Кофейня желаний

Глава 5. Гаспар

Сижу уже второй час в машине и ничего.

Все ноги затекли, спина заныла. Припарковался недалеко от офисного здания вдоль дороги, по которой сотрудники обычно идут после работы. Когда следил за этой парочкой, видел, что Пеппи шла именно по этому маршруту.

Наблюдаю. Тишина. Моей ненаглядной всё нет.

Скучно до ужаса. Даже на телефон не отвлечься. Сейчас я должен быть максимально внимательным. Приходится довольствоваться только музыкой в машине, да и ту сделал потише, чтобы не пропустить момент.

Боже. И на что я только согласился!

В голове рисую идеальную картинку: я поджидаю её после работы, делаю шаг навстречу, говорю, что она мне нравится, прям жить без неё не могу. Она вешается мне на шею, шепчет, что я самый лучший мужчина в её жизни, и мы убегаем в закат с миллионом в кармане. Потом Габриэлла уезжает со своим Павлином, а я через недельку расстаюсь с Пеппи. Все счастливы!

— Ну да, конечно, — усмехаюсь своим мыслям. — Именно так и будет.

Мечтать не вредно. Сейчас главное понять, куда любовь моя ходит после работы. Появиться там и… Тоже стать Павлином.

Обычно девушки сами ко мне проявляют интерес. Внешностью и телосложением я не обделён. Если её заинтересовал такой пижон, чем я хуже? Да, всё должно пройти без проблем!

Одно мне неясно, что она до сих пор делает в офисе? Почему решила задержаться именно сегодня? Или я её пропустил?

Телефон вибрирует без остановки от уведомлений. Кто это? Беру его с сиденья, быстро смотрю — Анжелика. Бросаю обратно. Помню, что должен был написать, но прости, малышка, сейчас за свидание с тобой мне не заплатят, а я уже мысленно родителям дом побольше купил и себе квартирку. Мне как раз ещё немного не хватает.

Облокачиваюсь на руль и от нечего делать начинаю считать прохожих. Плохая затея, спустя десять минут я начинаю зевать.

Может, она вообще ушла раньше? Или не пришла на работу? Ладно. Ещё пять минут, а потом пойду к её офису, посмотрю, горит ли свет на этажах.

Раз, два, три… Считаю людей, появляющихся из‑за угла и идущих к пешеходному переходу. Пятнадцать, шестнадцать, семнадцать…

Да неужели! Вот она. Моя прелесть. Вышагивает из‑за угла, на спине — небольшой рюкзак. Не замечал его раньше. Интересно, куда она собралась?

Завожу машину, аккуратно проезжаю за ней, но в итоге снова паркуюсь, не проехав и десяти метров. Она что, всю энергию на работе оставила? Идёт слишком медленно: голову опустила, смотрит под ноги, волосы закрывают лицо. Так и гляди куда‑нибудь врежется и…

Да! Она задевает урну, спотыкается, взмахивает руками и чудом удерживает равновесие.

Что ж делать? Не хочется машину здесь оставлять, но если поеду за ней, буду первым, кого арестуют за самое медленное вождение в истории. Выхожу, закрываю машину. Иду за ней.

Кстати, если она ещё куда‑нибудь врежется, а ещё лучше упадёт, я смогу её поймать и как раз познакомиться. А что? Неплохой план.

Но нет. Прохожу с ней несколько улиц, и она даже не споткнулась. Будто чувствует, что за ней идут. Голову так и не поднимает. Рыбка моя золотая… Кто же расстроил тебя, что ты так поникла? Или устала на работе?

Подходя к магазину вдоль улицы, она резко тормозит и сворачивает внутрь. Тоже иду туда.

Внутри самый обычный минимаркет: ряды с продуктами, холодильники, кассы. Наблюдаю за ней, стоя у стойки с макаронами. Делаю вид, что изучаю ассортимент. Рыбка берёт бутылку воды, идёт к кассе. Потом останавливается, потому что видит стенд с шоколадками.

Она выбирает какой‑то батончик, потом возвращается к холодильнику, ставит бутылку на место. Идёт к кассе и снова не доходит. Идёт обратно за водой, но опять останавливается у стойки со сладостями. И так снова и снова. Я словно за маленьким ребёнком наблюдаю.

Так. Этот замкнутый круг нужно прекращать. Подхожу к ней.

— Привет! — говорю я самым дружелюбным тоном. — Ты случайно не знаешь, где здесь ближайшее кафе или ресторан?

Делаю самую милую моську и её любимую улыбку во все тридцать два зуба, но что‑то идёт не так.

Рыбка поворачивается и смотрит на меня самым безразличным и грустным взглядом, какой я только видел. На лице ни намёка на улыбку.

— У меня что, зелёная стрелка сверху светится? — холодным тоном произносит она. — Или два круга разноцветных?

— Нет… — её вопрос застаёт меня врасплох.

— Тогда с чего ты решил, что я справочник? Или, может, Гугл? — делает шаг и тычет в меня бутылкой воды. — Ты что, из прошлого века? Не знаешь, как пользоваться телефоном?

С каждым словом она приближается. Я вижу её лицо так близко впервые. Она достаточно миленькая. Даже очень, но сейчас не это главное. Смотрю в её глаза и замираю. Какие красивые… Изумрудные, яркие, глубокие. Я никогда таких не видел. Так увлекаюсь, что пропускаю мимо ушей её последние фразы.

Она нервно разворачивается и идёт к кассе.

М‑да… Не так должен был пройти разговор.

Обычно на вопрос о кафе девушки пытаются помочь: рассказывают о местах, где они были, где им понравилось, а после таких разговоров я прошу составить мне компанию, и вуаля, знакомство состоялось. Почему‑то я думал, что это самый беспроигрышный вариант. Но, видимо, не с этой… Мадам? Да, пожалуй, это прозвище ей бы тоже подошло.

Покупаю себе лимонад и снова направляюсь за ней. Пожалуй, сегодня больше подходить не буду — страшно. В таком настроении она и загрызть меня сможет. Просто понаблюдаю, куда пойдёт.

Мы проходим ещё немного. Пеппи заходит в здание с яркой вывеской — спортивный зал. Так вот зачем тебе рюкзак!

Поднимаюсь по лестнице, подхожу к стойке ресепшена.

— Здравствуйте! — встречает меня молодой парень в спортивной форме. Лицо приветливое, улыбка дежурная.

— Привет, — киваю. — Мне абонемент на месяц и… — наклоняюсь к нему через стойку. — Если скажешь, когда ходит сюда заниматься девушка с красными волосами, которая зашла пять минут назад… Оплачу три абонемента.

Парень смотрит на меня, оценивает, потом переводит взгляд на монитор.

— Вы хотели бы заниматься по четвергам и воскресеньям во второй половине дня, — говорит он спокойно спустя небольшую паузу, — Где‑то после шести вечера?

Какой догадливый.

— Очень хочу, — улыбаюсь я.

Оформляю один абонемент. Плачу за три, как и обещал. Выхожу из здания, открываю лимонад, делаю глоток. Иду обратно к машине, насвистывая мелодию песни, которая последней играла в машине.

***

Несколько дней пролетели словно час.

Эмиль доломал стиральную машину, пришлось съездить за новой. Родители доломали автомобиль, отвёз его в ремонт. И ещё куча мелких дел, которые решили появиться словно гром среди ясного неба.

Но, возможно, это и к лучшему. Немного отвлёкся, забыл о всей этой дурацкой затее, освежил голову. Эти игры в шпиона слишком выматывают.

Решаю попытать счастье с Пеппи в воскресенье в спортзале. Надо бы начать в своих мыслях называть её по имени, а то и в реальности так ляпнуть могу.

Беру с собой самую открытую и облегающую форму: шорты и футболку. Сегодня выходной. Может, она будет более спокойной и сговорчивой? Очень надеюсь на это.

Приезжаю в зал, переодеваюсь, иду к тренажёрам. Хм… Не так много народу, как я думал. Это хорошо, меньше любопытных глаз.

Час занятий — её нет. Это просто издевательство. Почему я всегда жду эту… Пеппи! Нет, пусть мирится с этим прозвищем, не заслужила нормального имени. Уверен, к Павлину она не опаздывает. Интересно, она вообще придёт?

Может, нужно было проследить до её дома? Или устроиться к ней на работу? Нет, там времени не будет на флирт. Да и где она работает, я так и не выяснил. Что‑то я сдаю позиции, совсем расслабился.

Ухожу с гребного тренажёра на беговую дорожку. Если придётся её ждать ещё час, завтра буду лежать овощем. Я хоть и часто хожу в зал, но обычно тренировки не такие долгие.

Включаю музыку погромче в наушниках, бегу. Замечаю справа движение, поворачиваю голову.

Блондиночка. Лет двадцать, не больше. В зелёных леггинсах и топике, который она то и дело поправляет. Стягивает вниз так усердно, что ещё немного и я увижу больше, чем следует.

Останавливаю дорожку, снимаю наушники.

— Привет, — сладко тянет она, сверкая накрашенными ресницами.

— Прости, малышка, — улыбаюсь я вежливо, но без намёка, — но я занят.

— Ну, может, всё же дашь свой номерок? — не унимается она, наклоняясь вперёд.

Наклоняюсь также к ней, смотрю прямо в глаза.

— Нет, — говорю уже не улыбаясь. — Или ты по‑хорошему не понимаешь?

Она надувает губки, обиженно поправляет топ и уходит. Правильно. Не отвлекай меня.

Тянусь за бутылкой с водой и вижу слева на дорожке мою цель. Когда она успела прийти? Неужели сжалилась надо мной? Чёрт. Хоть бы она не видела ту блондинку.

Пока неспешно пью воду, смотрю на неё. Обтягивающие чёрные лосины, свободная розовая майка с топом под ней. Волосы собраны в высокий хвост, который качается как маятник в такт движениям. Ничего особенного. Надела наушники, неспешно идёт на дорожке — задумчивая, спокойная.

Может, сразу к делу? К чему эти прелюдии? Быстрее начнём — быстрее закончим. Подхожу к её дорожке так же, как та блондинка подходила ко мне. Стою и смотрю на неё, но меня не замечают.

— Привет! — машу рукой, стараясь привлечь внимание.

Со второй попытки получается. Пеппи снимает один наушник, не останавливаясь.

— Привет, красотка, — начинаю я. Улыбаюсь так ослепительно, как умею. — Можно с тобой познакомиться?

— Нет.

Холодно. Резко. Без вариантов. Она вставляет наушник обратно и продолжает идти, даже не глядя в мою сторону.

Непонимающе смотрю на неё некоторое время, но меня всё так же игнорируют.

Это что было? Что значит нет? Почему нет? Так сразу и нет?

Иду обратно на свою дорожку, включаю, бегу. За десять минут она ни разу не бросила взгляд в мою сторону. Моему негодованию нет предела.

Я что, невидимка? Неужели моё как обычно не для неё?

Так не пойдёт. Я не сдамся.

Слышу, как у Пеппи звонит телефон. Она достаёт его из кармана леггинсов, смотрит на экран и её лицо меняется полностью. Глаза загораются, улыбка расплывается до ушей, щёки наливаются румянцем. Даже походка становится другой — лёгкой, порхающей.

— Привет, любимый, — мурлычет она в трубку. Так сладко, что аж приторно. Ясно. Павлин позвонил.

Убавляю скорость и слушаю её разговор. Она щебечет, смеётся, кокетничает. Отвечает на его какие‑то вопросы, рассказывает про тренировку, а я сжимаю крепче поручни дорожки и внутри закипает глухая злоба. Понятно, почему мои попытки оказались никчёмными и пустыми. Не подумал о том, что вести дела придётся с влюблённой девушкой, причём, видимо, чрезмерно влюблённой.

Разговаривать она так должна со мной. Только вот как это поменять, если она даже не смотрит в мою сторону?

Что делать? Что‑то я совсем загрузился. Останавливаюсь. Одно знаю, здесь сейчас мне точно делать нечего. Нужен план, и я знаю, с кем его обсудить.

Принимаю душ, переодеваюсь, выхожу из спортзала. Давно у меня не было такого паршивого настроения.

Вот же… Пеппи! Держись. Я от тебя не отстану.

По пути домой покупаю пиццу — большую, с ветчиной и грибами, его любимую. Захожу, швыряю ключи на тумбочку.

— Эмииииль? — зову его из коридора.

Тишина. Прохожу на кухню, оставляю коробку, иду к его комнате. Останавливаюсь у двери. Он сидит в наушниках, что‑то увлечённо смотрит в мониторе, явно не работает.

Делаю самое невинное лицо, на которое способен.

— Эмииииль, — мило тяну его имя и шире улыбаюсь, — Я там пиццу взял. Твою любимую.

Он медленно поворачивает голову, смотрит на меня долго и подозрительно, снимает гарнитуру.

— Что на этот раз тебе нужно? — скрещивает руки на груди.

— Просто так, — пожимаю плечами. — Решил порадовать друга.

— Ага, — не верит. Ни капли. — С каких это пор? Неужели… — его глаза округляются. — Да ладно?! Не говори, что тебя отшили?

— Странно звучит, да? — вздыхаю, прохожу и с размаху падаю на его кровать. — Не дави на больное. — сажусь, обхватываю голову руками. — Да что с ней не так?

— Это с тобой всё не так! — Эмиль поворачивается на стуле, смотрит на меня в упор. — Совсем расклеился. Раньше хоть шевелился. Помню, как ты по деревьям у женского общежития лазил, цветы дамам тащил. Я потом весь день эти клумбы высаживал, потому что ты всё ободрал! — он швыряет в меня блокнотом. Я едва успеваю увернуться. — Романтику разводил! — продолжает он, распаляясь. — А сейчас, если девушка сразу ноги не раздвигает перед тобой, так она и неинтересна!

— Она на меня даже не смотрит! — вырывается у меня жалобно.

— Так сделай так, чтобы смотрела! — Эмиль вскакивает и выходит из комнаты.

Я остаюсь сидеть, как побитый пёс. Возвращается он уже с пиццей, с грохотом ставит коробку на стол и садится обратно. Открывает крышку — запах разносится по комнате. У меня начинает урчять в животе.

— Сделай так, чтобы только о тебе и думала, — он откусывает огромный кусок пиццы, смотрит на меня и жуёт. Слишком осуждающе.

— Эмиль, — голос у меня почти умоляющий, — У тебя же есть идея? Она должна у тебя быть. Ты столько любовных сериалов уже пересмотрел со своей девушкой, нам нужен план!

Тянусь к пицце, пытаясь урвать кусок, но Эмиль молниеносно закрывает передо мной коробку крышкой.

— В смысле «нам»? — прищуривается.

— Ну, Эмиль, — чуть не плачу, — Я сделаю всё, что захочешь. Хочешь, буду за продуктами ходить весь месяц?

— Ты их заказываешь, — говорит он, спокойно откусывая ещё кусок.

— Ну хочешь, посуду буду мыть?

— Её моет посудомойка, — давится смешком.

— Ну, Эмиль! — беру и сжимаю в руках подушку, смотрю на него жалобно, как нашкодивший щенок. — Я к твоим услугам! На кону такие деньги! Хочешь, куплю всё, что скажешь? Только говори, что делать!

— Какой же ты надоедливый! — Эмиль закатывает глаза, но я вижу, что сдаётся. — Лучше бы со своей Амели таким был.

Вытирает губы тыльной стороной ладони. Вздыхает. Смотрит в потолок.

Я замираю.

– Ладно, – говорит он наконец. – Есть у меня одна мысль…

Глава 6. Амели

— Всем пока! — кричу я.

— Пока!

Провожаю взглядом уходящих коллег. Они выходят гурьбой, смеются, обсуждают планы на вечер, а я снова остаюсь одна.

Смотрю на телефон. Бернард сказал, что постарается пораньше приехать из командировки и мы сможем наконец‑то сходить на нормальное свидание.

Он хочет открыть ещё одну кофейню в соседнем городе. Хорошее место подвернулось, нужно решить вопросы с документами. Он говорил об этом вчера вечером, когда я позвонила ему перед сном. Мой работяга… Я так его жду.

Уже хочется побыть с ним наедине — без коллег, без посетителей, без вечно звенящего телефона. Мы ведь даже толком не целовались, да и встреч нормальных почти не было. Всегда что‑то отвлекает.

Все наши попытки на свидания заканчивались одинаково: мы шли гулять или в кафе, садились за столик, начинали разговаривать и через полчаса, а то и меньше, его срочно вызывали в кофейню. Потому что что‑то сломалось, или заболел сотрудник, или приехал поставщик.

А его друзья? Они звонят с просьбами о помощи в любое время суток. Будто кроме него никого нет!

Месяц прошёл с того вечера, когда он предложил встречаться. И ничего… Так хочется обнимашек, поцелуев и…

Я опускаю взгляд на клавиатуру, чувствуя, как щёки заливает румянец. Мужчины… Изабель говорит, что я влюбилась по уши. Может, и так. Просто… Наконец‑то у меня появились нормальные отношения. Ну как нормальные…

Бернард ещё не разведён, но он говорит, что почти уговорил её подписать документы. Я верю ему. Должна верить.

Прожигаю взглядом телефон. Тишина. Хоть бы он приехал сегодня! Я так скучаю по нему. Может, самой позвонить? Или сообщение написать? Хотя я их и так много отправила сегодня. Он не ответил ни на одно.

Нет, не буду его отвлекать. Бернард, наверное, занят или в дороге. Чувствую, как меня вновь окатывает волной печали и тоски. Знакомое чувство — оно приходит каждый раз, когда я ухожу с работы одна. Вроде бы есть парень, а всё равно как‑то одиноко.

Изабель говорит, это всё потому, что я начала встречаться со взрослым мужчиной. Они уже не такие романтичные, вечно занятые. У них работа на первом месте. Просто я к такому не привыкла. Наверное, это так, но всё равно грустно.

Встаю со стула, ищу глазами сумку. Да где же она? Ах да, я же сегодня с рюкзаком. Достаю его из‑под стола, закидываю на плечо.

Эх… Может, не идти в спортзал, а пойти домой? С другой стороны, что я буду делать там одна? Смотреть в потолок и ждать его звонка? Бернард, милый, ну где же ты?

Ладно. Так уж и быть. Раз уж взяла вещи, то схожу позанимаюсь. Хоть ноги разомну и мысли проветрю.

Выхожу из здания и посматриваю сквозь витрины кофейни. Знаю, что его там нет, но всё равно глубоко в душе теплится надежда. Прохожу дальше, встаю у пешеходного перехода, жду зелёный свет и слышу женский смех. Такой противный, будто чайку в кипяток засунули. Что, неужели опять они?

Оглядываюсь. Точно. Та самая парочка: парень держит девушку за руку, целует её в щёку, что‑то шепчет на ухо, а она от радости звуки клаксона издаёт. Я постоянно на них натыкаюсь, когда иду по этой дороге. Бесят!

Они что, не могут в другие места пойти? Почему именно здесь трутся? Всё настроение портят. Я тоже, может, так хочу! Чтобы меня за ручку держали, целовали и умилялись моему смеху.

Нет. Мне точно нужно на тренировку. Там висит груша. Представлю, что это они, и будет мне счастье. Выпущу весь свой гнев!

Захожу в спортзал. Знакомый запах, стук гирь, гул тренажёров. Переодеваюсь и выхожу в зал, но тут же замираю. Почему так много народу? Обычно в это время здесь не так людно, а сейчас… Почти все тренажёры заняты. Самое неожиданное, что в основном девушками. Они хихикают, переглядываются, поправляют волосы перед зеркалом. Что‑то они поздно спохватились, уже ведь середина лета. Думают, успеют сбросить лишние килограммы за один день?

Осматриваю зал. Свободны только тренажёры в самом дальнем углу. Быстрым шагом направляюсь к ним. Странно. Они что, наказаны? Или сломаны? Пробую включить один — работает. Пробую другой — тоже. Ну ладно. Видимо, я чего‑то не понимаю.

— Амели!

Поднимаю голову. Ко мне идёт Диана, моя коллега, в синих леггинсах, с идеальным макияжем и с бутылочкой зелёного сока в руке. А она что тут забыла?

— Не видела тебя здесь раньше, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально. Не то чтобы я ей не рада. Просто она не из тех, с кем хочется общаться вне работы.

— Ты тоже из‑за того парнишки пришла? — щебечет она, сверкая накрашенными ресницами.

— О чём ты? Я сюда уже давно хожу.

— Меня Ивонн пригласила на пробное занятие, — она понижает голос до заговорщицкого шёпота. — Тут начал заниматься такой красивый молодой человек… Просто загляденье!

Она смущённо хихикает, поправляя выбившуюся прядь.

— Самая лучшая мотивация, — она кивает в сторону тренажёров, — С дорожек отойти не можем.

Так вот почему все девушки здесь. Понятно.

— Прости, — говорю я, доставая телефон, — Мне нужно позвонить. Машу им перед её носом.

— Если захочешь, подходи к нам, — не унимается Диана. — Мы в другом конце зала. Кто знает, может, повезёт, и он проведёт для нас индивидуальные занятия.

Она подмигивает и, сияя улыбкой, уходит.

— Фух. Неужели ушла.

Так значит, эти клуши позанимали все дорожки, потому что хотят попой повертеть перед парнем? Если они и дальше будут сюда ходить, то сменю спортзал. Коллег по работе мне ещё тут не хватало.

Телефон вибрирует. Бернард? Нет. Просто рекламная рассылка от кафе. Разочарование накрывает с головой. Этот день меня всё больше не радует.

Убираю телефон и начинаю крутить педали велотренажёра усерднее. Разгоняю пульс, заставляю мышцы работать. Может, физическая усталость прогонит тоску?

Спустя пятнадцать минут решаю, что надо заканчивать. Может, хоть одна дорожка освободилась? Подхожу к беговым и сразу разворачиваюсь обратно. Что ж так не везёт‑то!

Они там очередь устроили. Стоят, ждут, пока красавчик освободится. Перешёптываются, поправляют макияж.

Чтоб он с этой дорожки свалился! Даже смотреть на него не хочу.

Включаю музыку в наушниках погромче. Ближайший час мучаю свободные тренажёры, а потом переодеваюсь и ухожу.

Пока спускаюсь по лестнице, снова смотрю на бездушную железяку. Если в течение часа от Бернарда не будет вестей, то позвоню сама. Надоело томиться в ожидании.

Убираю телефон в карман, хватаюсь за ручку двери, чтобы выйти на улицу, открываю…

— Аааа! — резко закрываю глаза и боюсь пошевелиться. По лицу течёт какая‑то жидкость и стекает вниз за воротник. Рубашка мгновенно прилипает к телу.

— Прости! Я тебя совсем не заметил! — слышу взволнованный мужской голос. — Прости меня, пожалуйста! У меня есть салфетки!

Мне пихают в руку что‑то, видимо, как раз их.

— Вот, держи!

Я протираю лицо, аккуратно открываю глаза. Передо мной стоит высокий парень с огромным бумажным стаканчиком в руке. Перевожу взгляд на свою одежду: на белую блузку, которая теперь коричневая, на юбку, по которой ровными дорожками бегут ручьи и стекают на землю.

— Придурок! Тебе что, при рождении глаза не выдали?! — голос от шока срывается на визг, но мне всё равно. — Ты на меня что, весь свой кофе вылил?! И как же мне теперь…

Вижу, как с одежды продолжают течь капли. Начинаю судорожно промокать блузку салфетками и замечаю на ней чёрные полосы. Тушь.

О нет… Боже, что тогда на моём лице творится?

Меня охватывает паника.

— Я на машине, — говорит парень. — Она тут рядом. Я тебя подвезу. Только не переживай! Я оплачу химчистку.

Он забирает у меня мокрые салфетки, хватает за руку и тянет.

— Не трогай меня! — вырываюсь, одёргивая руку, и хватаюсь за голову.

Да чтоб тебя! Ладони прилипают к волосам. Кофе попал и туда.

— Он что, у тебя из клея был?! — истерично ною, пытаясь распутаться.

— Прости, пожалуйста, — повторяет он.

Из здания кто‑то выходит. Парень резко заслоняет меня собой, отводит в сторону.

— Давай я всё‑таки тебя отвезу? — предлагает он.

Пытаюсь сообразить, что делать. В голове пусто. Единственный вариант — такси. Но… Я даже не знаю, как я сейчас выгляжу. А если водитель подумает, что я сбежала из психушки, и отвезёт меня не домой, а в больницу?

Перевожу взгляд на парня. Высокий, тёмные густые волосы, карие глаза. Одет чисто и аккуратно. На маньяка вроде не похож.

— Ладно, — командую я. — Вези!

Но звучит это не так уверенно, как хотелось бы. Он кивает.

— Пойдём.

Снова берёт меня за руку и ведёт к машине. Она и правда рядом, практически у входа, но я останавливаюсь как вкопанная, отпуская его. Передо мной стоит новенький «Мерседес» — тёмно‑синий, блестящий. Выглядит так, будто его только что из салона забрали.

— Садись! — открывает переднюю дверь и непонимающе смотрит на меня.

— А как же… Я же… — перевожу взгляд на свою одежду, с которой до сих пор что‑то льётся. — Я же испачкаю…

— Серьёзно, тебя это сейчас волнует? — говорит он с издевкой. — Садись!

Нет, так не пойдёт. Как могу, выжимаю одежду, чтобы не сильно навредить сиденьям, и аккуратно сажусь в машину. В спину внезапно упирается что‑то твёрдое. Поворачиваю голову. Блин! У меня же рюкзак с формой. Снимаю его, ложу на колени и пристёгиваюсь. И тут до меня доходит: я могла бы переодеться в спортзале! Вот дура!

Парень садится на водительское сиденье и поворачивается ко мне. Пристально смотрит и на его лице появляется ухмылка. Блин! Резко открываю сверху зеркало и смотрю на себя. Да чтоб тебя! Хочется просто рыдать от горя. Тушь размазана по щекам, как у панды. Помада растеклась за пределы губ. Волосы слиплись в сосульки и торчат в разные стороны. По мне режиссёры ужастиков сейчас просто плачут. Без проб возьмут.

— Держи, — он протягивает мне салфетки.

— У тебя что, завод по их производству? — выхватываю пачку и начинаю нервно пытаться исправить то, что не исправить. Но они рвутся, прилипают к коже и оставляют белые ворсинки.

— Я хочу домой, — ною от безысходности положения и гневно бросаю салфетки на заднее сидение, вместе с грязными.

— Где ты живёшь? — спрашивает и продолжает пялиться на меня.

Называю адрес. Он заводит машину, и мы трогаемся с места.

— Меня Гаспар зовут, — говорит он, не отрывая глаз от дороги. — А тебя?

— Не важно, — бурчу я, отворачиваясь к окну.

— Значит, Госпожа «Не важно», — усмехается. — Интересное имя.

Он что, издевается?

— Цвет волос у тебя тоже интересный, — продолжает он. — А почему именно красный?

— Что, не нравится? — перевожу взгляд на этого придурка.

— Нет, — качает головой. — Всё нравится. Даже очень. Тебе идёт.