Мещанин во дворянстве

Журдень.

Да вот заспорили, какое искусство выше: танцы, музыка или фехтование… Поругались… и чуть не дошли до рукопашной.

Учитель философии (учителям).

Э, полноте! Можно ли так выходить из себя? Разве вы не читали трактата Сенеки «О гневе»? Что может быть для человека постыднее этой страсти, которая обращает его в лютого зверя? Не должен ли движениями нашей души управлять разум?

Учитель танцев.

Помилуйте! Да он оскорбил нас, отнесясь с таким презрением к искусствам, которым мы учим!

Учитель философии.

Но благоразумный человек должен стать выше всяких оскорблений. Лучший ответ на них – сдержанность и терпение.

Учитель фехтования.

Осмелились сравнить музыку и танцы с фехтованием!!

Учитель философии.

Ну, стоит ли волноваться из-за таких пустяков? Люди должны хлопотать не из-за какой-нибудь суетной славы… Существенное отличие каждого человека от другого – только большая мудрость и добродетель.

Учитель танцев.

Я ему доказывал, что танцы – наука в высшей степени почтенная.

Учитель музыки.

А я говорю, что к музыке люди во все времена относились с величайшим благоговением.

Учитель фехтования.

А по-моему, фехтование лучшая и полезнейшая наука из всех наук в мире!

Учитель философии.

А что же такое, по-вашему, философия? Однако, как я посмотрю, все вы трое порядочные нахалы! Сметь без всякого зазрения совести, с таким высокомерием, в моем присутствии, называть наукой вещи, которые не стоят даже того, чтобы их назвать искусствами… Это не что иное как жалкие ремесла уличных драчунов, шарманщиков, гаеров…

Учитель фехтования.

Пошел, собачий философ!

Учитель музыки.

Пошел, пустомеля, педант!

Учитель танцев.

Пошел, швабра школьная!!

Учитель философии.

Что? Бездельники!! (Бросается на них; на него сыплются удары).

Журдень.

Господин философ!!

Учитель философии.

Подлецы, нахалы!!

Журдень.

Господин философ!!

Учитель фехтования.

Оспа коровья!!

Журдень.

Господа!!

Учитель философии.

Бесстыдники!..

Журдень.

Господин философ!!

Учитель танцев.

К черту, невежда, неуч!!

Журдень.

Господа!!

Учитель философии.

Мерзавцы!!

Журдень.

Господин философ!!

Учитель музыки.

Вон, наглец, вон!!

Журдень.

Господа!!

Учитель философии.

Плуты, мошенники, скоты!!

Журдень.

Господин философ! Господа! Господин философ! Господа! Господин философ! (Учителя танцев, музыки и фехтования снова бросаются на учителя философии, который бежит, они за ним).

Явление V

Журдень, лакей.

Журдень.

Тузите друг друга сколько душе угодно: я умываю руки! Сунься-ка разнимать – пожалуй еще платье разорвешь! Дурак бы я был, если б связался с ними. Тут бы и мне попало порядком.

Явление VI

Те же и учитель философии.

Учитель философии (поправляя воротник).

Обратимся теперь к философии.

Журдень.

Ах, господин учитель, как мне, право, жаль, что они вас поколотили.

Учитель философии.

Пустяки! Философ должен принимать вещи просто. Я напишу на них сатиру во вкусе Ювенала и отделаю их самым наилучшим образом. Но довольно об этом.. Чему же, собственно, хотите вы учиться?

Журдень.

Да по возможности – всему. Видите ли, мне очень хочется быть ученым, и я крайне сожалею, что отец с матерью не заставляли меня в молодости учиться всяким наукам.

Учитель философии.

Вы рассуждаете совершенно основательно, nam, sine doctrina, vita est quasi mortis imago. Вы ведь, конечно, понимаете по-латыни?

Журдень.

Да… Но вы все-таки объясняйтесь так, как будто бы я ровно ничего не понимал… Что значит эта фраза?

Учитель философии.

Она означает, что «без науки жизнь есть некоторое подобие смерти».

Журдень.

Эта латынь говорит правду.

Учитель философии.

Имеете ли вы какие-нибудь предварительные познания в науках?

Журдень.

Само собой. Я умею читать и писать.

Учитель философии.

С чего же желаете вы начать? Хотите, я буду учить вас логике?

Журдень.

А это что за штука – логика?

Учитель философии.

Она учит нас трем процессам мышления.

Журдень.

Какие же это такие три процесса мышления?

Учитель философии.

Первый, второй и третий. Первый состоит в том – чтобы, на основании общих свойств предмета, составлять о нем понятие; второй – в составлении суждений по категориям, и, наконец, третий – в составлении силлогизма с конечным выводом из посылок: Barbara, Celarent, Darii, Ferio, Baralipton.

Журдень.

У-у! Какие мудреные слова! Однако эта логика мне не нравится. Давайте-ка что-нибудь поинтереснее.

Учитель философии.

Хотите нравственную философию?

Журдень.

Нравственную философию?

Учитель философии.

Да.

Журдень.

А там что такое в этой философии?

Учитель философии.

В ней трактуется о счастии, об укрощении страстей, об…

Журдень.

Нет, ну ее… Я желчен, как тысяча чертей, – и никакая нравственная философия не в состоянии меня удержать… Я буду злиться досыта, когда придет охота.

Учитель философии.

Ну, так не желаете ли заняться физикой?

Журдень.

А это еще что за музыка – физика?

Учитель философии.

В ней объясняются законы всех физических явлений, их причины, свойства тел, как-то: металлов, минералов, камней, растений и животных; рассматриваются причины различных явлений в атмосфере, радуга, падающие звезды, кометы, молния, гром, дождь, снег, град, ветры, вихри…

Журдень.

О Господи! Какой сумбур!

Учитель философии.

Так чему же вы наконец хотите у меня учиться?

Журдень.

Учите меня орфографии.

Учитель философии.

С величайшим удовольствием.

Журдень.

Потом научите меня узнавать по календарю, когда бывает луна, и когда ее не бывает.

Учитель философии.

Чтобы выполнить ваше требование, смотря на предмет, так сказать, с философской точки зрения, надобно начать по порядку. Сначала нужно узнать свойство букв и различные способы их произношения. Я должен вам заметить, что буквы делятся: на гласные, которые названы так потому, что означают звуки голоса, – и на согласные, произносимые только с помощью гласных. Они служат для обозначения различных изменений звуков. Гласные буквы, или голосовые звуки, суть следующие: А, Е, И, О, У.

Журдень (перебивая его).

Вот это так я все понимаю.

Учитель философии.

Чтобы произнести А, нужно широко раскрыть рот: А.

Журдень (повторяя).

А, А. Так.

Учитель философии.

Звук Е произносится посредством сближения обеих челюстей, – верхней и нижней: А, Е.

Журдень (повторяя).

А, Е; А, Е. Да, да, действительно! Славная штука!

Учитель философии.

Звук И произносится посредством еще большего сближения челюстей, а углы рта при этом раздвигаются к ушам, – вот так: А, Е, И.

Журдень (повторяя).

А, Е, И, И, И, И. Совершенно справедливо! Да здравствует наука!

Учитель философии.

Чтобы произнести О, нужно раздвинуть обе челюсти и сдвинуть несколько углы губ: О.

Журдень.

О, О. Совершенно, совершенно верно!.. А, Е, И, О, И, О. Удивительно! И, О, И, О.

Учитель философии.

Отверстие рта принимает именно форму кружка, изображающего букву О.

Журдень.

О, О, О. В самом деле! О! Ах, как приятно чему-нибудь выучиться!

Учитель философии.

Для произношения звука У мы почти сжимаем зубы, вытягивая губы вперед, и при этом сжимаем их, но не совсем плотно… У.

Журдень.

У, У! Именно так: У.