Нелюбимая жена

– В этом нет нужды, – Алекс плотоядно улыбнулся. – Ты захочешь сама.

Одной он рукой притянул меня к груди, а другая тем временем нырнула под халат, скользнула по бедру к ягодице, коснулась промежности и вернулась, размазав по коже невесть откуда взявшуюся влагу. А я стояла ни жива ни мертва и не могла даже трепыхнуться.

– Сладких снов, стрекоза.

Спустя мгновение моё тело снова получило свободу, а затем за Алексом захлопнулась дверь. Судорожно втянув носом воздух, я зарычала от ярости, схватила с тумбочки и швырнула ему вслед попавшийся под руку флакон духов. Тот ударился об дверь и разлетелся на мелкие осколки. Точь-в-точь как моя жизнь.

6

Камилла

Ночь выдалась отвратительной. Большую её часть я проворочалась в постели, пытаясь придумать решение проблемы, и лишь под утро провалилась в зыбкий сон. Но и там не нашла покоя, вынужденная убегать от зверя с горящими голубыми глаза. Он почти догнал меня, когда ворвавшаяся в сознание мелодия будильника заглушила становившийся всё ближе утробный рык. Резко распахнув глаза, я уставилась в освещаемый тусклым светом ночника потолок. Музыка становилась громче, а у меня не было сил даже пошевелиться – такой разбитой я себя ощущала.

– Ой, да заткнись. – Когда слушать весёлое щебетание птиц на фоне нежной мелодии стало совсем невыносимо, я раздражённо отключила будильник и швырнула телефон обратно на тумбочку.

Судя по грохоту, промахнулась. Тяжело вздохнув, я сползла с постели и поплелась в душ. Потратила почти час, чтобы привести себя в относительно приличный вид, но в итоге всё равно увидела в зеркале болезненно-бледное, осунувшееся существо. Краситься не стала – только косметику зря переводить. С одеждой тоже не заморачивалась. Натянула первые попавшиеся джинсы и бесформенный свитер и отправилась в столовую принять участие в ежедневном фарсе под названием семейный завтрак.

Все участники уже были в сборе. И Алекс, конечно. Куда же без него? Одетый с иголочки, свежий и явно хорошо выспавшийся, он лениво потягивал кофе. Скотина. Татьяна с Эллой тоже были при параде – по сравнению с ними я сейчас напоминала недокормленную моль. Бросив скупое «доброе утро», я проигнорировала удивлённые взгляды домочадцев и заняла единственное оставшееся свободным место. То, разумеется, располагалось рядом с Алексом.

– Камилла, у тебя всё в порядке? – кажется, впервые за семь лет поинтересовался отец.

Похоже, мой внешний вид шокировал даже его. Я редко выходила на улицу без макияжа – чувствовала себя некомфортно, потому что выглядела намного младше своих лет. Вечная девочка-подросток.

– Да, просто голова болит.

Я ни капли не слукавила. Она действительно раскалывалась. С самого пробуждения тисками сдавившая голову боль теперь сосредоточилась в правом виске. В него будто сверло вогнали. От запаха яичницы с беконом, смешавшегося со сладким ароматом духов, которыми провоняла вся комната, и я вместе с ней, к горлу подступила тошнота. Впихнуть удалось только кофе с молоком.

– Камилла, тебе ко второй? – вдруг спросил отец. – Дашенька за тобой заедет? – Я отрицательно покачала головой. Как назло, сегодня утром у подруги были свои планы в другом конце города. – Если поторопишься, мы тебя захватим. У нас сегодня только один водитель.

Не успела я ответить, как в разговор влез Алекс. На протяжении всего завтрака я чувствовала на себе пронизывающий взгляд, но мне было слишком плохо, чтобы обращать внимание.

– Я отвезу Камиллу, – не терпящим возражений тоном он решил за всех и кивнул мне. – Допивай спокойно кофе.

Какая щедрость! Будто тот теперь в меня полезет…

– Ну вот и отлично, – довольно крякнул отец.

Вместе с ним из столовой вышли Татьяна и Элла, и мы с Алексом остались вдвоём.

– Как спалось? – насмешливо протянул он спустя минуту.

– Спасибо, отвратительно, – выдохнула я, массируя пульсирующий висок. Выпитое обезболивающее не действовало. – Поехали.

Спорить, как и трястись в такси, сил не было.

– Ну, поехали. – Явно удивлённый моей покорностью, Алекс хмыкнул и вышел из-за стола. Стоило подняться следом, как комната тут же поплыла перед глазами. Едва успев ухватиться за спинку стула, я крепко зажмурилась и сделала глубокий вдох. – Тебе реально так хреново? – послышалось над головой растерянное хмыканье. – Ты не беременна, случайно?

Я подняла на Алекса непонимающий взгляд. Вроде уже большой мальчик, должен был знать, что так быстро это не происходит. К тому же мы предохранялись… А потом до меня дошло. Ну конечно! Я же распутная девка, которая прыгает с члена на член, не думая о защите.

– А если так, то что? – ухватилась я за шанс от него избавиться. – Оставишь меня в покое?

– Камилла… – угрожающе прорычал Алекс, и я разочарованно скривилась.

Ну что же, стоило попытаться.

– Нет, не беременна, – вздохнула я устало. – Просто мигрень. Мы сможем заехать в аптеку?

Надеялась, что выписанный на сильные обезболивающие рецепт больше не понадобится, но, похоже, с такой нервотрёпкой новые приступы были неизбежны. Некоторое время Алекс изучал меня подозрительным взглядом, а потом кивнул.

– Сможем.

Путь до университета прошёл в блаженной тишине. Наконец, подействовала таблетка, и теперь каждое движение головой больше не отзывалось прострелом в глаз. Неохотно поблагодарив Алекса за помощь, я вышла из машины и поползла на пары. Из-за плохого самочувствия даже не сообразила, к какому именно корпусу он подъехал… Стоило переступить порог аудитории, и в помещении мгновенно воцарилась тишина, а ко мне разом обратились взгляды всех одногруппников. Пока шла к своему месту, вместо обычных непринуждённых приветствий слышала за спиной тихие шепотки. Неужели я настолько плохо выглядела? С тяжёлым вздохом рухнув на занятое Дашей место, я чмокнула подругу в щеку.

– Мигрень? – мгновенно определила та причину моих страданий.

– Она самая.

– Сейчас у тебя станет на одну причину для головной боли больше, – загадочно предупредила Даша и протянула мне свой мобильный.

На экране светилось наше с Алексом фото. Мы сидели на диване в гостиной, мужская рука покоилась на спинке позади, а сам Алекс склонился к моему виску. Просил сделать лицо попроще… Но фотография, увы, звук не передавала и вышла слишком интимной. Пост в соцсети венчала украшенная кучей эмодзи подпись:

«Солнышки мои, я долго держалась, чтобы не выдать секрет, но больше не могу! Моя любимая старшая сестрёнка выходит замуж!!! Ура – ура!»

В этот момент меня наверняка перекосило от ярости.

– Вот же сука!..

7

Камилла

– И фамилии у них разные…

– Я так поняла, Астахов её на стороне нагулял.

Как же чудовищно быстро ползут слухи!

– Офигеть, конечно.

Действительно, офигеть.

– А жениха-то ты видела?

– Мельком.

– Сейчас я найду… Вот, гляди.

– Вау, – послышался восторженный вздох. – Хорош!

– Я загуглила, владелец сети отелей. Мужика заарканила что надо.

– Вот тебе и тихоня Камилла.

Тихоня Камилла в этот момент сидела в кабинке на опущенной крышке унитаза, и, обхватив голову руками, ждала, пока женский туалет опустеет. Я хотела немного перевести дух, но вместо этого уже пять минут слушала свежие сплетни, в которых впервые за четыре года стала главным действующим лицом.

Это была настоящая катастрофа. Вся моя стратегия держалась на том, что никто не знал, чья я дочь. Минимум интереса. И хотя отец ни от кого не скрывался, благодаря нежеланию остальных членов семьи считать меня её частью, оставаться в тени было несложно. Я редко появлялась на светских мероприятиях и никогда одновременно с Татьяной. По её же просьбе мне оставили мамину фамилию.

А теперь из-за детской выходки Эллы всё пошло прахом! Знай она, как сильно меня подставила этим дурацким постом, выложенным из зависти и желания перетянуть на себя внимание, наверняка билась бы в экстазе. Учитывая активность Эллы в соцсетях и то, с каким упоением люди копаются в чужом грязном белье, скоро каждая собака в городе будет знать о внебрачной дочери Николая Астахова. Обязательно найдётся какой-нибудь знакомый знакомого, и, в конце концов, информация о моей настоящей жизни дойдёт до отца. Это был лишь вопрос времени, которого у меня теперь совсем не осталось. Наверное, я умерла и попала в ад, иначе как объяснить все эти неудачи? Алекс вполне мог бы сойти за демона…

Снаружи с грохотом захлопнулась дверь, и в уборной, наконец, стало тихо. На нетвёрдых ногах выбравшись из кабинки, я умылась ледяной водой и постаралась успокоиться, однако выражение обречённости с моего лица никуда не делось. Последняя пара уже началась, но идти на неё не было ни желания, ни сил. Скинув Даше смску, я отправилась в находившееся неподалёку кафе. Долго думала и в итоге поняла, что был выход только один – сбежать, пока не стало слишком поздно. Я как раз искала билеты, когда ко мне присоединилась Даша.

– Чем занята? – настороженно спросила она.

– Покупаю билет на самолёт.

На несколько мгновений за столиком повисло изумлённое молчание, а потом Даша мотнула головой и накрыла рукой мой телефон.

– Так, стоп. Ты это серьёзно?

Я посмотрела на подругу и вскинула бровь.

– Похоже, что я шучу?

Даша укоризненно поджала губы.

– Мил…

– Что, Мил? Ну что? – сорвалась я. Держать себя в руках становилось всё сложнее. – Это жопа, Даша! Я в полной жопе, понимаешь? Или у тебя есть другие предложения? – Ответа у подруги ожидаемо не нашлось. – Ну вот и я о том же.

Психанув, отобрала у неё свой мобильный и вернулась к заполнению формы.

– Ладно, допустим, – скривилась Даша. – Что ты собираешься делать?

– Завтра отец уезжает на несколько дней. Скажусь больной, а когда все лягут спать, уйду. Есть билеты на ночной рейс до Москвы, а там… Не знаю, подумаю. В любом случае, когда меня хватятся, я буду уже далеко. Виза есть, деньги на первое время тоже.

На самом деле мне было до одури страшно срываться в неизвестность. Но оставаться здесь – ещё страшнее.

– Сомнительный план, – хмыкнула подруга, совершенно не желая щадить мои чувства.

В момент слабости я даже подумала, что, возможно, выйти замуж за более влиятельного человека – вполне логичный выход, но сразу отмела эту мысль. Клетка есть клетка, вне зависимости от размера и удобства. Да и Алекс последний, кому стоило доверять.

– Другого нет, – огрызнулась я в ответ.

Какое-то время Даша молча переваривала, а потом тяжело вздохнула, приняв моё решение. Однако всю реальность происходящего мы обе осознали, лишь когда пришло время прощаться…

Домой я вернулась совершенно разбитой и с опухшими от слёз глазами. Те, впрочем, отлично дополняли мой болезненный вид – не придерёшься. До ужина оставалось довольно много времени, а мне вдруг очень захотелось есть. Переодевшись в домашнее, отправилась на кухню и принялась делать сэндвич.

– Привет, сестрёнка.

Раздавшийся рядом самодовольный голос Эллы заставил вздрогнуть от неожиданности, и соскочивший нож полоснул по пальцу. Гадина, ну какая же гадина! Стиснув зубы, я бросилась к раковине и подставила под струю воды рану, из которой мгновенно хлынула кровь.

– Это что? – ахнула Элла. – Татуировка?!

Мы обе уставились на внутреннюю поверхность моей руки, где от чёрного браслета к локтю тянулся узор из переплетённых цветочных стеблей. На правой руке был такой же, симметричный. Чёрт. Я забылась и закатала рукав!

– Охренеть! – Элла почти перешла на ультразвук. – Ты поэтому вечно, как монашка, одеваешься? Я папе расскажу!

Татуировки я сделала год назад, а одежду с длинным рукавом носила больше по привычке… Вряд ли отец отругал бы меня за них, однако угроза Эллы окончательно сорвала тормоза. Схватив мелкую дрянь за волосы, почти как Алекс меня вчера, я прорычала:

– А я расскажу, как ты сосёшься по углам с охранником. Как думаешь, быстро твой Никита окажется на улице?

Шокированная Элла застыла с открытым ртом и только испуганно хлопала глазами. Конечно, раньше я такого себе не позволяла. Терпела, ведь было ради чего, но всему есть предел.

Отпустив сестру, я швырнула в раковину нож вместе с недоделанным сэндвичем.

– Убери здесь всё.

А сама отправилась в свою комнату. К чёрту еду. Осталось продержаться сутки, и я, наконец, буду свободна.

8

Камилла

Длинно выдохнув, я зажала дрожавшие ладони между коленями и посмотрела на часы – в полночь сменялась охрана, и у меня было всего несколько минут, чтобы незаметно улизнуть. Времени осталось совсем мало, но я никак не могла успокоиться. Сердце отбивало чечётку, от напряжения сводило мышцы и покалывало в правом подреберье.

Поднявшись с кровати, я нервно зашагала по комнате. Так я провела почти весь сегодняшний день. Сославшись на мигрень, спустилась только к завтраку и ещё один раз, чтобы, как примерная дочь, пожелать отцу хорошей дороги. Всё остальное время я пыталась убедить себя, что поступаю правильно. В любом случае обратного пути не было. Я много лет ждала этого момента. Другого шанса может не представиться, и тогда действительно придётся идти к Алексу за покровительством, потому как в этом доме жизни мне больше не будет. Рано я начала жечь мосты…

Столкнувшись утром с Эллой, по колючему, предвкушающему скорую расправу взгляду я поняла, что сестра успела хорошенько обдумать случившееся накануне. Стоит отцу ступить за порог, и она побежит жаловаться мамочке. Так было всегда. Первое время я спорила, рассказывала отцу свою версию событий, но каждый раз напарывалась на снисходительные поучения о том, как положено вести себя в приличном обществе. Что бы ни происходило в этом доме, виноватой всегда оказывалась я, ведь слово Татьяны было весомее. В конце концов, я перестала даже пытаться.

А потом осознала, что отцу просто плевать. Забрав, накормив и одев, он успокоил свою совесть и скинул меня на жену. На тот момент я была уже достаточно большой, чтобы понимать, почему мне не рады, но не ожидала такой всепоглощающей ненависти. Повзрослев, часто пыталась поставить себя на место Татьяны, однако терпела неудачу ещё на этапе прощения мужа-изменщика. Лицемерная сука хорошо играла роль идеальной жены, не забывая при этом время от времени показывать, где моё место. Защитить было некому, и я научилась хитрить… И вот, к чему это привело: сама себя переиграла и едва всё не испортила.

Я снова взглянула на часы, на всякий случай ещё раз проверила документы, убрала папку в небольшую спортивную сумку и выглянула в коридор. В доме было тихо. Его обитатели давно разошлись по своим комнатам, а Алекса я не видела со вчерашнего утра. Наверное, у него появились более важные дела, чем донимать меня. Очень вовремя.

Вернувшись в комнату, я тихонько прикрыла дверь и защёлкнула замок. Пора. Мой путь лежал через выходившее на задний двор окно, аккурат в слепую зону камер, а дальше через забор. Высунувшись наполовину, я убедилась, что рядом никого нет, и скинула сумку. Та с глухим шорохом утонула в снегу. Сделав глубокий вдох, я выбралась на подоконник и уцепилась за прикреплённую к стене цветочную шпалеру – конструкция не слишком внушительная, но должна была выдержать. Не хотелось бы упасть со второго этажа… Посмотрев вниз, я на мгновение прикрыла глаза и начала медленно спускаться. Несколько раз подошва зимних кроссовок едва не соскользнула, но я смогла удержаться, а когда до земли оставалось не больше полутора метров, моих обтянутых спортивными штанами ягодиц вдруг что-то коснулась.

– Помочь? – послышался знакомый насмешливый голос, и внутри всё оборвалось.

Мужские руки обхватили бёрда, а уже в следующий миг я оказалась прижата спиной к груди Алекса. Рот накрыла широкая ладонь. Мамочки! Замычав, я попыталась высвободиться, но ответом на бесполезные трепыхания стал лишь тихий смех.

– Не шуми, – горячее дыхание опалило висок. – Ты же не хочешь, чтобы нас кто-то заметил?

Алекс казался спокойным, но стальные нотки в голосе не давали обмануться. Он был очень зол. Это конец. И мне, кажется, тоже пришёл конец. Не заботясь о камерах, Алекс потащил меня к боковому входу, а дома и вовсе закинул на плечо.

– Ни звука, – угрожающе шепнул.

Я бы и не смогла ничего сказать. От страха тело будто парализовало. Бодро поднявшись по лестнице, словно не тащил на себе пятьдесят килограмм, Алекс прошёл до конца коридора и занёс меня в гостевую. Ту самую, в которой остановился. Включившийся свет резанул по глазам, и я полетела на кровать. Не представляя, чего ожидать, отползла к изголовью и испуганно уставилась на Алекса.

– Ну что, Стрекоза? – жёстко усмехнулся тот, вытаскивая из шлёвок кожаный ремень. – Допрыгалась?

9

Камилла

Вжавшись в изголовье, я с ужасом наблюдала за приближением Алекса и не могла выдавить ни звука. В памяти всплыла недавняя угроза. Он же несерьёзно?.. Ремень мелькнул перед лицом, и я инстинктивно зажмурилась, но вместо удара ощутила, как мягкая твёрдая обвернулась вокруг запястий. Не сразу поняла, что происходит, а когда распахнула глаза, поражённо уставилась на руки, стянутые привязанным к изголовью ремнём.

– Ты спятил? – дёрнулась я в попытке высвободиться. – Зачем ты меня связал?

Алекс же с совершенно невозмутимым видом пододвинул к кровати кресло, опустился в него и расслабленно откинулся на спинку.

– Чтобы во время разговора твоё внимание было сосредоточено на мне, а не на бесполезных попытках слинять.

Минуту он испепелял меня совершенно непостижимым взглядом, а потом шумно вздохнул и потянулся за лежавшей на прикроватной тумбочке папкой.

– Браво, Камилла. – Алекс отдал её мне. – Я тебя недооценил.

Связанные руки мешали, но оказалось достаточно лишь слегка приоткрыть папку и сдвинуть пару листов, чтобы сердце ухнуло вниз.

– Что ты собираешься с этим делать? – нервно сглотнула я подступивший к горлу ком.

Алекс не терял времени зря. Здесь была вся моя жизнь. Учёба, подработка, данные банковских счетов. Если папка попадёт к отцу…

– Пока не решил, – Алекс облокотился на колени. – Зависит от тебя.

Я понимала, что ничего хорошего после этих слов ждать не стоит, но всё же спросила: