Леди и пламенный незнакомец

Мириам де Лорен

Леди и пламенный незнакомец

Глава 1

В тот день леди Эвелин снова сбежала.

Впрочем, назвать это побегом было бы преувеличением. По крайней мере, именно так Эвелин объяснила бы ситуацию, если бы кто-нибудь осмелился её спросить.

Она всего лишь вышла погулять, заранее никого не предупредив.

И совершенно случайно оказалась за несколько улиц от родительского поместья.

И совершенно случайно надела свою любимую одежду для подобных прогулок.

Старое тёмно-синее платье с потёртыми рукавами, поверх которого она накинула выцветшую коричневую накидку. Несколько разноцветных лоскутов, неровные края ткани и грубые швы делали наряд похожим на одежду в которой не было ни намёка на аристократическую роскошь. На шее был небрежно обмотан длинный ржаво-коричневый шарф, а на плече висела старая кожаная сумка, в которой помещались самые необходимые вещи.

Её рыжие волнистые волосы оставались совершенно открытыми. Они свободно спадали на плечи, слегка растрёпанные после очередного побега, а лёгкие веснушки на её лице особенно ярко выделялись в лучах южного солнца.

На рынке было шумно. Торговцы зазывали покупателей, дети бегали между лавками, а из ближайшей пекарни доносился такой восхитительный аромат свежего хлеба, что Эвелин невольно замедлила шаг.

В поместье ей никогда не позволяли покупать еду на улице. Там существовали определённые часы для завтрака, обеда и ужина, определённые блюда и, разумеется, определённые правила поведения.

Здесь же можно было просто захотеть булочку и купить её.

Какая удивительная свобода.

— Дамы и господа! Не проходите мимо!

Эвелин обернулась.

На небольшой деревянной площадке, установленной посреди площади, стоял мужчина в ярком костюме. За его спиной развевался огромный плакат с изображением циркового шатра.

— Величайшее представление! Невероятные артисты! Акробаты, фокусники и огненное шоу, которого вы ещё никогда не видели!

Эвелин замерла.

Цирк?

Она слышала это слово прежде, но никогда не видела настоящего представления. В её представлении цирк был чем-то из рассказов путешественников, чем-то далёким и совершенно не предназначенным для благовоспитанных молодых леди.

Однако в такие моменты благовоспитанность была последним, о чём она задумывалась.

Пробравшись сквозь толпу, Эвелин оказалась почти у самой сцены.

К сожалению, перед ней уже стояли несколько высоких мужчин.

Она приподнялась на носочки.

Ничего.

Попыталась заглянуть между плечами.

Тоже ничего.

Переместилась чуть влево.

Перед ней тут же возник чей-то широкий локоть.

— Ну конечно... — пробормотала она, раздражённо вздохнув.

Именно в этот момент кто-то оказался позади неё.

Эвелин даже не успела обернуться.

Сильные руки внезапно подхватили её, и в следующее мгновение она уже сидела на руках у незнакомого мужчины.

— АХ!

Она инстинктивно вцепилась в его плечи.

— Отпустите меня!

Но незнакомец не ответил. Он просто приподнял её повыше, чтобы она наконец могла увидеть происходящее на сцене.

Эвелин застыла.

Перед ней открылась вся площадка. Теперь она прекрасно видела артистов, яркие костюмы и огромные разноцветные флаги, развевавшиеся над головами зрителей.

А ещё она наконец могла разглядеть самого незнакомца, хотя пока лишь краем глаза.

— Вот так гораздо лучше, — произнёс он с невозмутимым видом.

Эвелин медленно повернула голову.

Перед ней оказался молодой мужчина с растрёпанными тёмными волосами до плеч, тёмными глазами и весьма довольным выражением лица.

Он выглядел так, словно только что совершил нечто совершенно обыденное.

— Вы... вы что себе позволяете?!

Незнакомец посмотрел на неё.

— Помогаю вам смотреть представление.

— Но я не просила вас...

— Зато теперь вам видно.

Эвелин возмущённо открыла рот, но так и не нашлась с ответом.

Потому что, к её огромному раздражению, он был совершенно прав.

Ей действительно было прекрасно видно.

И она совершенно не собиралась упускать такую возможность только потому, что какой-то наглый незнакомец решил обращаться с ней как с ребёнком.

— Я вам, конечно, признательна за такую неожиданную помощь, но лучше вам так больше не делать.

— Не помогать людям?

Он слегка приподнял бровь.

— Не вводить людей в неловкое положение!

Незнакомец тихо рассмеялся.

На сцене тем временем началось новое выступление. Музыка стала громче, толпа захлопала, а девушка в блестящем костюме поднялась на плечи высокого артиста.

Эвелин снова повернулась к сцене.

Эвелин так увлеклась представлением, что совершенно забыла о том, что всё ещё сидит на руках у незнакомца.

На сцене появился мужчина с огромным цилиндром. Он поклонился публике, снял головной убор и продемонстрировал пустую внутреннюю часть.

— Сейчас он достанет оттуда кролика, — уверенно произнесла Эвелин.

— Какое проницательное предположение.

— Это же очевидно!

— Разумеется. А вы, должно быть, уже видели сотни подобных представлений?

Эвелин осеклась.

— Нет.

— Тогда откуда такая уверенность?

— Потому что я читала!

— Читали?

— Да! В книге!

Незнакомец с интересом посмотрел на неё.

— И что же ещё написано в вашей книге?

— Что фокусники используют ловкость рук, отвлекают внимание зрителей и иногда прячут животных в специальных отделениях.

— В таком случае мне жаль разочаровывать вас, но сегодняшний кролик, вероятно, окажется самым обыкновенным кроликом на свете.

Эвелин нахмурилась.

— Вы всегда такой колкий?

— Только когда мне весело.

Она собиралась ответить, но тут на сцене действительно появился белый кролик.

Эвелин ахнула.

— Я же говорила!

— Поздравляю. Вы раскрыли тайну величайшего фокусника нашего времени.

— Вы смеётесь надо мной!

— Ни в коем случае, мисс. Я восхищён вашими способностями.

Эвелин фыркнула и снова повернулась к сцене.

Ей было совершенно непонятно, почему этот человек так настойчиво её дразнит. И ещё более непонятно, почему она не испытывает желания немедленно уйти.

Вскоре рекламное представление подошло к концу. Артисты поклонились, публика зааплодировала, а распорядитель цирка вновь вышел вперёд.

— Сегодня вечером, дамы и господа! Великолепное цирковое шоу! Увидите то, что невозможно описать словами!

Эвелин вытянула шею.

Полноценное представление?

Это звучало ещё интереснее обычного кролика.

— Вы собираетесь прийти на вечернее представление? — спросил незнакомец.

— Разумеется! То есть... возможно.

— Возможно?

— Мне нужно подумать.

— О чём тут думать? Вы ведь явно хотите посмотреть.

Эвелин прищурилась.

— А вы всегда считаете, что знаете желания других людей?

— Нет. Только тех, кто смотрит на сцену так, словно готов немедленно запрыгнуть туда самостоятельно.

Она смущённо отвела взгляд.

— Я вовсе не собиралась...

— Конечно.

Незнакомец наконец поставил её на землю.

Эвелин поправила накидку и сердито посмотрела на него.

— Вы могли бы хотя бы предупредить, прежде чем хватать незнакомых девушек!

— Но тогда вы бы продолжили ничего не видеть.

— Это не даёт вам права поднимать меня!

— Зато теперь вы увидели представление.

— Вы невыносимы!

Он лишь усмехнулся, ничуть не смутившись её возмущением.

Затем молодой человек достал из кармана билет и протянул ей.

— Возьмите.

Эвелин недоверчиво посмотрела на бумажку.

— Что это?

— Билет на вечернее представление.

— А как же вы?

— У меня изменились планы. Поэтому не смогу прийти.

Она удивлённо подняла глаза.

— И вы решили отдать его совершенно незнакомому человеку?

— А вы предпочли бы, чтобы он пропал?

Эвелин задумалась.

В сущности, предложение было весьма заманчивым. Она давно хотела увидеть настоящее представление, а теперь у неё появилась такая возможность совершенно бесплатно.

— Благодарю вас, — наконец произнесла она, принимая билет.

— Не за что.

Он улыбнулся и направился прочь.

Эвелин посмотрела на билет, затем на удаляющуюся фигуру незнакомца.

Какой странный человек.

Сначала бесцеремонно поднял её на руки, потом наговорил всяких глупостей, а теперь ещё и подарил билет.

Впрочем, последнее она была готова ему простить.

К вечеру город преобразился.

На улицах зажглись фонари, из трактиров доносились музыка и громкие разговоры, а возле циркового шатра уже собиралась толпа.

Эвелин шла по узкой улочке, придерживая сумку на плече. Её старое платье слегка цеплялось за камни мостовой, а длинная накидка колыхалась при каждом шаге.

Она чувствовала себя настоящей путешественницей.

Никто не указывал ей, куда идти.

Никто не говорил, как держать спину, как улыбаться и с кем разговаривать.

Сегодняшний вечер принадлежал только ей.

У входа в цирк стояли несколько мужчин, проверявших билеты. Эвелин осторожно достала свой и протянула одному из них.

Тот бегло взглянул на бумажку и пропустил её внутрь.

Под огромным шатром было тепло и шумно.

В воздухе смешались запахи сена, дерева, сладостей и чего-то дымного. По кругу стояли деревянные скамьи, а над ареной висели разноцветные полотнища.

Эвелин остановилась, поражённо оглядываясь.

Всё оказалось гораздо красивее, чем она представляла.

Она нашла свободное место и села, стараясь не обращать внимания на людей вокруг.

Рядом устроилась пожилая женщина с корзинкой сладостей.

— Впервые здесь, милая? — спросила она, заметив восторженное выражение лица девушки.

Эвелин кивнула.

— Это настолько заметно?

— Ещё как! У тебя такой вид, будто ты попала во дворец.

— Возможно, даже лучше.

Женщина рассмеялась.

— Подожди, пока начнётся представление.

И действительно, вскоре погасли несколько фонарей.

Музыка стала громче.

На арену вышел распорядитель.

— Дамы и господа! Добро пожаловать в наш цирк!

Толпа разразилась аплодисментами.

Эвелин подалась вперёд.

Первым номером выступили акробаты. Затем появились жонглёры, фокусник и девушка, которая танцевала на ленте, натянутой высоко над ареной.

Эвелин не могла оторвать глаз.

Она смеялась, хлопала в ладоши и каждый раз вздрагивала, когда артисты выполняли опасные трюки.

А потом распорядитель объявил следующий номер.

— И наконец! То, ради чего многие из вас пришли сегодня вечером! Человек, который повелевает пламенем!

В зале раздались восторженные возгласы.

Эвелин перестала улыбаться.

Пламя?

В центре арены появился молодой мужчина.

Тёмные волосы до плеч, простая чёрная одежда и уверенная походка.

Девушка медленно выпрямилась.

Нет.

Этого не может быть.

Это же...

Тот самый незнакомец.

Тот самый наглец, который бесцеремонно поднял её на руки посреди площади!

Эвелин широко раскрыла глаза.

А он, казалось, совершенно не замечал её присутствия.

Артист остановился в центре арены и поклонился публике.

Затем взял два металлических шара, стоявших на небольшом столике.

В следующую секунду вокруг его рук вспыхнуло пламя.

Толпа ахнула.

Эвелин невольно приоткрыла рот.

Молодой человек начал вращать огненные шары.

Сначала медленно, словно просто демонстрируя ловкость. Затем быстрее и быстрее, пока языки пламени не превратились в золотистые круги.

Он двигался с удивительной лёгкостью.

Ни одного лишнего жеста.

Ни малейшего колебания.

Огонь послушно следовал за каждым движением его рук, освещая лицо и отбрасывая причудливые тени на арену.

Эвелин смотрела, не моргая.

Она никогда прежде не видела ничего подобного.

И вдруг незнакомец поднял голову.

Их взгляды встретились.

Всего на мгновение.

Но этого мгновения оказалось достаточно, чтобы Эвелин почувствовала странное волнение.

Он узнал её.

Она была совершенно уверена.

И, судя по едва заметной улыбке, ему было прекрасно известно, насколько сильно она удивлена.

Эвелин тут же отвернулась, будто ничего не произошло.

Но сердце почему-то забилось быстрее.

Какой же он...

Она не успела закончить мысль.

На арене артист резко развёл руки, и огненные шары описали широкие дуги вокруг его тела.

Толпа вскочила со своих мест.

Раздались крики восторга и громкие аплодисменты.

А Эвелин впервые в жизни пожалела, что представление не может длиться бесконечно.

Когда шоу закончилось, зрители начали постепенно покидать шатёр.

Эвелин же не торопилась.

Она всё ещё пыталась разглядеть незнакомца за кулисами.

Наконец ей удалось заметить его возле бокового выхода.

Он разговаривал с несколькими женщинами, которые оживлённо благодарили его.

— Спасибо вам огромное! Если бы не ваш билет, я бы никогда не пришла!

— А я привела всю семью! Представление просто восхитительное!

— Вы такой любезный молодой человек!

Эвелин остановилась.

Погодите-ка.

Билет?

Она медленно посмотрела на собственный билет, который всё ещё лежал в кармане.

Потом снова на женщин.

И наконец на незнакомца.

Он улыбался, принимал благодарности и совершенно спокойно отвечал на комплименты.

Эвелин почувствовала, как внутри начинает закипать возмущение.

Так вот оно что!

Он раздавал билеты не потому, что ему было жаль их выбрасывать!

Он специально заманивал людей!

И она, разумеется, оказалась одной из тех, кого он так ловко привлёк на представление.

— Ах вот как... — пробормотала она.

Она направилась к нему.

В этот раз он заметил её ещё издалека.

И его улыбка стала шире.

Эвелин остановилась прямо перед ним.

— Значит, ваши дела отменились?

Он невинно приподнял брови.

— Простите?

— Сегодня днем вы сказали, что не сможете прийти на представление.

— Разве?

— Отвечайте прямо!

— Он с трудом сдержал смех.

— А вы всё-таки пришли.

— Конечно, пришла!

— И как вам?

Эвелин скрестила руки на груди.

— Вы прекрасно знаете, как мне!

— Боюсь, не имею ни малейшего представления.

— Вы обманщик!

Он рассмеялся.

— Это довольно серьёзное обвинение.

— Вы специально раздали билеты женщинам, чтобы они пришли сюда!

— И что в этом плохого?

— Вы воспользовались моей доверчивостью!

— Но вам ведь удалось увидеть представление совершенно бесплатно.

Эвелин на мгновение замолчала.

Это было правдой.

И именно поэтому она злилась ещё сильнее.

— Вы совершенно невыносимы!

— Мне уже говорили.

— И, должно быть, не раз!

— Боюсь, слишком часто.

Она хотела ответить, но внезапно услышала знакомый голос.

— Миледи!

Эвелин резко обернулась.

У входа в шатёр стояла Лейла, её служанка, которая, судя по выражению лица, никак не ожидала увидеть здесь свою госпожу.

И выражение это не предвещало ничего хорошего.

— Миледи, нам нужно немедленно уходить!

— Что случилось?

Лейла бросила быстрый взгляд на молодого артиста, затем снова посмотрела на Эвелин.

— Ваши родители здесь.

У Эвелин похолодели руки.

— Что?!

— Виконт и виконтесса. Они приехали на представление.

Девушка медленно повернулась к выходу.

И действительно.

Среди уходящих зрителей она заметила знакомую светлую причёску и дорогую накидку.

Её мать.

Виконтесса как раз разговаривала с кем-то из знакомых.

Эвелин побледнела.

— О нет...

Она схватила Лейлу за руку.

— Нам нужно уходить. Сейчас же!

Но было уже поздно.

— Эвелин!

Девушка застыла.

Этот голос она узнала бы даже среди сотни других. Спокойный, холодный и до боли знакомый. Голос, который обычно предшествовал долгой лекции, запретам и нескольким дням под надзором.

Виконтесса стояла в нескольких шагах от неё. Её светлые волосы были аккуратно уложены, платье выглядело безупречно, а на лице застыло выражение крайнего раздражения.

Она даже не выглядела удивлённой.

Разумеется, нет.

Эвелин сбегала из дома не впервые. Мать уже не раз ловила её на улицах, в лавках и даже однажды — в конюшне соседнего поместья. И каждый раз дочь находила какое-нибудь нелепое оправдание, словно это могло изменить положение дел.

Но сегодня Эвелин превзошла саму себя.

Виконтесса медленно оглядела её с головы до ног: потёртая накидка, старое платье, грубые ботинки, длинный шарф и потрёпанная сумка.

— Опять? — произнесла она.

Эвелин выпрямилась.

— Добрый вечер, матушка.

— Не смей приветствовать меня так, словно мы встретились на светском приёме!

— Но вы ведь сами подошли ко мне.

— Эвелин!

Лейла стояла чуть позади хозяйки, бледная от волнения. Она опустила глаза и тихо произнесла:

— Миледи, прошу вас... Пойдёмте домой.

Но Эвелин даже не взглянула на неё.

— Ты хоть понимаешь, как нелепо выглядишь?

Эвелин невольно посмотрела на своё платье.

— Думаю, очень даже красиво.

— Меня совершенно не интересует, что ты думаешь о своём наряде! Меня интересует, почему я снова вынуждена искать тебя по всему городу!

— Вы меня не искали. Вы случайно меня заметили.

— Не испытывай моё терпение! И молись богам, чтобы отец тебя не увидел!

Эвелин замолчала, но в её глазах всё ещё читалось упрямство.

Виконтесса шагнула ближе и понизила голос:

— Сейчас же пойдёшь со мной. И если ты хоть раз ещё позволишь себе подобное, можешь забыть о прогулках, о своих маленьких вылазках и обо всём, что тебе нравится!

— Но я ничего плохого не сделала!

— Ты сбежала из собственного дома и явилась в цирк в одежде нищенки! Этого недостаточно?

— Я просто хотела посмотреть представление...

— Мне не нужны твои объяснения!

Виконтесса крепко взяла дочь за руку.

Эвелин дёрнулась.

— Мама! Мне больно!

— Тогда перестань сопротивляться!

— Но я могу идти сама!

— В прошлый раз ты тоже обещала идти сама. А потом исчезла на полдня!

Виконтесса потянула её к выходу с площади.

Эвелин оглянулась на цирковой шатёр. Музыка всё ещё звучала, люди смеялись, а за яркими полотнищами мелькали тени артистов.

Ей казалось несправедливым, что весь этот удивительный мир оставался так близко, но стоило ей сделать к нему шаг, как кто-нибудь непременно хватал её за руку и уводил прочь.

— Миледи, пожалуйста, — тихо попросила Лейла, поспешив следом. — Не сопротивляйтесь. Прошу вас.

Эвелин сжала губы и наконец перестала вырываться.

Все это время незнакомец наблюдал за происходящим с нескрываемым интересом.

Ещё несколько минут назад эта девушка спорила с ним так, словно они были старыми знакомыми. Теперь же она стояла перед женщиной, которая, судя по всему, могла одним словом заставить её замолчать.

Вот так, значит.

Он скрестил руки на груди.

Девушка, одетая как бродяжка, которую он сегодня встретил на площади, оказалась дочерью виконта.

Это многое объясняло.

Её манеры, её упрямство, привычку держать голову высоко даже тогда, когда она явно не знала, что делать дальше. И, конечно, то, с какой уверенностью она спорила с ним, не опасаясь, что её слова могут иметь последствия.

Хотя, судя по выражению лица её матери, последствия всё-таки существовали.

Эвелин снова обернулась.

Их взгляды встретились.

Незнакомец чуть приподнял бровь, словно безмолвно спрашивая, не желает ли она ещё раз доказать ему, что способна выбирать себе место в толпе.

Эвелин бросила на него сердитый взгляд.

Он едва заметно усмехнулся.

Дочь виконта, которая переодевается в нищенку и сбегает из дома.

Пожалуй, скучать ему в этом городе не придётся.

Виконтесса уже почти дотащила дочь до экипажа, когда Эвелин в последний раз оглянулась на яркие огни.

Адриан всё ещё стоял на прежнем месте.

И всё ещё улыбался.

Она мысленно пообещала себе, что больше никогда не станет с ним разговаривать.

А незнакомец, наблюдая, как девушка исчезает в экипаже, уже подозревал, что эта встреча была далеко не последней.