Бывшие. Растоптанная любовь

– Да, Лена… – мой голос был сиплым, словно я не спала всю ночь.

– Собрания пока не будет, – начала она. – Они проверяют документы, сидят в кабинете директора, обсуждают. В общем, тобой интересовался один из москвичей, спрашивал, на месте ли ты, сколько сотрудников под твоим крылом. Боюсь, увольнения начнутся с твоего отдела!

Я положила трубку, чувствуя, как внутри меня все сжалось. Я знала, кто мог спрашивать обо мне. Артем. Он здесь. И теперь мне нужно быть готовой к обороне. Смысла паниковать нет, но и расслабляться тоже. И я должна быть готова ко всему…

В обед, как обычно, я поехала забирать сына из школы. Он ждал меня у ворот, весело махая рукой. Я улыбнулась ему в ответ и, посадив его в машину, отвезла домой, сдав на руки бабушке. Быстро перекусив, я вернулась на работу.

Войдя в здание, я сразу заметила в вестибюле одного из приезжих сотрудников. Он был одет в строгий костюм и держал в руках планшет. Его взгляд был внимательным и холодным, что сразу заставило меня насторожиться. Я была уверена, что это не наш постоянный сотрудник, а, скорее всего, новый, присланный для проверки.

– Причина опоздания? – спросил он, не отрывая глаз от экрана планшета, на котором высветилась моя фамилия.

Мои нервы начали сдавать. Обычно я была спокойна и собрана, но сейчас его тон и холодный взгляд вызвали у меня раздражение.

– Личная, – огрызнулась я, стараясь скрыть свое беспокойство.

Мужчина поднял на меня взгляд, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на усмешку.

– Так и запишем… Идите, – сказал он, возвращаясь к своим записям.

Я кивнула и направилась к лифту, чувствуя, как напряжение покидает мое тело. Его слова оставили неприятный осадок. Я не знала, что именно он записал, но мне почему-то казалось, что это не сулит ничего хорошего.

В кабинете сотрудники стояли у окна, погруженные в оживленную беседу. Их голоса звучали громко и взволнованно, а лица выражали смесь тревоги и любопытства. Я вошла в комнату, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, но их взгляды тут же устремились ко мне. Заметив мое присутствие, они на мгновение замолчали, словно не зная, с чего начать. А потом заговорили разом, перебивая друг друга.

– Так стоп. Ваня, давай ты, – произнесла я, глядя на парня. Его лицо было серьезным, а брови нахмурены, что придавало ему еще более сосредоточенный вид.

– В обед нас по одному отловили перед столовой и опросили, – начал Ваня, делая паузу, чтобы собраться с мыслями. – Спросили, довольны ли мы вами как начальником, кого оставить в отделе, кого нет. И если менять начальницу, то на кого…

Он посмотрел на меня с каким-то странным выражением, будто не был уверен, стоит ли говорить дальше. Его взгляд скользнул по лицам остальных сотрудников, словно ища поддержки. Я заметила, как они переглянулись между собой, и на их лицах промелькнуло что-то похожее на облегчение.

– И что вы ответили? – спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно и уверенно.

– Сказали, что менять вас не на кого, и держится все только на вашей работе, – ответил Ваня, глядя мне прямо в глаза. Его голос звучал твердо, но в нем все же проскользнула нотка неуверенности.

Внутри меня все сжалось. Слова Вани прозвучали как приговор, но в то же время они давали мне шанс. Я знала, что мои сотрудники ценят мою работу, и это придавало мне сил.

– Спасибо. Обещаю, что сделаю все возможное, чтобы все остались на своих местах, – сказала я, стараясь, чтобы мои слова звучали искренне.

– Спасибо, – ответили они, но в их голосах не было радости. Их лица оставались напряженными, а взгляды – настороженными.

Я вошла в свой кабинет и направилась к столу. Задумалась о том, что только что услышала. Увольнять из-за трехминутного опоздания? Это казалось мне абсурдом. Но в то же время я понимала, что должна действовать быстро и решительно, чтобы сохранить свою команду. Ведь я не могла позволить себе потерять тех, кто верил в меня.

Но еще я не дождалась ответа от бабушки, и очень надеюсь, время у меня есть…

Дверь кабинета открылась без стука, и на пороге появился Артем. Он выглядел немного иначе, чем я помнила. Его волосы, когда-то коротко стриженные, теперь были чуть длиннее, с легкой проседью на висках. Лицо приобрело более резкие черты, словно годы добавили ему твердости и уверенности.

На его лице застыла легкая тень усталости, а в глазах читалась смесь разочарования и раздражения. Темные круги под глазами выдавали недостаток сна, а волосы, обычно аккуратно уложенные, теперь выглядели растрепанными и небрежными. Костюм, когда-то стильный, висел на нем, словно с чужого плеча, подчеркивая все недостатки фигуры, особенно живот. Легкая небритость больше не придавала ему шарма, а только добавляла ощущение неопрятности.

Губы были сжаты в тонкую линию, а уголки рта едва заметно опустились вниз, выдавая внутреннее напряжение.

Вот теперь точно могу сказать, он принес мне большие проблемы.

Глава 9

Мы молча стояли друг напротив друга, изучая друг друга. Его взгляд был полон интереса, как будто он давно ждал этой встречи и теперь наслаждался каждой секундой. Внутри же меня бушевал ураган эмоций. Сомнение, что это действительно он, боролось с узнаванием. Сердце билось быстрее, а ладони предательски вспотели.

– Артем… – наконец произнесла я, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Он улыбнулся, и эта улыбка была такой же теплой и искренней, как и прежде.

– Привет, Лиза, – сказал он, делая шаг вперед.

Его голос звучал так знакомо, что я на мгновение закрыла глаза, пытаясь справиться с волнением.

– Давно не виделись, – добавил он, присаживаясь в кресло напротив.

– Да, – кивнула я, стараясь не отводить глаз. – Кажется, лет семь?

– Восемь, если быть точным, – усмехнулся он, закрывая за собой дверь и уверенно проходя в мой кабинет.

– Чем обязана? – спросила я, чувствуя, как мои сомнения усиливаются.

– Соскучился! – ответил он, глядя мне прямо в глаза. – Могу узнать, как наш сын?

Его слова, как ледяной душ, обрушились на меня. Я замерла, не зная, как реагировать. «Наш сын?» – пронеслось в голове. Эти слова резали, как нож.

– Мой сын, – холодно ответила я, пытаясь вернуть самообладание. – Нормально. Мы на работе, и поэтому давай ближе к делу…

Я села в свое кресло, стараясь выглядеть собранной, но внутри меня все кипело. Этот разговор был словно удар под дых. Сердце колотилось так сильно, что я едва могла дышать.

– Какая важная… – хмыкнул он, его голос звучал холодно и насмешливо. – Замуж тебя зову! Ты же хотела. Вот приехал сказать, что забираю тебя и сына в Москву. Возглавишь главный маркетинговый офис, – он перечислял это все, словно я уже согласилась.

– Нет! – твердо заявила я, но голос дрогнул.

– Я предполагал нечто подобное и перестраховался, – его лицо изменилось, он внезапно преобразился. Стал похож на загнанного зверя, даже его «улыбка» была похожа на оскал.

– И что же это? – с недоверием спросила я, чувствуя, как внутри все сжимается от тревоги.

– Я знаю, что это ты скупила тогда акции, – его слова прозвучали как приговор. – Было сложно узнать, но наш человек потратил на это несколько месяцев. Знаю, что у тебя не хватает всего шести процентов, чтобы спасти предприятие…

– Дальше что? – недоумевала я, не понимая, к чему он ведет. Ну, узнал он, все равно это бы выяснилось на ближайшем собрании.

– Оставшиеся акции у меня, – его слова прозвучали как гром среди ясного неба. Я почувствовала, словно между нами пролегла невидимая, но плотная стена недосказанности. Ложь или что-то большее? Я не знала, но понимала: этот разговор изменит все.

– Допустим… Я тебе зачем?

Он не сразу ответил. Его взгляд стал цепким, словно он изучал меня, пытаясь понять, как лучше преподнести свои мысли. Наконец, он заговорил:

– А как же. Мне нужна семья, ребенок… Вышестоящее руководство поставит меня руководителем северного холдинга… – В его голосе появилась мечтательность, но в глазах мелькнула тень расчетливости.

– То есть, ты им солгал, сказав, что у тебя есть семья и ребенок, ради должности? – Я смотрела на него, чувствуя, как внутри закипает гнев. Он стал еще хуже, чем был. Полностью перестал быть человечным.

Он улыбнулся, но в этой улыбке не было ни капли искренности.

– И что? Мне дадут нужную должность, ты получишь это предприятие… И будем жить дальше, как жили! Ну не считая моментов, когда надо будет появляться вместе…

– Ты предлагаешь сделку? Без физического контакта и чисто на людях, без формального оформления брака? – Я изогнула бровь, стараясь скрыть отвращение.

Мне это показалось слишком простым решением.

Он хмыкнул, его взгляд стал сальным, и он пробежал им по мне, словно оценивая, как товар на рынке. Внутри меня все сжалось от неприязни. Он заметил это и криво улыбнулся.

– Вот тут заковырка, как вы любите говорить в провинции… – Он сделал паузу, наслаждаясь моим напряжением.

Я отвернулась, стараясь не показать, насколько мне противно.

– Я не буду участвовать в твоих грязных играх.

Его улыбка стала шире.

– Знаешь, иногда нужно просто закрыть глаза на некоторые вещи.

Я сжала кулаки.

– Я не та, кого ты можешь купить или обмануть.

Он наклонился ко мне, его дыхание было тяжелым и неприятным.

– А я и не пытаюсь тебя купить. Я просто хочу, чтобы все было так, как нужно мне.

– Ты своим появлением сломаешь мальчику психику… – голос дрожал от отчаяния, но я пыталась держать себя в руках. – Ты не представляешь, как это ранит его, как разрушит его жизнь!

Артем усмехнулся, откинувшись на спинку кресла, и посмотрел на меня с холодным безразличием.

– Да брось, – отмахнулся он, словно от мухи. – Подарю пару игрушек, свожу в парк аттракционов, что там любят пацаны в семь лет? Разве это сложно?

Внутри все сжалось от боли. Он говорил об этом так легко, будто речь шла о покупке новой машины или выборе подарка. Но это было не просто решение – это была чья-то жизнь, будущее маленького человека, который ни в чем не виноват.

– Он тебе что, игрушка? – мой голос сорвался на крик. – Хочу куплю, хочу стану отцом, хочу перестану им быть… Ты хоть представляешь, что это значит для него? Для меня?

Он нахмурился, но в его глазах не было ни капли раскаяния. Только раздражение.

– Ты слишком драматизируешь, – отрезал он. – Это бизнес, ничего личного. Ты получишь свое предприятие, я получу должность. Все по-честному.

Я не могла поверить своим ушам. Это было слишком жестоко, слишком бесчеловечно. Я пыталась найти в его словах хоть каплю сострадания, хоть намек на то, что он понимает, насколько это неправильно, но видела только пустоту и холод во взгляде.

– Ты не понимаешь… – прошептала я, чувствуя, как слезы подступают к глазам. – Ты не можешь просто так сломать чью-то жизнь ради своих амбиций. Это не игра, это не сделка.

Он вздохнул, будто ему было скучно.

– Хочешь получить акции – придется расписаться по-быстрому и установить отцовство, – его голос стал жестким, почти приказным. – А захочешь развода, получишь его только с отказом от алиментов и некой суммой мне в компенсацию за потерю семьи.

Мир вокруг меня рушился. Это было не просто предательство, это была настоящая катастрофа. Он собирался перевернуть с ног на голову не только мою жизнь, но и жизнь моего сына.

– Ты… ты просто чудовище, – прошептала я, не в силах сдержать слезы. – Ты не достоин ни любви, ни уважения.

Артем усмехнулся, но в его усмешке не было ни капли юмора. Только злоба.

– Зато я достоин должности, – ответил он, вставая из-за стола. – И я ее получу. А ты… ты можешь делать, что хочешь. Но не думай, что сможешь меня остановить.

Он развернулся и вышел из кабинета, оставив меня одну, дрожащую от гнева и боли. Я сидела в кресле и пыталась понять, как теперь жить дальше. Как спасти себя и своего сына от этого чудовища.

Все, чего я хотела сейчас, – это забыть этот разговор и больше никогда не видеть Артема. Но я знала, что это будет не так просто.