Кофейня желаний

Просыпаюсь от слишком яркого света, который бьёт через окно прямо в глаза. Почему Эмиль открыл шторы? Знает же, что их нельзя трогать, пока я не встану.

Потираю лицо, сажусь на кровати, осматриваюсь. А где я?

Всё в ярко‑розовых тонах: на стенах какие‑то плакаты, в углу на диване целая гора игрушек. Я что, в гости к Барби зашёл?

Перевожу взгляд и вижу на соседней стороне кровати спящую блондинку.

В голове мелькают обрывки вчерашнего вечера: клуб, коктейли, танцы, девушки… Но почему блондинка? Я же уходил с брюнеткой. Вроде. Видимо, нет. Ладно, не буду об этом думать, голова просто зверски гудит. Да и не важно. Главное сейчас незаметно свалить и не разбудить эту куколку.

Тихо встаю с кровати и собираю с пола свои вещи. Выхожу в коридор и начинаю одеваться. Так, а где моя футболка? В комнате нет. В коридоре тоже.

Аккуратно, на цыпочках, прохожу на кухню и нахожу её: лежит на полу, прямо у холодильника, а на ней огромный белый кот, похожий на шар. Да ты издеваешься? Увидев меня, он удосужился лениво встать и уйти с кухни. И на этом спасибо. Поднимаю свою чёрную футболку и ужасаюсь: вся в белой шерсти. Отряхиваю как могу. Хорошо хоть не пометил, а то пришлось бы идти голым.

— Иди сюда, мой хороший, — слышу из комнаты женский голос.

Да твою ж… Он что, пошёл будить её?

Пулей мчусь к двери, открываю и выхожу из квартиры. Надеюсь, она меня не слышала. Уже в подъезде надеваю футболку, проверяю карманы — всё на месте. Отлично. Выдыхаю. Миссия выполнена.

Выхожу из подъезда и пытаюсь сообразить, куда меня занесло в этот раз. Осматриваюсь. Незнакомая улица, дома. Вдалеке вижу вывеску знакомого ресторана, мы там пару раз сидели с пацанами. Если я правильно помню, мне налево и через двадцать минут буду дома.

Достаю телефон: 08:57. М‑да. Давненько я так рано не вставал. Не лучшее время для вызова такси, когда все работяги мчат по своим конторкам.

Голова гудит, во рту сухость, как в пустыне Сахара. Хочется пить. И есть. И спать. Желательно в такой последовательности. Решаю найти ближайшее кафе, позавтракать, а потом вызвать такси.

Иду в сторону дома в поисках ближайшего кафе, но офисные здания намекают мне, что забрёл я явно не туда. По ходу, нужно было идти направо. Вдруг чувствую запах свежей выпечки. Прохожу ещё несколько зданий и вижу кофейню. Супер!

Захожу внутрь. Народу немного, но у кассы очередь человек из семи. Смотрю на них и бело‑чёрная цветовая палитра намекает, что офисные планктоны вылезли за порцией допинга, чтобы работать ещё более усердно и энергично. Ладно, так уж и быть, подожду.

Встаю за последней в очереди — низенькой девушкой с длинными ярко‑красными волосами. Такую точно не потеряешь из виду. Начинаю чувствовать какой‑то цветочный запах, причём такой яркий, что голова начинает болеть ещё сильнее. Принюхиваюсь. Это пахнет от этой девицы впереди меня. Она на себя весь флакон вылила, что ли? Ей хочется привлечь мужчин или распугать их? По ходу, второе.

Очередь движется стремительно и это моё спасение, а то руки так и чешутся отнести этого скунса в ближайшую прачечную. Наконец подходит моя очередь: делаю заказ и отхожу подальше к входной двери, потому что эта девушка продолжает стоять у зоны выдачи. Наблюдаю, как она воркует с одним из сотрудников: ножкой крутит, волосики поправляет, глазки отводит, а он улыбается так, что сейчас улыбка разорвётся.

Он не хочет мне для начала заказ отдать, а потом свой хвост распускать?

— Заказ для Гаспара готов! — кричит другой сотрудник.

Наконец‑то! Забираю поднос, выхожу на улицу, сажусь за свободный столик. Делаю глоток воды и сразу становится легче. Следом — тосты, горячие, хрустящие, с маслом. О да! Наконец‑то вода, свежий воздух и еда.

Пока пью кофе, смотрю сквозь стеклянную витрину. Парочка до сих пор воркует — блондин‑бариста и та девушка. Она улыбается, он смеётся. Интересно, это не одно из заведений Габриэллы? Надо запомнить название и спросить у неё. Скажу, чем сотрудники занимаются вместо работы.

Чувствую себя чуть лучше, но голова всё ещё ноет. Что я такое пил? Или это так раннее пробуждение на меня влияет?

Пожалуй, надо бы ещё поспать. Вызываю такси.

Сажусь в машину и тут же в нос ударяет приторный сладкий запах то ли ванили, то ли ещё какой‑то гадости. Почему сегодня все решили меня доконать? Водитель, не спрашивая, включает музыку — какой‑то попсовый трек с противным битом. Голова снова начинает пульсировать.

— Выключите, пожалуйста, — прошу я.

Он не слышит.

— Выключите! — повторяю громче.

— А? Что? — водитель убавляет звук.

— Спасибо.

Дорога до дома кажется бесконечной. Я смотрю в окно: на спешащих людей, на серые здания, на бесконечные пробки. Нет, мне срочно нужен сон. Иначе я превращаюсь в нытика.

Захожу в квартиру, сбрасываю кроссовки у порога, прохожу в комнату и просто падаю на кровать лицом в подушку. Блаженство. Слышу шаги. Эмиль, видимо, решил проверить, в порядке ли я, потому что так рано меня обычно не бывает в квартире.

Он мой лучший друг ещё с универа. После выпуска мы решили, что жить с родителями нам уже в тягость, и начали снимать отдельное жильё. Так как нормальная квартира стоила недёшево, поняли, что выгоднее делить расходы на двоих.

— Ты мне только одно скажи: блондинка или брюнетка? — спрашивает Эмиль.

— А ты на кого ставил? — приподнимаю голову. Он стоит, облокотившись о дверной косяк.

— На блондинку.

Поднимаю большой палец вверх.

— Есть! — довольно потирает руки Эмиль.

— Закрой дверь! — командую я и снова утыкаюсь лицом в подушку.

— Слушаю и повинуюсь, — произносит он так медленно и сладко, что мои нервы не выдерживают. Замахиваюсь подушкой, но он резко захлопывает дверь.

— Придурок! — кричу я, но в ответ только смех из коридора.

Наконец‑то тишина и покой. Я закрываю глаза и проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь от настойчивого телефонного звонка. Смотрю на экран: неизвестный номер.

— Слушаю, — хриплю я.

— В четыре часа на прежнем месте, — говорит женский голос, холодный и безэмоциональный.

Вызов сбрасывается. Смотрю на время — почти три. Нет, сегодня точно не мой день! Нехотя встаю, плетусь к Эмилю. Он, как всегда, сидит у компьютера в наушниках, что‑то печатает.

— Сделаешь кофе? — прошу я.

Он снимает гарнитуру, поворачивается:

— Что, твоя Мадам снова вызывает?

— Как всегда подслушиваешь? — усмехаюсь я.

— Ты вообще в курсе, что я работаю? — он кивает на экран.

— Да‑да‑да. Мне со сливками и сахаром! — говорю уже из коридора, направляясь в душ.

Выхожу через десять минут — чистый, бритый, почти живой.

— Ваш кофе на столе, сэр! — бубнит Эмиль недовольно, но я знаю, что он не злится.

Его нынешняя работа из дома внесла коррективы в наши правила. Теперь мне приходится ночевать у своих пассий или снимать номера в отелях, потому что я, видите ли, мешаю ему спать. А раз я не тревожу его сон, мы договорились, что он выполняет любые мои просьбы по дому. Все счастливы!

Беру кружку, делаю глоток. Кофе крепкий, как я люблю. Иду в комнату одеваться. Через двадцать минут я уже сижу в машине.

Мадам лучше не злить. Эта женщина слишком страшна в гневе. Вообще её зовут Габриэлла, но прозвище Мадам ей подходит больше: всегда такая важная, и взгляд такой, будто либо она кого‑то уже закопала в лесу, либо собирается.

Мы познакомились с ней случайно. Несколько лет назад я на спор украл у неё сумочку прямо из машины. Позже подложил её обратно, но это не очень понравилось охране. Видимо, им сильно попало из‑за этого, и когда я шёл в университет, меня в прямом смысле схватили, усадили в машину и привезли к ней на расправу.

Я извинялся, делал невинные глазки, клялся, что больше никогда. Бесполезно. Она непрошибаемая, как бетонная стена, даже бровью не повела. Когда двое её амбалов уже подхватили меня под руки, чтобы увести, она всё же сжалилась. Ну, как сжалилась…

— У меня есть применение твоему милому личику, — сказала она холодно. — Будешь отрабатывать.

В голове тут же закрутились непристойные мысли, но она просто положила передо мной конверт с документами.

— Если сделаешь, то прощу. Нужно передать их лично в руки.

Я согласился. Решил, что лучше так, чем быть отметеленным её охраной.

Когда пошёл отдавать документы, понял, почему она говорила про моё личико. К тому мужчине было не так‑то просто попасть, да и найти его оказалось не из лёгких. Я тогда перестроил глазки и сходил на свидание не с одной сотрудницей, чтобы меня пустили к нему. Думал, на этом всё закончится, но через неделю раздался звонок.

Мадам нужно было, чтобы я последил за какой‑то владелицей магазина, нашёл на неё компромат. Сказала, что хорошо заплатит. Назвала сумму и тут я опешил. Даже не стал спрашивать, как она мой номер узнала. На своих подработках после универа я столько бы за год не заработал. Естественно, согласился.

Интересно стало, кто же она такая. Оказалось, что Габриэлла — владелица чуть ли не большей части кафе, ресторанов, отелей и чего‑то ещё в городе и в соседних тоже. Богатенькая штучка. Ничего криминального она не просила, а платила слишком хорошо.

Так и остался с ней, бегая по её поручениям. Про обычную работу пришлось забыть: с её неожиданными звонками это просто нереально, да и незачем. Меня не должны были видеть в её фирме или в принципе рядом с ней, чтобы не возникало вопросов и подозрений. Поэтому я катаюсь в её старый склад на окраине города. Там рядом никого нет, да и обзор не очень для любопытных глаз, самое то. Обычно приезжает охрана с документами, но, видимо, сейчас приедет она лично.

Что, неужели опять её муженёк накосячил?

Паркуюсь, выхожу из машины, захожу внутрь. Она стоит у небольшого окна в белом костюме и курит. Дым вьётся вверх, смешиваясь с затхлым воздухом. Иду к ней.

— Как раз сейчас думал, — говорю я, доставая сигарету из лежащей на подоконнике пачки, — Не по личной ли просьбе ты меня позвала? — прикуриваю, делаю затяжку. — Что, снова муженёк налево бегает?

Она молчит, только недовольно выдыхает дым.

— Значит, угадал.

— Он просит развода, — голос её тихий, но уверенный.

— Да ладно? — я искренне удивляюсь. — Что на него нашло?

— Вот и мне интересно.

Она выбрасывает сигарету в угол и облокачивается о стену, скрестив руки на груди.

— Твоя охрана за ним присматривает? Они что?

— Они говорят, что никого не видели, — отвечает она. — Но я слабо в это верю. Не верю, что он решил это просто так.

— А тот парнишка в кафе, который слил его прошлую пассию, тоже молчит?

— Муж больше там не работает, — Габриэлла вздыхает. — Он уже несколько месяцев управляет кофейней отца. Отправила туда своих людей, но он словно почуял, даже на стажировку не взял.

— Думаешь, он понял, что ты за ним следишь?

— Я уже ни в чём не уверена.

Она достаёт из кармана листок и протягивает мне.

— Присмотри за ним пару дней.

Читаю адрес, название и понимаю, что я уже был там.

Вот это я сегодня в правильном месте проснулся!

— А как выглядит твой муж?

Она удивлённо смотрит на меня, даже странно её видеть такой.

— Что? — пожимаю плечами. — Ты меня только к его бабам отправляла. Мне лично неинтересно, как он выглядит. Ну… Было неинтересно.

Она достаёт телефон, открывает фотографию, показывает. Светлые волосы, голубые глаза, улыбка до ушей.

— Да ладно… — я рассматриваю фото. — Вот это поворот. Твоя охрана и правда врёт.

Выбрасываю окурок в сторону.

— Ты видел его? — и снова ни одной эмоции на её лице.

— Утром он ворковал с какой‑то девкой у прилавка. Я её очень хорошо запомнил. Единственное, странно…

— Что?

— Выбор в этот раз странный. Обычно это брюнетки, высокие, стройные, красивые, прям как ты. Но в этот раз низенькая девчушка с ярко‑красными волосами, ничем не примечательная. Ну, кроме запаха, — на секунду задумываюсь. — Может, это не она?

— Ты меня понял, — Габриэлла резко отталкивается от стены. — Жду сообщения.

Идёт к выходу, оставляя меня одного.

М‑да… Завтра меня ждёт весёлый денёк.

Глава 4. Гаспар

7 утра. Гребаное утро.

Солнце лезет в окна, как назло, даже сквозь плотные шторы. Голова ещё не проснулась, тело ватное, веки слипаются. Как же не хочется вставать…

Почему изменяют ей, а страдаю я?

Еле‑еле сползаю с кровати, натыкаясь ногой на край тумбочки. Больно, но даже это не прогоняет сон. Бреду на кухню словно зомби.

— Ааа, — слышу я голос Эмиля.

Смотрю на него. Он сидит за столом, уставившись на меня с таким видом, будто привидение увидел. Телефон выскальзывает из его рук и с глухим стуком падает на пол.

— И тебе недоброе… — бормочу я, подходя к кофемашине.

— Ты почему так рано? — он поднимает телефон и озадаченно смотрит на меня.

— Я тоже задаюсь этим вопросом, — отвечаю, нажимая кнопку на кофемашине.

Она с гудением запускается, и в кухне разливается аромат свежесваренного кофе. Добавляю сливки, сахар, сажусь на стул напротив Эмиля.

— У этого Павлина кофейня открывается в восемь, — объясняю я, облокачиваясь на стол. — Мне надо бы там с открытия побыть.

Делаю глоток.

— Ты меня пугаешь, — Эмиль прищуривается. — Не замечал у тебя такого рвения к работе. Или ты всё‑таки думаешь, что это не та деваха? Что, любопытно?

Он смотрит на меня хитро. Сразу раскусил.

— Ой, а тебе будто нет? — недовольно фыркаю.

— Согласен, но… — Эмиль задумчиво крутит кружку в руках. — Может, всё намного проще — он просто влюбился. Не думаешь?

— Это ты своих дорам пересмотрел, — отмахиваюсь я. — Нет, сомневаюсь. Он всегда скрывал своих пассий от Мадам, причём довольно умело, а тут всё напоказ, приходи и смотри.

— Вот иди и смотри, — Эмиль зевает, встаёт из‑за стола. — А я работать.

Он забирает свою кружку, телефон, но замирает на полпути.

— Тебе разве ноутбук мой не нужен?

— Зачем? — непонимающе смотрю на него.

— А что ты там собрался делать весь день? Сидеть и смотреть на него? — он усмехается. — Точно! Тебя же так никто не заметит. Ты просто сама незаметность!

— Не начинай…

— И рубашку белую надень, чтобы на сотрудника походить, — продолжает Эмиль, не слушая. — И вообще, прекращай так рано вставать, а то отвлекаешь меня, пугаешь…

— Как скажешь, мамочка, — бурчу я.

Допиваю кофе, иду собираться. Эмиль прав, странно я буду выглядеть, если просто просижу там весь день без дела. Надо вписаться в обстановку.

Надеваю белую рубашку — свежую, выглаженную. Галстук затягиваю узлом, который выучил ещё в школе и с тех пор не использовал ни разу. Чёрные брюки, ремень. Смотрю на себя в зеркало. Недурно. Даже слишком.

Захожу в комнату к Эмилю.

— Ну что, похож на офисного сотрудника?

Он поворачивается, внимательно осматривает меня с ног до головы.

— Нет, — качает головой с самым серьёзным видом. — Глаза слишком счастливые и синяков нет.

Он пытается сдержать смех, но не получается.

— Да иди ты… — улыбаюсь я.

— На, держи, я пока на втором поработаю, — Эмиль протягивает мне ноутбук и… Очки. Компьютерные, с простыми прозрачными стёклами.

— Они зачем?

— Чтобы глаза твои счастливые скрыть, — он подмигивает. — Всё, не мешай мне, у меня дедлайн до девяти.

Он встаёт, выталкивает меня из комнаты и закрывает дверь прямо перед моим носом.

— Спасибо! — кричу я. Надеюсь, услышал.

Ещё немного и я со всеми вещами выбегаю из квартиры. Сажусь в машину, завожу мотор. Еду.

Пятнадцать минут кружу по улице в поисках парковочного места — все заняты. Чёртовы офисные работники понаставили свои тачки. Какой же я дурак, что не вызвал такси.

Наконец нахожу одно тесное место между двумя машинами. Паркуюсь с третьей попытки, пулей лечу к кофейне. Ко входу подбегаю запыхавшийся. Смотрю на часы — 08:17. К открытию, конечно, не успел. Надеюсь, не пропустил ничего важного.

В кофейне тихо. Только один посетитель сидит с ноутбуком да пара сотрудников. Выбираю самый дальний столик в углу, лицом к залу. Отсюда прекрасно видно стойку, а меня почти не видно. Да и за спину никто не сядет. Идеально.

Сажусь, раскладываю вещи. Смотрю на часы — 08:22. Видимо, офисные планктоны начинают работать либо с девяти, либо с десяти. Почему эта мысль не пришла мне вчера, когда я ставил будильник? Мог бы ещё немного поспать.

Встаю, подхожу к стойке, заказываю самый большой капучино и тосты. Возвращаюсь в своё укрытие. Открываю ноутбук, надеваю очки Эмиля. Щёлкаю по первому попавшемуся файлу, который был на рабочем столе, какая‑то скучная таблица с цифрами. С важным видом стучу по клавишам, периодически поглядывая на стойку.

Муженька ещё нет. Интересно, а эта Пеппи работает в этом здании или по соседству? Всё равно в голове не укладывается, как он на неё клюнул. Она‑то понятно, почему на него, такого пижона фиг пропустишь. Или он со всеми тут флиртует, чтобы продажи поднять? А что? Прекрасный бизнес‑план. Главное, чтобы они в разные часы приходили.

Время летит слишком медленно, муженька всё ещё нет, поэтому решаю пока посмотреть, какие компании есть в этом здании. Итог: издательство, риелторская конторка и какая‑то служба поддержки. Она может работать в любой из этих фирм, если это действительно его пассия.

И всё же, почему он решился на развод? Как я знаю из разговора с одним из охраны Мадам, у них заключён брачный договор, и если он становится инициатором развода, то остаётся просто без всего. Он начал работать только последние полгода, а до этого просто транжирил средства жены. И что, она его так сильно любит? И вот как раз в это время у него начали появляться подружки. Видимо, совсем всё наскучило, но откуда он возьмёт деньги? Или он поэтому начал работать в кофейне отца? Хочет отжать бизнес?

Замечаю, что становится очень шумно. Поднимаю глаза от ноутбука и вижу огромную очередь. Время — 09:15. Отлично! Сейчас самое время для наблюдения. Надеюсь, она придёт.

И стоило об этом подумать, как входная дверь открывается и заходит моя вчерашняя головная боль в обтягивающем офисном платье и на каблуках. Встаёт последней и постоянно поглядывает в сторону прилавка. Осматриваю её с ног до головы… Ладно, так уж и быть, беру свои слова назад. Зацепить есть чем, но чтобы это променять на многомиллионное состояние? Может, опять Эмиль прав, и это любовь? Ох, не понравится это Мадам…

Проходит несколько минут. И вдруг, о чудо, наш благоверный вылезает из своего укрытия. Заходит за прилавок, надевает фартук и сразу же берётся за кофемашину. Даже не посмотрел на очередь, сразу начал готовить. Он что, только ради неё выходит? Смотрит по камерам? Или она ему пишет?

— Амели! — громко зовёт её.

Теперь я знаю, как тебя зовут, Пеппи.

Она просто мчит к нему. Мне кажется, если бы перед ней была стена, она бы её протаранила насквозь. Павлин улыбается так, что уже нужны солнцезащитные очки. Протягивает ей стаканчик. Пеппи хватается за него, пальцы касаются его руки и она замирает.

Он смотрит на неё, а она, смущаясь, смотрит на него и краснеет. Я что, мать вашу, сейчас включил одну из дорам Эмиля?

Хватаю телефон, облокачиваюсь о спинку стула, делаю несколько снимков. Хочу разобрать, о чём они говорят, но слишком шумно. Слышу только обрывки: «Подожди меня».

Она кивает, забирает свой напиток и уходит.

Быстро собираю вещи, ноутбук под мышку, телефон в карман, и выбегаю из кофейни вслед за ней.

Оглядываюсь по сторонам.

Где Пеппи?

Как же мне повезло, что она решила вырядиться сегодня! На своих высоченных каблуках передвигается медленнее улитки. Сразу видно, нечасто их надевает.

Иду за ней неспешно, держась на расстоянии. Сначала думал, она пойдёт за здание, но нет.

Она просто села за самый дальний столик на летней веранде кофейни, поставила рядом кофе, достала телефон, уставилась в экран.

Так, а мне что делать?

Прохожу мимо неё, останавливаюсь чуть дальше, облокачиваюсь о стену. Достаю телефон и набираю Эмиля. Нужно сделать вид, что я разговариваю.

— Что, тебя рассекретили? — сразу начинает он.

— Привет! Ну что там с отчётом? — говорю серьёзно, косясь на Пеппи.

Она не смотрит в мою сторону, листает ленту в телефоне.

— Ясно, — понимает Эмиль. — Значит, нужно просто повисеть. Тогда сегодня с тебя пицца.

— А что с ним не так? Мы же вносили правки! — продолжаю я спектакль.

— Мне с ветчиной и грибами.

— А перенести срок можно?

— И колу возьми.

Пока мы ведём этот бессмысленный диалог, продолжаю наблюдать за Пеппи.

И вдруг… К ней подходит Павлин с огромным букетом роз.

Я замираю.

— Эмиль, я перезвоню, — быстро и тихо говорю, сбрасываю вызов.

Включаю запись видео. Прислоняю телефон к уху, делаю вид, что разговариваю, и медленно поворачиваюсь так, чтобы камера смотрела в их сторону.

Краем глаза вижу, как он дарит ей цветы и целует в губы. Та кричит от счастья и чуть ли не прыгает на него. Всё это представление длится не больше пяти минут, и они дружно расходятся в одном направлении. Значит, она всё же работает в этом здании.

И что? На этом всё? Пару часов и столько всего?

Я думал, что просижу тут целый день.

Как‑то слишком хорошо, чтобы быть правдой…

***

Следующие несколько дней наблюдаю за ними до самого вечера. Картинка повторяется, только не такая насыщенная.

Утром Пеппи заходит за кофе, они общаются у стойки. Потом она уходит на работу. После работы снова приходит, они сидят в кофейне, беседуют, она уходит, видимо, домой. Он же каждый вечер едет в сторону дома Мадам.

Интересно, они вообще кроме этого места хоть где‑то проводят время?

Габриэлла просила присмотреть пару дней, на этом, пожалуй, пока закончу. Назначил ей встречу и уже еду на склад.

Захожу внутрь и наблюдаю ту же картинку, она стоит и смотрит куда‑то вдаль, в руках изящно держа сигарету. У неё меняются лишь костюмы. Сегодня — ярко‑красный. Надеюсь, он окрашен не в крови её конкурентов?

Подхожу, открываю отснятые материалы на телефоне, отдаю.

Она листает фото, включает видео. Ничего не говорит, и на лице ни одной эмоции.

— За все эти дни была только она, — говорю я. — Встречи только в кофейне. Даже после работы он сразу едет к тебе. Складывается впечатление, что они исключительно там и видятся.

Она не отвечает, лишь молча отдаёт телефон обратно.

— Твоя охрана присматривает за ним в выходные?

— В выходные он дома, — наконец произносит она. — Запирается в соседнем крыле от меня.

Она злобно выбрасывает сигарету в угол.

— Нам нужно избавиться от неё, — немного подумав, холодно произносит.

— Также, как и с прошлыми? — уточняю я. — Намекнуть, чтобы сама ушла по‑хорошему?

— Я помню, как ты одной препарированную лягушку направил… — на её губах появляется злорадная ухмылка. Можно считать, что она улыбается.

— Но в этот раз нужно по‑другому, — она поворачивается ко мне.

— Что ты задумала? — не нравится мне её фраза.

— Я хочу на время переехать в другой город, — говорит медленно, словно взвешивает каждое слово. — И хочу, чтобы муж поехал со мной.

— Ты уверена, что он поедет? — спрашиваю я. — Он же собрался с тобой разводиться.

— Тебе нужно сделать так, чтобы поехал.

— Мне? — я усмехаюсь. — Как? Можно как‑то поподробнее?

Обычно я сразу понимаю, чего она хочет, но сейчас…

— Нужно, чтобы она бросила его, — говорит Габриэлла.

— А чем тебя обычные методы не устраивают?

— Если она резко исчезнет, как и предыдущие, он поймёт, что это моих рук дело. Если уже не понял.

— Ну да, — киваю. — Тогда он точно с тобой не уедет.

Закуриваю, облокачиваюсь о стену, руки убираю в карманы.

Она молчит, смотрит в окно.

— Уведи её у него. Раз он играет с моими чувствами, я поиграю с его, — произносит тихо, почти шёпотом.

— В смысле увести? Встречаться, что ли, с ней начать? Может, жениться уж сразу?

— Миллион тебя устроит? — перебивает она.

— Что?

— Если муж согласится уехать со мной, заплачу миллион.

— Это чересчур заманчиво, но… — я затягиваюсь, медленно выпускаю дым. — Всё же, Габриэлла, не пойму тебя. Почему ты так не хочешь его отпускать? Неужели дело только в любви?

Она не отвечает, лишь не спеша идёт к выходу.

— Какой срок? — кричу ей вслед.

Она останавливается и поворачивается ко мне.

— Его нет, — голос её звучит глухо. — Просто сделай так, как я хочу.

Свет на складе тусклый, но я замечаю её покрасневшие глаза. Она что, плачет?

Разворачивается и уходит быстрым шагом.

Я остаюсь один. Курю. Смотрю на закрытую дверь.

Что ж, ладно. Сделаю, как она хочет. Интересно только как?

Нужно хорошенько подумать.

Бросаю окурок на пол, затаптываю.

Ну что, моя дорогая Амели… Поиграем?