Курск и Белгород. Дуга столетий

«Ах, пехота-пехота, царица полей!» – горько вздохнул поэт-фронтовик, потомственный воин Вадим Шефнер. С 1973 г. на этой смотровой площадке стоит памятный знак: на основании из розового гранита прикреплена металлическая стела с изображением воина-гвардейца, дающего клятву на верность Родине (скульптор Д. Ф. Горин, архитектор-художник А. И. Гребенюк).

Отсюда виден поросший зеленью 250-метровый противотанковый ров, вырытый белгородцами осенью 1941 г. Мог ли кто из наших земляков, сжимая в руках черенок лопаты, подумать в ту тревожную осень, что тянущийся вдоль линии обороны по ерику ров станет с 1977 г. памятником федерального значения, что об их подвиге будет рассказывать музей-диорама «Курская битва. Белгородское направление».

Нельзя не заглянуть в тянущееся несколько километров вдоль ерика Терновское поселение, в которое входят пять сел, в том числе Шопино.

В Терновке возле бронзового солдата с автоматом, стоящего на ветрах на постаменте, – длинная стела, на которой читаем фамилии 750 воинов, павших здесь, в боях на Курской дуге. А всего героев тут покоится около девяти сотен, точное число не определено. Еще две сотни фамилий рядом – это уже солдаты из местных односельчан, погибших на разных фронтах Великой Отечественной, домой не вернувшихся даже в гробах.

Говорят, в Шопино есть заброшенный колодец, куда во время Курской битвы были сброшены трупы убитых, поскольку хоронить их было некому. И вряд ли кто-то доставал из него останки, глубина там, по рассказам старожилов, немалая. Может быть, это место тоже станет точкой приложения сил поисковиков.

…Мы никогда не узнаем имени солдата, который на печной заслонке выбивал зубилом фамилии своих боевых товарищей. Остался жив или погиб, неизвестно. Но печная вьюшка-заслонка передана в государственный музей в Прохоровке «Третье ратное поле России». На месте, где держали оборону гвардейцы, установлена памятная доска. В день их гибели, 20 марта, к ней возлагаются цветы. На месте найденной таблички Анатолий Антонюк разбил сад.

Если встать у заалтарной внешней фрески Покровского храма – перед Христом, глава Коего изображена на фоне синих небес, то увидишь, что ровно такая же синева прорезается меж темных облаков над терновско-шопинскими окрестностями – святым источником, зеленым ериком, меловыми и черноземными разломами.

Бог сохраняет всё.

Белгородчина – земля воинов-моряков

Как шуховцы отмечали День подводника

Знаете ли вы, что Белгородчина, в свое время бывшая частью и Воронежской губернии, тоже является родиной российского флота, ведь именно в воронежских землях Петр Великий заложил первый корабль для хождения по водам. А число моряков, чьи судьбы так или иначе связаны с белгородскими сухопутными просторами, поражает тех, кто прежде не задумывался об этом.

Эти и другие открытия ждали тех, кто пришел на уникальный вернисаж в Музейно-выставочный комплекс Белгородского государственного технологического университета имени В. Г. Шухова накануне Дня моряка-подводника, отмечаемого 19 марта 2021 г.

Примечательны прозвучавшие на открытии слова Георгия Голикова – экс-мэра Белгорода, почетного гражданина города, капитана 2-го ранга, сотрудника университета: «Родину надо охранять. Это очень сложная, трудная и очень ответственная профессия. И я хотел бы выразить большую благодарность нашему музейному комплексу, ректорату университета за то, что двери нашего вуза раскрыты сегодня не только для подготовки специалистов, они еще и распахнуты для военно-патриотического воспитания студентов. Тому примером служит уже целая серия выставок: «Ядерный щит России» – о тех, кто участвовал в создании и испытании ядерного оружия, «Крылья Родины» – о летчиках, а эта выставка рассказывает о том, как охраняют нашу Родину герои-подводники».

Открывал экспозицию вместе с настоящими моряками-подводниками, своими товарищами по роду войск, ее инициатор – председатель Белгородской региональной общественной организации «Морское собрание» капитан 1-го ранга в запасе Николай Степанович Якубовский. Он рассказал, что представленные материалы сообщают новые сведения о моряках-белгородцах, которые удалось собрать в результате большой поисковой работы, развернутой огромным числом доброхотов разных возрастов и профессий. Каперанг также сказал: «Пять лет назад мы задались вопросом, какое отношение Белгородчина имеет к морскому флоту. Оказалось, наш регион смело можно назвать морской областью. 325 лет тому назад наши предки создавали российский флот на верфях Воронежской губернии. С тех времен можно начинать отсчет истории морской деятельности в Белгородской области. Когда мы еще больше погрузились в историю, то сделали вывод, что в нашем регионе нет ни одного населенного пункта, где не было бы военного моряка – за более чем 300-летнюю историю флота Российского. Более того, оказалось, что моряки-белгородцы были участниками практически всех войн, случившихся за три последних столетия».

В одном строю на выставке предстали матросы, старшины, мичманы, офицеры и адмиралы, флотские священнослужители, выходцы из рабочих, крестьян, князей и дворян.

Известна целая эскадра военных кораблей, носящих имена населенных пунктов Белгородской области: танкер «Алексеевка», атомная подводная лодка «Белгород», дизельная подводная лодка «Старый Оскол», малый ракетный катер «Грайворон». Белгородцы служили на всех видах и типах боевых кораблей – подводники, надводники, летчики, морская пехота. Даже на Ладожском озере при обеспечении блокадной Дороги жизни в Великую Отечественную войну тоже были моряки-белгородцы. Есть среди моряков-белгородцев и Герои Советского Союза, Социалистического Труда, орденоносцы.

Они доблестно служили и воевали на всех классах кораблей и типах военной техники на всех флотах и флотилиях от Сахалина, Порт-Артура и Камчатки до Калининграда, от Заполярья до Черного моря, а также в морских стрелковых бригадах на сухопутном фронте, что в годы Великой Отечественной войны на фронт ушли около трех тысяч белгородцев, проходивших службу во флоте, и только третья часть из них вернулась домой.

На нескольких стендах были представлены личные вещи 78-летнего ветерана морфлота Н. С. Якубовского: Богородичная иконка, уцелевшая при пожаре в отсеке, походная пилотка, жестяная банка с надписью «Питьевая вода консервированная», карты, карандаши, бинокль, пузырек с морской водой с глубины 540 метров и др. Офицер поделился с пришедшими интересным подсчетом: по минимальным прикидкам, он провел под водой четыре с половиной года!

Уместным и интересным оказалось в контексте выставки сообщение об участии военнослужащих Военно-морского флота Советского Союза в Курской битве (южный фас), которое сделал кандидат исторических наук Г. Стовба, рассказавший, что хотя в списке частей и соединений, воевавших на Курской дуге, отдельных морских бригад нет, но были стрелковые соединения, формирование которых проходило из состава морских соединений. Среди бывших моряков Тихоокеанского флота, участвовавших в сражениях на Курской дуге, – сотни награжденных орденами и медалями СССР, некоторые из них удостоены звания Героя Советского Союза.

Зимой 1943 г. на северо-западе Курской области проводила рейд по тылам противника 1-я отдельная лыжная морская бригада Тихоокеанского флота, которая организационно входила в 13-ю армию Брянского фронта. Во время рейда моряки-тихоокеанцы освободили около четырех десятков населенных пунктов. В боях погибла почти вся бригада. Останки моряков захоронены в братской могиле в селе Чувардино Дмитровского района, где потом был установлен памятник героям-морякам – лыжник, прижимающий к сердцу бескозырку, склоняется над братской могилой, где, в частности, написаны 186 имен.

Личным составом моряков Северного и Тихоокеанского флотов была укомплектована 92-я отдельная морская стрелковая бригада, которая наводила ужас своими атаками в тельняшках на противника еще в ноябре 1942 г. на Мамаевом кургане, в составе 62-й армии Сталинградского фронта под командованием генерал-лейтенанта В. И. Чуйкова, и потом на Курской дуге.

При въезде в село Гостищево под Белгородом стоит памятник, открытый 24 ноября 1991 г. На постаменте написаны «Солдатам и матросам 281 гвардейского стрелкового полка 93 гвардейской стрелковой дивизии, героически сражавшимся за село Гостищево в июле 1943 года». Именно тельняшки и бескозырки запомнил создатель памятника скульптор Анатолий Беседин, который десятилетним мальчишкой проживал в селе Гостищево и в июле 1943 г. видел бойцов в тельняшках, которые с криками «Полундра!» бросались на вражеские пулеметы.

Сражались моряки в боях на Курской дуге и в составе других стрелковых соединений, сформированных на базе морских бригад. В частности, в 9-й гвардейской воздушно-десантной дивизии. Потеряв 40 % личного состава в боях на Северо-Западном фронте, части дивизии стали пополняться молодежью из областей и краев Дальнего Востока, моряками Тихоокеанского флота, а также добровольцами с уральских заводов. Дивизия в составе 5-й гвардейской танковой армии вошла в состав Воронежского фронта и принимала участие в Прохоровском танковом сражении.

Основной удар при обороне Прохоровки принял на себя 26-й гвардейский воздушно-десантный стрелковый полк 9-й гвардейской воздушно-десантной дивизии.

12 июля 1943 г., в день знаменитого танкового сражения, с 10 часов утра дивизия перешла в наступление, но, встретив сильное сопротивление противника, вела напряженные бои, в ходе которых части дивизии уничтожили 49 танков и около 500 солдат и офицеров. Измотав противника, 19 июля дивизия снова перешла в наступление и, прорвав вражескую оборону, начала продвижение в направлении Белгорода.

В составе 94-й гвардейской стрелковой дивизии на Курской дуге сражался моряк-артиллерист гвардии младший лейтенант Ростислав Кушлянский, до этого воевавший на Балтфлоте, на Сталинградском и Воронежском фронтах. 7–11 июля 1943 г. в районе села Шеино (Корочанский район Белгородской области) взвод под командованием Кушлянского участвовал в отражении десяти атак противника. Всего за пять дней боев взвод Кушлянского уничтожил 20 вражеских танков и 40 автомашин.

Выписка из приказа по 94-й гвардейской стрелковой дивизии от 17 июля 1943 г.: «Гвардии младший лейтенант Р. Н. Кушлянский, командир огневого взвода 1-го дивизиона 199-го гвардейского артиллерийского полка, 11 июля 1943 года, когда во взводе осталось только одно орудие, смело вступил в неравный бой с большой группой танков. Его расчет поджег три и подбил пять танков, когда они от него были в 70–80 метрах. А когда вышел из строя его расчет, Кушлянский сам стал у орудия и один за другим подбил еще три танка, причем последний выстрел по танку был произведен на расстоянии шести метров…»

Потрясает даже простое описание этого фантастического боя. Воину было присвоено звание Героя Советского Союза, и сегодня одна из улиц села Мелихово Белгородской области носит имя героя.

И – ещё один весьма важный эпизод в освобождении Белгорода, в котором ключевую роль сыграл моряк. В 6 часов утра 5 августа на северную окраину Белгорода ворвался 288-й гвардейский стрелковый полк. Немцы оказывали упорное сопротивление. Бой шел за каждый дом. Автоматным огнем и гранатами прорвали гвардейцы дорогу вперед. Противник предпринял контратаку силою до одного батальона и обрушил на наши передовые части сильный минометный огонь. Наши бойцы вели бой за электростанцию, передовой отряд ворвался на железнодорожный вокзал. Командир отделения связи 94-й гвардейской стрелковой дивизии гвардии сержант, краснофлотец ВНОС (войска наблюдения, оповещения, связи), лучший в роте связист-телефонист Е. М. Мощенков проник по водосточной трубе в условиях боя на крышу здания вокзала и водрузил красное знамя, в результате чего наши воодушевленные бойцы бросились в атаку, враг был сломлен и к вечеру город был очищен от врага.

Гвардейцы знали моряка Мощенкова еще по сталинградским боям, где он водрузил красное знамя на четырехэтажном здании, в котором на двух нижних этажах были немцы, и незамеченным вернулся в расположение части. За тот подвиг гвардеец был награжден орденом Красного Знамени. Сей раз герой удостоился медали «За отвагу».

Морпех Ольшанский и его бессмертный десант

Он вырос в Белгороде, жил на Белгородчине около десяти лет, при этом ни в одной из его официальных биографий о Белгороде не было ни слова. К сожалению, герой мало известен в Белгороде. Так считает белгородский краевед Павел Альбощий, собирающий материалы и публикующий исследования о «харьковско-белгородско-курском» Герое Советского Союза Константине Федоровиче Ольшанском, командире легендарных морских десантников, подвиг которых в Николаеве, вошедший в историю как образец мужества и воинской доблести, известен как «десант ольшанцев».

Командир роты автоматчиков 384-го отдельного батальона морской пехоты Черноморского флота старший лейтенант К. Ольшанский в ночь на 26 марта 1944 г. во главе десантного отряда, состоявшего из 68 человек (55 морпехов, 10 сапёров, 2 связистов и рыбака-проводника), высадился в тылу противника в районе села Ковалёвка, откуда и был осуществлён марш-бросок в порт Николаева.

Задачей десанта были захват порта, разминирование подготовленных немцами к подрыву основных портовых сооружений (для чего в отряд и включили сапёров) и удержание объекта до подхода наших войск.

Двигаясь на полупригодных гребных лодках против течения (!) реки Южный Буг, через пять часов десантники достигли порта, сняли часовых, захватили портовые здания, заняли оборону и двое суток, до подхода своих, вели бой, отбив восемнадцать (!) ожесточённых атак противника и уничтожив свыше 700 гитлеровцев, выведя из строя несколько танков и пушек противника. Советские войска, вошедшие в Николаевский порт, в живых обнаружили 11 раненых и обожжённых десантников.

Старший лейтенант Ольшанский в сквере 68-ми десантников. Сегодня в Николаеве – три памятника десантникам и их командиру, одна из школ носит имя Ольшанского.

По мнению военных историков, 384-й отдельный батальон морской пехоты совершил в Николаеве один из трёх самых известных коллективных подвигов Великой Отечественной. Ещё два – это подвиг панфиловцев под Москвой в 1941 г. и подвиг гвардейцев-широнинцев в период Белгородско-Харьковской наступательной операции 1943 г.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 20 апреля 1945 г. за мужество и героизм, проявленные в боях с немецко-фашистскими захватчиками, старшему лейтенанту Ольшанскому было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза, как и всем – павшим и живым – десантникам его отряда. Уникальный случай: Звездой Героя был награжден каждый участник десанта!

Тем не менее имя командира легендарного десанта не было включено в пантеон из двух сотен белгородских героев, биографии которых собраны в книгах «Герои-белгородцы». Из 68 героев в Белгороде поначалу был известен и увековечен только один, связанный с Белгородским краем, – пулемётчик-краснофлотец Николай Александрович Скворцов, уроженец села Юшково нынешнего Губкинского района.

Лишь 30 сентября 2015 г., в год 70-летия Победы, на научно-практической конференции «И слава победителей перешла в правдивые уста потомков», прошедшей в Государственном архиве Белгородской области, исследователь Альбощий представил доклад, основанный на архивах белгородских родственников героя. Стало известно, что К. Ольшанский родился 8 (21) мая 1915 г. в селе Приколотное, ныне пгт. Великобурлукского района Харьковской области, в семье служащего. Украинец. В 1930 г. в Белгороде окончил семь классов школы и через два года – фабрично-заводское училище железнодорожного транспорта. В 1932 г. семья Ольшанских перебралась в поселок Ивня Курской области, так как отца будущего героя назначили заместителем директора Ивнянского свеклосовхоза. Работая автослесарем в совхозной мастерской, Константин самостоятельно изучил устройство автомобиля и получил права 1-й категории, водил ГАЗ-АА и ЗИС-5. Увлекался волейболом, футболом, успешно выступал на соревнованиях по конькам. Играл на гитаре, хорошо пел, играл в духовом оркестре, рисовал. В 1935 г. почти двадцатилетний Константин женился на сестре своего близкого друга, юной Кате Поповой. А 20 октября 1936 г. Ольшанского призвали на флот – в Севастополь, где когда-то служил его отец.

Во время Великой войны, до легендарной истории в Николаеве, Константин Ольшанский участвовал в обороне Ейска, при освобождении Таганрога (30 августа 1943 г.) был начальником штаба десантного отряда, а при освобождении Мариуполя (10 сентября 1943 г.) – командиром 1-го десантного отряда.

В Курске о Константине Ольшанском знают многие. Этот город сформировал Ольшанского как личность – тут он работал, учился в вечерней школе, вступил в комсомол, женился. Из Курска по комсомольской путевке уехал на Черноморский флот. В Курске Константин Ольшанский жил лишь два года, но имя героя занесено на стелу «Героям-курянам», установленную на Красной площади города, в честь его названы школа № 39 и улица, на которой установлен его бюст и посажена аллея в честь героев-ольшанцев.

В конце 2014 г. краевед П. Альбощий приобрёл в Курске уникальные личные документы К. Ольшанского и его отца за период их работы в Ивнянском и Грайворонском районах (ныне Белгородской области), семейные фотографии, письма его жены Екатерины и рукописные воспоминания товарища по учёбе и службе Константина в Севастополе, в том числе в период обороны города, несколько фотографий и писем из Белгорода – с подписями: «Г. Белгород, ул. Народная. Здесь жил до 1930 г. Костя Ольшанский»; «Женская гимназия до 1917 г. Позже – школа. В ней Костя начинал учебу»; «Ул. Комсомольская. Школа 7-летка. Здесь учился Костя Ольшанский. 1930 г.».

Ревностный исследователь резонно считает Ольшанского белгородцем и ратует о создании военно-исторического музейно-мемориального комплекса в честь героя.

В 2022 г. в Белгороде установлена памятная доска Герою Советского Союза К. Ф. Ольшанскому.

* * *

Здание, в котором располагалось Белгородское ФЗУ, сохранилось, и памятная доска имеется… правда, в честь другого Героя Советского Союза – Вячеслава Денисова, который тоже здесь учился. Его бюст установлен в череде других на Аллее Героев в парке Победы областного центра. В. Денисов родился в Белгороде, окончил 8 классов и в 1936 г. – то же училище, что и Ольшанский, и был направлен слесарем на Валуйский железнодорожный узел. В октябре 1938 г. пошёл по призыву на службу. Участвовал в боях за Сталинград, будучи командиром бронекатера БК-332, экипаж которого был удостоен звания «гвардейский». Осенью 1943 г. бронекатер был перевезён на Азовское море, участвовал в освобождении Ростова-на-Дону, Таганрога, Таманского и Керченского полуостровов. В ноябре 1943 г. в ходе Керченско-Эльтингенской военно-десантной операции экипаж Денисова во время шторма героически обеспечивал десантирование войск и их огневую поддержку. В одном из переходов подорвался на мине, экипаж погиб. В 1975 г. бронекатер был поднят, останки моряков были похоронены в братской могиле на мемориальном кладбище в Керчи. Именем Денисова в Керчи и Белгороде названы улицы. В состав Тихоокеанского флота входит пограничный корабль обеспечения «Вячеслав Денисов».

Расстреляна в семь лет

Время и место: Суджа, Уразово, Богучар

Курская дуга для моей семьи простирается ещё и в Воронежскую область. Например, в городок Уразово, где два послевоенных года моя мама Светлана Владимировна Минакова, тогда Лисунова, училась в школе, с 1954 г. это – область Белгородская. Но и, конечно, дуга сегодня охватила многострадальный райцентр Суджа, малую родину маминого отчима Даниила Никандровича Козлова, старшего лейтенанта Красной армии. Отчим убыл на фронт, а семья осталась в г. Богучаре. Когда пришли оккупанты, то, как это нередко бывало и бывает, кто-то написал донос в управу «нового европейского порядка» на семью красного командира, а точнее, сразу на несколько семей. После ухода мамы из жизни 25 июня 2017 г. нередко вчитываюсь в ее воспоминания о тех роковых днях, о тяжких испытаниях, выпавших ей много десятилетий назад. Вчитываюсь уже между строк, видимо пытаясь не только побыть вместе, но и там, в далеком родовом прошлом, чем-то помочь своим, без которых меня не было бы на свете.

* * *

…То июньское утро 1942-го показалось мне прекрасным. Меня уже не посылали в детсад, и мама сказала, что возьмет меня и пятимесячную сестренку Лидочку на работу в лесхоз.

Однако местное радио передало, что населению необходимо оставаться на рабочих местах. Потому мама отвела меня и Лиду в детские ясли, которые находились неподалеку от ее работы. Попросила меня быть рядом с сестричкой, чтобы я помогала няне: все-таки мне уже было почти семь лет! Мне все нравилось в яслях: непривычно маленькие столики и стулья, обилие игрушек на ковре и даже обед, нелюбимая манная каша.

Когда послышался нарастающий гул, грохот, нянечки забеспокоились: «Кто понесет этих малюток? Мы и половины не сможем захватить!» Мне дали розовый сверток, и мы пошли в сторону оврага. Уже прибежала моя мама и несколько других мам. Старшая группа, почти в одних трусиках, гуськом спускалась в овраг – к большим кустарникам и высокой траве. Мне показалось, что все играют в прятки: взрослые оставляли свертки с младенцами в овраге и бежали снова в ясли.

Гул нарастал, женщины попадали в овраг, закрывая собой детские тела, над головами прошла какая-то грохочущая волна, я заплакала, увидела, как мамины губы что-то шепчут. Послышались взрывы. Мне, в ясный солнечный день, все увиделось необычной грозой. Это немецкая авиация совершила налет на провинциальный непромышленный городок, население которого составляли женщины, дети и старики.

Страшная картина открылась после бомбардировки: разрушенное здание яслей, двор, усеянный телами нянечек и детей, клочками пеленок. Я и сейчас с содроганием и недоуменной тоской вспоминаю эту варварскую бомбежку, почерневшие лица матерей, воздевающих к небу руки и проклинающих фашистов…

В тот вечер с толпой испуганных, уставших женщин мы шли с мамой по горе, пытаясь уйти от гитлеровцев. Оглядываясь, видели Богучар: горящее здание педучилища, в котором когда-то учился М. Шолохов, необычно пустую площадь Павших стрелков. Над городом поднималась оранжевая луна. Сказывалась усталость и нервозность дня – первых бомбардировок, страха.

На полевой дороге мама меня чуть было не потеряла – среди цветущего зеленого горошка. Этот запах до сих пор неприятен мне, потому что напоминает о моем страхе, когда я осталась одна в ночи.

Спасла меня случайная дворняга, которая плелась за мной от самого города. В моей детской сумочке лежала лепешка, положенная мамой еще утром. Я, кажется, прикорнула у кочки, собака залаяла, я заплакала, а мама по плачу нашла меня, сидящей на кочке среди травы.

…Через день группами все стали возвращаться в город. Дом, в котором была у нас квартира на 2-м этаже, тоже оказался разбомбленным. Соседские ребятишки помогли нам подобрать часть наших вещей.

Город был теперь словно чужим: без света, радио, газет, усеянный мусором, битыми стеклами. Непривычно долгими стали дни от утра до вечера.

Мама просила меня не уходить далеко от дома, но я с подружками иногда загуливалась. В одной из распахнутых квартир подобрала полуобгоревшую книгу Гайдара «Военная тайна».

По улицам уже пошли колонны чужих солдат. На улице 1-го Мая, где расположились итальянские части, валялись желтые лимонные корки. Итальянские солдаты, жестами объясняясь с подростками, играли в футбол. По рассказам Вани, брата моей подружки, итальянцы побаивались немцев и играли с местными мальчишками только в отсутствие немцев. Через сорок лет после этих событий мой сын под впечатлением моих рассказов напишет стихотворение «Воспоминание о г. Богучаре 1942-го» и включит его в цикл «Война. Фрагменты общей памяти».

…Прошло несколько месяцев в неопределенном состоянии: никто не спешил на работу, в детсады и ясли. Нам все время хотелось есть. С грустью вспоминались шумные улицы нашего городка, когда из окон нередко слышались песни «Катюша» или «Смелого пуля боится», когда наши старшие девочки разучивали с малышами «Эх, хорошо в стране советской жить!».

Настоящая беда пришла в наш неуютный временный дом в один из пасмурных осенних дней того года.

В городе шла облава, искали членов семей красных командиров, о чем рассказала прибежавшая мамина сестра, тетя Женя, с которой они стали поспешно складывать вещи в большой платок.

Мы не успели выйти из дому – на пороге появились люди в черной форме, с жесткими лицами и лающим говором. Мы с сестрой заплакали. Главный спросил: «Wo ist жена командир Козлов? Du?» Тетя Женя прошептала маме, сильно сжав мою руку: «Аня, я тебя не оставлю!» И мы пошли за солдатами в один из двух автобусов, уже заполненных женщинами с детьми, – некоторые из них были нашими знакомыми. Дети вели себя беспокойно. Было очень холодно, матери согревали детей своими объятиями. По репликам мама поняла, что нас везут на расстрел. Моя бабушка Анисья Вячеславовна (чешка-аристократка, в лютеранстве Ангелина) стала громко и смело, на настоящем немецком языке что-то выговаривать их главному – молодому офицеру.