Идеальный муж по контракту

— Андрей? — удивилась я, останавливаясь. — Привет.

— Привет, — он улыбнулся, но улыбка получилась натянутой. — Ты... хорошо выглядишь.

— Спасибо. Ты тоже.

Повисла пауза. Такая, какая бывает между людьми, которые когда-то были близки, а теперь стали чужими.

— Как ты? — спросил он.

— Хорошо. Работаю. Всё как обычно.

— Слышал, ты преуспеваешь в «Векторе». Успешно продвигаешься в карьере?

— Не жалуюсь.

Он кивнул, будто ждал чего-то ещё. Я молчала.

— Оля, я всё хотел найти тебя и сказать... — он слегка замялся. — Я тогда был неправ. Погорячился. Теперь я многое понял. Пересмотрел свои взгляды на жизнь. Может, мы могли бы...

— Андрей, — перебила я. — Это было два года назад.

— Знаю, — он посмотрел на меня, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на разочарование. — Просто хотел узнать, как ты.

— У меня всё хорошо, — сказала я, ничуть не кривя душой. — Правда хорошо.

Он смотрел на меня ещё секунду, потом кивнул.

— Я рад.

— Спасибо.

Мы попрощались. Он пошёл своей дорогой, я — своей.

И, сделав несколько шагов, я поймала себя на том, что не чувствую ничего к этому человеку. Ни обиды, ни сожаления, ни тоски.

Только странное облегчение.

Раньше я думала, что не пришла на тот ужин, потому что была занята. Теперь я понимала: я не пришла, потому что не хотела. Не хотела быть с ним. Не хотела тратить время на то, что не имело значения.

А сейчас... сейчас я думала о другом мужчине.

О том, который умел слушать чужие драмы и превращать их в шутки. О том, который говорил «мы семья» так, что это звучало правдой. О том, который стоял под фонарём и смотрел на меня так, будто я была для него единственной во всём мире, а не просто успешный PR-специалист.

Я достала телефон. Открыла чат с Мишей.

«Приходи завтра. Нужно обсудить ужин у Марка Ильича. И не только».

Ответ пришёл через минуту.

«Буду».

Одно слово. Коротко и ясно. Но я почему-то улыбнулась.

***

Вечером я сидела на диване, укрывшись клетчатым пледом — тем самым, который принёс Миша. В квартире было тихо. На столе стояла его детская фотография, на полке — его книги.

Я смотрела на всё это и совершенно отчётливо понимала: я больше не хочу возвращать всё как было до него. Не хочу, чтобы эти вещи исчезли. Не хочу, чтобы он исчез.

Мысль была пугающей. Ведь я не собиралась связывать себя серьёзными отношениями. Но в то же время... я чувствовала, что мне будет невыносимо трудно расстаться с этим мужчиной.

Я взяла телефон и написала ещё одно сообщение:

«Миша, ты как?».

Он ответил почти сразу:

«В порядке. А ты?»

Я смотрела на экран, подбирая нужные слова. И не находила их.

«Нормально. Тогда до завтра?».

«До завтра, Оля».

Я отложила телефон и закрыла глаза. Завтра. Всё будет завтра.

А пока можно просто... быть. С этим теплом внутри. С этим странным чувством, что я наконец-то нашла что-то важное.

Глава 11

После того вечера у Марка Ильича прошло три дня. Для меня — будто целая вечность.

Три дня я не писала Мише ничего, кроме деловых сообщений. Три дня я говорила себе, что всё под контролем. Три дня я просыпалась с мыслью о его ладони на моей руке — и заставляла себя об этом не думать.

Наконец он пришёл — якобы для подготовки к следующему созвону.

Я открыла дверь, и мы оба сделали вид, что ничего не произошло. Он сел на диван. Я — в кресло. Между нами был журнальный столик.

— Марк Ильич прислал письмо, — сказала я, открывая ноутбук. — Хочет обсудить детали контракта. Кажется, он почти готов подписать.

— Отлично, — Миша кивнул. — Значит, сработало.

— Сработало, — повторила я, и слово прозвучало странно. Как будто мы говорили не о контракте, а о чём-то другом.

Мы работали около часа. Обсуждали следующие шаги, возможные вопросы клиента, новые детали легенды. Всё было правильно. Всё было по делу. И всё было невыносимо.

Я никак не могла сосредоточиться. Ловила себя на том, что постоянно смотрю на его руки. На то, как он держит чашку. На то, как он хмурится, когда думает. На то, как уголок его губ дёргается, когда он сдерживает улыбку.

— Ольга, — сказал он вдруг.

— Что?

— Ты меня не слушаешь.

Я вздрогнула.

— Слушаю.

— Нет. Я уже минуту говорю про то, что нам нужно продумать реакцию на возможный вопрос о детях. А ты смотришь в стену.

Я почувствовала, как краснею.

— Прости. Отвлеклась.

Он молчал. Смотрел на меня внимательно, и в этом взгляде было что-то, от чего мне хотелось сорваться с места и прижаться к его груди.

— Ольга, — сказал он тихо. — Мы можем поговорить?

— О чём?

— О том, что происходит.

— Ничего не происходит, Миш, — сказала я, и это была самая глупая фраза, которую можно было произнести.

— Хорошо, — он кивнул. — Тогда я скажу.

Он встал. Подошёл ближе. Я осталась сидеть, глядя на него снизу вверх, и чувствовала, как сердце начинает биться быстрее.

— Я не могу это игнорировать, — сказал он. — Всё, что было. Ужин. Разговор. То, что я сказал тебе под фонарём. Я не могу сделать вид, что всего этого не было.

— Миша...

— Дай мне договорить, — он присел на корточки перед моим креслом, так что наши лица оказались почти на одном уровне. — Я знаю, что у нас контракт. Знаю, что это работа. Знаю, что я должен быть профессионалом. Но я не могу. Потому что когда я смотрю на тебя, я не думаю о работе.

Я смотрела на него и не могла вымолвить ни слова. Всё, что я внушала себе — про правила, про контроль, про то, что это плохая идея — всё это вылетело из головы.

— Скажи мне, что я ошибаюсь, — попросил он. — Скажи, что ничего не чувствуешь. И тогда я отступлю. Правда. Я обещаю.

Я открыла рот. Чтобы сказать «ошибаешься». Чтобы сказать «ничего не чувствую». Чтобы сказать «это только работа».

Но вместо этого я тихо произнесла:

— Ты не ошибаешься.

На несколько мгновений в комнате воцарилась тишина. Потом он наклонился. Медленно, будто давая мне время ещё раз подумать. Но я не отстранилась.

Его губы коснулись моих. Мягко и осторожно.

Я закрыла глаза.

Это длилось всего несколько секунд. Но за эти секунды я успела почувствовать всё: тепло его ладони на моей щеке, его дыхание, близость его тела.

Он отстранился первым.

— Прости, — сказал он тихо. — Я не должен был.

Я смотрела на него. В голове было пусто. Только сердце в предвкушении трепетало в груди.

— Не извиняйся, — прошептала я.

Он смотрел на меня ещё секунду. Потом встал, отошёл к окну. Провёл рукой по волосам — жест, который я уже знала наизусть.

— Что теперь? — спросил он, не оборачиваясь.

— Не знаю, — честно призналась я.

Он повернулся. В его глазах светилось что-то новое. Не ирония. Не тепло. Что-то совсем другое. Сокровенное.

— Ольга, я не хочу тебя терять. Но я не хочу и врать. Ни тебе, ни себе.

— Я тоже, — сказала я, и это было совершенно искренне с моей стороны.

Мы стояли друг напротив друга. Между нами было всего несколько шагов.

— Может, — начала я, — нам стоит...

Телефон на столе вдруг завибрировал. Я машинально взглянула на экран.

Андрей.

Я быстро сбросила звонок.

Но Миша успел заметить имя звонившего. Он ничего не сказал. Просто посмотрел на меня — и в этом взгляде было всё: вопрос, боль и душевное смятение.

Я молчала, собираясь с мыслями. Нужно было рассказать ему про Андрея. Но я не привыкла раскрывать свою душу перед кем бы то ни было. Даже перед Мишей...

— Мне пора, — вдруг резко сказал он, так и не дождавшись моих объяснений.

— Миша...

— Я подготовлюсь к следующему созвону с Марком Ильичом, — он взял куртку. — Приду вовремя. Не переживай.

Он ушёл. Я осталась стоять посреди гостиной, прижимая ладонь к губам, которые ещё помнили его прикосновение.

Телефон снова завибрировал. Опять Андрей!

Я выключила звук и почувствовала раздражение в адрес бывшего. Как же не вовремя он позвонил! Ни позже, ни раньше, а именно в тот момент, когда мы с Мишей готовы были принять важное для нас двоих решение.

Глава 12

После ухода Михаила я сделала то, что делала всегда, когда хотела отвлечься от личных проблем: начала работать.

Открыла ноутбук. Нашла файл с легендой. Начала править формулировки. Добавлять детали. Убирать лишнее.

Это помогало. Но ненадолго.

Через час я отодвинула от себя ноутбук и поняла, что не могу больше притворяться. Ни перед собой, ни перед ним.

Я взяла телефон. Открыла чат с Мишей. Написала:

«Нам нужно поговорить. Не завтра. Сегодня».

Ответ пришёл через минуту:

«Я в баре. Приходи, если хочешь».

Я вызвала такси и была на месте через сорок минут.

Бар был полон — вечернее время, музыка, смех, звон бокалов. Миша стоял за стойкой, смешивая коктейли. Увидев меня, он кивнул в сторону дальнего столика.

Я села. Он подошёл через пару минут — с двумя бокалами.

— Что это? — спросила я.

— Содовая с лаймом. Твой обычный заказ.

Я посмотрела на него. Надо же, запомнил!

— Спасибо.

Он сел напротив и просто молча ждал.

— Я не знаю, как это объяснить, — начала я. — Я никогда не была в такой ситуации.

— Никто не был, — он пожал плечами. — Это не тот опыт, который есть у каждого.

— Миш, я серьёзно. У нас контракт. У нас клиент. У нас правила, которые я сама написала. И я... я не могу их нарушать.

— Почему?

Я замолчала.

— Почему не можешь? — повторил он. — Потому что это непрофессионально? Или потому что боишься?

— И то, и другое, — призналась я.

Он наклонился вперёд. Положил локти на стол. Посмотрел прямо в глаза.

— Ольга, я скажу тебе одну вещь. Я работаю в баре пять лет. Я вижу людей каждый день. Пьяных, весёлых, грустных, злых. И я знаю одно: люди боятся не ошибок. Они боятся того, что с ними случится, если они перестанут бояться.

— Что это значит?

— Это значит, что ты боишься не потерять клиента. Ты боишься, что если ты позволишь себе что-то почувствовать, то уже не сможешь всё контролировать. И то, что ты строила — карьера, репутация, эта идеальная жизнь — всё это окажется далеко не таким важным, как ты думала.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри меня что-то начинает меняться. Потому что он был прав. И потому что я долго не хотела это признавать.

— Ты слишком много обо мне думаешь, — сказала я.

— Может быть, — он не отвёл взгляд. — Но я не ошибаюсь.

Мы сидели так ещё минуту. В баре было шумно, но мне казалось, что мы одни.

— Что ты предлагаешь? — спросила я.

— Ничего, — он откинулся назад. — Я не буду ничего предлагать. Это твоё решение. Твоя жизнь. Твои правила.

Он встал.

— Мне нужно вернуться к работе. Если хочешь остаться — оставайся. Я провожу тебя, когда закончу смену.

Он ушёл к стойке. Я осталась сидеть, глядя на бокал с содовой.

Я думала о том, что он сказал. О том, что я боюсь. О том, что правила, которые я написала, были не для защиты — а для того, чтобы не позволить себе что-то почувствовать.

Я допила содовую. Встала. Подошла к стойке.

Миша посмотрел на меня.

— Уходишь?

— Нет, — сказала я. — Жду тебя.

Он улыбнулся. Той самой своей фирменной улыбкой — тёплой и чуть ироничной.

— Хорошо.

Глава 13

Осложнение пришло оттуда, откуда я не ждала.

Спустя несколько дней, Марк Ильич прислал письмо на электронную почту. Не про контракт. Про другое.

«Ольга, добрый день. Хочу пригласить вас и Михаила на небольшой приём в пятницу. Соберутся несколько моих партнёров. Будет неофициально, но мне важно, чтобы вы были. С уважением, Марк».

Я перечитала письмо три раза. Приём. Партнёры. Это был уже не ужин. Это был выход в свет.

Я позвонила Мише.

— Нас приглашают на приём, — сказала я без предисловий. — В пятницу. В галерее у Марка Ильича. Будут партнёры.

— И что? — спокойно спросил он.

— Это значит, что играть придётся дольше. И убедительнее. На людях.

— Ольга, — он вздохнул. — Мы уже играли на людях. Вспомни ужин.

— Это другое. Там были только они. Здесь будет много людей. Вопросы. Взгляды. Разговоры.

— Хорошо, — сказал он. — Я справлюсь.

— Надеюсь на это, Миш, — ответила я, но не была уверена до конца.

***

В пятницу я надела тёмно-зелёное платье — строгое, но подчёркивающее изгибы фигуры. Миша приехал в том же пиджаке, что и на ужин, только уже с другой футболкой — чёрной, без принта.

Мы ехали в такси молча. Я смотрела в окно, он — на свои руки.

— Ты нервничаешь? — спросил он.

— Немного.

— Тебе не о чем беспокоиться, — он взял мою руку и чуть сжал её. Я не отняла.

Приём проходил в большом зале — с высокими потолками, люстрами, официантами с подносами.

Я сразу заметила несколько знакомых лиц: бизнесмены, которых я видела на обложках журналов, их жёны в дорогих украшениях, несколько человек из мира искусства.

Марк Ильич встретил нас у входа.

— Ольга, Михаил, — он улыбнулся. — Рад, что вы пришли. Пойдёмте, я вас представлю.

Он подвёл нас к группе людей. Я услышала обрывки разговоров — про сделки, про инвестиции, про новые проекты. Обычный светский трёп.

— Это Ольга Соколова, — сказал Марк Ильич. — Пиар-менеджер из агентства «Вектор». И её супруг Михаил. Художник.

— Очень приятно, — сказала женщина в чёрном. — А вы, Михаил, где выставляетесь?

— В основном в частных галереях, — ответил он спокойно. — Не люблю большие площадки. Слишком много шума.

— Понимаю. Мой муж тоже предпочитает тишину.

Разговор пошёл. Я слушала, как Миша говорит об искусстве, о цвете, о форме, о том, что его вдохновляет. Его слова звучали вполне убедительно.

Я расслабилась. Впервые с того момента, как получила приглашение на этот приём.

И вдруг я заметила Андрея.

Сначала я подумала, что ошиблась, но нет, никакой ошибки не было. Мой бывший парень стоял в другом конце зала. В смокинге. С бокалом в руке. И смотрел прямо на меня.

Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица.

— Оля? — Миша тут же заметил перемену.

— Всё нормально, — ответила я, стараясь держать себя в руках.

Андрей направился к нам. Спокойно. Уверенно. Как человек, который абсолютно точно знает, что делает.

— Оля, — сказал он, подойдя к нам. — Не ожидал тебя здесь увидеть.

— Андрей, — произнесла я так, будто была совсем не удивлена его появлению. — А ты здесь какими судьбами?

— Меня пригласил Марк Ильич. Мы вместе работаем над одним проектом.

Он перевёл взгляд на Мишу. Изучающий. Вежливый. Но цепкий.

— Андрей, — поспешила представить я, — это Михаил. Мой... муж.

— Муж? — Андрей вопросительно поднял бровь. — Я не знал, что ты вышла замуж.

— Мы не афишировали, — сказала я.

— Понятно, — он улыбнулся. Вежливо и довольно прохладно. — Приятно познакомиться, Михаил.

— Взаимно, — Миша пожал его руку.

— Ну, не буду мешать, — Андрей отступил на шаг назад. — Ещё увидимся, Оля.

Он ушёл. Я почувствовала, как напряжение отпускает — но не до конца.

— Кто это? — тихо спросил Миша.

— Это... человек из прошлого. Из далёкого прошлого...

— Это он звонил тебе?

Я молчала.

— Ясно, — сказал он. — Он смотрел на тебя так, будто хочет вернуть.

— Это не имеет значения, — сказала я.

— Имеет, — Миша посмотрел на меня. — Но не будем об этом сейчас. Потом поговорим.

Вечер тянулся. Я разговаривала с партнёрами, улыбалась, отвечала на вопросы. Миша был рядом — держал за руку, подавал бокал, говорил что-то вполголоса.

Идеальная пара. Идеальная ложь.

Но Андрей по-прежнему был здесь. И он не отводил от меня глаз.

В какой-то момент я вышла на террасу — подышать. Воздух был прохладным, пахло дождём. Я облокотилась на перила и закрыла глаза.

— Скучаешь?

Я обернулась. Рядом стоял Андрей.

— Что ты хочешь? — спросила я прямо.

— Просто поговорить, — он подошёл ещё ближе. — Оля, я же не враг тебе.

— Я знаю.

— Тогда почему ты так резка со мной?

Я посмотрела на него. Он был красив. Успешен. Обаятелен. Всё, что нужно для спокойной, респектабельной жизни.

— Андрей, — сказала я. — Всё, что между нами было, давно осталось в прошлом. Я не хочу к этому снова возвращаться.

— А я и не предлагаю возвращаться, — он криво усмехнулся. — Просто хочу понять, что ты нашла в нём.

— В ком?

— В своём муже. Он... — Андрей на мгновение задумался. — Он не похож на тех, с кем ты обычно общалась раньше. Этот парень совсем не из твоего круга.

— Может, поэтому я и обратила на него внимание, — сказала я.

— Или потому, что вся эта семейная идиллия, всего лишь игра на публику, — он посмотрел на меня внимательно. — Я знаю тебя, Оля. Ты никогда не мечтала о семье. Ты не позволяешь себе привязанностей. Ты не...

— Хватит, — перебила я. — Тебя это не касается.

— Ты права, — он примирительно выставил вперёд ладони. — Прости. Я просто хотел убедиться, что ты на самом деле счастлива.

— Я счастлива, — сказала я, и на этот раз это была не ложь.

Андрей кивнул. И ушёл обратно в зал.

Я осталась стоять на террасе, чувствуя, как мелко дрожат руки.

Кажется, Андрей раскусил нас с Михаилом. Он каким-то образом догадался о нашем спектакле. И это определённо могло закончиться неприятностями для меня.

Глава 14

Когда мы вернулись домой, я не могла усидеть на месте. Ходила по гостиной, не находя себе места.

— Ольга, — Миша стоял в дверях. — Успокойся.

— Он знает! — воскликнула я, вскидывая руки. — Или догадывается. Он сказал, что наша «семья» это игра на публику. Видимо, мы где-то прокололись.

— И что?

— А то, что он может начать копать. И обязательно найдёт что-то. И сообщит Марку Ильичу.

— Ты думаешь, он так поступит?

— Я не знаю! Ничего не знаю! — Я остановилась и обхватила голову руками. — Но это риск.

Миша подошёл. Приобнял меня за плечи.

— Ольга, посмотри на меня.

Я подняла глаза.

— Мы справимся, — сказал он тихо. — Что бы ни случилось. Потому что для нас это уже не только работа. Это ты и я. Понимаешь?

Я смотрела на него и хотела, чтобы он повторял это ещё и ещё.

— Понимаю, — прошептала я.

Он притянул меня к себе. Обнял. Крепко. Так, что я почувствовала его сердце — оно билось так же быстро, как моё.

— Я не хочу тебя терять, — сказал он, зарывшись лицом в мои волосы. — Ни по контракту. Ни вообще.

Я прижалась к нему сильнее.

— Не потеряешь, — сказала я. — Если только сам не сбежишь.

Он усмехнулся.

— Не сбегу. Обещаю.

Потом мы сидели на моём диване — смотрели какой-то фильм, ели пиццу, которую привёз курьер. Клетчатый плед лежал на коленях у Миши, его детская фотография стояла на столе.

Это было похоже на настоящую жизнь. Настолько, что я стала забывать, что всё это начиналось как игра.

— Ольга, — обратился ко мне Миша, выключая телевизор.

— Что?

— Я должен сказать тебе одну вещь.

Я повернулась к нему. Он смотрел серьёзно.

— Помнишь, я просил тебя рассказать настоящую причину? Почему ты решилась на всё это?

— Помню...

— Ты тогда сказала «потом». Тебе не кажется, что это «потом» уже наступило?

Я молчала, но понимала, что если хочу полного доверия между нами, то должна всё объяснить.

— Я не знаю, как это правильно сформулировать, — начала я. — Всю жизнь я делала то, что должна. Отлично училась. Работала. Строила карьеру. Я думала, что если буду всё контролировать, то всё будет хорошо. Что я буду счастлива.

— И что?

— И... нет. — Я