Заброшенный детдом

Я сидела в своей комнате и после ко мне зашла Джесси. Я присела на край кровати и Джесси села рядом. Мы посидели с ней и еще немного поболтали, и после она вновь ушла, спросив, где они могут остаться.

– Две комнаты здесь свободны, там если что стряхнете одеяло и можете ложиться.

– В прошлый раз мы у тебя уснули. – Джесси посмотрела в окно в моей спальне. – Все же тебе надо быть аккуратней, потому что, в следующий раз нас может и не быть рядом.

– Да, я постараюсь, но обещать этого я не смогу. Ведь все, что я вижу во снах, просто сны, но я всегда просыпаюсь в страхе от него. Как мне побороть такое?

– Никак, ведь все люди такие. Мы тоже боимся и тоже так же как и ты переживаем. Так что не бери в голову. Хорошо? – Девушка уже стояла в коридоре и направилась в свою комнату, а я легла обратно в кровать и быстра провалилась в сон.

Открывая глаза от какого-то шума, я осмотрела комнату, в ней никого не было. Я посмотрела на закрытое окно в своей спальне, немного вслушиваясь в звуки за окном. Хоть я и нахожусь на втором этаже, но звуки как будто рядом с окном. Встав с кровати, я подошла к окну посмотрев в него и упала на пол от страха, что даже закричать не смогла.

Девушка висела прямо напротив моего окна, с неё что-то капала и вместо глаз, были просто пустые глазницы. Это вводила в больший ужас, чем то, что она вообще не может там находиться. В добавок тело у девушки было изуродовано и куски сгнившей плоти, отделившиеся от костей.

Твою… Что это такое?!

Моя голова стала болеть сильнее, я чувствовала, как эта невыносимая боль становилась ещё сильнее, что терпеть её не было сил, от того мои глаза закрылись.

Проснувшись на кровати, я резко соскочила с кровати, хватаясь за грудь, пытаясь успокоить разбушевавшееся сердце.

– Это всего лишь сон… Аля… Это сон. – Мои глаза наполнились слезами.

Посмотрев сначала на часы, я убедилась, что сейчас только за полночь и я поспала всего пару часов. Посмотрев в окно, я не решалась подойти к нему и посмотреть.

– Это девушка мне никого не напоминала из своих… Тогда кто она?

Я почувствовала чей-то взгляд на себе и меня бросила в дрожь. Сердце стало стучать быстрее и быстрее, как будто кто-то идёт в мою сторону, а я не хочу попасться на том, что не сплю. Встревожившись, я услышала удалённое шорканье ногами по коридору на втором этаже, и эти шаги шли в мою сторону, все тело сжалось от тревоги и сердце билось все чаще.

Шаги становились все ближе и затихли возле моей двери, что заставило меня задержать дыхание, ручка двери наклонилась и открылась в мою комнату, я вздохнула с облегчением, смотря на Джесси.

– Не думала, что ты не спишь… – Сонным голосом произнесла Джесси проходя дальше в комнату и становясь возле окна. – В последнее время ты и правда выглядишь плохо: мешки под глазами, дергаешься от каждого шороха, в последнее время со всем не спишь. Что-то снова приснилось?

Я отвернулась, смотря на голую стену, и лишь изредка вслушивалась, что бормочет себе под нос Джесси.

– Я услышала шум с твоей комнаты, поэтому пришла, но не думала, что ты и вправду не спишь. Я побуду с тобой, чтобы ты уснула. Конечно же, если ты не против.

– Нет… Все хорошо, просто проснулась от того, что холодно стало… – Я подняла одеяло и укрыла ноги, чтобы согреться.

Если это с нами никак не связанно, то и говорить не имеет смысла.

Повисла грабовая тишина, лишь стук своего сердца я слышала в ушах. Я отвернулась, глубоко вздыхая. Джесси погладила меня по плечу и ушла к себе в комнату закрывая за собой дверь. Я встала и посмотрела в окно. Полная луна и никто не висит напротив моего окна. Я вздохнула и легла вновь спать, но заснула я не так быстро, от того я проворочалась в кровати почти до утра.

***

Так на утро я встала в убитом состоянии, что просто еле волочила за собой ноги. Спускаясь на первый этаж и идя на кухню, я чуть не споткнулась о порог в кухню. – Ха… Ещё бы чуть-чуть и упала бы.

– Да ещё бы. Куда же мы смотрим? Или же мы о чем-то думаем?

– Джон? – Я подняла глаза и всматривалась в расплывчатый силуэт. Глаза слипались, из-за чего и давали такой эффект.

– Не думала, что ты так хорошо меня спутаешь. – Джесси подошла ближе.

– У вас голоса одинаковые.

– Да нет, не сказал бы.

– Что? – Посмотрев в сторону, я увидела Джона, стоящего возле стола, он поднимал чашку и что-то пил.

– Я бы конечно, различила бы вас, если бы ты не стоял в стороне и не скрывался. – Я протираю глаза.

– Я был на виду, родная. – Он подошёл ко мне и провел рукой по щеке и после поднял ко лбу. – Тебе снова приснился кошмар? Температуры нет, это хорошо.

– Нет… Все нормально. – Я села за стол положив на него голову. – Холодненький…

– Теперь вижу, что ты совсем не можешь спать. Это меня беспокоит больше всего. – Парень подошел и стал гладить по голове. – Главное, если тебе станет плохо, то сразу говори, пожалуйста.

– Я постараюсь… Но не могу обещать, ведь это происходит от части не по моему желанию.

– Поэтому я и переживаю. В последнее время у тебя это происходит чаще, чем раньше. – Он отпустил свою руку и уже направился в сторону Джесси.

– Ах, точно, Джесси… Вчера то, что вы говорили в парке, можешь рассказать все подробнее? – Я подошла к столу и села на стул.

– Ты про что именно? – Она поставила тарелку горячей каши и столовый прибор, пожелав приятного аппетита.

– Про те случаи пропаж детей и подростков… – Я немного отвела глаза, чувствуя, как меня пожирает взглядом Джесси.

– У меня сохранились газеты о тех событиях, и еще только новая статья вышла в горячих новостях. Говорят, что пропал ещё один подросток. – Она села за стол, страстно рассказывая о событиях.

– Джесси? – Джон пристально посмотрел на сестру и нахмурил брови.

Я перебила Джона, выставляя перед ним свою руку, что бы он не мешал мне слушать.

– А детей та хоть находили или следы, куда их могли забрать? – Я снова стала заваливать вопросами подругу. – Ну или тела?..

– Трофеи…

– Что? – Я округлила глаза, смотря на Джесси.

– Хорошо, сейчас скажу. – Она медленно вздохнула и стала рассказывать дальше. – С начала родители пропавших приходят в милицию и пишут заявление о пропажи их ребёнка, дальше начинается расследование… В расследование они ничего из подсказок не находят, в первых 3 жертвах так и было, но… Через некоторое время перед зданием милиции или же прямо на двери они находят фотографии пропавших. На фотографии они выглядят просто ужасно. Но помимо фото был и черный пакет, а в нем были пальцы… Отрубленные пальцы пострадавших.

Я сидела, молча слушая её рассказ. Жертвы на фото, не имея ничего общего по крови, по родству, даже по внешности, были все расчленены на части, иногда оставались целые тела, но внутри не было ничего.

Ужасно…

– В свежих новостях объявили пропавшую девушку лет ей 16 или 17, не помню, пропала неделю назад возле работы вечером. Что тогда с ней произошло не известно, её родители в очень сильном шоке…

– Девушка…

– Да, выглядела она чуть постарше своих лет, имела прямые русле волосы и светлые карие глаза, ещё у неё были веснушки под глазами лёгкой такой пыльцой, пропала она в платье нежно-розового постельного цвета и были босоножки. Детальное описание пропавших всегда имели хороший эффект в поисках! – Ее привычка все подмечать в мелких деталях делает её ещё энергичнее.

Слушая её дальше, меня просто пробила лёгких током, вспоминая причину, из-за которой я упала в обморок.

Вскакивая из-за стола и ударяя стол руками, я стала бормотать себе под нос. – Нежного цвета платье и мелкие цветы белого цвета, волосы ниже плеча… Висела на веревке?..

– Аля, ты чего? – Джесси смотрела на меня с широко открытыми глазами, не понимая, что со мной.

– Нет, ничего, просто резко плохо стало… Пойду я в комнату, полежу и отдохну там. У вас ведь сегодня работа, пожалуйста, не опоздайте.

Что за чертовщина происходит?..

Я проводила ребят до двери. Так как мне они сами сказали, что все будет нормально, а мне надо находиться дома. Я решила немного перевести дух, пройдя в бабушкину комнату. Запах лёгкой пыли и старых книг ударили в лёгкие и я пошла вперед. Пройдя мимо шкафа с книгами, я открыла окно нараспашку, свежий воздух прошёлся по комнате освежая её. Подойдя снова к шкафу, я достала книгу и села на кресло возле уже давно не тронутого камина. Вздохнув и прижав к себе ноги, я открыла книгу в твёрдом переплёте и стала читать с первой страницы.

Открыв глаза от шума, я поняла, что уснула, читая книгу. Она с грохотом упала в сторону камина, задев кочергу, что тоже вслед упала с ещё большим грохотом. Встав, я подняла и поставила на место кочергу и хотела поставить обратно книгу на полку, но шагнув вперед, наконец спала пелена с глаз из-за того, что наконец проснулась и увидела, что на полу лежат ещё несколько книг, подняв и их схватив за корешок, из одной книги что-то выпало. Положив книги на полку, я подняла листовку.

– "Октябрь 1965 год. Новая семья."Что это?

Развернув старый листок бумаги, я увидела фото в черно-белом цвете. Два молодых человека и маленькая девочка.

– Это ведь приют…

Присмотревшись к фотографии, за спиной молодых людей я увидела не полную, но уже ясную надпись: "Детский дом, Детки".

– Даже так сохранили эти фотографии, чтоб вас. Но почему лицо девочки размыто? Брали кого-то ещё помимо меня? – Присмотревшись, я увидела знакомое платье на этой девочке. – Это я?.. Но почему фото такое странное?

Лицо как будто стерли. Погладив большим пальцем по лицу маленькой девочки, я поняла, что бумага на том месте не протерлось и даже не намокло, но в то же время мое лицо размыто.

– Может, я тогда повернулась… Кто знает. – Я села обратно на кресло, теребя фотографию в руке, и пытаюсь хоть что-то вспомнить. – Ай… – Резкая боль пронзила мою голову, что я даже умудрилась уронить фотографию. – Все ведь хорошо было… Ах, надо убрать фото и идти спать. – Я посмотрела в окно. – Уже смеркается, надо хоть чай попить.

Я наклонилась вперед, поднимая фотографию, и снова решила на нее посмотреть. Мои руки задрожали, к головам приемных родителей тянулись темные руки, постепенно их укутывая во все черное, а лицо маленькой девочки стало принимать очертания лица. Рука дернулась, когда лицо стало отчётливее, и я развернула фотографию и прижала к ткани кресла, пытаясь понять, что сейчас произошло.

– Это и взаправду была я… Да что это такое?! – Резко развернув старый клочок бумаги, я увидела, что все осталось как и прежде, кроме лица девочки на фото, теперь оно отчётливое. – Не понимаю.

Я резко встала на ноги и убрала фото на случайную полку шкафа и побежала к тумбочке с фотографиями. Прибежав к ней, я машинально хватаюсь за первую фотографию родителей со мной на день рождение до их аварии и вижу, что здесь тень пожирает моих родителей.

– УЙДИ! Не трогай их! – Рука сжалась сильнее, надавливая на стекло фоторамки.

Тень лишь быстрее охватила их тела и мигом исчезла, посмотрев следом на себя, я заметила, что я ни капельки не изменилась. Я поставила на место фото и подкосившиеся мои ноги не могли больше выдержать меня и я упала на пол.

– Ничего не понимаю! Да что не так?! – Меня стал охватывать страх и отчаяние, и я медленно закрыла лицо руками, мысленно защищая себя.

Может это просто моя паранойя из-за того, что я одна?.. Даже если расскажу об этом, кто мне поверит?

– Надо бы успокоится, выпить лекарства и лечь спать.

Когда я пошла на кухню, захватив лекарства, которые оставила на столе в обед, то услышала, как кто-то звенит в звонок. Поставив стакан на место, я быстро иду к двери.

Может это Джон?

Я посмотрела в глазок, когда подошла к двери и увидела офицеров в форме. Я опешила, но все же открыла дверь. – Здравствуйте, чем могу помочь?.. – Я рассмотрела лица и после в дали виднелась женщина, может чуть больше сорока, она посмотрела на меня и расплакалась. – Что та?..

– Олечка!.. – Женщина подбежала ко мне и обняла с заплаканным лицом.

Я замерла и не понимала, что твориться здесь и посмотрела на офицеров. – Эм… Простите, но что здесь происходит? И женщина простите, но меня зовут не Оля, я Аля.

– Что с тобой, Олечка? Ты меня не узнаешь? Пожалуйста, прости меня! – Женщина упала на колени и стала цепляться за мою одежду.

– Встаньте, что вы делаете?!

– Просим прощения, Марина Григорьевна, пожалуйста, встаньте. – Офицер подошел к женщине и поднял ее с земли и после повернулся ко мне, доставая документы. – Здравствуйте, я старший лейтенант Федоров Арсений Васильевич, а вы Зарецкая Ольга Дмитриевна?

Я опешила от вопроса. – Эм, нет. Прошу прощения, но вы ошиблись. Меня зовут Лаврентьева Аля Сергеевна, могу принести документы. Прошу, входите.

– Благодарю.

Мы сидели на кухне за столом, и старший офицер рассматривал мои документы, а женщина сидела и плакала, из-за чего другой офицер отвел ее на улицу подышать свежим воздухом.

– Прошу прощения, могу я спросить, что происходит?

– Это я прошу прощения. Поступило заявление о пропажи девушки, ей 21 год от роду. По описанию и фотографии мы вас с ней перепутали. Она родилась 8 июля 1960 года, так же как и вы. – Он достал фотографию в черно-белом цвете и показал мне.

На фотографии была девушка с черными волосами по плечо, треугольное лицо и не сильно высокого роста, смотря на другое фото, то видно ближе лицо, она имеет нос с маленькой горбинкой и у нее немного припухлые губы, так же как и у меня. Я взяла фото и направилась к зеркалу и посмотрев на себя, то точно убедилась, что мы с ней похожи.

– Вы с ней очень похожи и дни рождения совпадают. Мы проведем расследование и выясним, связаны вы с ней или нет.

– Простите, но я росла в детском доме и не думаю, что имела сестер или братьев. – Я повернулась к офицеру и отдала фотографию ему обратно.

– Когда вас удочерили, вы помните?

– Да, помню, это было, когда мне исполнилось тогда 5 лет, 1965 год, месяц, я не помню. Подождите немного, я сейчас принесу фотографию, ее сделали, когда меня оттуда забирали.

– Хорошо, принесите ее.

– Тогда сейчас.

Я быстро направилась в бабушкину комнату и хотела взять фото, но забыла, куда ее и положила. Пытаясь вспомнить куда, я просмотрела возле кресла и после посмотрела на шкаф, где она и лежала. И снова пришла обратно к офицеру, и он уже там был не один. Женщина тоже была на кухне, как и другой офицер.

– Вот, держите. – Я отдала фотографию в руки офицера и после встала возле раковины, наливая женщине воды и подала ей стакан. – Выпейте.

– Спасибо, золотце, и прости, что так отреагировала. Ты очень похожа на мою дочь. – Женщина взяла стакан и уже стала его пить.

– Ничего страшного, я и сама заметила это. – Я села обратно за стол.

– Вы были удочерены с детского дома: «Детки»? – Арсений Васильевич стал вновь обращаться ко мне.

– Да, сэр. Я была удочерена там. Мне было 5 лет, как я вам и сказала.

– А где ваши родители?

Я дрогнула и скрестила пальцы на руках, немного их сжимая. – Мои приемные родители умерли в автокатастрофе, когда мне было 10 лет. Мы ехали от их бабушки домой, тогда был сильный ливень и машину занесло. Выжила я. – Я не стала говорить, что родители тогда ругались. – После я жила с бабушкой, но она умерла год назад от инсульта, все-таки была в возрасте. – Я замолчала, смотря на офицера, он положил фотографию на стол.

– Я Олечку тоже удочерила в этом же приюте.

– Что? – Я повернулась к женщине и просто не смогла найти слов. – Вы уверены, что вы ее там удочерили?

– Да… Уверена, ведь тогда это был единственный оставшейся приют поблизости, другой закрыли, где мы присматривали себе ребенка… А после мы узнали, что в другой деревне есть приют и приехали туда. – Она вновь выпила воды и продолжила. – Тогда мы ее заметили вместе с мужем, как она играла на площадке и решили взять ее. Даже сейчас помню, когда мы ее взяли. Мы ее удочерили в ноябре и по сей день она живет с нами.

– Сколько ей лет было? – Я дрожала, вдруг и вправду мы родня.

– Ей тогда было 5 лет. – Марина посмотрела на меня с грустным взглядом.

– Подождите, я сейчас принесу документы.

Я ринулась с места и побежала в родительский кабинет, который находился на втором этаже возле моей спальни и достала все документы и стала искать очень важную бумагу.

– Нашла! – Развернув бумагу, я увидела документ об удочерении.

Имя – Николина Аля Сергеевна, дата рождения: 8 июля 1960 года. Удочерена: Лаврентьевой Корнелии Васильевной и Лаврентьевым Сергеем Витальевичем. С присвоением ФИО ребенку: Лаврентьева Аля Сергеевна. Дата удочерения: 24 октября 1965 года.

Я спустилась с этим документам на кухню и отдала документ офицерам. – Поможет он вам или нет, но все же посмотрите.

Марина встала и направилась к старшему офицеру и стала смотреть документ. – Николина… Та же фамилия, что и у Олечки…

– Оставьте, пожалуйста, свой номер телефона, мы возьмем ваш документ на сравнение и свяжемся с вами. – Офицер достал свою записную книжку и ручку.

Я написала номер и простилась со всеми, а когда осталась совсем одна, то направилась на кухню все убирать. Помыв последний стакан, я иду в сою комнату и плюхаюсь в кровать. Не выдерживая такого напряжения, я просто начинаю плакать.

Глава 5

Через некоторое время я должна была встретиться с дядей возле дома, и я стала спешить, чтобы одеваться. Потому что всю ночь я не могла сомкнуть глаза и только под утра я смогла заснуть, а проснулась я только от звонка дяди, который уже выходил из дома

– Надо было же прозевать это! – Я быстро накинула на себя кофту и спускаюсь в коридор, быстро надеваю на себя кроссовки и выхожу на улицу. Я встала в ступор, когда увидела дядю, который уже стоит напротив моего дома и смотрит на часы.

– Ровно 5 минут с момента звонка. Быстро ведь собираешься.

– Прости, долго ждал?

Сказал ведь, что только выходит, он бы не успел приехать за 5 минут.

Я злобно посмотрела на дядю и стала подходить к нему. – Зачем так поступать?! – Я толкнула его одной рукой, а он наоборот стал смеяться.

– Ты ведь проспала, а по времени я нормально приехал, вот только ты поздно встала, дорогая моя. Спадись в машину, поедем, а то подарок я так своей и не выбрал. Поможешь со своим женским вкусом. Вы ведь как подружки.

– Ага, прости еще раз. Расскажу после, как купим подарок Тете Клаве. – Я села в машину и облокотилась о стекло, прикрывая немного глаза.

– У тебя глаза красные, ты плакала? – Дядя завел машину и стронулся с места.

– Может быть… А может нет… – Я медленно провалилась в сон.

***

– Аля, вставай, мы приехали.

– Да, встаю. – Я потянулась, выпрямляя спину. – Сколько я проспала? – Я повернулась, спрашивая у дяди.

– Ну, пока мы ехали, ты спала, даже не проснулась, когда я резко затормозил и стал кричать. Хороший, однако, у тебя сон. Тебя хоть танком переедь, ты не проснешься. – Он закрыл машину и направился в сторону торгового центра.

– Дядь Коль! – Я стала злиться. – Хватит меня стебать! Я ведь уже не маленькая. – Я стала бежать за ним следом, как вдруг зазвонил телефон.

Я остановилась и посмотрела на неизвестный номер. Я сначала не хотела снимать трубку, но когда телефонный звонок закончился, мне снова позвонил этот же номер. Подняв трубку, я вспоминаю, что мне должны были позвонить, и на конце провода я слышу мужской голос.

– Здравствуйте, Вас беспокоит старший лейтенант Федоров Арсений Васильевич. Мы приходили к Вам вчера.

– Да, сэр. Я помню. Чем могу помочь? – Я остановилась, махая дяде, что бы он притормозил.

– Мы нашли дополнительную информацию и скорее всего, вы бы хотели ее услышать. Это связанно с Вами и с Ольгой, пропавшей девушкой. Могу я спросить, когда вы сможете приехать в участок? – Он спокойным тоном рассказал суть звонка и ждал моего ответа.

– Я смогу приехать с обеда до вечера.

– Пожалуйста, приходите к 5 часам вечера. К этому времени подойдет Марина Григорьевна. До вечера. – Телефонный разговор закончился, и я опустила телефон, смотря на него.

– Что случилось? Кто звонил? – Дядя подошел ко мне и остановился возле меня, смотря на мой телефон.

– Это…

Ну и как мне объяснить ему все это?

– Говори правду и перестать увиливать от вопроса. Столько лет знакомы и ты думала я не знаю твоих привычек? – Дядя положил свою руку на мое плечо и немного его сжал, а на его лице появилась зловещая улыбка.

Ну мне ничего не остается, он знает меня как облупленную! Как же плохо жить с людьми, которые все замечают…

Все рассказав дяде, про то что приходили ко мне домой милиция и про пропавшею девушку. И даже про то, что есть подозрения, что она моя сестра и про телефонный звонок.

– Ну а сейчас мне позвонили и назначили встречу в участке. И еще туда придет мама той девушки. Встреча будет в 5, поэтому после того как мы купим подарок Тете Клаве, я поеду в участок.

Дядя стоял и слушал меня, и когда я замолчала, то повисла тишина, после он заговорил. – Пошли купим подарок, а после остальное как ты и сказала.

Мы направились в центр и провели там почти два часа на подбор подарка, и дядя купил Тете Клаве сумку известного бренда, которую она так хотела, но цвет мы выбирали долго, ведь дядя не помнил, какой цвет Тетя выбрала. Я смеялась над дядей очень долго и постоянно это напоминала. Что он даже стал ругаться и вспыльчивым уже направился к машине.

– Ладно, прости-прости. Больше не буду напоминать, что ты забыл про цвет сумки. – Я еще раз посмеялась.

– Ты лучше давай быстрей. Мы много времени потратили на выбор сумки. До 5 вечера осталось не долго. – Дядя разблокировал машину, и я села вновь на переднее сидение, прислонившись к окну головой.

– Дядя…

– Что? – Мужчина завел машину и мы поехали в сторону участка.

Участок находился не так далеко, но из-за времени на дорогах уже скопились машины, образовав пробку.

– Что если она окажется моей сестрой по крови? – Я повернулась к дяде с непонятными чувствами, будто жду, что он мне скажет дальнейшую судьбу.

– А если и окажется, что собираешься делать? – Дядя даже не дал ответ на мой вопрос, как в ответ задал другой. – Даже если нет, то что дальше?

– Я… – Я сидела, задумавшись над словами дяди, и когда поняла, то просто отвернулась к окну.

– Даже так, я не намерен строит для тебя иллюзии. Запомни, все будет зависеть от твоего решения. Будешь жить, как и раньше или изменишь ее. Твоя жизнь, твой выбор. – Он продолжил вести машину, поворачивая налево, и остановился из-за пробки.

– Но а если не будет выбора? – Я прикусила губу от своих же мыслей.

Что если я не смогу принять решение? Что тогда будет?

– Выбор есть всегда. Просто иногда исход этого выбора может тебя не устраивать. Жизнь сложная штука, особенно когда ты рано повзрослел.

Пробка разошлась через несколько кварталов, и мы поехали спокойно к участку №8. Время по прибытию к участку составило 40 минут, мы приехали без десяти пяти вечера до нашей назначенной встречи. И уже на улице я наткнулась на Марину Григорьевну. С последней встречи ее вид стал еще хуже. Мишки под глазами и сильная усталость сказалось на ней, из-за чего она идет медленно, шатаясь.

Я оставила дядю возле машины и сама направилась к женщине. – Здравствуйте, Марина Григорьевна… – Я не стала спрашивать про ее состояние. Ведь если спрошу, то вряд ли она скажет, что ей плохо настолько, что и идти уже не может. Я взяла ее под руку и медленно вместе с ней направились к двери участка.

– Здравствуй, Алечка, не нужно мне помогать, все хорошо. – Она хотела убрать руку, но сильно пошатнулась, неправильно наступив на ступеньку.

Я подхватила ее. – Ничего страшного, я вам помогу. – Я повернулась к дядь Коле и увидела, что он закрыл машину и направился следом за мной в здание.

Зайдя в здание, мы прошли к стойке регистрации. Сказав, что мы пришли к Арсению Васильевичу и нас пропустили в его кабинет. Кабинет его находился на втором этаже здание, в самом конце. Когда мы пришли, то с кабинета вышел тот же парень, что был с ним, когда они приехали ко мне домой в первый раз. Я поздоровалась и мы прошли в кабинет все троя.

– Здравствуй, Арсений Васильевич. – Марина поздоровалась первой, я провела ее до стула и посадила, что бы она отдохнула.

– Здравствуйте. – Дядя тоже поздоровался и сел на диван, который был в кабинете.

Я кивнула в знак приветствия, и он встал с места. – Здравствуйте, я очень рад, что вы приехали по моей просьбе. А вы? – Он показал на моего дядю.

– Я являюсь дядей Али Сергеевной. – Он встал и шагнул к офицеру навстречу, пожимая руку.

– Думаю, если вы здесь, то Вы тоже переживаете за свою племянницу. Прошу тогда с вашего позволения, я перейду к обсуждению нашей темы. – Он сел обратно за свой стол и достал кипу бумаг. Из-за чего я стала встревоженной, он того, что я могу услышать. – Так я ввиду Вас в курс дела. Дело #1249: Исчезновение человека. Пропавшим человеком является: Зарецкая Ольга Дмитриевна. Она пропала 28 июня 1981 года, точнее уже как одну неделю. Полностью, даже поднимая архив, мы не смогли восстановить и половины документов, из-за чего мы не знаем всю предысторию. Поэтому, расспросив родителей девочки, мы побывали во всех местах, где могла побывать Ольга, и это не увенчалась никаким успехам. Тогда было предположение, что девушка сбежала.