Развод. Я сделаю это ради себя

– Аня…

– Отпусти!

И он отпустил. Я отошла к окну, зябко поведя плечами, обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь.

– Я ухожу, – внезапно сказал он за спиной. Я обернулась. Тимур стоял посреди гостиной, растерянный, потерянный. – Сейчас уйду. Переночую в отеле. Нам обоим нужно успокоиться, всё обдумать. А завтра мы поговорим нормально. Без криков, обвинений. Я всё тебе объясню и ты непременно всё поймёшь. Я не изменял тебе, ты нужна мне, милая.

Тима смотрел на меня, ожидая моего ответа, но я молчала. Он всё понял, и, не сказав больше ни слова, прошёл в прихожую, схватил куртку из шкафа, а у двери обернулся:

– Аня, я правда тебя люблю. Помни об этом.

Дверь хлопнула, закрывшись за ним.

Я осталась стоять посреди гостиной. Ноги против воли подогнулись, и я бессильно опустилась на пол.

Глава 5

Замужем? Оксана замужем? Они просто друзья?

А вдруг Тимур правда не врёт? Вдруг я действительно не так поняла? Вдруг те фото – это просто дружеские посиделки экипажа, которые я в своей паранойе превратила в доказательства измены?

Сомнения грызли изнутри, разрывали на части.

Может, я действительно всё придумала? Может, я сошла с ума от одиночества, от обиды, от того, что он перестал обращать на меня внимание? И теперь вижу измену там, где её нет? Но почему тогда он так испугался? Почему побледнел? Почему не смог спокойно объяснить? И решил сбежать, поджав хвост, под предлогом, чтобы мы оба успокоились?

Я встала, прошлась по гостиной, села на диван. Встала опять. Я банально не могла найти себе места. В голове крутились его слова: “Она замужем. Мы просто друзья. Я тебя люблю”.

Покачав головой, поплелась в спальню, легла в кровать, не раздеваясь. Прикрыла, горевшие огнём, веки. Попыталась уснуть, отключиться, перестать думать хоть на несколько часов и почти провалилась в сон, когда услышала вибрацию.

Напрягла слух, тишина.

Показалось?

Раздражённо повернувшись на другой бок, закрыла глаза, но жужжание повторилось, а затем ещё и ещё раз, будто пришло сразу несколько сообщений. Я посмотрела на тумбочку, где лежал мой телефон экраном вверх. Нет, это не мне.

Вибрация шла со стороны шкафа, я встала, распахнула дверцу и увидела чёрную кожаную барсетку мужа, которую он брал в рейсы. Звуки доносились из неё.

Я застыла, глядя на сумку, Тимур, видно, настолько спешил, что забыл взять её с собой. Рука потянулась к барсетке и замерла подле… Нет, нельзя. Это чужое. Умом я понимала, что поступаю неправильно, но некое чутьё толкало действовать вопреки доводам совести. Я сняла сумку с крючка, расстегнула молнию и достала рабочий телефон мужа.

Экран заблокирован, но уведомления читались поверх заставки:

Окси: “Тимочка, я так скучаю без тебя…”

Сердце ёкнуло, забилось быстрее. Я не должна читать, это вторжение в личное пространство… Но я не могла оторвать взгляд от вспыхивающего то и дело экрана смартфона. Вибрация – новое сообщение. И пусть я не видела предложение целиком, додумать много мозгов не требуется.

Окси: “На месте своего мужа представляю тебя… Хочу, чтобы это был ты, взял меня груб…”

Ещё одно.

Окси: “Я так тебя хочу, любимый, не могу дождаться встре…”

Окси: “В пятницу увидимся? Весь вечер будем вдвоём. Скажу мужу, что задерживаюсь на раб…”

Телефон выпал из моих рук на пол с глухим стуком.

Я стояла посреди комнаты, и меня трясло. Всё тело дрожало, в горле застрял горький ком. Замужем? Просто друзья? Тимур врал мне, глядя в глаза. Врал, когда говорил, что любит. Врал, когда говорил, что ничего нет. Врал, врал, врал.

Я подняла телефон дрожащими руками, положила обратно в барсетку. Застегнула молнию. Повесила сумку на место и легла на кровать, уставившись в потолок. Мысли метались в голове, не давая покоя, лишь под утро я забылась тревожным сном…

Тимур пришёл ровно в девять. Позвонил в дверь, как гость, как будто это не его дом. Я открыла. Он стоял на пороге со свежим, выспавшимся лицом, с букетом роз в руке, с виноватой улыбкой.

– Доброе утро, – сказал мягко. – Как дела? Аня, я…

Я развернулась, не дав ему договорить, прошла в зал, на столе уже лежала его барсетка, достала из неё телефон. Повернулась к удивлённому мужу и швырнула гаджет ему в грудь. Он ловко поймал его на лету, инстинктивно. После посмотрел на экран, разблокировал, и, когда до него дошло, побледнел. Розы выпали из его руки на пол.

– Ты читала… – не вопрос, утверждение.

– Я получила все подтверждения твоей измены, – сказала тихо, но чётко. – Все, которые мне были нужны. “Окси” очень скучает без тебя, Тимочка. И представляет тебя на месте своего мужа, ждёт не дождётся встречи в пятницу…

Он молчал, стоял как вкопанный, сжимая телефон в руке.

– Так что не ври мне больше про “просто друзья” и она “приличная, воспитанная, замужняя”, – я развернулась и прошла на кухню, потому что не могла больше на него смотреть. Соня и Лёва играли в детской, за закрытой дверью, поэтому всей этой безобразной сцены, слава богу, не увидели.

Муж последовал за мной.

– Ладно! – взорвался он, когда я включала чайник. – Ладно, да! Да, у нас связь! Доволена теперь?!

Я обернулась, оперлась спиной о столешницу, посмотрела на него внимательно.

– Ты сама во всём виновата! – продолжал он, распаляясь. – Ты превратилась в… в домохозяйку! Располнела, опустилась, перестала за собой следить, тебе было наплевать на меня и наши отношения! Ты только о детях и думала!

– На тебя? – я рассмеялась, и смех вышел каким-то истеричным. – Я растила наших детей! Наших! Следила за уютом, за твоими рубашками, готовила твои любимые блюда, ждала из рейсов, каждый раз переживала, как пройдёт полёт.

– А Оксана… Оксана понимает меня! – будто не слыша меня, продолжал он. – Она умная, интересная, с ней можно поговорить обо всё на свете, она не проводит сутки на пролёт перед телевизором. А ты просто сидела дома и жрала, не переставая, рот не закрывая!

Я смотрела на этого человека, с которым прожила столько лет, и вдруг отчётливо поняла, что совсем его не знаю. Да, мы поженились по залёту, но между нами были чувства, уважение, страсть, любовь… Во всяком случае с моей стороны. Ради семьи я бросила карьеру.

– Заткнись, – прошипела тихо.

Он замолчал, будто пощёчину получил. Мы стояли на кухне, глядя друг на друга. Два чужих человека.

– Хорошо, – кивнул Тимур. – Раз так, раз ты всё знаешь и не хочешь прощать, собирай вещи и уходи из МОЕЙ квартиры! Я не обязан делить кров с женщиной, которая меня не уважает!

– Из ТВОЕЙ? – я посмотрела на него спокойно, даже насмешливо, тем самым задев его чувства, это было заметно по выражению его лица. – Квартира НАША, Тимур. Совместно нажитое имущество. С чего это я должна уходить?

– Я плачу ипотеку! Я! – он ткнул себя пальцем в грудь. – Первоначальный взнос тоже сделал я. Это всё благодаря мне, ты тут ни при чём.

– И что? Мы в браке. По закону всё, что нажито в браке, делится пополам. Квартира общая. И да, разведёмся, давно пора. Подадим заявление, продадим квартиру через суд, погасим ипотеку, разделим остаток. Сделаем как положено. Можешь пока жить тут, и без того давно, как соседи, или же катись отсюда сам. А я ни шагу за порог.

Он молчал, сжимая и разжимая кулаки, лицо красное, шея вздулась.

– Я заберу детей, – прошипел наконец. – Слышишь? Заберу Лёву и Соню! У меня зарплата, стабильность, я могу обеспечить им достойную жизнь! А ты кто? Кассир в магазине за пятнадцать тысяч в месяц. Какой суд оставит детей с тобой?!

– У меня есть работа, – ответила я твёрдо, хотя внутри всё похолодело от страха. – И я вернусь в небо. Я пилот, Тимур. Не забыл? Я закончила тот же университет, что и ты. С красным дипломом, между прочим. Я сдам все экзамены, пройду переподготовку, и буду зарабатывать не меньше тебя. А суды обычно оставляют маленьких детей с матерями, так что не пугай меня, пуганая.

Моё заявление заставило его опешить. Так и стоял с открытым ртом, не веря услышанному. С минуту молчал, переваривая, обдумывая. А потом вдруг рассмеялся, громко, издевательски, аж слёзы на глазах выступили.

– Ты?! – хохотал он, задыхаясь. – Ты и пилот?! Это самое смешное, что я слышал за последнее время! Даже не мечтай, Аня, в твоей голове только дорамы, ты экзамены вовек не сдашь! Ты даже не вспомнишь, что такое аэродинамика, что такое метеорология! Ты пять лет ничего не делала, кроме готовки и уборки!

Он прошёл в спальню, начал яростно кидать вещи в свой чемодан. Рубашки, джинсы, носки – всё летело комом.