Бессердечный рыцарь. Книга 2

Как и она. Спустя шесть после их расставания смогла разбить ледяные стены, которыми он себя окружил. Сломать их одну за другой. Добраться до сердца.

– Почему ты…

– Да потому что не осталось ничего, ради чего мне стоило бы дальше жить! – закричал он громко в ответ.

Маска слетела.

Остался он.

Настоящий Дамиан, напуганный, сердитый… растерянный.

– Ничего у меня больше нет. Зачем мне это все? – он обвел рукой пространство леса. – Воздух душит. Понимаешь? Не хочу я этого, Эви. С меня хватит. Правда хватит.

Только теперь Эви поняла, почему Дамиан тогда перестал принимать препараты.

– Он знал изначально, что обречен из-за своей миссии. Выбрал ее, когда мы расстались. Понятия не имел, что наши пути снова сойдутся, что у него есть сын, а когда захотел жить – было поздно, присяга… – она забралась в постель, обнимая коленки руками. – Как же все сложно…

Эви полагала, что муж выйдет из ванной, как и раньше, обернув тело полотенцем, с шутками по типу «не в первый раз видишь», но ничего такого не произошло.

Мужчина был одет в серые пижамные брюки, черную футболку и выглядел он вовсе не настроенным флиртовать.

Дамиан казался… растерянным.

Таким же, как и она.

Уселся на край кровати, не зная, как себя вести.

Провел рукой по коротким волосам.

Бросил тяжелый взгляд на дверь.

«Мечтает убежать, хотя сам ведь предложил…»

– Эви.

– Дамиан, – одновременно с ним произнесла девушка.

Ямочка появилась на его щеке, и она не удержалась, тихо рассмеявшись.

– Ты первый.

Дамиан уже собирался что-то сказать, как в дверь их номера постучались.

– Это, наверное, доставка. Дай мне минуту.

Вскоре он вернулся с небольшой коробочкой в руках.

– Я заказал тебе ужин, паста с твоими любимыми морепродуктами.

Сердце ее сжалось.

– Совсем необяз…

– У тебя голова болит, Эви. Тебе надо поесть, сахар упадет ведь, – перебил ее строго мужчина.

Она замерла.

– Откуда ты знаешь, что у меня болит голова? – удивленно переспросила.

– Потому что здесь… – его пальцы едва ощутимо коснулись ее переносицы. – Крошечная складка. Ты хмуришься.

Он провел пальцами ниже, коснувшись линии лица.

– Ты сжимаешь зубы. Стараешься справиться с болью.

Она тяжело сглотнула.

– Как ты…

– Я наблюдательный, – пожал он плечами, словно это было чем-то незначительным.

Не было. Не для нее. Для Эви этот жест был ценным. Обычные мелочи, которые не заметил бы никто, кроме него.

– Спасибо, – избегая смотреть на него, девушка забрала коробочку и приборы.

«Ругаю детей за то, что тащат еду в кровать, а сама…»

Впрочем, угрызения совести не долго мучали ее.

Паста выглядела слишком аппетитно, и она принялась за ужин.

Дамиан улегся на свою сторону кровати, зависая в телефоне. Он не хотел ее смущать или ставить в неловкое положение.

Мужчина думал извиниться, но не знал, готова ли сейчас к такому разговору измотанная дорогой жена.

И хотя гордость кричала, что она первая развязала войну, для Дамиана это не было главным. Эви была в приоритете.

Но, прежде, чем перейти к серьезному диалогу, надо было убедиться. В том, что осталась еще надежда. В том, что его не отвергнут снова. В том, что снова не сделают больно.

И он отчаянно пытался отыскать хоть что-то за эти недели. Пытался спровоцировать на работе, дома, в поездке.

…Не находил.

Эви от него отгородилась. Мужчина не мог понять, что происходит в ее голове.

Что она сейчас испытывала? Простую благодарность? Безразличие? Обиду? Ненависть?

«Лучше бы ты умер».

Она подарила ему шанс на новую жизнь.

Эвелин Коллинз была той, кто всегда боролся за него. Она едва не погибла, когда его ранили ножом. Это из-за него на ее запястье остались шрамы после операции.

Эви всегда была на его стороне.

Даже думая, что он преступник, она принимала его любым.

В мафии, юристом, кем угодно.

Единственный человек на свете, который любил его больше жизни, и именно ее он обидел сильнее остальных. Не нарочно ранил.

Простит ли она его когда-нибудь?

«Или я забрал слишком много?..»

У нее другая жизнь. Она тебя забыла. Выбросила все, ни следа не оставила.

Мрачные тени внутри него шипели, клубясь.

Будто тебя никогда и не было в ее жизни. Смотри, она живет дальше, пока ты застрял в прошлом. Ничего уже не осталось. Отпусти ее.

«Не отпущу, пока не буду уверен в этом».

Дамиан отвлекся от тяжелых мыслей, когда получил новое сообщение.

Ну, конечно.

Рэт отправил что-то в общий чат и отметил его тридцать раз.

Марк: «Завязывай, чувак. Если там опять твои скримеры, то я не поведусь, блядь. Не во второй раз».

Рэт: «Эй! Еще не Хэллоуин. И я не настолько предсказуем, чтобы повторяться».

Марк: «Дами, убавь звук, дружище, я так уже однажды попадался».

Рэт: «Вы за кого меня вообще принимаете?!»

Дамиан: «Бро, я верю больше Марку. Как человеку, который на Хэллоуин в старших классах запихнул меня в багажник школьного автобуса и угнал его к озеру – тебе веры больше нет».

Рэт: «Ты тогда умирал от страха из-за «Хижины у озера!» Это был мой редкий шанс заставить тебя вопить от страха!»

Дамиан: «Ничего я не вопил!»

Рэт: «Точно. Я же закрыл тебе рот кляпом. Славно ты мычал».

Марк: «Ладно, тогда было очень смешно. Это видео висит у меня в избранных. Пересматриваю, когда мне кажется, что день херовый».

Дамиан: «Ты тоже помалкивай, чертов предатель».

Марк: «Я тебя не увозил!»

Дамиан: «А кто растрепался о моих страхах Рэту?»

Марк: «Туше».

Рэт: «Да открой ты уже мои ссылки, Дами! И вы все тоже».

Рафаэль: «Клянусь, если там опять твои скримеры, тебе конец, Дэвис».

Рэт: «Стоило мне парочку раз вас подловить, и вы уже ноете, как последние зануды».

Дамиан: «Ну, Рафаэль и так зануда по природе».

Рафаэль: «В ФБР научился этому, тихушник?»

Дамиан уже собирался шутливо ответить, когда Рэт прервал их гневной тирадой и новыми двадцатью ссылками.

– Да Бога ради, что там… – пробормотал мужчина и открыл первую.

Его палец завис над экраном.

На лице отразилось чистое удивление, смешанное с весельем.

Он пролистнул на вторую, третью.

Все они были очень похожими.

Дамиан внимательно посмотрел каждую публикацию, отправленную Рэтом.

И тут же ощутил потребность поделиться этим с женой.

Эвелин к тому времени уже доела, выбросила коробочку и почистила зубы.

– Погляди, – мужчина протянул свой айфон подошедшей девушке, забыв обо всех разногласиях.

Эви рассмеялась, стоило ей увидеть посты.

Она уселась в постели по-турецки, увлеченно листая фотографии и видео.

– Люди приняли твою последнюю публикацию за флешмоб, что ли? – девушка приподняла бровь. – Не сравнится с оригиналом, но выглядит забавно.

– Подожди, заброшу в следующий раз фотку с топором. Тоже повторят, интересно? – Дамиан надменно усмехнулся.

– Ну, если они уже вовсю надевают маски и экспериментируют с мотоциклом…

– Глупцы, они используют байк не по назначению, – он подмигнул зардевшейся девушке.

Эви закатила глаза, пряча покрасневшие щеки.

– Вечно ты любишь все опошлить, бесстыжий.

– Я задаю тренды, если не заметила, – он упал на подушку, беззаботно рассмеявшись. – Что дальше? Мои татуировки будут набивать? Или же… пирсинги копировать?

– Не думаю, что им хватит смелости.

– А чего они не лезут в пожар спасать людей, если такие умные? – Дамиан закатил глаза. – Терпеть не могу, когда кто-то за мной повторяет.

– Ох, бедный мальчик. Привыкай к популярности, – Эви шутливо потрепала его по волосам, и он потерся о ее ладонь, как большой кот.

– Помнишь, как убийца надел тогда мою маску? – уголки его губ трагично опустились вниз, мужчина прижал ее руку к своей щеке. – Я был в бешенстве. Это моя гребаная маска.

– Не думаю, что кто-то делает в ней то же, что и ты, – ее пальцы коснулись шрама на его лице. Осторожно погладили след.

Кончики пальцев закололо, сердце заколотилось сильнее. Эви не хотелось убирать руку.

Касаться его было самой естественной вещью, которую она делала.

– Трахается в лесу? – он невинно улыбнулся, с вызовом глядя замершей девушке в глаза.

– И этими губами ты молишься? – Эви в шутку фыркнула и отдернула ладонь, пряча раскрасневшееся лицо. Она встала с кровати, потянувшись куда-то.

– Чего отвернулась? Я тебя завел? – промурлыкал Йохансен.

– Свет выключаю, неугомонный, – девушка щелкнула выключателем, и комната погрузилась в темноту, разгоняемую красным освещением от потолочных светильников.

Их короткая шутливая перебранка с Дамианом напомнила о прошлом, о том, что он всегда в первую очередь был для нее другом, кем-то, кто мог рассмешить и заставить улыбнуться в любой момент.

Она потеряла не только мужа, но и самого близкого человека.

Чувство утраты было болезненным.

Потому что это нельзя было вернуть. Нельзя вернуть то, чего никогда не существовало.

Эви сняла очки и легла на свою сторону кровати. Украдкой взглянула на мужчину.

Он сделал то же самое, положив ладонь под щеку, повернувшись к ней.

– Эви, мне жаль.

Не Огонек.

Эви.

Слух резало.

«Сама же просила себя так не называть. Так чего теперь злишься?» – даже эта мысль ранила.

– Спи, Дамиан, – резко оборвала.

Он закрыл глаза, как от удара.

Она не знала, почему испугалась. Но ком в горле мешал сейчас вести диалог.

Эви просто не могла. Не была готова к разговору.

Ни к его извинениям, ни к своим, ни к тому, чтобы начать все заново.

«Буду ли я готова когда-нибудь вообще? И станет ли он столько ждать?..»

***

Огонь поглощал Дамиана. Было жарко.

Так жарко.

Душно. Нечем дышать.

Легкие горели. Дыхание спирало.

Вырывалось из горла сдавленными хрипами. Надсадным кашлем.

Он пытался закрыть лицо.

Спрятаться. Защититься.

Ничего не помогало. Кровь заливала глаза. Нож вонзался туда снова и снова, его разрезали пополам.

Языки пламени повсюду.

А он захлебывался в этой затхлой крови. Глотал ее.

Заходился мучительным кашлем.

Раздирая глотку, задыхаясь.

На этот раз он не был один.

Другие люди…

Их голоса пели: «Иди к нам, Дамиан. Ты заслужил это. Лучше бы ты умер. Умри, просто исчезни. Как умерли мы, ведь ты не спас нас».

Сквозь их крики слышался тихий голос Эви: «Ты не можешь спасти всех, Дамиан. Но ты можешь спасти нас. Спаси нас».

Лучше бы ты умер.

Громче.

Громче всего среди других воплей был этот шепот.

Дамиан пытался закрыть уши руками, но это не помогало.

Потому что голос звучал прямо в его голове.

И никуда от него не убежать.

Хоть захлебнись ты в этой крови.

И он захлебывался.

Тонул.

– Дами, проснись! – его кто-то тряс за плечи.

Мужчина подскочил с места, пробудившись.

Едва не сшиб встревоженную Эви, которая над ним склонилась.

– Ты в порядке? Принести воды?

В горле у него пересохло. Дамиан смог только кивнуть.

Голова до сих пор была туманной.

Все мысли смешались.

Кошмары давно преследовали его. С тех самых пор, как они расстались.

Эви передала ему стакан холодной воды, и он с благодарностью ее принял, осушив за пару глотков.

– Знаешь, ты говорил во сне…

Дамиан все еще сидел, повернувшись к ней спиной. Приходил медленно в себя.

Его футболка задралась, взгляд Эви на мгновение привлек какой-то след на спине мужчины.

– Что это… – она протянула руку, но он тут же резко оттолкнул ее, поправив одежду.

Отстранился. Напрягся.

Когда Дамиан повернулся к ней обратно, его лицо ничего не выражало. Пустая маска.

– Не нужно вторгаться в мое личное пространство. Спи, Эви.

Слезы обожгли глаза девушки, и она легла на другой бок, чтобы он не увидел их.

От обиды и боли хотелось свернуться клубочком и разрыдаться, как ребенку.

Но даже этой привилегии она была лишена.

Эви накрылась одеялом, пряча трясущиеся плечи и мокрую подушку.

Ему вовсе не нужно было знать, что он довел ее до слез.

Дамиан не смотрел в ее сторону. Был слишком напуган.

«Блядь, она почти их увидела. Спать в одной постели было худшим решением. О чем я только думал?»

Мысль о том, что Эви увидит его шрамы, что они покажутся ей уродливыми – он не мог дышать.

От ужаса.

От страха быть ей противным даже на физическом уровне.

И было вовсе неважно то, что следы были едва заметны.

Он видел их не такими, как другие.

Из-за посттравматического расстройства Дамиану казалось, будто он превратился в Квазимодо, хотя его тело было почти таким же, как прежде. Да, пришлось набить заново татуировки на ногах и спине, но он никак не растерял своей привлекательности.

Только вот это не унимало его страхов.

Йохансен прошел полную психотерапию, но некоторые шрамы не поддавались лечению. Только время могло это исправить.

Время и она.

И он бы открылся.

Бог свидетель, Дамиан жаждал это сделать.

Эви ворочалась в кровати. Видимо, ей тоже снилось что-то.

Дамиан наклонился к жене, аккуратно поправляя одеяло.

– Надеюсь, тебя не мучают кошмары, Огонек, – прошептал он ласково.

Девушка повернулась на бок, к нему.

Он заметил блеск в темноте.

На ее шее.

Цепочка, которую она не снимала даже во сне.

Это было странно.

Потому что Эви не была человеком, который очень любил украшения. Раньше она всегда носила только одно-единственное.

Любопытство победило.

Дамиан осторожно, чтобы не разбудить, подцепил пальцами цепочку.

Зеленые глаза расширились в потрясении.

Кольцо.

Это был не кулон.

Пальцы Дамиана дрожали, едва касаясь кольца.

Она носила его у сердца.

Пряча от других.

Оберегая.

Внутри него все перевернулось. В груди защемило.

Ничего она не забыла.

И не выбросила.

Казалось, он всплыл со дна и только теперь смог сделать долгожданный глоток воздуха. Окрыленность. Вот что Дамиан испытывал прямо сейчас.

Мир больше не был серым.

Даже его сердце билось чаще, чем могло. Кардиостимулятор работал, как часы.

Он наклонился, едва ощутимо целуя ее в щеку.

– Никогда не забывала меня, да, Огонек?

Девушка что-то сонно пробормотала, прижавшись к нему. Уткнулась ему в шею.

– Тш-ш.

Он бережно обнял ее, перебирая огненные волосы.

Эви перестала хмуриться. Полностью умиротворенная рядом с ним. Она безмятежно улыбнулась во сне, ее лицо расслабилось.

Сейчас она была похожа на ту девушку, которую он когда-то впервые встретил.

Мужчина нежно коснулся ее лба губами, крепче прижимая к себе.

Эви доверчиво устроилась на его груди, тихо посапывая.

Из-за страха, что она обнаружит его шрамы, он в очередной раз ее оттолкнул, ранил.

И чертовски сильно об этом сожалел.

«Тебе не нужно быть супергероем, чтобы завоевать девушку. Правильная девушка сама разбудит в тебе супергероя» – комиксы Кая не лгали.

Потому что она так и сделала.

Не встреть Дамиан на своем пути Огонька…

«Кем бы я был?»

Погруженный в безумие, состоящий в банде «Отбросов», калечащий людей…

От падения его всегда удерживала клятва, данная Эви.

«Ты не отнимешь чужую жизнь. Никогда».

Стал бы он очередным отморозком? Тем, от кого защищал сам других?

Выстоял бы среди этого мрака?

Превратился бы в героя страны?

Дамиан не был уверен.

Зато одно знал точно: без Эви он бы никогда не стал тем, кем является сейчас.

Она никогда не требовала от него ничего, кроме честности.

Ядовитые слова, которые мужчина ей бросил на берегу океана, были ничем, кроме как защитной реакцией.

Дамиан никогда в них не верил. Вовсе нет.

«Будем честны, если бы я хоть на одно мгновение допустил мысль, будто до моей жены кто-то дотронулся… Мы с моим топором замечательно уединились бы с этим человеком в темном месте».

Разумеется, он прекрасно был осведомлен о том, что к Эви никто не прикасался.

Если Дамиана не было в стране эти месяцы, это не означало то, что за его семьей не присматривали со стороны.

Это было одним из его условий, требований.

Полная их безопасность.

И случись что…

Он бы узнал первым о любом постороннем, сразу, когда ступил в Штаты.

«Безумен ли я? Предпочитаю называть себя предусмотрительным».

Дамиан жил уже почти месяц в Лос-Анджелесе, но никогда прежде до этого момента не чувствовал себя таким…

Действительно выжившим.

Уверенность и силы наполнили его.

«Я могу и дальше жалеть себя как слабак, а могу, блядь, перешагнуть через это. Я, как-никак, сам Дамиан Йохансен. Пошло все в пекло, я верну Огонька любыми путями. Никто не говорил, что я стану играть честно».

Он резко выдохнул.

Его жизнь вновь обрела смысл.

Сейчас, когда Дамиан знал, что все не зря, что она говорила не то, что чувствовала…

Все другое перестало для него иметь значение.

«Теперь я и правда дома».

***

– Чего это ты так на меня смотришь? – с подозрением покосилась на мужчину Эви.

Он стоял, облокотившись о дверной косяк рукой, и ухмылялся.

Слишком довольный.

Поразительная разница между агрессивным боссом, рявкающим на всех в офисе.

Сейчас Дамиан выглядел… игривым. Словно задумал что-то неподобающее. Она ощущала это по озорному блеску в полуприкрытых глазах. По тому, как нахально приподнялся уголок его рта.

Эви держала аппликатор от блеска в руке, когда их глаза снова столкнулись в зеркале. Сегодня на ней не было очков – девушка предпочла им контактные линзы.

– Зря накрасила губы. Все равно я все съем.

Хриплый, полный искушения голос.

От него вмиг пересохло в горле.

Йохансен определенно включил свой режим соблазнения.

«Мы поменялись местами? Почему он флиртует?»

Эвелин обернулась, бросив на высокую, мощную фигуру изумленный взгляд.

– Удивлена? Разве мы не будем сегодня разыгрывать счастливую парочку, жена? – промурлыкал Дамиан, направляясь к девушке и небрежно поправляя манжеты своей черной рубашки.

Одетый с головы до ног в черное, он соответствовал своему горячему образу миллиардера.

Хотя что-то подсказывало Эви: надень Йохансен даже мешок, этот гад умудрился бы и тогда оставаться раздражающе привлекательным.

– Или ты думала, я буду скромно держать тебя за руку, как какой-то неопытный подросток? Сама ведь сказала вести себя «как раньше». А мы никогда не отличались излишней скромностью на публике, – бросил он ей неопровержимый аргумент. – Так что будь готова к тому, что мои руки будут везде.

– Дамиан… – она судорожно сглотнула. – Что ты такое говоришь.

– На твоей спине. Талии. Пояснице.

– Какого…

– На твоей коленке, бедре или меж…

Эви смущенно прижала ладошку к его рту, обрывая грязные мысли.

– Совсем с ума сошел?!

Это не помогло. Потому что она вдруг ощутила, как его губы прижались к ее ладошке, нежно целуя. Кожу обдало теплым дыханием.

Девушка тут же одернула руку, будто обжегшись.

– Йохансен, ты что творишь? – прошептала сдавленно.

– Готовлю к тому, как пройдет наш вечер, – он провел языком по зубам, глядя на нее с таким голодом, что низ живота сводило судорогой.

Эви непроизвольно попятилась.

Он – шагнул навстречу.

Она отходила до тех пор, пока спина не ударилась о зеркало.

– Куда это мы убегаем, Огонек? – мужчина тут же положил обе руки рядом с ее головой, блокируя пути отступления.

– Я просила меня так не называть, – огрызнулась девушка, опуская глаза. – Что, забыл о моих словах на берегу? Так быстро простил? – подначила, стараясь скрыть за этим свое замешательство.

Потому что его поведение вводило в ступор, путало ее.

Он вел себя так, словно что-то узнал.

Выяснил какую-то тайну.

– Вовсе нет. Ты ответишь за каждое свое слово, дорогая. Будь уверена, – он наклонился, потеревшись кончиком носа об щеку. Почти невинно, бережно.

«Я вытрахаю это из тебя. И на этот раз не будет никакой пощады».

Дамиан уже знал, как именно все устроит.

И где.

Заплатить придется по полной.

– Ты такая красивая, безумно, – его руки обхватили лицо девушки, побуждая посмотреть на себя. – Ну же, Огонек. Я хочу видеть твои красивые глазки.

Сердце Эви колотилось с такой силой, словно хотело вырваться из груди. Она тяжело сглотнула, отрывая взгляд от пола. Заставляя себя столкнуться с глазами мужа. Они потемнели, превращаясь в насыщенный оттенок зеленого. Большой палец слегка оттянул ее податливую нижнюю губу.

«Умираю от желания, блядь».

Она казалась такой очаровательно смущенной, глядя на него огромными синими глазами, веснушки ярко выделялись на фарфоровой коже. Рыжие волосы огненным водопадом спадали по спине.

Дамиан едва сдерживал себя от того, чтобы не зарыться в пламенных локонах руками, не потянуть, заставляя запрокинуть голову и подставить его жадному рту горло.

Укусить. Пометить. Что угодно.

В нем поднимались охотничьи повадки.

Завладеть. Завоевать.

– Язви мне, трать мои деньги, зли, раздражай. Делай все, что захочешь, тебе можно, – хриплый шепот сводил ее с ума. – Я не возражаю, дорогая.

Дамиан провел языком по подушечке своего большого пальца, пробуя на вкус. Клубничный. Тот же самый, который он помнил.

Волна желания прокатилась по позвоночнику.

– Будут ли они такими же сладкими, когда мой язык войдет глубоко внутрь? – тяжелое, прерывистое дыхание – прямо ей в губы. Обжигая их. Вызывая тянущую боль внизу живота. – Как они будут ощущаться, когда я буду трахать своим языком этот язвительный ротик?

Его взгляд этим и занимался. Она буквально ощущала, как мужчина бесстыдно раздевает ее глазами.

Снимает каждый предмет одежды.

На Эви был дизайнерский укороченный зеленый топ с длинным рукавом и такого же цвета юбка в стиле тай-дай. Облегающие стройную фигуру модельных параметров. Дюйм за совершенным дюймом.

Было забавным совпадением, что они оба завершили свой образ обувью от Christian Louboutin – на нем были черные кожаные лоферы с красной подошвой, а она предпочла элегантные сандалии на высоком каблуке.

И даже так Эви едва доходила мужчине до плеча.

«От него так вкусно пахнет…»

Святой Господь.

«Сосредоточься!»

Рука Дамиана подхватила прядь ее волос, слегка наматывая на пальцы.

…Не желала, не могла сдаться… Но предательское тело изнывало по нему. Эви хотелось впиться ногтями ему в затылок, царапая, пока он будет ее агрессивно целовать, отдать ему все.

Она сжала руки в кулаки, позволяя короткой вспышке боли отрезвить ее от чар мужчины.