Притворись моим мужем

– Катя!

Меня вдруг сильно тряхнуло, и я, резко распахнув глаза, увидела перед собой встревоженное лицо Вадима. Зачем же так кричать?

5

Вадим

– Вадим Алексеевич, можно? – Заглянула в кабинет моя старшая медсестра.

– Конечно, Валентина Степановна, заходите.

Я с удовольствием отложил в сторону документы и размял затёкшие пальцы. Казалось, принесённая с утра на подписание кипа бумаг стала только больше.

– Хотела поговорить с вами по поводу Катериночки Вячеславовны.

Валентина Степановна выглядела встревоженной, и я невольно напрягся.

С Катей мы познакомились, когда по просьбе товарища я проводил лекцию студентам-медикам. Там я увидел её – задорную солнечную девчонку с пшеничными волосами, и влюбился по уши. Как мальчишка, с первого взгляда.

Наш роман был стремительным и жарким, но, к сожалению, не выдержал проверки суровой реальностью. Катя ревновала меня к каждому столбу и требовала внимания, которого я физически не мог ей дать. Я много работал, готовился к открытию клиники, часто задерживался допоздна и, возвращаясь домой, хотел слышать слова поддержки, а не бесконечные истерики. На моё предложение разойтись Катя отреагировала разочаровывающим спокойствием, и я окончательно убедился в правильности принятого решения. Всё же, тринадцать лет – большая разница. Мне нужен был надёжный тыл, а Кате… не я.

Однако полгода назад она снова появилась в моей жизни. Всё такая же до одурения красивая… И больше не Солнцева. Когда Пётр сказал, что отправил ко мне своего лучшего специалиста, я даже не догадывался, кого встречу. Другу отказать не смог, но зная Катин взрывной характер, подсознательно ждал проблем.

– В чём дело?

– Мне кажется, у неё что-то случилось, – доверительно сообщила старшая медсестра. – Она вчера, как обычно, ушла домой, а потом вернулась вся в слезах. Ночевала, похоже, тоже в клинике. Мне как-то неудобно спрашивать, – замялась она. – Была бы моя подчинённая, а так… Может, вы с ней аккуратно поговорите? Вдруг помощь нужна?

Слова старшей медсёстры заставили меня задуматься. Этим утром я увидел, как Катя зажималась с мужем на парковке, и сорвался. Знаю, что давно не имел на это права, но на глаза словно опустилась кровавая пелена. Отчитал Катерину за опоздание, а та, пронёсшись мимо разъярённой фурией, одарила таким взглядом, что захотелось проверить, не загорелся ли на мне халат. Решил – обиделась. Но вдруг я неправильно оценил ситуацию?

– Попробую выяснить, – согласился я. – Передайте, пожалуйста, чтобы зашла ко мне, как будет свободна.

Убедив себя, что делаю это исключительно на благо клиники, я вернулся к работе. Той было хоть отбавляй. Для остальных праздники – время отдыха, а для нас – неиссякаемый источник пищевых отравлений, интоксикаций, ожогов и прочих разнообразного происхождения травм. Очнулся, только когда на часах стукнуло девять вечера. Выходит, Катя ко мне не зашла? Не слишком разумно с её стороны.

Ощутив смесь раздражения и досады, я встал из-за стола и подошёл к окну. Все сотрудники, кроме хирурга и постовой медсестры, которые сегодня дежурили вместе со мной, давно разошлись. Но одна машина на парковке была лишняя – Катина. Неужели до сих пор работала? На душе почему-то стало неспокойно, и я решил пойти проверить. А заодно поговорить.

Катин кабинет находился в конце коридора. Тем удивительнее, что, работая бок о бок, мы умудрялись почти не пересекаться. В несколько широких шагов преодолев разделявшее нас расстояние, я постучал в дверь, а когда не услышал ответа, зашёл в тёмный кабинет и удивлённо замер. Освещаемая лишь тусклым светом уличного фонаря, Катя спала за компьютером, уложив голову на столешницу.

– Екатерина Вячеславовна.

Я коснулся её плеча, чтобы разбудить, но в ответ получил лишь слабый стон, который заставил не на шутку испугаться. Она вся пылала. Включив настольную лампу, я опустился рядом на корточки и снова позвал.

– Катерина. – Убрал с влажного лба прилипшие волосы и попытался её растормошить, добиться хоть какой-то реакции. – Катя!

Наконец, она открыла глаза и посмотрела на меня остекленевшим взглядом.

– Зачем так кричать? – сипло спросила и тут же поморщилась.

Взглянула в окно, потом на часы и резко поднялась с кресла. С глухим «ой» её повело прямиком в мои объятия.

– Что болит? – Усадив Катю обратно, я быстро ощупал лимфоузлы, пытаясь оценить масштабы проблемы. – Горло покажи.

– Не на что там смотреть, – огрызнулась она и, вывернувшись из моих рук, со стоном обхватила голову. – Зачем ты пришёл?

– Ну ты же не пришла, – хмыкнул я, открыл взятую со столика бутылку воды для посетителей и помог ей отпить.

Вот так, всего парой фраз мы погубили тщательно хранимую полгода субординацию, но сейчас меня куда больше волновало её состояние. На мгновение задумавшись, Катя растерянно вздохнула:

– Точно.

Кажется, она всё же не очень хорошо понимала, где находилась. Откинувшись на спинку кресла, Катерина прикрыла глаза тыльной стороной ладони. Ей становилось хуже.

– Как же тебя угораздило, а? – Я забрал из ослабевших пальцев бутылку с остатками воды, смочил салфетку и положил Кате на лоб. – Сиди пока. Я за градусником.

Похоже, нас сегодня ждала весёлая ночка.

6

Вадим

Время перевалило за полночь. Оторвавшись от изучения смет, я размял шею и взглянул на завозившуюся на кушетке пациентку. Пришлось делать укол, чтобы сбить температуру и она могла хоть пару часов спокойно поспать. Приподнявшись, Катя сонно огляделась, и я направился к ней.

– Как самочувствие?

– Бывало и лучше, – прохрипела Катя, подтянула колени к груди и потёрла ладонями лицо. – Который час?

– Начало первого. – Я мимоходом потрогал тёплый лоб, всучил ей градусник и минералку. – Есть во что переодеться? Ты вся мокрая.

– Спасибо, – Катя жадно припала к бутылке и с тяжёлым вздохом прислонилась затылком к стене. – В шкафу была запасная форма.

– А что-нибудь потеплее?

Она закрыла глаза и неуютно повела плечами.

– Не знаю, наверное… Может, в чемодане.

Я не понял, о каком чемодане идёт речь, поэтому отправился в Катин кабинет. Форма нашлась сразу и вызвала невольную улыбку. Оставив Катю наедине с мультяшными лисичками, я спустился в кафетерий за горячим морсом, а когда вернулся, она уже успела закутаться в плед.

– Держи. Аккуратно только.

– Спасибо.

Она охотно приняла кружку, и я вернулся в своё кресло. Постарался снова сосредоточиться на работе, но взгляд, словно притянутый магнитом, то и дело обращался к Кате. Нахохлившись, точно воробушек, она в полудрёме маленькими глотками цедила морс и ни на что не обращала внимания. Лежавший на моём столе телефон, который её, похоже, совсем не волновал, завибрировал, и на экране высветилось очередное сообщение. Снова от Игоря. Я, разумеется, не читал. Просто случайно бросил взгляд на уведомление, но и этого оказалось достаточно.

– Ты ушла от мужа? – не выдержал я и задал вопрос, который мучил меня уже несколько часов.

Катя подняла нечитаемый взгляд, какое-то время молча смотрела, словно решала, стоит ли вообще тратить на меня слова, и, ещё сильнее завернувшись в плед, тихо, с показным равнодушием фыркнула:

– Ушла. А что?

– Почему?

На какое-то время в кабинете снова повисла тишина. Я уже думал, что не дождусь ответа, но Катерина вдруг заговорила.

– Изменил.

Вместе с креслом повернувшись к ней, я откинулся на спинку и покрутил в пальцах ручку. Справедливости ради, в сообщениях её мужа адекватности было мало. Но Катя – эмоциональная девочка. Вполне могла себя накрутить и наделать глупостей.

– Уверена, что не погорячилась?

Ответом мне стал полный негодования испепеляющий взгляд. Чуть дрогнули искусанные пухлые губы, но я и без слов понял, куда Катя меня послала. Криво ухмыльнувшись, она картинно изогнула светлую бровь.

– Думаешь, стоило к ним присоединиться?

– Ясно…

Я снял очки и потёр переносицу. Неловко вышло.

– А твоя жена не будет против, что ты тут со мной возишься? – вдруг с вызовом спросила Катерина, чем привела меня в лёгкое замешательство.

Все в клинике знали, что я не женат.

– Какая?

– Ну та, – Катя сделала вид, что задумалась, и изобразила свободной от кружки рукой нечто абстрактное. – Идеальная.

Ауч. Уела. Воистину, женщины – злопамятные существа.

– Туше, – принял я шпильку.

Покачав головой, Катя потёрла глаза и неожиданно усмехнулась.

– Знаешь, что самое забавное? За шесть лет брака я ни разу в нём не усомнилась. – Она устало улыбалась, но слова сквозили болью. Похоже, ей очень хотелось с кем-то поделиться, и я застыл на месте, чтобы не спугнуть. – Учла все… замечания. – А вот этот яд предназначался уже мне. – Как видишь, это не помешало моему мужу в свободное время снимать девочек. Мысли и правда материальны.

– Мне жаль. Я могу чем-то помочь?

Катя, уставившись в кружку с морсом, отстранённо пожала плечами.

– Нет. Если только у тебя не завалялась лишняя квартира, которую можно прямо сейчас снять за недорого.

– Тебе некуда пойти?

Глупый вопрос. Стала бы она иначе оставаться в клинике? Катя ничего не ответила, только раздосадовано поджала губы.

– Ладно, сегодня я тебя в таком состоянии всё равно никуда не отпущу, а завтра решим.

Мои слова вызвали у Катерины столько неподдельного удивления, что я даже растерялся. Неужели думала – выгоню на ночь глядя? Хорошего же она была обо мне мнения. Катя резко вдохнула, словно хотела что-то сказать, но потом просто коротко кивнула. В повисшем между нами молчании оказалось неожиданно много недосказанности. Захотелось спросить у неё, почему уехала, бросила медицинский, да просто узнать, как жила эти семь лет. Катя была всё та же, но при этом совсем другая. Взрослее, и, на моё несчастье, ещё притягательнее. Девочка-вспышка. Только глаза больше не горели – теперь там была пустота.

– Подай, пожалуйста, мобильный. – Первая пришла в себя Катерина и, потянувшись за телефоном, высунулась из-под пледа.

Рукава на новой рубашке были короче, и мой взгляд упал не тёмные отметины, отчётливо выделявшиеся на фоне светлой кожи.

– Что это?

Забрав мобильник, Катя поморщилась.

– Ты же сам всё видел утром, – небрежно, с нотками обиды бросила она.

А я пожалел, что на парковке не поддался порыву сломать уроду руку. Или обе. А к ним ещё что-нибудь. Впрочем, такая возможность представилась быстрее, чем я мог рассчитывать…

7

Катя

Едва успев проснуться, я почувствовала слабость, настолько сильную, что даже веки сейчас казались неподъёмными. С трудом открыв глаза, я уставилась в потолок и прислушалась к ощущениям. Мышцы ломило, по-прежнему саднило горло, но температуры, похоже, уже не было. Лившийся из окна тусклый свет подсказывал, что время близилось к утру, и я заставила себя подняться.

Вадима в кабинете не оказалось, но дожидаться его я не стала. Не хотелось, чтобы кто-то из персонала застал меня выходящей от главврача в таком неприглядном виде. Сплетен потом не оберёшься. Поэтому, нащупав валявшиеся возле кушетки кроксы, я завернулась в плед и отправилась к себе.

Странная вышла ночь. Неожиданное участие Вадима, наш разговор… Оказалось, мы даже можем нормально общаться. Но ведь так и поступают взрослые цивилизованные люди. Помогают, если нужна помощь. Оставляют обиды в прошлом. Вадим, очевидно, справился с этой задачей лучше меня. Хотя с чем там справляться? Я была слишком незначительным эпизодом в его жизни.

Сменив в своём кабинете одолженный плед на куртку, я пошла за чемоданом, чтобы, наконец, переодеться во что-то нормальное. А выйдя на улицу, не смогла сдержать обречённого стона. Это шутка такая? Хотела было сразу вернуться, но оказалось слишком поздно – Игорь уже меня заметил.

– Катюша!

Надо же, сегодня я снова превратилась в Катюшу. Тяжело вздохнув, я молча прошла мимо привалившегося к водительской двери бывшего мужа. Может, если сделать вид, что не заметила, он уйдёт? Сил на общение с Игорем у меня не было. Даже сообщения вчера читать не стала, просто целиком удалила ветку.

– Катя…

Не помогло. Вытащив из багажника чемодан, я попыталась тем же способом вернуться в клинику, но путь ожидаемо преградил Игорь. Выглядел он неважно. Взъерошенный, осунувшийся, небритый, в распахнутом настежь, надетом на домашнюю футболку пальто.

– Малыш, подожди… – Я снова обошла его, но оказалась повёрнута обратно и невольно поморщилась. От Игоря несло перегаром. – Пожалуйста…

И вдруг случилось то, чего я никак не ожидала. Рухнув на колени, Игорь обнял меня за бёдра и уткнулся лбом в живот.

– Прости меня!

– Игорь, – опешив, я попыталась отпихнуть, но тот словно врос в меня. – Ты что творишь, отпусти…

– Нет! – Замотал он головой. И тут до меня дошло: Игорь был в стельку пьян. – Ты же моя любимая девочка, ну куда я тебя отпущу? Не могу без тебя, Катюш! – он умоляюще посмотрел на меня снизу вверх. – Пойдём домой, а?

Кое-как отцепив от себя мужские ладони, я сделала шаг назад, и Игорь повалился на землю. Прямо на задницу. Одарив меня туповатой улыбкой, он со второй попытки поднялся на ноги, но вдруг изменился в лице, и через секунду парковку огласило гневное и громогласное:

– Шлюха!

А в следующий миг Игорь согнулся от впечатанного под дых кулака. Удерживая моего мужа за ворот пальто, Вадим процедил: