Снег

— Не успела. Собака вылизывала, пока кровь не остановилась.

Он удивлённо поднял брови.

— И вы в порядке?

— Не знаю, — честно ответила я. — Вроде да. А вы... не ранены?

— Нет, я хорошо упаковался, — хмыкнул он.

Каспер подошёл к нему, принюхался, но, к моему удивлению, не зарычал. Тявкнул и уставился на меня, будто спрашивая: «Ну что, пустим его к огню?»

— Присаживайтесь, — сказала я, кивнув в сторону камина. — Рассказывайте, что говорят в новостях.

Он тяжело опустился в кресло. Лицо у него было бледное, под глазами залегли тени, щетина давно не видела бритвы. Но главное — глаза. Карие, почти чёрные, потухшие и очень усталые.

— Безумие полное, — сказал он тихо, глядя на огонь. — По радио передают, что снег идёт по всему континенту. Режет всё, до чего дотронется. Люди не выходят из домов. А те, кто вышел… — он замолчал, сглотнул. — У некоторых начинается жар. Краснеют глаза. Они теряют рассудок и бродят, как… не знаю. Как живые мертвецы.

— Их можно вылечить? — затаив дыхание, спросила я.

— Не знаю. Связь почти везде оборвана. Это последнее, что я успел поймать перед тем, как радио захрипело.

Я сидела молча, переваривая услышанное, и пыталась понять, есть ли у меня симптомы.

Винсент достал из кармана рацию.

— Связи нет, — сказал он, покрутив колёсико. — Или батарейки сели. А ещё у меня есть генератор, только там проблемы с проводкой. Если вы поможете починить…

— Я ничего не понимаю ни в генераторах, ни в проводке, — задумчиво ответила я.

— Зато я понимаю, — оживился он. — Мне нужны только свободные руки. И свет. Если у вас есть фонарик… Мы сможем запустить генератор, зарядить телефоны и связаться с нашими близкими. Вы ведь ждали кого-то, когда выскочили на улицу…

Я лишь кивнула, представляя Джонатана, израненного, но упрямо идущего вперёд… Поёжилась и с трудом прогнала вставшую перед глазами безрадостную картину. «Господи, пожалуйста, пусть с ним всё будет в порядке».

Мы сидели у затухающего камина и строили планы, как вдруг Каспер вскочил и зарычал на входную дверь.

Я замерла.

А потом раздался стук.

Тихий и неуверенный. Будто кто-то стоял на крыльце и боялся постучать сильнее.

Винсент поднялся. Я хотела сказать ему, чтобы он не открывал, но слова застряли в горле, а он уже подошёл к двери и нажал на ручку.

На пороге стояла женщина.

Худенькая, растрёпанная, в одной футболке и джинсах. Ни куртки, ни обуви.

На коже — налёт. Белый, плотный, будто снег налип и врос в кожу. Он покрывал руки, волосы, делая её похожей на статую, слепленную из инея.

Я перевела взгляд на её лицо и похолодела.

Она молча и безучастно смотрела внутрь дома пустым, неживым взглядом.

А белки её глаз были ярко-красными, будто налитыми кровью.

— Клэр, — выдохнул Винсент и шагнул вперёд.

Глава 5

— Стой! — крикнула я, но он уже взял её за плечи.

Не знаю, что он хотел сделать — прижать к себе или потрясти, чтобы выдернуть из этого апатичного состояния.

Едва я успела додумать эту мысль, как он уже отдёрнул руки с тихим вскриком и прижал к груди.

— Что с тобой? — я подошла чуть ближе, не сводя глаз с женщины.

— Жжёт, — прошептал он.

Он приподнял руки, и я увидела, что на его пальцах выступила кровь. Мелкие точечные порезы, такие же, как у меня на лице и руках.

Я быстро оттянула его назад, захлопнула дверь и задвинула щеколду.

— Зачем ты дотронулся до неё! — почти крикнула я. — Ты что, не видишь? Она же заражена!

— Это моя жена! — рявкнул он в ответ. Глаза у него были злые и растерянные одновременно.

— И что ты сделаешь? — воскликнула я. — Схватишь её ещё раз? И что дальше?! Ты просто станешь таким же!

— Может, она просто замёрзла? Ей надо согреться. Давай я проведу её к огню, — с мольбой в голосе сказал Винсент.

— Я не пущу её в свой дом! Это не обсуждается. Ты вообще видел её глаза?

Он не нашёлся что ответить, отступил на шаг и замер.

Я выглянула в окно.

Клэр продолжала стоять на крыльце без единого движения и смотрела прямо перед собой. Налёт на её коже поблёскивал в свете луны, делая её чужой, нечеловеческой.

Каспер всё это время метался у двери и лаял. Я подошла, взяла его на руки и прижала к себе.

— Тише, малыш.

Он не успокаивался. Вырывался, скулил, смотрел то на дверь, то на Винсента.

Я зашла на кухню, взяла первый попавшийся стул и поставила посередине прихожей.

— Присядь, — сказала я Винсу.

Тот опустился на него, всё ещё глядя на свои кровоточащие пальцы.

Каспер вдруг замер у меня на руках, а потом спрыгнул на пол и принялся принюхиваться, обходя нашего гостя со всех сторон. Затем опёрся передними лапами ему на колени и начал вылизывать раненые руки.

Винсент перевёл взгляд на собаку, потом на меня и спросил:

— Зачем он это делает?

— Не знаю, — ответила я. — Но мне это помогло.

Каспер вылизывал его ладони несколько минут, потом отстранился, лизнул пальцы в последний раз и сел рядом, вновь глядя на дверь.

Винсент осторожно поднёс руки к глазам.

— Кровь остановилась, — сказал он удивлённо. — И жжение прошло.

— У меня тоже так было, — я поёжилась и посмотрела на дверь. — Но что делать с ней?

Он посмотрел в сторону окна, за которым застыла Клэр. Не попытался подойти ближе, будто боялся удостовериться в реальности происходящего.

— Я не могу её бросить, — сказал он тихо.

— Я и не предлагаю, — ответила я. — Но сейчас ты ничего не сделаешь. Только поранишься сам. Или…

— Что? Что ещё может произойти хуже этого? — он горько усмехнулся.

— Станешь таким же, — я кивнула на улицу. — И тогда ей точно никто не поможет.

Он замолчал. Прислонился спиной к стене и закрыл глаза.

— Я должен что-то сделать, — прошептал он.

— Сделаешь, — сказала я. — Но сначала нужно понять, что происходит. И для этого нам нужна связь.

— А Клэр? — он открыл глаза и посмотрел на меня.

— Она никуда не денется, — сказала я твёрдо, сама не зная, правда ли это.

Винсент помолчал, обдумывая мои слова, а потом произнёс:

— Ладно. Я побуду здесь.

— Только не выходи, — сказала я. — И не открывай дверь.

Он кивнул, встал, медленно подошёл к окну и замер, с тоской глядя на тёмный силуэт на крыльце.

Каспер тем временем свернулся у догорающего камина. Я подкинула поленья, которых становилось всё меньше, села в кресло и задумчиво уставилась на дрожащее пламя.

Мысли путались.

Где Джонатан? Кто теперь Клэр? Что с Каспером? Он вылизывает раны и этим лечит? Ничего не складывалось в логичную картину.

Я не заметила, как уснула.

Проснулась от холода. Камин погас, в комнате было серо и тихо. Винсент сидел у окна, прислонившись к стене. Глаза у него были красные, не от заражения — от бессонницы.

— Её нет, — сказал он, не оборачиваясь. — Я, видимо, выключился на несколько минут.

Я подошла к стеклу.

Крыльцо было пустым. Снегопад стал значительно меньше.

— Она просто ушла, — полувопросительно произнесла я, глядя на следы и чувствуя облегчение. И тут же стыд.

— Я должен её найти, — Винсент встал и потянулся за курткой.

— Мы попробуем, — поправила я, боясь вновь остаться одна. — Но сначала упакуемся как следует. Ты видел, что с ней сделал снег. Не факт, что в следующий раз Каспер сможет нам помочь.

Оделись молча и быстро.

Каспер недовольно заскулил, но я сказала твёрдо:

— Сидеть. Мы скоро вернёмся.

Он лёг на плед и уставился на дверь.

Выйдя на крыльцо, отправились по следам к выходу с участка. Затем свернули в сторону, противоположную от его дома.

— Куда она пошла? — растерянно спросил Винсент.

— Узнаем, — ответила я, шагая по следу.

Они привели к дому через два участка. Калитки, как и части забора, не было — возможно, соседи начали ремонт, и это нам было на руку, но я поймала себя на мысли, что не знаю, куда идти дальше.

Следы пропали так резко, словно их обладатель просто растворился в воздухе.

Винсент, похоже, этого не заметил и уже стоял у запертой двери, вглядываясь в тёмные окна. Он постучал несколько раз и крикнул:

— Есть кто дома?

Ответом была тишина.

Он постучал сильнее, а потом навалился плечом.

— Не надо, — сказала я. — Если кто и есть внутри, то они явно не хотят открывать.

— А если Клэр там? — он повернулся ко мне, и в глазах была такая надежда, что у меня сжалось сердце.

— Даже если она там, ты сейчас ничем не сможешь ей помочь. Ты же помнишь, что произошло, когда ты дотронулся до неё. Нам нужно сначала починить генератор. Получить хоть какую-то информацию. Узнать, что вообще происходит.

Он сжал кулаки, развернулся и быстрым шагом пошёл прочь.

Мы вернулись ко мне за Каспером и вещами. Я нашла рюкзак и начала собираться. Фонарик, батарейки, немного корма для собаки. Мёртвый телефон положила в карман.

Нашла лист бумаги и написала записку Джонатану — вдруг он вернётся, пока меня не будет.

— Пойдём.

Я взяла Каспера на руки. Он замер, прижался к моей груди и даже не пытался вырваться. Винсент шёл рядом, иногда оглядываясь на следы, которые уходили в другую сторону.

Их дом был дальше по улице, такой же тёмный и безжизненный, как и все остальные. У крыльца стоял старый бензиновый генератор, накрытый брезентом.

— Надо затащить его внутрь, — сказал Винс, убирая брезент.

Я опустила Каспера на чистый коврик у порога, и мы вдвоём вкатили генератор в прихожую. Он был тяжёлый, колёса , но мы справились.

Винсент снял куртку и опустился на корточки перед генератором.

— Проводка отходит от клеммы, — сказал он, рассматривая оголённые концы. — Посвети.

Я достала фонарик и включила его. Луч выхватил из темноты перепутанные жилы.

Винсент принялся за дело — аккуратно, но уверенно соединял контакты, иногда чертыхаясь, когда пальцы соскальзывали.

За окном снова усилился снегопад. Когда мы заходили в дом, он почти прекратился, но теперь белая пелена сгущалась, скрывая улицу.

Каспер сидел у моих ног и внимательно смотрел в проём приоткрытой двери, будто ждал кого-то. Или чего-то.

А потом и я увидела.

Вдалеке, сквозь густеющую завесу, кто-то шёл. Одинокий, тёмный силуэт медленно приближался к дому.

Я замерла и прошептала, боясь пошевелиться:

— Винсент… там кто-то есть...

Глава 6

Он поднял голову и тоже замер.

Мы смотрели, как фигура приближается, не веря своим глазам. Каспер вдруг встал, наклонил голову и насторожился. Ни рычания, ни скулежа. Просто наблюдал.

А потом силуэт остановился, метрах в десяти от крыльца. Постоял несколько секунд и развернулся. Медленно, но без колебаний, будто просто передумал в последний момент. И пошёл обратно в белую мглу, покачиваясь, постепенно растворяясь в снегопаде.

— Нет, — сказал Винсент, роняя провода, а потом закричал: — Стой! Клэр!

Он вскочил и бросился к двери, но я успела перехватить его за руку.

— Не надо!

— Это наверняка была она! — он вырвался, распахнул дверь и выбежал на крыльцо.

— Клэр! — крикнул он в пустоту, но снег уже снова скрыл всё вокруг.

Я выскочила следом. Винсент стоял на краю белой неизвестности, тяжело дыша и вглядываясь в никуда.

— Винсент, — я подошла ближе. — Это была не она. Силуэт был слишком крупным.

Он не ответил. Только сжал кулаки и тихонько застонал.

— Мы не знаем точно...

А у меня в голове уже билась другая мысль. Я перевела взгляд в сторону своего дома. Джон. Вдруг он вернулся? А вдруг это был он, но его что-то спугнуло?

— Я должна проверить, — сказала я, делая шаг вперёд.

— Стой, — теперь уже Винсент схватил меня за плечо.

— А если это Джонатан?!

— Почему тогда он ничего не сказал? Не подал голос, как сделал бы обычный человек, нуждающийся в помощи?

Я не знала, что ответить. Он был прав. Но сердце всё равно колотилось где-то в горле.

Мы вернулись в дом. Каспер сидел на прежнем месте и смотрел уже без напряжения, а скорее с любопытством. Будто знал, что тот, кто приходил, не опасен.

— Давай следовать плану. Сначала генератор, — сказал Винсент тихо. — потом связь и новости.

Я кивнула и вновь направила свет. Винсент опустился на корточки перед генератором.

Мы работали молча, но теперь в этом молчании была не просто усталость, а что-то новое: общая тревога напополам с решимостью.

Через час генератор заработал. Тусклая лампочка в прихожей зажглась, и я вздохнула с облегчением впервые за несколько дней.

— Заряжай телефон, — сказал Винсент. — Я пока попробую поймать что-нибудь по рации. Ты брала батарейки?

Порывшись в рюкзаке, протянула ему маленькие цилиндрики и воткнула свой мёртвый телефон в розетку. Он моргнул и начал заряжаться. Глубоко вздохнув, я отвернулась к окну.

Винсент уже крутил колёсико рации, вглядываясь в экран, но из динамика доносился только треск помех.

Я уже полчаса сидела на подоконнике, пытаясь разглядеть хоть какое-то движение. В глазах рябило от белого мельтешения. Я то и дело прислушивалась к шипению рации и периодическому чертыханию Винсента, гадая, кто же приходил сегодня к дому и почему так внезапно ушёл. Наконец я зажмурилась, чтобы дать глазам отдых, а потом спрыгнула на пол и пошла на кухню, захватив по пути телефон. Сразу же нажала кнопку включения.

Небольшое помещение озаряли лишь горячая конфорка и пара свечей. Видимо, Винсент выключил свет, чтобы генератора хватило на подольше. Вода была горячей, и, заварив себе чай, я села за стол с кружкой в руках. Тепло разливалось по пальцам, и на мгновение показалось, что ничего страшного не происходит. Перевела взгляд на загрузившийся телефон — аппарат ожил, но сеть не ловила. С горьким вздохом убрала его в карман.

— Есть! — внезапно сказал вошедший в кухню Винсент, а я от неожиданности подскочила на месте. — Слушай.

Он поставил на стол радио и прибавил громкость. Из динамиков донёсся чужой, далёкий голос. Диктор говорил ровно, без эмоций, будто зачитывал сводку погоды.

— …аномальные осадки зафиксированы на всей территории континента. Снег не поддаётся плавлению, структура кристаллов нарушена. Выявленные множественные случаи поражения кожных покровов и слизистых. Рекомендуется не покидать укрытия, в крайнем случае использовать плотную одежду и маски. Информация о происхождении осадков уточняется. Повторяем: не покидать укрытия…

Трансляция резко оборвалась.

— Глобальные новости... — тихо сказала я. — Но ничего нового.

— Подожди, — Винсент уже крутил настройки рации. — Тут было что-то ещё. Я слышал обрывки, когда шёл к тебе.

Он повозился ещё немного, и через минуту динамик ожил. На этот раз голос был другим — не механическим, а живым и уставшим:

— …внимание, в здании школы в посёлке Грейвуд организован пункт сбора и медицинской помощи. По возможности приносите тёплую одежду, фонари, батарейки, запасы воды и еды. Если есть бинты, антисептики, лекарства — тоже берите с собой. Повторяю: посёлок Грейвуд, школа. Двери открыты. Мы пока работаем на генераторах. Приходите. Ждём всех…

Голос прервался, и снова пошло шипение.

Винсент повернулся ко мне. В его глазах впервые за всё время я увидела не отчаяние, а надежду.

— Грейвуд, — сказал он. — Это всего в десяти километрах отсюда.

— Знаю, — ответила я. — Я там училась. Но столько пройти по такой погоде...

Мы переглянулись. Впервые за несколько дней у нас появилась цель. Там живые люди, и возможно помощь и информация.

Однако Винсент первым опустил взгляд.

— Я не могу просто уйти, — сказал он глухо. — Клэр где-то здесь. А я уйду в Грейвуд и даже не узнаю, что с ней?

— Ты уже видел, что с ней, — сказала я. — И видел, что она не узнала тебя.

— Но я не могу её бросить, — он провёл рукой по лицу. — Это... неправильно.

— Мы не бросаем, — произнесла я твёрже, чем чувствовала. — Мы даём себе шанс. А ей оставим записку. Если она придёт в себя — догонит нас.

Он немного помолчал, обдумывая моё предложение, и медленно кивнул. Потом достал лист бумаги из тумбочки, написал несколько слов и положил на стол, придавив кружкой.

— Ты проверял свой телефон? Есть сигнал?

Он посмотрел на экран и покачал головой.

Мы собрали все припасы, какие смогли, и, вновь закутавшись с ног до головы, отправились к моему дому — молча и быстро. Снег всё ещё падал, но уже не так плотно. Каспер недовольно ворочался в моём рюкзаке. Я застегнула его полностью, но он то и дело пытался вылезти. Наконец обиженно заскулил и затих, прижавшись к груди.

В доме было пусто, темно и холодно. Я написала записку Джонатану: «Жду тебя в школе Грейвуда» и прикрепила к холодильнику. Раньше мы часто так делали, когда хотели оставить друг другу какое-нибудь милое послание. Я прикрыла глаза на секунду, вспоминая былые времена. Кажется, это было в другой жизни. Впрочем, так и есть.

Мы вышли на крыльцо и заперли дверь. Я поправила рюкзак, чтобы Касперу было удобнее, и мы направились в сторону Грейвуда — по пустынной, белой дороге, в сторону единственной надежды, которая у нас осталась.

Через несколько минут звенящую тишину, которую разбавляло только наше дыхание, разорвал внезапный звонок.

Глава 7

Я вздрогнула и замерла. Дрожащей рукой достала из кармана телефон — Джонатан. Провела по светящемуся экрану трясущимися пальцами и прижала к уху.

Тишина. Затем щелчок, а потом ещё один. И после них чужое, прерывистое дыхание. Ни слова. Только эти звуки, от которых волосы на руках встали дыбом, а по спине побежали мурашки.

— Джон? — прошептала я.

Молчание. Дыхание. Где-то там, словно в другой жизни, или в другом мире.

Связь оборвалась, и экран погас. Я смотрела на него, впиваясь ногтями в пластик, и пыталась понять: это был он или просто случайный сигнал?

Винсент стоял в полуоборота и выжидательно смотрел на меня.

— Что там?

Я покачала головой, снова убирая телефон в карман.

— Ничего. Может быть, просто ошибка.

Мы пошли дальше. Но я слышала это дыхание ещё долго. В ушах, под рёбрами, в каждом шаге. Как будто он был рядом, но не мог сказать ни слова.

До места мы добрались к вечеру. Дорога длилась целую вечность — белая, пустая и беззвучная. Когда впереди показались силуэты домов, я не поверила своим глазам.

Школа в Грейвуде оказалась живой. Из окон бил свет — жёлтый, тусклый, но ровный. Внутри гудели голоса. Несколько десятков человек, говоривших, плакавших, звавших кого-то по имени. Я остановилась у входа и выдохнула.

— Как растревоженный улей, — сказал Винсент, глядя на окна.

Это было жутко и обнадёживающе одновременно.

Внутри было тесно. В коридорах сидели люди — раненые, обмотанные бинтами, грязные, уставшие. Кто-то спал прямо на полу. У стен стояли коробки с медикаментами, одеждой и припасами. В воздухе пахло потом и кровью.

Каспер в моём рюкзаке заёрзал. Я расстегнула молнию, он высунул голову, уставился на всё это и замер. Он был в шоке. Впервые в жизни он видел так много людей в одном месте. Он не рычал, не скулил, просто с любопытством смотрел по сторонам.

— Ты как? — спросила я.

Он повернул голову и лизнул меня в щёку. Я поняла это как «нормально».

Почти сразу к нам подошла женщина в некогда белом халате. На груди у неё висел бейдж, но я не успела прочитать имя.

— Вы издалека? — спросила она.

— Из Пирсона, — сказала я. — У нас с собой бинты и немного еды.

Она кивнула и жестом пригласила нас за собой.

— Меня зовут Хелена. Я веду учёт прибывших и помогаю с сортировкой. Пройдёмте, я вас запишу.

Мы прошли за ней в небольшой кабинет. Хелена взяла ручку и подняла на меня глаза.

— Ваше имя?

— Мия Риверс.

— Вы с ним? — она кивнула на моего спутника.

— Мы соседи, — ответил он. — Я Винсент Броуди.

Хелена записала наши имена и подняла голову.

— Вы ранены?

— Есть небольшие порезы, — я коснулась лица. — Но уже заживают.

Она нахмурилась, но не стала расспрашивать. Вместо этого спросила:

— Вы ищете кого-то?

— Джонатан Стикс, — сказала я.

Хелена медленно провела пальцем по списку, остановилась на мгновение, потом покачала головой.

— Такого имени нет. Но мы ждём ещё людей. Каждые несколько часов кто-то приходит. И у нас есть радиообмен с соседними городами. Если он объявится в другой точке, мы об этом узнаем.

Я вздохнула и кивнула, понимая, что и это уже много.

— Раненых мы распределяем по трём категориям: лёгкие, тяжёлые, и те, у кого глаза начинают краснеть. Это первая стадия, — сказала Хелена, поднимаясь из-за стола. — Мы пока не знаем, что с ними делать. А те, у кого глаза полностью красные…

Она замолчала, будто подбирая слова.

— Их мы изолируем, — наконец сказала она. — Они теряют себя. Перестают узнавать близких и говорить. Мы называем их «спящими». Они не агрессивны, но у них нет контакта с реальностью.

Я помолчала, вспоминая Клэр на крыльце.

— А есть шанс, если глаза только начали краснеть?

— Мы не знаем, — сказала Хелена. — Несколько дней назад к нам пришёл человек. У него была собака. Она вылизывала его раны, но через сутки он перестал реагировать на окружающих. А потом его пёс ушёл и не вернулся.

Она замолчала и посмотрела на Каспера, который сидел у моих ног.

Тот вдруг встал и насторожился. Я почувствовала, как он напрягся, а потом он сделал шаг вперёд и тихо заскулил, оглядываясь на меня.

— Он что-то чует, — сказала я Хелене и вышла в коридор.

— Там лежат раненые, — ответила она, едва увидев, куда направился Каспер. — Мы разместили их в бывшем кабинете биологии. Если хочешь, можете пройти туда. Вдруг он действительно чувствует что-то, чего мы не видим.

Каспер уже двигался в ту сторону, и я пошла за ним.

В кабинете было душно и темно. На полу лежали несколько матрасов. На одном из них — женщина, к которой и направился мой малыш. Ей казалось около сорока, лицо бледное, руки перевязаны, глаза нормальные, ещё не красные. Каспер подошёл к ней, обнюхал её ладонь и осторожно лизнул. Она открыла глаза и посмотрела на меня.

— Здравствуйте, — произнесла она хрипло.

— Добрый вечер, надеюсь, мы вас не побеспокоили? — я присела рядом.

— Не переживай, я просто устала с дороги и решила немного отдохнуть. Я Дженифер.

— Очень приятно. Мия. А вы откуда?

— Я из Мейплвью, — она поморщилась, поправляя повязку на руке. — Мы с мужем шли пешком. Думали, так безопаснее. Но он… — она запнулась, — он начал меняться по дороге. Сначала просто молчал. Потом перестал меня узнавать. Я пыталась его окликнуть, но он не оборачивался. Шёл прямо, как автомат. А когда я коснулась его плеча, он обернулся и посмотрел на меня — у него уже ярко краснели глаза.

Я сжала губы.

— В школу я пришла одна… — она закрыла лицо руками. — В один момент он просто застыл. Я не знала, что мне делать. Я не могла остаться там с ним и пошла вперёд. Хотела попросить помощи здесь, но никто не откликнулся. А мне нужен был отдых. Завтра хочу пойти искать его.

Она замолчала и перевела взгляд на собаку.

— Это Каспер, — сказала я тихо.

После моих слов он подошёл и ткнулся мордой в повязку Дженифер.

— Милый малыш, — произнесла она. — Что он делает?

— Если у вас раны от снега, то думаю, он хочет помочь. Позволите? — спросила я и после утвердительного кивка развязала её бинт.

Женщина, помедлив, продолжила свой рассказ:

— По дороге я встретила мужчину. Я предложила ему идти вместе сюда, но он сказал, что его ждут дома. Мы прошли немного вместе, а на развилке наши пути разошлись.

— Как его звали? — спросила я с замирающим сердцем.

Она потёрла переносицу левой рукой.

— Джас… Нет. Джон, если не ошибаюсь.

Дыхание перехватило.

— Он был ранен?

— Немного, но держался. Прихрамывал, но упрямо шёл вперёд.

Я не могла говорить. Каспер отошёл от женщины и лизнул мою руку. Я прижала его к себе, смаргивая слёзы.

— Спасибо, — прошептала я через пару минут.

— Значит, он шёл к тебе? — полуутвердительно сказала она.

— Да. И надеюсь, скоро он будет здесь.

Винсент в это время стоял у окна в коридоре и смотрел на улицу — туда, где заканчивался снег и начиналась ночь.

Глава 8

Ночь я провела на спортивном мате в углу спортзала. Каспер устроился рядом, положив голову мне на колени, и уснул почти сразу. Я лежала с открытыми глазами, глядя в потолок, прокручивая в голове разговор с Дженифер и её слова о Джонатане. Я сжимала край мата, стараясь не разреветься, но мысли лезли в голову одна за другой. Как он выглядел? Насколько сильно был ранен? Почему я не дождалась его? Зачем оставила записку и ушла в Грейвуд, хотя знала, что он идёт домой? Я прикрыла глаза и представила его шаги по пустой дороге, его упрямый взгляд и усталую улыбку. Где он сейчас? Что с ним? Холод пробирал до костей от этих мыслей.