Нелюбимая жена

Мира Митрофанова

Нелюбимая жена

1

Камилла

– Мил… Милка! Ты уснула, что ли?

Оторвавшись от созерцания проплывавших мимо улиц, я рассеянно посмотрела на сидевшую за рулём подругу.

– Прости, задумалась.

– Мечтаешь о своём жеребце? – поиграла бровями Дашка.

Поморщившись, я машинально поправила ворот-стойку, под которым скрывались багровые засосы, оставшиеся после проведённой с едва знакомым мужчиной ночи.

– Зачем только рассказала тебе…

Идея идти с Дашей в клуб на вечеринку по случаю Дня святого Валентина изначально виделась со всех сторон сомнительной. Я старалась не появляться там, где могла встретить знакомых отца, и Кристалл был одним из таких мест. Но Дашка очень хотела произвести впечатление на очередную любовь всей жизни и потащила меня с собой в качестве группы поддержки, а я не смогла отказать. И чем всё закончилось?..

Обычно я не знакомилась в подобных заведениях. Да чего уж там, я вообще нигде и ни с кем не знакомилась, а весь мой сексуальный опыт сводился к неловкому соитию с бывшим одноклассником на заднем сиденье его тачки. Я собиралась уехать, и отношения в эти планы не вписывались. Но Алекс… Не знаю, чем думала, когда согласилась подняться с ним в номер! Точно не головой.

Алекс меня очаровал. В красивых острых чертах лица прослеживалось что-то восточное, но моё внимание сразу привлекли глаза – светло-голубые, почти прозрачные. Он был галантен, ненавязчив, оказался остроумным, интересным собеседником. А ещё смотрел на меня так, что подгибались колени.

Я во всём себя ограничивала. Уже четыре года жила двумя разными жизнями: в одной обычная студентка, в другой – внебрачная дочь местного магната. Послушная и не слишком умная, как все женщины в семье Николая Астахова. Я строго следила за тем, что и кому говорю, с кем общаюсь, не позволяла лишнего, ведь ложь всегда вскрывалась, а мне нужно было продержаться до лета. Однако с Алексом впервые захотелось себя отпустить. Почувствовать, что значит быть желанной, пусть даже на одну ночь.

– Ладно, не обижайся, – фыркнула Даша и тряхнула тщательно уложенными платиновыми локонами. Почти такими же, как у меня. Только я была натуральной блондинкой, а реальный цвет волос подруги, наверное, не помнила даже она сама. – Подумаешь, великое дело.

Даша была права. Мы ведь взрослые люди, верно? Однако я не могла избавиться от ощущения, что совершила ошибку. Сбежав рано утром от спавшего Алекса, я унесла с тобой не только воспоминания, от которых было томительно и стыдно одновременно, но и дурное предчувствие. И оказалась права.

Не успела я переступить порог дома, как тут же наткнулась на полный ненависти взгляд мачехи. Вот только когда и в чём успела провиниться? О ночёвке у Василевских отца я предупредила. Он одобрял дружбу с дочерью ректора и считал выгодной. Правда, не догадывался, что та приносила намного больше пользы мне, чем ему…

– Зайди к Николаю, – процедила Татьяна и, круто развернувшись на каблуках, отправилась на второй этаж.

В её голосе было столько яда, что хватило бы отравить целый город, но за годы, проведённые в этом серпентарии, у меня выработался иммунитет. Вздохнув, я двинулась было в сторону кабинета, однако навстречу уже шёл отец.

– Камилла! – В несколько широких шагов преодолев холл, он подхватил меня под локоть и отвёл в гостиную. – Нам надо поговорить.

Я невольно напряглась.

– Что случилось?

Он выглядел взволнованным. Ещё ни разу я не видела Николая Астахова взволнованным!

– Камилла. – Положив ладони мне на плечи, отец поджал губы. Несколько мгновений серьёзно смотрел на меня, словно подбирал слова, но, видимо, решил не мучить и добил одним выстрелом: – Ты выходишь замуж.

Понадобилось время, чтобы осознать услышанное. Поражённо моргнув, я сглотнула вставший в горле ком. Только не это! В семье Астаховых все браки заключались по расчёту. Старшие сыновья были женаты на дочерях партнёров, младшей сестре только исполнилось восемнадцать, а её уже выставили на «торги». Деньги к деньгам. О моём замужестве тоже периодически заикались, но я рассчитывала, что очередь дойдёт нескоро – всё-таки дочь любовницы не самая привлекательная партия…

Стоявший напротив отец говорил о том, как заботится о будущем своих детей, о расширении семейного бизнеса, полезных связях, о важности сделки и что лучшего спутника жизни мне не найти. А я отупело хлопала глазами и пыталась придумать, как буду выпутываться. Ещё не догадываясь, что замужество лишь вишенка на торте из дерьма, в которое мне не повезло вляпаться, я на негнущихся ногах проследовала за отцом в кабинет.

– А вот и Камилла. – Открыв дверь, он почти силком втолкнул меня внутрь. – Проходи, дочь. Познакомься с…

Имени я уже не разобрала. В ушах зашумело, тело бросило в жар, а земля ушла из-под ног, потому что поднявшийся с кресла гость испепелял меня знакомым льдистым взглядом. Секундное удивление на его лице сменилось холодным равнодушием, а губы изогнулись в сардонической ухмылке. Могла ли я облажаться ещё сильнее?

2

Камилла

– Здравствуйте, – проблеяла я, когда снова обрела дар речи.

Сегодня Алекс выглядел иначе. Вместо джинсов и футболки – дорогой костюм, непослушные тёмные волосы были стянуты на затылке в короткий хвост, а глаза источали арктический холод. Он держался так, будто всё вокруг принадлежало ему. Настоящий король жизни.

– Здравствуй, – непринуждённо поприветствовал Алекс в ответ. Чёрт. Можно ли было представить более неловкую ситуацию? – Николай, – обратился он к отцу, и я нервно сглотнула. Тело била мелкая дрожь. – Я бы хотел пообщаться с Камиллой наедине.

Сначала отец явно собирался возразить, но затем кивнул и бросил на меня предупреждающий взгляд.

– Конечно. Как закончите, проходите в столовую, скоро подадут обед.

Дверь за ним закрылась, а я стояла, словно приросшая к полу, и не могла выдавить из себя ни звука. Надо было объясниться. Вчера Алекс произвёл впечатление адекватного человека, который наверняка сможет понять… Но слова никак не шли.

– Сирота, значит, – жёстко усмехнулся он, прервав повисшее молчание. Ну, технически я не соврала… Случайный сперматозоид ещё не делал мужчину родителем. – Почему сбежала? Хотя можешь не отвечать, и так всё ясно, – лениво отмахнулся Алекс. – Раз уж ты у нас плохая девочка, скажу как есть. Николай согласился продать мне отель только вместе с тобой.

С губ слетел рваный ошарашенный вздох. Кажется, насчёт адекватности я всё же погорячилась… А папуля хорош! Решил убить двух зайцев, избавившись и от убыточного бизнеса, и от меня? Так проще было сразу после смерти мамы в детдом отдать. Не пришлось бы кормить семь лет. Всколыхнувшаяся в груди злость помогла, наконец, выйти из ступора.

– А если я не хочу?

В ответ Алекс всё с тем же бесстрастным видом пожал плечами.

– Жизнь несправедливая штука. Мне вот тоже обещали невинную послушную жену, а не шлюху.

Рука взметнулась вверх раньше, чем я успела подумать, но оказалась обездвижена сильными цепкими пальцами.

– Я не шлюха, – выплюнула в красивое лицо.

Как обманчива бывает внешность. Едва успевшая зародиться симпатия к этому человеку и надежда договориться рассыпались в прах. Я ошиблась. Он такой же, как все облечённые властью мужчины, для которых чужие жизни и чувства – ничто. Лишь средство достижения цели.

– Неужели? – ухмыльнулся Алекс. – А скакала на мне, как опытная путана.

С трудом верилось, что вчерашний мужчина и этот – один человек.

– Да пошёл ты! – яростно прошипела я.

Ладонь, всего несколько часов назад возносившая к небесам, внезапно сгребла волосы на затылке и больно сжала, притянув меня ближе. Виска коснулось горячее дыхание, и по коже побежали мурашки.

– Слушай меня внимательно, Мила, – с усмешкой протянул он имя, которым я представилась в Кристалле. – Мне очень нужна эта сделка. Поэтому слушайся папочку и не делай глупостей, иначе я расскажу ему, как ты развлекаешься, снимая в клубах мужиков. Поняла?

Я часто заморгала в попытке остановить навернувшиеся на глаза слёзы боли и обиды. Хотела его оттолкнуть, но добилась лишь того, что намотанные на кулак волосы натянулись ещё сильнее. Пришлось встать на цыпочки – даже на каблуках я была ниже на целую голову.

– Поняла? – повторил Алекс и слегка меня тряхнул.

– Поняла, – выдохнула я. Он уже сделал выводы. Решил, что я одна из легкодоступных девиц, прожигающих жизнь за счёт богатых родителей, и пытаться переубедить не было смысла. Отец наверняка успел многое рассказать, а наши правды слишком сильно отличались. – Ты делаешь мне больно.

Ладонь в волосах разжалась, но не отпустила. Вместо этого Алекс принялся массировать занывшую кожу.

– Вот и умница. – Он заставил взглянуть на себя и хищно ухмыльнулся. – В одном Николай не соврал. Ты очень красивая. – До чего же унизительно! Отец будто породистую суку на случку отдавал. – Я бы в любом случае на тебе женился, но это, несомненно, приятный бонус.

Пока я удивлялась потрясающему цинизму Алекса, его рука устремилась вниз по позвоночнику, пробуждая волну невообразимого бешенства.

– Отпусти! – Хватка ослабла, и я, наконец, смогла вырваться. Меня трясло, точно в лихорадке. – Если ты ещё хоть раз…

После всего, что я позволила Алексу ночью… Меня будто в грязи изваляли.

– Поздно строить из себя оскорблённую невинность, милая, – закатил он глаза и бесцеремонно подтолкнул к выходу. – Идём, нас ждут.

Я уязвлённо поджала губы. Впрочем, сама виновата. Нечего было откровенничать и вообще идти в Кристалл, не говоря обо всём остальном. Но, может, оно и к лучшему. Теперь я, по крайней мере, знала, какой Алекс человек, ведь не встреться мы вчера, сегодня бы он наверняка меня очаровал. Возможно, я бы в него влюбилась… В этот момент я поняла, что ненавижу его. Их всех! Желание как можно быстрее сбежать из этого гнилого мира стало совершенно непреодолимым, но я заставила себя успокоиться. Решать проблемы надо на трезвую голову, а пока придётся подыграть. Так или иначе, выходить за Алекса замуж я не собиралась.

Судорожно вздохнув, я пригладила растрёпанные волосы, поправила платье и двинулась в столовую. Алекс молча шёл рядом, но перед самой дверью снова впился пальцами в плечо и остановил. Если он продолжит в том же духе, к концу дня я вся буду в синяках.

– Веди себя хорошо, Камилла, – спокойно сказал Алекс, однако в словах ясно читалась угроза. – И, обещаю, тебе понравится быть моей женой.

3

Камилла

– У вас необычная фамилия. Латиф… – с наигранным интересом заметила Татьяна. – Что-то восточное?

Весь обед мы говорили исключительно об Алексе. Вернее, он отвечал на многочисленные вопросы моей семьи, а я молча ковырялась в тарелке и время от времени ловила на себе злорадные взгляды сестры. Та решила вспомнить детство и насыпала в мою еду соль. В другой ситуации я бы просто сходила на кухню и взяла новую порцию, как делала уже миллион раз, но сейчас это было неуместно. Когда успела только, дрянь… Впрочем, испорченный обед – самая безобидная из её шалостей. Если старшие братья были уже взрослыми, когда я появилась в этом доме, и ограничивались лишь оскорблениями, то Элла отыгралась за троих. Живность разной степени мерзости, испорченные вещи… Всегда удивлялась, откуда в маленькой девочке столько злости. Временами в её обращенном ко мне взгляде вспыхивало нечто человеческое, но мгновенно гасло, стоило матери появиться рядом.

– Отец родом из Кувейта, – пояснил Алекс.

Я не сдержала обречённого вздоха. Только араба для полного счастья мне и не хватало.

– А вам разве можно пить алкоголь? – встряла в разговор сестра как раз в тот момент, когда он поднёс к губам бокал с вином.

Чувство такта и Элла – вещи несовместимые.

– Я не мусульманин, если ты об этом, – снисходительно усмехнулся Алекс. – Отец умер, когда я был ещё подростком. Мамина культура оказалась ближе, к тому же мы долгое время жили в Европе. Разумеется, я чту традиции семьи, но с родиной отца меня связывает только бизнес и многочисленные родственники.

– А я уж думала, увезёте Камиллу в свой гарем, – глупо хихикнула сестра и кокетливо поправила тёмные локоны.

За обедом выяснилось, что Алексу тридцать шесть и он владелец международной сети отелей и кучи мелких сопутствующих бизнесов. Для чего ему так понадобилась старая гостиница – загадка, но у богатых свои причуды. Зато теперь стало ясно, почему отец уцепился за возможность с ним породниться. По сравнению с Алексом, папа со своими заводами был мелким рыночным торгашом. Но зачем же бросать на амбразуру меня? Выдал бы за него младшую дочь. Судя по горящему, полному зависти взгляду, Эла с радостью займёт моё место. Татьяне решение мужа тоже явно пришлось не по душе.

Откинувшись на спинку стула, Алекс лениво протянул:

– Боюсь, максимум, который я смогу предложить твоей сестре – это поиграть в шейха и наложницу.

Щёки опалило жаром стыда. Думала, наш высоконравственный отец не потерпит подобных скабрезностей, но никакой реакции, кроме натянутого смеха, не последовало. Похоже, моему жениху в этом доме было позволено абсолютно всё. Резко подхватив бокал, я сделала большой глоток вина и едва не поперхнулась, потому что в следующий миг мужская ладонь скользнула под край скатерти и накрыла моё колено. Я ошарашенно посмотрела на сидевшего рядом мужчину и попыталась незаметно её скинуть, но хватка стала лишь сильнее. Сам Алекс продолжал невозмутимо общаться с отцом.

– Уже решили, когда свадьба? – будто невзначай спросила Татьяна.

– Я бы хотела летом…

– Чем быстрее, тем лучше.

Мы ответили одновременно, а в следующий миг бедро опалило болью от щипка. Вот урод!

– Отпраздновать можно и летом, как раз будет несколько месяцев на подготовку. – Одарив меня предостерегающим взглядом, Алекс перевёл внимание на отца. – Но с документами тянуть не стоит.

– Согласен, – кивнул тот.

Значит, выиграть время не удастся. Первый шок от встречи с Алексом прошёл, но я всё равно никак не могла собрать мысли в кучу. И забравшиеся под подол платья пальцы, которые теперь поглаживали горящую от новой травмы кожу, совершенно в этом не помогали. Чем больше я сопротивлялась и сжимала бёдра, тем выше они поднимались. Вопреки моему желанию, тело всё ещё помнило, как хорошо ему было прошлой ночью. И Алекс прекрасно это осознавал, иначе не лучился бы довольством, как обожравшийся сметаны кот. Сволочь. Просто смутить меня было мало – он решил поиздеваться. Видимо, наказывал за «непослушание»… Мне же осталось только сжать зубы от досады и молится, чтобы Алекс не зашёл ещё дальше. Его ладонь уже почти коснулась ластовицы плотных колготок, когда вселенная всё же смилостивилась надо мной.

– Может, заберём бокалы и переместимся в гостиную? – предложил отец, отодвинув от себя опустевшую тарелку.

Алекс на мгновение замер и, наконец, убрал руку.

– Не имею ничего против, – пожал плечами он.

Поднявшись со своего места, Алекс повернулся ко мне, чтобы галантно отодвинуть стул, но я вскочила раньше.

– Присоединюсь через пару минут, – улыбнулась натянуто и пулей вылетела из столовой.

Спрятавшись в уборной, я прислонилась спиной к двери и шумно втянула носом воздух в попытке восстановить дыхание. С поверхности висевшего напротив зеркала на меня смотрела раскрасневшаяся, растрёпанная девушка с огромными испуганными глазами, которые жгло от непролитых слёз. Давно я уже не чувствовала себя такой беспомощной. Оттолкнувшись от двери, я на дрожащих ногах подошла к раковине и плеснула в лицо ледяной воды. Понадобилось несколько минут, чтобы успокоиться, однако всё оказалось напрасно.

Когда я вернулась в гостиную, расположившийся в кресле рядом с отцом Алекс окинул меня нечитаемым взглядом и спросил:

– Николай, ваше предложение погостить ещё в силе?

4

Камилла

– Не знаю, что делать! – воскликнула я.

– Для начала успокоиться, – послышался из динамика Дашин голос. – И перестань мельтешить.

– Не могу! – на мгновение остановившись перед лежавшим на кровати ноутбуком, на экране которого недовольно кривилась подруга, я снова заметалась по комнате.

– Выпей вальеряночки.

– Шла бы ты, знаешь куда, со своей валерьяночкой!

Прикрыв глаза, я сдавила пальцами с каждой минутой всё сильнее нывшие виски. Послышался шуршащий, усиленный микрофоном тяжёлый вздох – бедняга уже час слушала мои стенания, но я никак не могла справиться с эмоциями. Их было слишком много. Казалось, ещё немного, и меня просто разорвёт.

– Давай поговорю с папой, – предложила Даша, и я покачала головой.

– Не надо. Я вам и так уже должна по гроб жизни.

Дядя Миша и без того очень много для меня сделал. С Дашей мы дружили с детства. Она была единственной, кто стал общаться со мной в новой элитной школе, когда отец забрал меня из родного города. И только благодаря Даше я смогла выбраться из той бездны, в которой оказалась пять лет назад. Дядя Миша помог втайне от отца поступить вместо выбранного им управления бизнесом на лингвистику, посылал липовые отчёты о моей успеваемости, а деньги, что папа занёс в качестве взятки за поступление со скрипом окончившей школу дочери, осели на моём банковском счёте. Летнюю стажировку в Италии для нас с Дашей тоже организовал он. Оставалось продержаться совсем немного, и до меня больше не дотянулась бы могущественная отцовская длань… Но всё полетело псу под хвост!

– А этот Алекс… – Даша подпёрла кулаком подбородок. – Утром ты едва не захлёбывалась от восхищения. Уверена, что он настолько плох?

Вот обязательно надо было ткнуть меня носом в ошибку, как котёнка в лужу мочи!

– Утром я не знала, какой он беспринципный урод, – процедила, едва сдерживаясь, чтобы не наговорить подруге лишнего.

Даша ведь не виновата в моей дурости. Растерев ладонями лицо, я рухнула на кровать и попыталась расслабиться. Последние несколько часов я сжимала челюсти так сильно, что их начало сводить.

– Ясно, – многозначительно хмыкнула подруга, снова подлив масла в огонь.

– Что тебе ясно? – резче, чем следовало, рявкнула я.

– Что тебе надо отдохнуть, – не обращая внимания на мои психи, спокойно ответила Даша. – Иди прими горячую ванну и ложись спать, солнце. Завтра подумаешь обо всём на свежую голову. А я всё-таки расскажу папуле, пусть будет в курсе ситуации, может, узнает чего о твоём Алексе.

– Спасибо, Дашуль, – с благодарностью выдохнула я.

Хорошая она у меня, хоть и бесила временами.

– Не кисни, Мил, прорвёмся.

Видеозвонок прервался, и спальня погрузилась в гнетущую тишину. Даша, как всегда, была права. Истериками делу не поможешь. Я кое-как соскребла себя с кровати и, проигнорировав давно остывший, принесённый домработницей ужин, отправилась в душ. Долго стояла под обжигающими кожу струями, но теплее не становилось – меня по-прежнему трясло от напряжения, а в голове то и дело всплывали события минувшего дня. Прислонившись к кафельной стене, я несколько раз легонько стукнулась лбом в попытке выбить из мыслей Алекса.

Его присутствие в этом доме всё портило. В гостиной Алекс спросил о наших с Эллой увлечениях и очень удивился, когда отец в ответ на вопрос об иностранных языках посмеялся, что я едва выучила английский. Кто бы не удивился – прошлой ночью я на целых пяти попросила Алекса меня трахнуть… Обречённо застонав, я снова приложилась лбом и жалобно всхлипнула. Господи, какой стыд. Хорошо, он почти сразу уехал за вещами в Кристалл, и я, сославшись на головную боль, смогла сбежать в свою комнату.

Помокнув ещё немного, решила закончить бессмысленно тратить воду и только сейчас поняла, что забыла полотенце в спальне. Пришлось бежать так. Поёжившись от холода, я открыла дверь и едва не умерла от страха. На моей постели сидел Алекс.

5

Камилла

Вскрикнув от неожиданности, я рефлекторно попятилась и поскользнулась на плитке. Мокрые пальцы соскочили с дверного косяка, за который удалось ухватиться, и я приготовилась к удару, однако вместо твёрдого пола ощутила на спине горячие ладони.

– Аккуратнее, – раздался над ухом насмешливый голос.

Я резко распахнула зажмуренные глаза и уставилась на ухмылявшегося Алекса, руки которого бесцеремонно прижимали к себе моё обнажённое тело.

– Ты… – задохнулась я возмущением и снова чуть не упала, резко его оттолкнув. От удара об дверь ванной локоть прострелило острой болью, но я не обратила внимания. – Ты охренел? – Я отбежала в другой конец комнаты и прикрылась попавшимся под руку пледом. – Какого чёрта ты забыл в моей спальне?!

– Не нервничай так, стрекоза, – ухмыльнулся Алекс и окинул меня оценивающим взглядом. – Зашёл пожелать спокойной ночи.

Хотела было послать его куда подальше, но поняла, что слишком вымоталась для новой схватки. Устало прикрыв глаза, я указала на дверь:

– Выметайся.

Однако желаемого эффекта мои слова не произвели. Усмехнувшись, Алекс засунул руки в карманы и кивнул на мамино фото, лежавшее на кровати. Видимо, рассматривал его, когда я вышла из ванной.

– Кто это?

В груди поднялась новая волна гнева. Под удивлённым взглядом Алекса я схватила рамку и спрятала под подушку. Ребячество, знаю. Но я не хотела, чтобы он смотрел на неё своими наглыми бесстыжими глазами.

– Тебя не учили не брать чужие вещи без спроса? – зло процедила я, кутаясь в плед.

– Твоя мама, да? – Алекс проигнорировал мой выпад. – Вы с ней похожи.

Не просто похожи, я была почти полной её копий. И моя внешность – одна из многих причин Татьяниной ненависти и повод для издевательств. В их семье я была настоящей белой вороной и вечным напоминанием об измене отца. Однажды ночью Элла облила мои волосы зелёнкой, и нам с Дашей пришлось потратить немало сил, чтобы привести их в порядок. С тех пор я всегда спала с закрытой дверью.

– Николай сказал, что она умерла. Ты жила с ней? – спросил Алекс.

– Это допрос? – тут же ощетинилась я в ответ.

Однако мой жених лишь невозмутимо пожал плечами.

– Решил, что нам стоит узнать друг друга получше. Но если ты не хочешь разговаривать, – хмыкнул он и, преодолев разделявшее нас расстояние, потянулся к пледу. – Можем заняться чем-нибудь более приятным.

Я отшатнулась, но наткнулась на шкаф, и по обе стороны от меня тут же упёрлись широкие ладони. Изучающий взгляд льдистых глаз впился в лицо, опустился к шее и плечам, на которых багровели следы вчерашних поцелуев, и снова скользнул вверх. Я нервно сглотнула и крепче прижала к себе плед. Уголок узких губ дёрнулся в подобии улыбки, и по влажной коже пронеслись мириады колючих мурашек. Алекс меня пугал. Обнажённая, без косметики и с облепившими череп мокрыми волосами, с которых по спине стекали холодные капли, я чувствовала себя слишком маленькой и уязвимой. Но всё же нашла силы выдохнуть:

– Папа не одобряет секс до свадьбы.

На мгновение повисла тишина, а потом Алекс вдруг расхохотался. Оттолкнувшись от шкафа, он отошёл к кровати, покачал головой и сдавил пальцами переносицу.

– Вот уж чего, а чувство юмора у тебя не отнять.

– Рада, что смогла повеселить, – съязвила я и, уличив момент, натянула халат. – Может, теперь ты уберёшься из моей комнаты?

Алекс недовольно цокнул и уселся на кровать.

– Ты слишком дерзкая.

Я завязала пояс халата двойным узлом, а потом поразмыслила и добавила ещё один.

– Так женись на Элле. Она будет рада по команде заглядывать тебе в рот.

– Не хочу, – Алекс лениво откинулся на локти, наблюдая, как я просушивала волосы полотенцем. Подумала, что, если буду игнорировать и заниматься своими делами, ему наскучит, но, судя по заинтересованному взгляду, ошиблась. – Она избалованная и недалёкая. Хочу тебя.

Щёки мгновенно вспыхнули румянцем – слишком уж двусмысленно прозвучали слова. Я раздражённо поджала губы, отложила полотенце и с вызовом вскинула подбородок.

– Зато я не хочу.

Алекс иронично изогнул бровь.

– Можем вместе пойти к твоему папочке и рассказать ему.

В голове мелькнула мысль, что, возможно, выложить все карты – не самая плохая идея. Ну что отец сделает? Отречётся и выгонит? Именно это и было мне нужно. Не убьёт же, в конце концов…

– Ну, нет, – от былого веселья Алекса не осталась и следа. – По глазам вижу, что-то задумала.

Резко поднявшись с кровати, он схватил меня за плечи. Стало по-настоящему страшно. От того, каким опасным сейчас выглядел Алекс и что читал меня, словно открытую книгу.

– Выкинешь глупость, Камилла, и… – жёстко отчеканил он. – И я тебя трахну. Выпорю и трахну. Раз отца ты боишься меньше, повысим ставки.

– Угрожаешь изнасилованием? – старалась храбриться я, хотя у самой внутри всё тревожно леденело.