Сенела. В поисках свободы

Я встала и отошла в строну, однако пташка спустилась на землю и принялась жадно поедать брошенные мною ягоды. Ее рот стал красным от сока плодов, и зрелище, представшее предо мной, было поистине ужасным… Пленка ягод лопалась под натиском ее желтых зубов, похожих на человеческие. Сок брызгал на ее перья, попадал ей в глаза, отчего она противно закатывала белки. Пожирая плоды, она ритмично качала головой, тянула ее вверх, проглатывая некоторые ягоды целиком.

– Ночью просыпаются самые жуткие твари, – прошептала я, скривив губы и смотря на птицу с нескрываемым ужасом. Она медленно повернула свою голову на сто восемьдесят градусов в мою сторону, что сближало ее с родом совиных. Я приготовилась услышать повторную фразу, но она лишь злорадно смотрела, говоря поразительные вещи.

– Эмили, помнишь, как мы собирали клубнику? – птица внезапно обратилась ко мне. – Нам было тогда шестнадцать, а мы пытались наскрести деньги на совместное путешествие… Мужчины за сорок смотрели на наши ноги. Пускали слюни… Совсем как животные.

Руки не двигались, взгляд застыл в одной точке. Стеклянный взгляд… От образа прошлого лета. Эти воспоминания проносились в голове с такой ясностью, словно все это происходило сегодня. В голову ударили картинки… Виолетте тогда перестали давать деньги на карманные расходы из-за того, что она стала плохо учиться, а мы очень хотели поехать в Испанию.

Много картинок врезается в память, заставляя ощущать тоску и безнадежность. Закрываю глаза, представляя загорелую Виолетту в джинсовых шортах и старой футболке с изображением какого-то американского певца. О… Даже в таком виде она была бы под стать модели.

– Эмили, я столько вспоминаю… Эмили, я тоже начала вспоминать. Помнишь, как мы с Джереми хоронили умершего котенка? Ты тогда не плакала почти. Я еще в детстве была удивлена твоему безмолвному участию. Лишь тем вечером я случайно застала тебя у окна плачущей… Ты тогда прятала слезы и не умела показывать свои чувства. Мы вдвоем учились быть честны друг с другом… Эмили, ты слышишь? Эмили, ты слышишь? Эмили, где ты? Эмили! Эмили! Эмили! Эмили!

– Замолчи ты! Заткнись!!! – закричала я, бросив в ее сторону палку. Она даже не двинулась с места, лишь подняла крылья, продолжая говорить противные вещи.

– Эмили, хватит играть! Выходи! Я знаю, что ты прячешься! Эмили! Эмили! Ха-ха-ха! – как заевшая пластинка, произносит птица. Терпеть ее не в силах! Я побежала прочь, заткнув уши ладонями. Это неправда! Это все – неправда!

Не знаю, сколько времени я шла в никуда, не оглядываясь и спотыкаясь, натыкаясь на колючие ветки и жадно ловя ртом воздух. Мне было все равно, что со мной станет, куда я приду и чего добьюсь этими метаниями по лесу. Внезапно страшная мысль залезла в голову: могло ли быть такое, что Виолетта стала этой птицей? Ну, как в сказке? Просто превратилась в чудовище? Нет, это невероятно! Однако после всех этих крышесносных событий я готова поверить чему угодно! Существо повторяло все звуки, которые слышало. Скорее всего, оно было с Виолеттой тогда, когда я отошла от подруги. Наверное, в тот момент Виолетта рассказывала мне о клубнике, а позже потеряла меня из виду. Птица запомнила ее слова и процитировала их, когда увидела рассыпавшиеся ягоды. Ассоциации…

Я приложила ладонь ко лбу и нервно вздохнула. Мои ноги ужасно болят, но я не чувствую голод. За испугом последовала тошнота и головная боль. Еще одна проблема заключается в том, что воды нет, а без нее я долго не протяну… В общем, начинаю отчаиваться.

Интересно, Виолетта в такой же заднице, как и я, или она уже нашла пристанище? Надеюсь, что второй вариант окажется верным. В голове возник жуткий сценарий о том, как Виолетта выбирается из этого леса, а я месяцами блуждаю по нему, тощая и уставшая, а потом… Умираю, после чего мое тело становится трапезой той жуткой птицы. Это было бы худшим вариантом.

Внезапно замечаю свет за листвой. Ночной свет звезд! Я тут же помчалась вперед. Наконец-то шапки деревьев редеют! Раздвигаю ветви руками, злюсь из-за царапин, спотыкаюсь… И вот перед моими глазами предстает дорожный путь! Платье развивается под потоком ветра. Я стою, сжав кулаки, и не верю своим глазам… Гигантские горы. Оказывается, все время моего путешествия (если произошедшие события можно назвать так) я пребывала в низине гор. Наверное, по этой причине здесь так много спусков и возвышенностей. В начале пути я ощущала умиротворение, спокойствие и легкость. Мне всегда нравились горы, а здесь они такие огромные, величественные, и тайн таят немало. Только вот любоваться ими мне было некогда.

Недолго думая, я решила идти по этой трассе. Другого выхода не вижу. А что еще делать? Молиться? В моей ситуации это даже смешно. Луна, ночь и безвыходное положение становятся моими друзьями… Я начала говорить сама с собой, видимо, медленно сходя с ума.

– Что ты подарило мне, небо? Безвыходность? В принципе, я привыкла к ней. Неудивительно! Спасибо! – я иронично улыбнулась, продолжая медленно шагать и чувствуя ломоту в ногах.

В ушные раковины закрадывается гудящий звук издали. Оборачиваюсь в надежде застать машину. О Боже, это рев мотоцикла! До боли знакомый звук… Краешки губ сами собой поднимаются. Машу рукой, стоя посреди дороги. Нужно помешать ему проехать мимо! Делаю все, чтобы меня заметили. Это мой шанс!

Мотоцикл останавливается рядом со мной… Модель мне совершенно не знакома, да и на накладках и крыльях неоновые подсветки, чего я до этого момента никогда не встречала на других байках. Фары освещают трассу, дальнюю дорогу и мое грязное лицо. Край платья предательски поднимается под волной ветра, нагоняемого резко тормозящим мотоциклом. Хорошо, что я успела накрыть подол ладонью! Я слабо и натянуто улыбаюсь, делая три уверенных шага в направлении мотоцикла. Управлял им мужчина – статный, в хорошей физической форме.

– Добрый вечер, я… – думаю, как правильно выразить свою мысль, но мужчина прерывает меня.

– Девушка, у меня нет времени. Подрабатывать в здешних местах глупо. Тут толком никто не ездит, – процедил он, с раздражением снимая шлем. «Подрабатывать»?! Да как он смеет? Такой приятный тембр голоса, но такой раздражительный тон… Думаю, как объясниться. Я смотрю на мужчину, но не могу как следует рассмотреть его – меня слепят фары. В голову закрадывается неприятная мысль. Вдруг, он воспользуется мной? В подобных обстоятельствах погибают десятки женщин… Однако он создает впечатление нормального человека. По его голосу я поняла, что он меня старше. Возможно, ему 30—40 лет. Обидно еще и от того, что не могу разглядеть черты его лица, а вот он меня видит во всей красе! Коварные фары…

– Я не та, за кого ты меня принял. Мне нужна помощь. Я не знаю, как попала сюда! Хорошо, что встретила тебя… Вас! Помогите, прошу! – вымаливаю, не переставая вглядываться в его лицо. Мужчина размял рукой шею, а после повернул голову немного вправо. Единственное, что сейчас могу хорошо рассмотреть, так это его глаза и изгиб носа с небольшой горбинкой. Даже фары не могут противодействовать яркости его глаз, золотых, полыхающих. Я подобного цвета никогда не видела.

Что-то подсказывало мне, что мужчина не поможет. Он ухмыльнулся, бросил на меня едкий взгляд, словно перед ним сумасшедшая. Неудивительно с его стороны. В конце концов, задаю вопрос:

– Куда ведет эта дорога?

– Садись и узнаешь, – оторвал он. Улавливаю нотку пошлости в его предложении. Не воспринимает меня всерьез и торопится куда-то. Ну и пусть! Очевидно, что принял меня за умалишенную.

– Спасибо, дойду сама, – звякнула я, пальцами перебирая кулон на шее. Мужчина обратил на подвеску внимание. Что-то в его глазах блеснуло, а настроение переменилось. Что он нашел в этом кулоне? Его продашь разве что за гроши! Но не похоже, чтобы этот мужчина нуждался в деньгах. Он медленно подъехал ко мне. Теперь я вижу его лицо ясно и отчетливо. Сотни золотых крупиц в его глазах блестят под покровом этой ночи, а аспидно-черные пряди волос колышутся под потоками ветра. Сердце жалобно колет и прекращает интенсивную деятельность. Замираю.

– Я не принимаю отказов! – дерзко и нагло произносит он с явной переменой тона в басистом голосе.

Мужчина бросал затяжной взгляд то в мое лицо, то на подвеску. Очевидно, хотел рассмотреть ее вблизи. Однако я поспешно накрыла ее ладонью и опустила голову, чтобы спрятаться от пожирающего меня взгляда.

Случайная фотография самая красивая…

Случайно брошенная фраза самая верная…

Случайный взгляд самый чистый…

Наша с тобой встреча…

Была случайной.

Глава 3

Беда не приходит одна… Я сжимаюсь от стеснения и боязни, буквально запираюсь в себе, а после смотрю в его огненные глаза. Прежняя напыщенность и дерзость спала с мужчины как черная мантия.

– Если по какой-то причине не можешь спасти, не стоит усугублять, – процедила я и бросила в его сторону уверенный взгляд.

Он смотрит на меня с удивлением. Почему столько недоумения? В его глазах взвилось алое пламя, от которого мурашки пробежали по моим продрогшим рукам. Мужчина удивленно поднял брови и качнул головой, отстраняясь. Интересно, что его так ошарашило? Этот его взгляд отражал небольшой испуг, недоумение, однако в следующую секунду стал таким как прежде – наглым, холодным. Кажется, его мысли запутаны. Он точно дьявол во плоти… Не человек – это явно.

К сожалению или к счастью, черты его лица запомнить при таких смешанных чувствах я просто не сумела. Мужчина рывком надел шлем и спустя несколько секунд скрылся из виду на своем черном мотоцикле, бросив меня одну в лесу, наполненном жуткими существами. Возможно, он и сам был одним из них. Не хотела бы я снова с ним пересечься…

Сажусь на корточки и кладу руку на асфальт, чтобы удержать равновесие. Голова кружится. Хочется нормально поесть и выпить много воды. Сейчас я взяла бы что угодно, даже просроченный йогурт, клянусь! Ноги дрожат от бессилия. И все же…

Почему он уехал? Что именно взбудоражило его, когда он увидел мой кулон? Он посмотрел в мои глаза так, как обычно смотрят на призраков в старых замках, на восставшую из мертвых собаку или на огромную сумму долга, копившегося годами.

Я тихо села на камень в ожидании чуда и сгорбилась под натиском усталости. Белые кудри свисают вниз, уменьшая поле зрения. Однако белыми все же назвать их трудно. Сейчас они сравнимы с серыми клочьями, похожими на мочалку для мытья посуды. Мне срочно нужен отдых, теплый душ, крыша над головой. Оказывается, для счастья многого не надо… Вода, еда, уютная кровать и…

Мир в небе. Города отражаются в облаках, лица незнакомых людей сияют от улыбки на лазурном холсте. Но я продолжаю бежать, пытаясь обогнать облака. Но куда? Небо становится водным пространством, а земля проваливается под ногами. Мне нужно успеть ухватиться за что-то, чтобы не пасть в пропасть. Взор ловит воздушного змея. Понимаю, что все это время я не убегала от облаков, а гналась за ним! Цель – поспеть за воздушным змеем, пока он не унесся в даль. Гроза наступает, а тучи заслоняют купол неба. Лица становятся мрачными… Они смотрят на меня с упреком. Воздушный змей тем временем поднимается ввысь. Я задыхаюсь от усталости и отчаяния, выкрикиваю чье-то имя и проваливаюсь в недра земли…

Ресницы дрожат. Тело обдает жаром. Я открываю глаза. Резко встаю, ухватив что-то мягкое. А, это покрывало… Я крепко сжала ворсистую ткань и повернула голову влево. Рядом со мной сидит близкий мне человек.

Ошеломление. Непонимание. Растерянность.

– Виолетта! Но как?.. – спрашиваю севшим голосом. Да, на меня смотрят родные зеленые глаза. Да, это лучшее чувство за последнее время…

– Эмили, я так долго тебя искала, милая! Мы все тебя искали!

– Кто «все»? Где я вообще? – спрашиваю довольно недружелюбно и сама удивляюсь своему настрою.

– Медицинский пункт. Всего рассказать не смогу. Ты еще бредишь. У тебя такие расширенные зрачки…

Вокруг меня странные, светящиеся штуки, а на руке черный браслет крепко сдавливает вены. Отцепляю эту железяку с маленьким, мигающим фиолетовым датчиком. Встаю с кровати, направляюсь к двери, как вдруг слышу позади мерзкий голос.

– Зачем ты это сделала? Вернись на место! – незнакомка подняла упавшие трубочки, а после достала другой прибор, более маленький в сравнении с предыдущим, включила его и направила на меня голубой лазер, прямо в глаза… Сначала я зажмурилась, приготовившись к легкому ослеплению. Однако его, к удивлению, не последовало.

По истечении нескольких секунд девушка попросила меня открыть рот, прихватила со стола белый плоский предмет, обработала руки, а после взяла мою слюну на пробу, всучила желтоватую капсулу, которую приказала проглотить. Я косо взглянула на препарат. И чуть помедлив, выполнила ее указание. После тех красных ягод проглатывание неизвестного препарата – пустяковое дело.

– Все в порядке, пульс в норме, повреждений нет, все отлично! – сказала девушка и улыбнулась мне. А она не такая суровая как кажется. Я поблагодарила ее за помощь, после чего мы с Виолеттой вышли из кабинета.

– Хочешь горячего? – подруга уложила ладони на мои плечи и взглядом указала на большой автомат.

– Не помешало бы, – смотрю на неизвестные наименования напитков, решаюсь выбрать розовое нечто. – Впервые вижу такое… Закорючки одним словом. Ты поняла, где мы находимся? Нужно попросить у них телефон.

– Тише, Эмили… Я сама плохо понимаю, что тут происходит. Но они не дадут телефон, – прошептала Виолетта.

– Видела эти приборы? Такие странные. Это что, элитный санаторий? – говорю, забирая напиток из автомата. – Атмосфера тут приятная, больничная.

– Они явно не настроены гостеприимно. Меня просто связали и отправили в участок, – ответила Виолетта тихо. – Пф! И что хорошего ты нашла в больницах?

Мимо нас проходили такие же подростки, как и мы. Я оглядывала каждого. Очень симпатичные ребята, хоть и смотрят на нас как на врагов.

Делаю глоток и чувствую, как терпкая, горячая жидкость растекается от горла к желудку, придает энергии, дарит наслаждение вкусовым рецепторам.

Поговорить по душам мы с подругой так и не успели. К нам подошла женщина, похожая на горничную, и сказала идти за ней. Мы переглянулись, но ослушиваться не стали. Делаю большие глотки по пути, чуть ли не проливаю напиток, торопясь. Наконец, мы пришли в скромно обставленную комнату: красивые, но пыльные картины, оббитая кожей мебель, большое зеркало и множество старых книг. Сердце стучит сильнее: любовь к книгам дает о себе знать. Атмосфера толстых сборников, пахнущих ветхостью и пылью, безумно привлекает меня с первых секунд. Взяв одну из книг, слышу размеренные шаги позади.

– Виолетта, они такие старые… Интересно, сколько им? Только я не знаю ни одного такого произведения и вообще… Не могу прочесть, – произношу, быстро перелистывая страницы.

– Неудивительно.

Оборачиваюсь на незнакомый голос и вижу в проходе женщину среднего возраста. Ее карие глаза гордо смотрят в мои синие. Правильные пропорции лица, украшенного морщинами; волосы, словно сотканные из меди; тонкие губы, опущенные уголки которых придают строгость, – все эти черты создают неоднозначное впечатление.

Виолетта зашла в комнату и кивнула головой при виде женщины.

– Здравствуйте, девушки! Рада вас видеть, – произнесла незнакомка с улыбкой. – На нашей планете так редко бывают гости…

Мы с подругой переглянулись. Я чуть не покрутила пальцем у виска, но сдержалась.

– Здравствуйте, – сдержанно сказала Виолетта, после чего слегка замялась. Подруга не выглядела воодушевленно и никак не могла подобрать нужных слов. Женщина засмеялась после минутного молчания.

– Не верите? Это временно… – процедила она с ухмылкой. – Думаете, что ваша планета исключительная? Это не так. Вселенная огромна…

– Хорошо-хорошо, – ответила Виолетта скептически, пытаясь подыграть женщине, которую посчитала умалишенной. – Мы, наверное, покинем это здание – нам пора возвращаться домой. Полетим на свою планету, так сказать!

Подруга взяла меня под руку и кивнула в сторону двери. Собираемся поспешно удалиться, но незнакомка продолжает говорить, взывая к нашему вниманию.

– Думаю, в ваших головах крутится множество вопросов… Как мы здесь оказались? Зачем мы здесь? Что это за приборы? Так вот… Я хочу пролить истину на это все, – начала она, скрестив руки у груди, – если у вас все же найдется время. Если торопитесь, можете идти, вас никто не держит. Только «дом» свой вы уже не найдете…

Виолетта резко развернулась и пристально посмотрела на женщину.

– Я не верю ни единому вашему слову. Это прикол какой-то? Вы все здесь такие? Я жила самой обычной жизнью, ходила в школу и радовалась. Всему. Я тоже человек, как и вы, но не надо навязывать ваши взгляды на жизнь другим людям… Все, что вы говорите, – россказни! Но если вы в них верите – ваше дело. Верните меня и Эмили домой. Нет! Просто позвольте спокойно уйти. Сделаете нам больно – вас найдут! Земля круглая…

– Что мешает вам выйти? Идите! Вас не держит никто. Абсолютно никто, – женщина самодовольно подняла голову.

– Подожди, Виолетта, – произношу с тревогой. – Извините за дерзость подруги. В таком уж мы положении… Мы не знаем, что произошло перед тем, как мы оказались в лесу. Я хочу узнать. Все узнать. И, в первую очередь, поблагодарить за медицинскую помощь и убежище.

Женщина с благосклонной улыбкой посмотрела на меня. Ей понравился мой ответ. Она смерила меня внимательным взглядом, к сожалению, не лишенным ноты надменности.

– Как вы оказались в лесу, сказать не смогу. Сама не знаю, как такому чуду суждено было случиться! Возможно, кто-то из сторожил поигрался. Но… Ему за это воздастся, а вам тут не место. Это факт, – проговорила женщина, стрельнув недобрым взглядом в Виолетту. – Наша планета называется «Сенела-34». Не знаю, откуда вы родом, но люди у нас другие. Более воспитанные и разумные. А еще… Куда талантливее.

Она снова перевела злой взгляд на Виолетту, а я чуть не прыснула смехом от того, насколько подруга не угодила этой женщине. Наверное, она еще долго будет припоминать Виолетте ее дерзость…

– Ты, – она посмотрела на меня, – одна из нас! В твоих венах течет кровь нашего народа. И это заметно невооруженным глазом. Людей Сенелы не спутать с обитателями других планет. Не спутать…

Я c замешательством взглянула на подругу. Виолетта остолбенела. Не знаю, верить или нет. Но все, что происходит в данный момент, кажется мне вымыслом. Утверждать, что эта женщина сошла с ума? Вполне обоснованно.

– Да. Обследования установили… Ты была рождена здесь! Да-да, здесь! Как ты попала на другую планету? Для меня сплошная загадка. Загадка. Синева в твоих глазах, белые волосы, светлая и тонкая кожа, полупрозрачные ногти… Эмили! – женщина взяла мою руку в свою. – Ты по ошибке попала на другую планету, твоя родина – Сенела-34. Исследования подтвердили, что у тебя есть точка эльди – скрытый талант. Для нас ты просто клад! Просто сокровище для исследований! Как же твое тело преобразовала эта гнусная планета… Как она называется?

– З-земля, – с заминкой произнесла я.

– Оу… Кожа погрубела, прыщи на лице, ресницы обожгло ваше светило! Ты должна была расти здесь… У нас…

– «Гнусная»?! «Ваше светило»? Минутку, а я-то тут причем? По Вашей логике Эмили не родилась на Земле, поэтому выглядит своеобразно, но а я всю жизнь помню Землю и только рада этому факту! И знаю Ирвайн, город в Калифорнии! Я там жила, живу и буду жить. Вы хотите шантажом заполучить у моих родственников деньги? Если вы замышляете что-то против нас, то тут же окажетесь в тюрьме! – пригрозила Виолетта. Я не удивилась такому боевому настрою подруги, потому что привыкла к ее непробиваемому характеру.

– Нормальная реакция. Не можешь поверить в сказанное, – процедила женщина. – Облети хоть всю нашу планету, но своего дома ты тут не отыщешь! Не отыщешь! А «Ирвайн» свой скоро забудешь: будешь помнить лишь территориальную единицу 30024042, то есть место, где ты сейчас находишься! Здешние законы вытеснят из твоей головы хлам и поместят туда только нужную информацию. В конце концов, сейчас мы понимаем друг друга, не странно ли? Угрожать не советую, милочка, ты не в том положении. Знай, что сейчас ты имеешь дело с главой миллионов человек.

– У меня есть своя голова, в отличие от ваших миллионов, – с ухмылкой ответила подруга и отвернулась в сторону окна.

Я поежилась. Женщина улыбнулась мне и вышла из комнаты. Стук каблуков, ритмичный и громкий, доносился даже за дверью. Виолетта, не желая терять времени, подошла к окну, но ахнула от увиденного. Наша комната находилась очень высоко – земли практически не видно, дымка тумана прячет от глаз окружающий пейзаж. Голова тут же начинает кружиться.

Я сажусь на диван, а после подзываю Виолетту к себе. Подруга кивает, садится рядом и смотрит в одну точку, сдирая с нижней губы отслаивающуюся кожу.

– Почему-то я ей верю, – говорю с осторожностью. – Поживем – увидим. Может быть, выберемся из этого места. М?

– Это чертовщина! Это плохие люди, Эмили. Это бред! Это психбольница! – Виолетта эмоционально размахивает руками. – Значит… Я шла по лесу, никого не трогала. Они связали меня, увезли в это чертово логово! Тебя нашли на дороге вообще без сознания! Я думала, что они адекватные! Я на это надеялась, попросив их начать поиски, говоря им о том, что тебя нужно спасать, но… Нет, так не пойдет! Я хочу домой. Меня ждут родители. Если ты веришь в эту чушь, значит, ты такая же чокнутая, как эта старуха!

Я вздохнула. Зачем она так говорит? Зачем она так со мной? Будто я стала причиной ее пребывания здесь. Думает остудить пыл с помощью кого-то? Не собираюсь быть подушкой для битья. Конечно, за время нашей дружбы я успела привыкнуть ко многому, но сейчас чувствую почти те же эмоции, что и она, только не позволяю себе переходить границы. Я ведь точно также сомневаюсь во всем происходящем… Сверлю ее взглядом исподлобья.

Виолетта смягчилась.

– Если я уйду, то навсегда… – делает глубокий вдох. – Я не могу тебя бросить, Эмили, поэтому… Да, я останусь здесь ради тебя! Но как только найдется подходящий вариант, то вернусь домой. Знай это! Мне нереально плохо. Голова раскалывается, такое чувство, что я погибаю!

– Виолетта, самое страшное, что… Что это все реально, – проговариваю. – Эти приборы, книги, которых я не знаю, эти люди со странной внешностью, это громадное здание, эти лесные существа, в конце концов! Да, кажется чепухой, но поверить нам просто больше не во что. У тебя есть логичные версии, помимо взаимной шизофрении? У меня – нет. Другого объяснения не найти. Мы оказались здесь и не помним даже того, что было вчера! Виолетта, мы сами похожи на чокнутых, не находишь?!

Я встала с дивана и направилась в сторону уборной. Наше жилье состояло из четырех помещений: просторный зал с кухней, комната Виолетты, моя комната и третья пустая. Туалет разбит на две части: ванная и санузел. Вполне неплохо для двух человек.

Умываюсь холодной водой (пришлось изрядно попотеть, пока разбиралась, как включить ее). Теперь чувствую себя свежо. Мне здесь вполне комфортно: голова не болит, да и глаза прекрасно видят. Почему-то я верю той женщине, хоть она и вызывает во мне смешанные чувства.

Вечером к нам постучали, и девушка в черной форме, стоя у порога в темных очках сплошной прямоугольной формы, безэмоционально произнесла: «Вы находитесь в одном из лучших учебных заведений планеты. Будьте добры появиться завтра на занятиях в назначенное время. Директриса предоставила вам крышу над головой, и вашим долгом будет отплатить ей уважением. Это ее слова. Не рассказывайте никому о случившемся. Ведите себя как обычные учащиеся. Не общайтесь ни с кем – это главное правило. Суета и переполох в данном учреждении – редкие и опасные явления. Позже директриса даст наставления о том, как вам поступать дальше. Вам передали навигационное устройство для легкого освоения здешней инфраструктуры. Научитесь жить по правилам Сенелы-34. Такого было послание Саманты – директрисы Эритрона!».

Поспала я немного. Матрасы здесь жесткие и зеленые – сделаны из листьев (об этом я узнала позже). Непроглядная ночь кажется мне бесконечно длинной! День здесь тянется тоже довольно долго… Я с горечью вздыхаю и понимаю, что придется перестраивать свой режим сна.

Надев что-то вроде тапок, выхожу из нашего жилища. Все же эта цивилизация далеко продвинулась. Огромная панель с цифрами (наверное, она показывает время), светодиодная карта-путеводитель, биоковры и море других интересных вещей… Потолки, однако, не очень высокие. По этой причине создается впечатление, что пребываешь в муравейнике.

Я с помощью лифта, напоминавшего большой стеклянный куб, переместилась на несколько этажей ниже, нажав на случайную закорючку. Вскоре я оказалась в просторном зале, совсем не пожалев о своем выборе. Здесь нет коридоров с низкими потолками и нагнетающего холодного освещения… Теперь от величественного здания веет тайной и даже какой-то опасностью. Я делаю осторожные шаги. Чувство такое, будто могу провалиться куда-то. Мой взгляд привлекает огромная дверь с резьбой и элементами ковки. Я подхожу ближе, осторожно опускаю ладонь на ее поверхность и заглядываю в замочную скважину.