэль поспешила остановить парня. Он не ушел далеко, стоял чуть в стороне, прислонившись спиной к дереву и дымя сигаретой. Беззвучно шагая по ковру из мха, он всё равно заметил её:

– Поверь, Саира не из тех девушек, которые говорят не то, что думают. Если она гонит, значит нужно уйти, – опередил Оскар, и слова застыли на губах Анэль. – Просто не обращай внимания.

– Возможно ты прав, но она выглядит расстроенно. Ты же не оставишь её?

Ничего не ответив, Оскар задумчиво уставился вглубь леса. Усталость давала о себе знать, давила на нервы. В таком состоянии не разумно принимать никаких решений.

– Ты просила помощи с твоим вопросом. Я не забыл, но для начала нужно отдохнуть, – Оскар потушил окурок, растерев его меж пальцев. – Вернёмся в нору.

Обговорив условия, сражение до первой крови, бой начался.

Схватка за звание нового вожака была в несколько этапов, или, вернее сказать, с несколькими претендентами. Сражались в рукопашную, на мечах и с алебастрами. Решать такой вопрос на горячую голову да после страшной ночи казалось не верным решением, но ликаны боялись, что магические друзья вожака усилят его физические способности, и позже просто не будет шансов.

– Я проиграл, – Яомин стоял на пороге, и широко улыбался.

– Поздравляю, – сонно отозвался Оскар.

Прошло несколько часов, как он покинул дом, и за это время гости успели немного подремать – Саира и Анэль на диване, а Оскар на широкой скамье возле стола. Их разговор с Саирой не завязался, вернее сказать, девушка отказалась идти на встречу, категорично отказавшись возвращаться на родину.

– Тогда почему такой счастливый? – удивилась Анэль, потирая глаза. – Что теперь будет?

– Всё будет прекрасно! Я кое-что понял, пока Чуцей бил мне морду.

– Многообещающее начало, – сказала Саира, не поднимаясь с дивана. – Обычно так начинается какая-нибудь дерьмовая история.

– Саира, ты колючая как ёж, – он поставил чайник и разжёг глиняную печь. – Я благодарен вам, что дождались окончания боя. Дела перед Лордом я улажу, он ничего не узнает о том, что произошло после его ухода. Заметил, что у вас с ним свои счета, и таким образом у вас будет преимущество.

– Отлично, – кивнул Оскар, поймав на себе взгляд ликана. – Цена?

– Если хотел меня обидеть, то у тебя получилось. Слышал, что в мире магов дела плохи, но не думал, что до такой степени. Мой жест – знак нашего расположения и ознаменование начала дружбы. – Яомин расплылся в улыбке, садясь напротив Оскара. – Прежде не встречал Элурантропов, ты застал меня врасплох!

– Слова, которые я постоянно слышу, – усмехнулся Оскар. – Могу сказать, ты первый ликан, который оказался достойным соперником.

– Отрадно! Мой отец был славным воином, а я всего лишь слабая его тень, но тень дипломатичная. Безумно рад, что обошлось без кровопролития, – Яомин протянул мускулистую руку, и Оскар принял рукопожатие. – Погостите у меня некоторое время?

Оскар вздохнул, подбирая слова. Ворох незаконченных дел, новые заботы и проблемы напирали со всех сторон и не терпели отлагательств.

– Я останусь, – Саира грациозно подошла к столу. – Он слишком занят, чтобы распыляться по пустякам.

Прозвучало дерзко и довольно грубо.

– Саира.

– Можешь идти. Ты и так задержался дольше положенного. К тому же, – она нагнулась на стол, глядя Оскару с вызовом прямо в глаза. – Не ошибусь, если предположу, что вы тут лишние.

– Саира, ты устала.

– Оскар! – фыркнула она, перебивая.

– Перестать устраивать сцены, – спокойно сказал Оскар.

– Ты хотел закончить задание. Отлично! Тебя никто не держит. Иди! За короля! За Соулград!

С первой их встречи Саира работала как запал для фитиля. Она по щелчку выводила Оскара из равновесия, хотя внешне он аккуратно вуалировал раздражение, прямо как сейчас.

Раздался свист кипящего чайника.

– Друзья, не ругайтесь. Я понимаю важность дел и не смею задерживать вас, – привстав, Яомин расставил в стороны руки, стараясь осадить ругань.

– Я останусь. Меня интересует связь, которая образовалась сегодня ночью, – искривив губы, с вызовом продолжала Саира.

Не понимая о чем речь, Яомин вскинул брови, с ещё большим интересом глядя на девушку, а Оскар кивнул и встал, смерив девушку взглядом.

– Хорошо.

Если Саира что-то решила, её не переубедить, а оставаться с ней на одной территории – значит вести бой на поле брани.

– Яомин, рад был знакомству. Остаться не получится, но приглашению крайне рад. Если повезёт, встретимся снова, и надеюсь, как друзья.

Оскар протянул руку.

– Встретимся! Я уверен, – ответил на рукопожатие Яомин.

Глава 10. Лаборатория. Радость.

Следующая неделя была похожа на ту, когда Лорд Обелиск отсутствовал в особняке. Только Дубнрав стал чаще отлучался из лаборатории, и спектр заданий ученика увеличился. Он давал не только заготавливать растения, но и измельчать их, и даже смешивать в легких рецептах. Как любой ученик, Мусони допускала ошибки, и на них училась. Так, едва зажили ожоги от меднобородки, она получила новый ожог, при смешивании минерального порошка с пыльцой. После, при сборе трав, забыла надеть перчатки, и снова получила раздражение. Не одела защитные очки, и весь вечер и следующие два дня ходила с «песком» в глазах, после контакта с Плауном искристым. Дубнрав, старался довольно лояльно относиться к её ошибкам, но все-таки начинал журить девушку.

– Ошибается каждый, но никто так не надеется на своего наставника, как ты, – отчитывал он, обрабатывая глаза отваром. – Я начну проводить для тебя устный экзамен, раз ты самостоятельно не можешь усвоить особенности растений и меры предосторожности! Боюсь представить, как бы ты выжила в местах, где не только флора, но и фауна.

– Ай! Щиплет, – пищала Мусони. – Невозможно же сразу запомнить всю информацию.

– Носи с собой книги, и подглядывай, раз тебе так удобнее.

И Мусони стала таскать всю литературу с собой. Другая неделя прошла менее травматично, не только в физическом, но и в психологическом плане.

Лорд вовсю готовился к гастролям, и они встречались не чаще, чем раз в день, пересекаясь за завтраком или ужином. Он больше не распускал руки, не старался задеть её, не говорил о темной ауре и не провоцировал на эмоции. Такие перемены радовали Мусони, лишь бы оно не вышло как затишье перед бурей. Ещё Лорд обещал устроить встречу с Томом, но на вопрос «когда» лишь загадочно улыбался, и Мусони гнала от себя мысли, что это неспроста.

– Сегодня, – вдруг сказал Обелиск, нарушая молчание завтрака и хитро улыбаясь. – Сегодня ты увидишь Томберга.

– Спасибо! – выпалила Мусони, словно утопающему кинули спасательный круг.

Выйдя из молчаливого транса, в котором она пребывала, деля стол, Мусони просияла. Даже цвет глаз как будто стал на оттенок ярче, и заметив это, Обелиск нахмурил брови.

Многозначительно улыбнувшись, он больше не произнес и слова, а покончив с едой, сопроводил девушку в лабораторию, привычно предложив локоть. Она порхала, словно бабочка, её походка стала значительно легче; глаза сияли, губы растянуты в мягкой улыбке.

То и дело бросая на её довольное лицо взгляды, внезапно Лорд остановился. Не понимая в чем дело, Мусони взглянула на Обелиска.

– Ты можешь радоваться этой встрече не так громко?! – раздраженно произнес он, закрывая один глаз кулаком. – Как можно быть такой глупой?!

Остудив радость, Мусони свела брови.

Обелиск смотрел на неё, счастливую от ожидания какой-то жалкой встречи, и внутри его бушевала ярость, подогреваемая другим сильным чувством. Ему до безумия нравились её светящиеся радостью глаза – она словно кожей излучала свет, но видел он её в пелене из тьмы, и этот диссонанс резал зрение. И вообще, понимание, что её счастье с ним никак не связано, выводило из себя и приводило в бешенство, хотя это жест его доброй воли.

Но доброй ли? Она не знает, что её ждет, спустя несколько минут, а он знает. Знает какую боль он собирается ей причинить, но отчего вдруг ему, вместо предвкушения, стало самому заранее больно?! Он не понимал, что ранит его больше – когда она счастлива, но без него, или когда страдает, но рядом.

– Встреча – это просто встреча! Не любовное свидание, не прием с чаепитием, не задушевные беседы! Ничего такого не будет, так что прекрати светиться от счастья! – выпалил Обелиск, и радужка его глаз стала бордовой. – Тебе вообще не понравится то, что за этой дверью. Так что лучше заранее подготовь свою психику.

Последние слова сработали как надо, и девушка прекратила радоваться, на лицо пала тревожная тень. Рядом дверь лаборатории.

– И что же меня ожидает? – тревожно спросила она.

– Разочарование, по меньшей мере, – он схватил Мусони за руку и затащил внутрь.

На кресле для испытуемых, низко повесив голову, сидел светловолосый парень, весь затянутый ремнями. Одежда испачкана, на белой рубашке следы крови. Волосы грязны и взлохмачены. Подняв лицо, местами распухшее и в синяках, Мусони сразу узнала в нём Тома. Он оглядел вошедших туманным взглядом, и задержал его на Обелиске.

– Том… – теряя голос, почти прошептала Мусони.

– Придумали очередную пытку? – хриплым низким голосом произнес Том, не глядя на девушку. – Мне уже всё равно.

– Том? – повторила Мусони, подойдя ближе.

Обелиск без удовольствия наблюдал за происходящим, как девушка серьезно переживает за состояние парня, и дрожь в её руках становится всё сильнее. Побледневшая, она сжала их в кулаки и оглянулась на Лорда.

– Что? Ты кто? – отозвался Томберг, пустым взглядом уставившись на Мусони. – Кто ты такая?

Чувствуя, как слабеют ноги, Мусони прошла к другу и рухнула перед ним на колени, прикрыв рукой рот. Почему он не узнает её, что с ним произошло… Что Обелиск сделал с ним… Так вот почему он улыбался… Лорд знал, он предвкушал этот момент…Проклятый Обелиск…

Вдруг тело перестало слушаться её, и она спокойно встала, отойдя в сторону, так, чтобы видеть обоих. Покручивая перстень, Обелиск с укором смотрел на неё. Она оказалась под управлением амулетов – словно ватное тело, и ни один из рецепторов не слушается. Остался только голос, но он сел, под давлением чувств.

– Знаешь, Томберг, а ведь это твоя невеста, – спокойно произнёс Лорд, указывая расслабленной рукой в сторону. Его губы растянулись в такой насмешливой улыбке, словно он едва сдерживал смех. – Неужели не узнал?

Томберг рассмеялся сухим смехом, не глядя на девушку.

– Я не настолько слаб, чтобы так быстро потерять счёт времени, Лорд. Невеста? Это не…

– Кто? – с издёвкой перебил Обелиск.

– Не… – Том словно не мог вспомнить подходящее слово, которое вертится на языке. – Эта женщина не может быть…

– Ну же, Блейт, – подгонял Лорд. – Давай скорее, твое слабоумие утомительно.

– Она не… – Том свёл брови и замолчал.

– Томберг, это же я, Мусони Ассель! – воскликнула она, и Лорд бросил на неё злой взгляд.

Лицо Томберга на секунду пробило озарение, и Мусони видела глаза старого друга.

– Силентиум олоре.

Печать молчания накрепко закрыла ей рот, не давая даже мычать. Улыбнувшись, Обелиск посмотрел на Тома, секундное прояснение которого уже рассеялось.

– Кто эта карга? – спросил он.

– Твоя невеста. Уже забыл? – продолжил издеваться Лорд.

– Моя невеста свежее лет на двести! – рассмеялся Том.

– Очень жаль. Он совсем не помнит тебя, и можно повторять ему твоё имя хоть каждую секунду, все равно не запомнит, – ласково сказал Обелиск, поглаживая Мусони по волосам. – Кажется, вместо твоего очаровательного личика он видит нечто другое.

Сохраняя во власти только сознание, Мусони закрыла глаза, чтобы не доставлять Лорду удовольствия от спектакля, и принялась мысленно произносить заклинание, которому её учила Саира. Снятие оков и магических пут.

– Вэрейр, Вэрейр! Вэрейр!

– Обелиск, – вдруг прохрипел Том. – Ты захлебнешься своей кровью! Ты и все твои мерзкие слуги!

В лабораторию вошёл Дубнрав, обводя обстановку оценивающим взглядом. Он с укором задержал его на Обелиске, а Томберга смерил тем взглядом, которым обычно отмерял граммовку на конце ножа.

– Вот и мастер зелий. Как я вижу, образец яда, который хотела разработать королева, успешен. Работает в точности, как было заявлено, – буднично сказал Обелиск, подойдя к Тому и запрокидывая его голову назад, лёгким движением пальцев. – Что там за образец номер два?

Внезапно для всех, Мусони обрела власть над телом и голосом, правда сначала упав на колени, будто потеряла невидимую опору. Глаза Обелиска округлились от удивления и восхищения, да и сама Мусони не ожидала, что заклинание сработает, и с неверием рассматривала свои руки.

– Прекрасно, меньшего я от тебя и не ожидал. Ну вот, встреча с Томом состоялась. Ты довольна?

Чувствуя слабость, Мусони осталась на полу и фыркнула на предложенную Лордом руку. Она покосилась на него, ощущая жгучую ненависть. Вскинув уголок рта, он вернулся к пленнику. Взяв в руку позолоченную бутыль с коричневым содержимым, Лорд с благоговением покрутил её в пальцах.

– Интересно, как королева отреагирует, когда я вместе с отчётами экспериментов вышлю ей тебя, Блейт? Она не ожидает, что подопытным будешь ты, – произнес он угрожающим тоном, откупоривая бутыль. – Представляю, когда мерзкое существо ворвётся в её покои, возможно, она даже не поймет, что это ты…

Обелиск уже занёс бутыль над Томом, рот которого против воли раскрылся, когда Мусони собралась с духом, выхватила её и тут же разбила о пол. Секундный триумф рассеялся о слова Лорда, сказанные спокойно и с невозмутимым выражением лица:

– Браво, ты только что разбила противоядие. Теперь Тома ждут боль и страдания.

– Мусони, что ты сделала?! – вторил старик, с круглыми от шока глазами. – Парень совсем потеряет память и свой облик. Новое готовить и выстаивать слишком долго!

Покачав головой, он схватил её за руку и потащил в сторону оранжереи. Ошарашенная, она не сопротивлялась, только успела зацепить недовольное лицо Лорда, который зло поджал губы.

– Начинаем готовить, нельзя терять время, – приговаривал старик на ходу, не поворачивая лица к Обелиску.

Они скрылись за дверью, а Томберг хрипло засмеялся.

– Ты подохнешь, Обелиск! Я вырву твоё сердце!

– Сейчас ты единственный, кто на грани смерти, – парировал Лорд, все ещё смотря им вслед.

– Я прикончу тебя, я уже чувствую, как кровь течет по твоим венам, и я точно знаю, каким движением перегрызть тебе глотку! – Том говорил слова резко и агрессивно.

Томберг скалил зубы в диком оскале, его зрачки сузились, они почти пропали. Не сдерживая силу, Лорд крепким ударом кулака в лицо вырубил парня. Из разбитого носа Тома пошла кровь.

Глава 11. Лаборатория. Одаренный ученик и самое лёгкое зелье.

Собирая в фартук-сумку то, что велит наставник, они продвигались вглубь. Зелье и правда требовало огромных ресурсов. Старик бормотал себе под нос, ужасно торопился и наводил вокруг суету.

– Дубнрав, что будет с Томом?

– Тебе как, горькую правду? Или подсластить? – старик одел защитные очки с увеличивающими стеклами, и его глаза увеличились троекратно.

Встав на корточки, он искал среди мха мелкие частички, похожие на бисер, и складывал их в чашечку.

– Ты можешь ему помочь? – Мусони собирала капли росы с листьев, но руки предательски дрожали.

– Не могу обещать, что успею. Дело плохо.

– И что с ним будет, если не успеть?

Старик замолчал и застыл на несколько секунд.

– Он станет Экскрантусом. Безликим существом, которое питается человеческим мясом. Он забудет свою жизнь, потеряет свою личность, и всё, что его будет интересовать – неутомимый голод.

На какие муки она обрекла его своим глупым поступком? Воображение нарисовало размытую картинку, где близкий ей человек становился звероподобным. Осознание лизало кожу ледяным холодом: «Она погубила Тома своими руками, она погубила того, кто любит её, кто всерьёз собирался жениться на ней». И пусть она не согласна с замужеством, Том хороший человек и замечательный друг, он не заслуживает подобной участи. Горло перехватило, а в носу защекотало от напряжения.

– Боги, – последний паззл произошедшего тяжёлым грузом упал на душу, из глаз потекли крупные слёзы. – Что я наделала!!!

Руки затряслись ещё сильнее, и рыдая, девушка уронила колбу с росой, упав на колени и схватившись за голову. Старик, очень ловко для своих лет, поймал колбу, не позволив разлить содержимое, и тихо присел на землю рядом, положив морщинистую руку на плечо.

– Перестань, мы спасём его, – сказал он, но голос его не звучал твердо. – Хорошо бы приостановить заражение, чтобы у нас было чуть больше времени.

Подняв глаза, Мусони посмотрела на наставника как на святого, со всей верой и надеждой в его могущество.

– Как? Что нужно сделать?

– Для начала собраться, и высушить глаза, ведь этого ингредиента нет в списке. Пока варим противоядие, что-нибудь придумаем. Теперь вставай и сходи за орешником, ты теперь с ним хорошо ладишь. Встретимся в лаборатории.

Когда Мусони справилась с поручением наставника, он уже вовсю готовил противоядие, заставив стол котелками, колбами и выпаривателями.

– Вскрывай орешник, и ищи образования. Нужно шесть штук. Не забудь про перчатки, пожалуйста, и очки одень, на всякий случай. Давай сегодня без травм, – сказал старик, не отрываясь от процесса.

Стул, где ещё недавно сидел прикованный Том, сейчас пустовал. Взявшись за дело, Мусони думала только об одном – что она может?

– Дубнрав, – раскалывая орешник, начала Мусони. – Как. Замедлить. Яд?

– Как раз размышляю над этим же вопросом, – отозвался он, кидая в котелок несколько шепоток сухой травы. – Есть несколько способов, но зелья среди них наименее действенны.

– Какие. Способы?

– Ну, например, нам мог бы помочь знахарь – маг с особой силой к исцеляющим заклинаниям, только Обелиск скорее даст парню умереть, чем допустит постороннего.

– Да, ему плевать на всех, – горько хмыкнула девушка, раскалывая очередной орех. – Тем более на тех, кто мне близок.