Заброшенный детдом

– Не могла она сбежать, я Вам уже говорила не раз. – Марина перебила мужчину и очень сильно сжала кулаки, из-за чего даже приток крови остановился.

– Да, вы правы. Проработав эту версию, мы убедились, что Ольга не сбегала из дома. После этого были просмотрены имеющие камеры у зданий вокруг ее работы в радиусе одного километра. И она пропала после того, как вышла с работы, примерное время пропажи 8-9 вечера.

Я сидела и слушала офицера, и я просто дрожала от дальше услышанного.

– Через пару дней были найдены вещи девушки, сумка на продаже, телефон в переулке, где она, по-видимому, и пропала. Мы после этого стали смотреть общество девушки и не нашли даже капельку… У нее нет врагов, из-за чего отпадает подозрения ее окружения. После мы перешли искать причину в ее детстве. Но когда мы начали это проверять, то всплыло кое-что интересное. Детский дом «Детки», когда вы туда поступили, вам было уже по пять лет. Тогда вопрос почему нет никаких документов, что от Ольги и Вас, Аля отказались. Расспрашивая детский дом, узнали, что вы были переведены и из-за этого многие документы были не в порядке и были утеряны. Мы стали расспрашивать о Вас и Ольге, как вы поступили и связаны ли вы вообще.

Я задрожала. – Так что вы узнали?

– Вы являетесь сестрами по крови и даже лучше, вы близнецы.

Я смотрела на мужчину в строгой форме и просто потеряла дар речи. – Все-таки…

– Но Вас разделили случайно, хотя могу сказать, что так сложилась судьба, что Вас разделили. И почему вы до сих пор не нашли друг друга. Вы находитесь в разных поселках и районах. И это было проблемой, ведь мы вышли на вас совершенно случайно. Хотя, хочу признать, Вы сможете нам помочь, если расскажите нам.

– О чем? – Я в замешательстве. Ведь что я могу рассказать, ведь я только сейчас узнала о том, что у меня есть сестра.

– Как прошло ваше детство.

– Простите, но в этом случае я не смогу помочь… – Я сжала руки вместе и стала кусать губы от переживаний.

– Почему?

– У меня есть провалы в памяти примерно того времени. Из-за чего я только сейчас узнала, что у меня есть сестра и я даже в легком шоке… Я не смогу вам помочь…

Мужчина посмотрел на меня немного с унылым взглядом и после посмотрел на дядю. – Как могу к вам обращаться?

– Николай. Я вам тоже не смогу помочь. У Али в то время и правда били провалы в памяти, что ей даже на дню приходилось говорить одну и туже информацию по 5, а то и по 8 раз. Было слабое тело, из-за чего она часто болела. Замкнутая и неразговорчивая. Даже слово вытянуть из нее было трудно, а как только надо было садиться кушать, то просто отставляла тарелку и не ела, пока ей не показали, что еда нормальная.

– Николай, и что вы думаете об этом?

– Когда мой брат только ее удочерил, я не поверил и приехал к ним, что бы повидаться. Когда я приехал к ним, то увидел это дитя. Вы не поверите, но мне сказал брат, что они пережили какую-то катастрофу, из-за чего и лишились дара речи. Там вроде было еще несколько детей помимо нее. Когда у них спрашивали и задавали вопросы, что случилось, все не могли сказать и слова. Брат еще говорил, что перевели их от куда-то… Из другого детского дома, который закрылся при каких-то обстоятельствах. – Дядя посмотрел на меня и позвал присесть рядом. – Все же дитя не виновата, что не помнит. Многие дети помнят только время от 7 лет, а некоторые и с 3 лет. Винить ее нет смысла.

Я стала и села к дяде Колю и положила голову ему на плечо и следом он стал гладить меня по голове. – Так Вы нашли ее следы? Куда она могла пропасть.

На меня посмотрел мужчина, томно вздыхая. – Мы лишь узнали от Марины Григорьевной, в чем она была одета и какие места ее самые любимые. Больше нам пока ничего не удалось узнать.

Я подумала. – Можете сказать в чем она была, может я помогу, если тоже начнем искать.

– Хорошо. Она была в блузке с короткими рукавами и джинсы синего цвета, волосы собирала в конский хвост, имела кожаную сумку, но сейчас она находиться у нас. Волосы чуть ниже плеч, черного цвета, темно-карие глаза. Имеет родинку возле губ. Это вроде бы все по описанию… Вам плохо?! – Мужчина соскочил.

– Простите… – Я наклонилась вперед, поднимая телефон, прикрывая рот рукой, пытаясь не сказать лишнего. – А вы смотрели в заброшенных зданиях или в лесу?

– Да все было осмотрено, уже даже не знаем где искать. – Мужчина налил мне воды в стакан и сел обратно за стол.

Они что-то стали обсуждать дальше, но я этого не слышала.

Как же так? Я ведь ее видела совсем недавно… Блузка и джинсы…

Я решила погрузиться в свои мысли, вспоминая, что же я тогда увидела. Это случилось, когда я упала в обморок возле нашей беседке. Тогда я упала не из-за переутомления, а из-за того, что я увидела. Тогда, когда я вышла проветриться и согреться на солнышке, но я все еще чувствовала на себе чей-то взгляд, из-за чего мне было очень дискомфортно.

Но когда я повернулась посмотреть на остальных, то я увидела девушку, которая стояла за беседкой и именно она смотрела в ту сторону, где я сидела. Девушка была одета в блузку и джинсы ярко-синего цвета. Волосы резвились на ветру, но ветра не было. Когда я это поняла, то уже девушка выпрямилась и медленно повернулась в мою сторону. И тогда я ужаснулась. Медленно появившиеся кровь стекала с ее головы, загрязняя белоснежную блузку. Появления ссадин и синяков. Образование всяческих ран и медленное загрязнение блузки. После появился порез на шее.

Вскоре она устремила свой взгляд на меня. И когда я посмотрела на нее, то ее губы пошевелились.

За… вод…

Моя голова стала кружиться и тогда я упала в обморок и последнее, что я увидела, как она улыбнулась и заплакала. А после медленно исчезла, как будто там и никого не было.

– Завод… – Я сказала вслух и после резко соскочила. – Арсений Васильевич! Вы смотрели на заводах?

– Что?

Ее одежда была в грязи, а если вспоминать, то грязь была в виде въевшийся пыли, в виде смолы или сажи. Что же это тогда?

– Что если она находиться в близь заброшенных заводах? – Я стала думать, как ему передать мои мысли в поисках. – Разве вы не говорили, что нашли сумку и продавцов? По серии номера вы легко поняли, что она принадлежит Ольге. Но а вы спрашивали, где ее нашли?

Взгляд офицера стал грозным, что я дрогнула. – Мы расспрашивали, но этот продавец ее тоже купил, когда решили найти посредника, то не смогли, все следы были скрыты. – Его голос был холодным и грубым.

Ну как ему объяснить?

– Вы осматривали саму сумку?

– Что Вы хотите этим сказать? – Его взгляд стал не просто строгим. – Вы сомневаетесь, что мы плохо работаем?

– Нет, что Вы, просто вдруг на сумке была бы пыльца в виде сажи или смолы, то можно было определить, в каком месте она могла бы находиться. – Я стала перебирать пальцы и отвела взгляд от мужчины. Но его взгляд резко осенило.

– Аля… Вы не могли бы рассказать, откуда вы знаете про сажу и смолу? – Он встал и подошел к стеллажу с документами.

– Просто… – Я думала, как бы теперь выкрутиться. – Если смотреть про заброшенные здания, то есть у нас в округе лишь три брошенных завода.

Хоть где-то пригодились знания Джесси. Не зря любит она новости и вечно везде все читает. После ее надо как-нибудь отблагодарить.

– Есть швейный завод, его закрыли из-за аварийной ситуации, второй в противоположной стороне, он связан с обработкой дерева… А третий завод это ведь плавильня. Она закрылась еще 1921 году, когда произошел взрыв на нем. Там все равно могла остаться сажа и металлическая пыль от обработки металла и его плавки. – Я остановилась и посмотрела на Арсения Васильевича.

Он смотрел на меня и после достал папку черного цвета и положил на стол, доставая лист бумаги и фотографию. – Вот посмотрите, конечно, она чистая, но экспертами было выведено, что в ней есть присутствия металлической стружки, но это было только выведено несколько дней назад. – На фото имелась кожаная сумка, хоть и чистая, но ремешок был немного истерт из-за носки. А на документе было отмечено содержание металлической стружки во внутренней стороне сумки.

Хоть и малое содержание, но оно есть!

– Мы были во многих действующих заводов, где имелась стружка, но даже и забыли о существовании плавильни. – Он протянул мне руку. – Думаю, нам есть за что Вас поблагодарить. Иногда взгляд со стороны имеет место быть.

Я пожала руку офицеру и после нас отпустили. Посмотрев, что за нами медленно идет Мария, то я замедлила шаг, сравниваясь с ней. Она шла медленно и смотрела в пол, что даже не замечала, как мимо нее проходят много народу. Я шла рядом с ней и помогла выйти из участка.

– Спасибо тебе, теперь даже я знаю, что у нее все-таки есть своя родня. Но теперь, когда я не знаю, что с ней, то зачем мне радоваться? – Она стала плакать, и я посадила ее на лавочку. – У вас даже родинка там же на лице… Что же мне теперь делать?..

Я с ней распрощалась, когда она успокоилась. Было уже пол восьмого вечера и дядя быстро меня довез до дома и высадил меня около него, сам же уехал домой. Я зашла в дом в никаком состоянии и поплелась в сторону кухни, я остановилась у холодильника и достала из него яблоко. После этого я направилась в сторону своей комнаты, поедая яблоко по пути. Смотря на уже знакомую дверь, я поворачиваю и иду прямиком к кровати. Просто упав на кровать, я быстро провалилась в сон от дурного состояния. Времени на думки не было, но одно мне было интересно.

Как же нас тогда разделили, если близнецов не делят, когда их берут в новую семью? А если она меня помнила? Нет если мы друг друга до сих пор не нашли, то значит лишь одно… Мы не знали, что нас дво…

***

– Ах… Голова болит… – Я встала с дивана и осмотрелась.

Что я делаю в кабинете дяди?

В комнату зашел дядя вместе со стаканом воды и аптечкой. – О-о, очнулась. Рад, что хоть цела. Ты переутомилась, и даже очень сильно. Температура, и ты стала кричать на меня, будто я тебе что-то сделал. Плюс заплакала и стала говорить: «Я ни в чем не виновата.»

– Я… Прости… Скорее из-за температуры многое почудилась… – Я отвернулась, вспоминая, что тогда мне причудилось.

Вновь авария родителей и то, как лежали их тела в крови… И голоса, что это я виновата… Плохо, очень плохо. Надо с этим разбираться или будет только хуже.

– Вот, держи, выпей. – Он подал мне лекарства, а сем сел за свой рабочий стол. – Ты в таком состоянии из-за того, что услышала в участке? Ребята хоть знают?

– Нет… – Я сидела и смотрела на стакан с водой, погрузившись в мысли.

– Они ведь могут знать, что ты нашла свою родную сестру, так почему скрываешь?

– Неизвестно еще, жива она или мертва… Не хочу себе делать еще больнее, ведь только подумаю, что нашла то, что искала, как теряю. Я устала… Устала от того, что я лишь провожаю тех, кто становиться со мной одной семьей. Я боюсь также и продолжать отношения. – Я стала сжимать стакан с водой и дрожать.

– Я ведь еще жив, а мы с тобой семья. Ты не одна. – Он достал листы бумаги и стал их читать. – Я сам сегодня отвезу тебя домой, температура не пройдет от одной выпетой таблетки.

– Да, знаю, что не станет лучше. Спасибо большое, дядь Коль. Как прошло день рождение у Тети Клавы?

– Сумка ей очень понравилась, я даже ее такой счастливой не видел со времен свадьбы. Ха-ха-ха-ха. – Он стал смеяться над своим же замечанием. Я стала улыбаться от его смеха.

Смогу ли я так же беззаботно быть с тем, кто мне нравиться? Не боясь, что он уйдет раньше, чем я? Ах, не… Что за мысли? Надо уже приходить в себя.

– Дядя, передай мои извинения Тете Клаве, что не смогла прийти на ее день рождение. – Я посмотрела на мужчину и поставила стакан на столик.

– Не переживай. За тебя я уже извинился и она прекрасно это понимает. – Дядя убрал документы и уже встал, чтобы уйти из кабинета. – Я передам ребятам, что ты проснулась, за тебя особенно переживали Джон и Джессика. Извинись перед ними и расскажи им, что ты узнала. Думаю они тебя поддержат в твоих решениях, какие они не были.

– Да, дядя. Постараюсь. – Я улыбнулась ему, когда он ушел.

Я должна им рассказать, ведь они могут помочь, со своей стороны посмотрев на эту ситуацию.

Глава 6

– Я терпеть не могу, когда ты так делаешь.

Я повернулась на голос и увидела Джона в дверях в кабинет. Я быстро отвернулась, понимая к чему он клонит. – Я не виновата.

– Ты так вечно говоришь… Невиновата, не причем, это не я… – Он зашел в кабинет и встал на колено передо мной. – Сколько раз я должен говорить, чтобы ты следила за собой? –