Где в жизни "щасте"?

– У тебя только это? – он кивком указывает на коляску и рюкзак. – Или ещё багаж?

– Чемодан – отвечаю и понимаю, что могла бы и не вспомнить о багаже вовсе.

– Тогда нам в зал получения багажа, – уверенно произносит он.

Дима идёт чуть впереди, перекинув одну лямку рюкзака через плечо. Постоянно оглядывается, проверяя, не отстаю ли я. Когда поток людей становится плотнее, он замедляется. Подстраивается под мой шаг.

Его присутствие успокаивает. С ним не страшно.

Мысленно благодарю Бога, что есть Дима. Наверное, это Он специально послал его мне, чтобы я тут не заблудилась.

Доходим до зала выдачи багажа. Несколько транспортёров крутятся пустые.

Без очков парень щурится, и это выглядит трогательно и немного беспомощно.

– Найди на табло номер нашего рейса, — просит он, наклоняясь к моему уху. – А то у меня что-то не фокусируется.

Он снова шутит, а мне не по себе. Лезу в телефон за электронным билетом, потому что нифига не помню. Выискиваю взглядом наш номер. Подходим к ленте и топчемся тут в толпе с коляской ожидая, когда подадут багаж.

– А ты к кому летишь, если не секрет? – вдруг спрашивает он.

– К родителям, – отвечаю просто. – На три месяца.

– Классно! – смотрит на меня, и без очков его глаза выглядят ещё добрее. – Я, кстати, тоже к маме. И к отчиму. А ты в сам Франкфурт? Или в другой город?

– Я в Альсфельд, вроде так называется, – говорю неуверенно, потому что мне сложно произносить немецкие названия. – А ты?

– Мои во Франкфурте. Это недалеко от аэропорта. А твой Альсфельд, наверно, подальше будет

Я только пожимаю плечами, потому что география Германии меня никогда не интересовала.

Транспортёр, как на карусели, кружит чемоданы, сумки, баулы. Их становится всё больше. Люди выхватывают свои, а остальные отправляются на следующий круг. На телефон падает смс от мамы, чтобы я шла к выходу «А».

– Ну, смотри, который твой! – чуть подталкивает меня вперёд.

Хорошо, что Лика предусмотрительно прицепила на ручку моего чемодана оранжевую атласную ленточку. Поэтому свой багаж вижу сразу.

– Вон тот, – тычу пальцем и иду ближе к транспортёру, – с оранжевым бантиком.

Он щурится, забавно морщит нос и пытается сфокусировать взгляд на моём чемодане. Я тащу за собой коляску, чтобы взять багаж.

Он помогает мне снять чемодан, ставит его на колёсики. Наши пальцы опять соприкасаются. А его рука на миг задерживается рядом с моей на ручке чемодана.

Направляемся к выходу. Дима без очков лучше ориентируется в этом аэропорту, чем я – зрячая. Наверное, нарезала бы тут круги в поисках выхода до второго пришествия.

Мы подходим к невидимой черте, за которой толпа встречающих превращается в живое море. Я чувствую, как внутри натягивается струна. Наше нелепое, случайное приключение длиной в один перелёт заканчивается.

«Не вздумай ничего себе придумывать, Лера, – бьёт в висок трезвая мысль. – Ты только что вылезла из ада. Тебе не нужны новые привязанности, тем более с парнями, которые пахнут цитрусом и добротой. Таких не бывает. Это просто глюк системы».

Даже не успеваю опомниться, как мы уже на улице у выхода «Б». Мне нужен «А». Он левее.

– Дима, мне правда ужасно неудобно за очки, – бормочу себе под нос. – Я как-то должна возместить

– Брось, Валерия. Ты ничего не должна. Я уже давно собирался новые купить. Зато Майя немного развлеклась. Правда, потом испугалась, – он усмехается, и эта его кривоватая улыбка на мгновение заставляет меня забыть, что мы вообще-то едва знакомы.

Пауза. Он как будто хочет добавить что-то ещё, но медлит. Или не решается. Открывает рот. Закрывает.

– Я – начинает он снова. – Ты

Сбивается. Усмехается.

– Ладно.

И проводит рукой по затылку. Неловко, почти по-мальчишески. Это первый момент, когда он выглядит неуверенным.

– Дима! – слышится неподалёку.

Мы оборачиваемся одновременно В нашу сторону идёт женщина. Очень красивая. Ухоженная, с идеальной стрижкой, в стильном лёгком кардигане и с сумкой, которая явно стоит дороже моего чемодана. От неё веет тем самым достатком, спокойствием и уверенностью, которые я видела только в журналах.

– Дима! – зовёт она.

Он делает несколько быстрых шагов к ней. Моё сердце предательски ёкает. Острый, колючий укол ревности прошивает грудь.

Конечно. Девушка. Такая и должна быть рядом с ним. Не я: с коляской, ребёнком и растрёпанной жизнью.

– Сынок! – выдыхает она.

И почему-то в этот момент выдыхаю и я.

Боже, какой позор. Ревновать случайного парня к его собственной матери? Лера, тебе точно нужно лечить нервы.

В этот момент мой телефон в кармане начинает вибрировать так неистово, что я вздрагиваю. Это моя мама.

– Алло, мам? Да, я вышла. Да, иду к выходу «А».

– Лера, я тебя вижу! – кричит мама в трубку. – Иди навстречу!

Я верчу головой и в нескольких десятках метров замечаю свою родительницу. Она машет рукой, сияя улыбкой.

Димина мама уже подлетела к нему, обнимает, что-то быстро говорит. Дима смеётся, пытается что-то объяснить, указывая в мою сторону, но его мама так увлечена встречей, что даже не смотрит. И вдруг я чувствую себя лишней.

Я хватаю ручку чемодана одной рукой, другой крепко вцепляюсь в поручень коляски. Это момент, когда нужно просто уйти. И всё.

Делаю шаг. Потом ещё один. Сзади будто кто-то произносит моё имя. Или мне кажется.

Хочется обернуться. Но не делаю этого. Наоборот, ускоряюсь. Чувствую себя воровкой, которая только что украла у самой себя что-то важное и теперь трусливо скрываюсь. Убеждаю себя, что это был просто перелёт. Случайный. Ничего не значащий. Мы друг другу никто. Просто попутчики.

Но где-то внутри что-то назойливо подсказывает, что это не так.

Глава 67

Я смешиваюсь с толпой, прячусь за спинами случайных людей. И только когда мамины руки крепко смыкаются на моих плечах, позволяю себе выдохнуть. Сердце колотится где-то в горле. Всё. Я сбежала. Мы просто попутчики. Так правильно. Так безопаснее.

Пока мы обнимаемся с мамой, пока она восторженно ахает над Майей, а Эдик укладывает в багажник коляску, Дима всё равно остаётся где-то в голове. Его спокойный голос, когда он легко подкидывал мою дочь, а она улыбалась ему так, как редко улыбается незнакомцам. Его уверенные руки, которые быстро и без суеты сложили коляску. То, как он незаметно оберегал меня в толпе аэропорта, подстраиваясь под мой шаг.

«Нечего себе придумывать, – строго одёргиваю себя. – Ты видела его два с половиной часа. Он просто помог с ребёнком. Обычный парень. У него своя жизнь, у тебя – своя. Хватит романтизировать случайных попутчиков».

Но мысли о нём уже не отпускают.

Мама что-то рассказывает про дорогу, про то, как они с Эдиком подготовили для нас комнату, про три месяца, которые я проведу здесь, вдали от хаоса, оставшегося за тысячу километров. Я киваю, улыбаюсь, целую Майю в тёплую макушку. А внутри тихо и настойчиво стучит одна и та же мысль: «Интересно, увидимся ли мы ещё когда-нибудь с этим Димой?»

Новая страна манит всем необычным. Каждый выходной мы в каких-нибудь разъездах. Маленькие городки сменяют друг друга, как кадры в фильме: узкие улочки, аккуратные домики, цветы на подоконниках. Всё слишком красивое, почти нереальное. Иногда ловлю себя на мысли, что если сейчас моргну – всё исчезнет.

Но дело не в городах. Дело в том, что внутри меня. Я будто снова начинаю дышать. Свободнее. Глубже.

Впечатления окунают меня в другой мир, а мысли о Диме преследуют по пятам.

Иногда мы заезжаем к старинным замкам. Каменные стены, башни, тёмные окна. Вокруг – тишина, пруды, старые деревья. Я стою и смотрю на воду, а в голове вдруг всплывает он. Дима.

И меня неожиданно сжимает где-то под рёбрами. Будто кто-то тихо напоминает: «Это не просто случай».

Я морщу лоб, отмахиваюсь.

– Глупости, – шепчу себе.

Но тело не обманешь.

Иногда перехватывает дыхание. На ровном месте. Без причины.

Хотя причина есть. Просто я не хочу её признавать.

В крупных городах иначе. Там кипит жизнь.

Во Франкфурте всё шумно, быстро, высоко. Стеклянные небоскрёбы давят, заставляют чувствовать себя маленькой.

Я поднимаюсь на смотровую площадку. Смотрю вниз.

Люди – точки. Машины – квадратики. Дороги – линии. И вдруг ловлю себя на странном я ищу.

Просто глазами сканирую толпу. Будто он может быть там. Среди тысяч. С тем самым рюкзаком. С той же лёгкой небритостью. С чуть насмешливым взглядом.

Гуляя по улицам Франкфурта, я всё равно невольно всматриваюсь в лица прохожих. Тайком думаю: а вдруг мне повезёт, и мы пересечёмся в этом городе-миллионнике? Просто в магазине. Или в кафе. Или на светофоре

«Не тупи, Лера, – приструниваю себя в сотый раз. – У него наверняка есть девушка. Конечно, есть. У такого парня не может не быть пары».

От этой мысли неприятно тянет внутри. Но я делаю вид, что мне всё равно.

В Кёльнском соборе холодно. Тихо. Тяжело.

Я стою под этими огромными сводами, запрокинув голову, и у меня начинает кружиться голова – не от высоты, а от ощущения, что я слишком маленькая для этого места.

Цветные витражи бросают свет на каменный пол. Я иду между колонн. А если и он сейчас здесь?

Я резко оборачиваюсь. Сердце подскакивает. Секунда. Никого.

Какие-то туристы. Чужие лица.

Я выдыхаю. Дурочка Но почему тогда так неуютно внутри?

Шоппинг хорошо отвлекает.

Мама таскает меня по магазинам, и я на время забываю обо всём. Теряю голову от изобилия. Не сказать, что всего этого нет у нас, но тут вещи как будто круче.

– Лера, ну куда ты это пихаешь? – смеётся мама, когда я в очередной раз пытаюсь запихнуть в корзину пятое платье. – Куда ты это складывать будешь?

– Мам, оно сидит идеально! Посмотри, как ложится по фигуре. И цвет мой!

– Оно, конечно, красивое но в чемодан всё равно не влезет. Выбирай самое-самое. То, что надела и снимать не хочется.

Я закатываю глаза, но внутри тепло. Это нормальная жизнь. Размеренная. Без надрыва.

И всё равно, когда я стою в примерочной и смотрю на себя в зеркало, внезапно вспоминаю, как он смотрел. Спокойно. Внимательно. Чуть дольше, чем нужно. И от этого взгляда у меня тогда что-то сбивалось внутри.

– Лера, ты там уснула? – стучит мама.

– Иду!

Я встряхиваю головой. Хватит.

Родительница раскошеливается только на самые удачные вещи. Она умеет отделять «хочу» от «надо», и делает это с такой любовью, что даже отказ звучит как забота.

– Куда вы столько набрали? – бурчит Эдик. – Чемодан не выдержит.

– Оставлю что-нибудь старое, – ищу отговорки. – Это будет осень. Пальто точно на себя надену.

– Ага! – улыбается мама. – А всё остальное напялишь под пальто в три слоя. Не забывай, что там ещё и Майины вещи.

– Вы такие интересные – усмехается Эдик. – Накупили обуви, как сороконожки. Тоже по три пары на каждую ногу обуете?

– Ой, Эдик, не нагнетай! – отмахиваюсь я. – В крайнем случае можно доставкой воспользоваться.

– Ты серьёзно? – хмыкает он. – Ну попробуй!

Но моё настроение от этого не портится. Оно падает от других мыслей.

В начале сентября родители вдруг переезжают в другой город на новую квартиру. Это ближе к их работе и ближе к Франкфурту. Именно здесь Майя делает свои первые неуверенные шаги – прямо на ковре в гостиной, под наши восторженные возгласы. И у меня внутри всё сжимается от какой-то странной нежности.

Жизнь идёт. Правильная. Ровная. И только иногда, когда я укладываю дочурку спать и остаюсь в тишине, всплывает он. Дима Как он неловко чесал затылок. Как щурился без очков. Как на секунду терялся, прежде чем что-то сказать.

Не идеальный. Живой. Настоящий.

И от этого воспоминания внутри становится тепло. И тревожно одновременно.

За несколько дней до отлёта мы устраиваем настоящий праздник в день рождения моей дочки. Один годик.

– Посмотри на неё, – мама умиленно поправляет на Майе крошечный розовый ободок. – Год назад мы и представить не могли, что будем задувать свечу здесь.

– Я вообще не была уверена, что доживу до этого дня и не сойду с ума, – честно признаюсь я, глядя, как Майя пытается засунуть палец в праздничный торт.

– Загадывай желание, Лера, – тихо говорит Эдик, поднося торт с единичкой. – Майя пока не умеет.

Я закрываю глаза и просто прошу счастья. Для нас. Для меня и для неё.

Три месяца в Германии пролетают как один яркий, немного нереальный сон.

Обратно лечу без приключений. И без Димы. Не то, чтобы я остро нуждаюсь в помощи, но не отказалась бы от такого попутчика. Однако, увы

Возвращаюсь домой другой. Ожившей. Наполненной. Будто кто-то наконец-то вдохнул в меня новую чистую порцию энергии. Меня собрали заново.

Мысли о Диме теперь не такие частые. Они как лёгкий укол. Появляются и сразу проходят. Но это, пока я не вижу самолёт в небе. Или не услышу что-нибудь про аэропорт. И тогда на секунду снова перехватывает дыхание. Но я уже умею с этим справляться. Почти.

В местном аэропорту нас встречают Игорь с Ликой. У девушки на руках белый шпиц Принцип. Он меня узнаёт и вырывается, чтобы поприветствовать.

Зелёные глаза Лики светятся каким-то необычным блеском. Она загадочно улыбается. А Игорь сохраняет спокойствие.

– Та-а-ак – тяну я и прищуриваюсь. – Что случилось, пока меня не было?

Перевожу взгляд с брата на его девушку и обратно.

– Ничего особенного, чтобы ты сильно переживала, – морщит лоб брат.

– Кринж! – тихонько выкрикиваю я. – Я чего-то не знаю?

Игорь с Ликой переглядываются, типа сказать или нет. Игорь безразлично пожимает плечами.

– Ну не томите! – тороплю я кого-нибудь из них.

Лика глубоко вдыхает и выдаёт:

– В общем, я беременна!

Я застываю на месте с открытым ртом. А потом меня прорывает:

– Офигеть!

Я бросаюсь на шею девушки и жарко поздравляю её.

Садимся в машину, а я всё ещё под впечатлением.

– И когда Майе ждать кузена? – интересуюсь я.

– Ну, где-то в конце апреля, – отвечает Лика. – А с чего ты взяла, что именно кузен?

– Как с чего? – возмущаюсь я, хотя ляпнула без задней мысли. – Потому что

– Я, например, хочу девочку, чтобы они с Майей организовали свою банду и играли вместе.

– Спорим на три похода в кино? – азартно предлагаю я. – Ставлю на пацана!

– Принимается! – Лика жмёт мою руку. – Игорь, фиксируй пари!

Мы смеёмся все втроём, и в этот момент я чувствую, как внутри окончательно отпускает что-то твёрдое и холодное, что сидело там последние месяцы.

Жизнь продолжается. И здорово, что она приносит отличные новости, которые принимаешь искренне.

Домашний быт возвращается в привычное русло. За исключением того, что Данила в блоке, а все мои соцсети закрыты. Не хочу, чтобы мне писали всякие вруны и прочие недоумки. И без их лайков я тоже обойдусь.

Я снова привыкаю к хорошо забытому старому и стараюсь не унывать.

В преддверии католического Рождества мне звонит моя подружка Эля, с которой мы, редко, но общаемся со времён детского сада. Она умница – уже на втором курсе медицинского университета. Уверенная в себе. Не то, что я еле-еле школу закончила, отстав в учёбе, зато обогнав всех в любви и в той самой жести, о которой лучше не вспоминать.

– Лер, у меня пригласительный на рождественский бал в меде! На двоих.

– И что ты предлагаешь? – спрашиваю осторожно.

– Хочу тебя взять с собой!

– А что, больше совсем некого?

Всё это как-то спонтанно. Я не планировала посещение мероприятий, но предложение подруги звучит заманчиво.

– Сестра у себя на корпоративе. Родителей брать – вообще не вариант, во-первых, их же двое. А во-вторых, что им делать среди студентов? Ну, идём?

Элька не парень, так что ломаться не буду.

– Идём! Не пропадать же пригласительному? – шучу я. – Только мне нужно сначала с Ликой обговорить. А то она в положении Мало ли откажется с Майей сидеть.

Лика понимающая. Её беременность протекает легко. Я на всякий случай переспрашиваю дважды, и, когда получаю положительный ответ, подпрыгиваю от радости.

Достаю из шкафа чёрное платье с разрезом, которое подчёркивает талию, но не слишком откровенное. Я теперь мама, и это чувствуется в каждом движении. Обязана выглядеть достойно. Вытаскиваю единственные туфли на каблуке. Примеряю, но чувствую какое-то неудобство. Снимаю туфлю. И чёрт! Подошва почти отклеилась.

– Эля! Всё! Я никуда не иду! – в отчаянии ору в трубку и объясняю причину.

– Слушай, Лера, – возмущается подруга. – Тоже мне, нашла проблему! Ты бы видела, в чём народ в прошлом году припёрся на бал Там просто конфетти из студентов. Да! Большинство в вечерних нарядах. Но были и такие, кто тупо джинсы напялил и что-то а-ля праздничное сверху. Парни в костюмах – редкость. И даже были те, кто в маскарадных костюмах Но эти участвовали в конкурсе.

– Блин, Эля! У меня кроме кроссовок ничего нет. Последние туфли загнулись не вовремя.

– Ой, забей ты на эти туфли. Не хватало, чтобы они в самый разгар тусы развалились. Уж лучше до того, как И вообще, кроссы с платьем – это топчик. Хочешь, я в знак солидарности тоже кроссовки обую?

– Нет, Элька! Спасибо за поддержку, но ты уж одевайся, как задумала!

Ну вот и пригодилось моё лавандово-голубое платьице чуть выше колена со слегка расклешённой юбкой. Короткий жакет, прикрывающий плечи, который шёл в комплекте с платьем. Новенькие белоснежные «найки». Белая сумочка на золотистой цепочке очень даже в кассу. И пальто. Волосы собираю в высокий хвост, оставляя небольшие пряди у лица. Лёгкий макияж. Ну прям конфетка я! Спасибо немецкому шопингу! Не подкачал!

Верчусь перед зеркалом. Так даже прикольнее. Нарядно и не так официально. Есть в этом образе какая-то дерзкая небрежность. Но и мероприятие ведь, скажем так, новогоднее.

За мной заезжает Эля. За рулём её папа. Он высаживает нас возле университета. И мы важно вышагиваем к корпусу, где с минуты на минуту распахнёт двери Рождественский бал.

Зря я паниковала. На фоне остальных я не особо выделяюсь, но и не выгляжу серой мышью. Всё органично.

Зал огромный. Народу тьма-тьмущая.

– Это всё студенты? – спрашиваю у Эли.

– Не знаю, – улыбается она. – Большинство точно. Но есть и залётные.

– Как я?

– Типа того, – смеётся Элька. – Да не кипишуй так. Хотя я в прошлом году тоже дикими глазами озиралась по сторонам. Просто расслабься и лови кайф!

Мы примыкаем к кучке Элиных одногруппниц. Потом идём на танцпол. Танцуем, отдыхаем. Ходим-бродим. Эля рассказывает об учёбе, знакомит меня с кем-то. В паузах объявляют какие-то конкурсы. Атмосфера плюс вайб. Затягивает. Завораживает.

Но самое классное, когда вдруг включают музыку в стиле хип-хоп. Моё тело сразу откликается на бит, а ноги тут же вспоминают простейшие движения. Я, прикрыв глаза, наслаждаюсь моментом.

– Пошли ближе! – тянет меня Эля. – Там щас наши хип-хоперы будут отрываться.

Подходим к самому периметру произвольно созданной площадки. Кто-то уже вовсю отрывается. Профессионально так. Его сменяет следующий. Девушки тоже участвуют. Видимо, как и я, фанатки хип-хопа.

– Давай, Лера! Ты же умеешь! – подталкивает меня Эля.

– Ты больная? – шиплю я. – Уже сто лет не танцевала. И прикид у меня не совсем в тему.

Я выхожу на краешек. В центре уже что-то типа баттл. Я в числе тех, кто просто подтанцовывает. Скромно. А так хочется на всю катушку Но нет. Не могу. Не готова.

Два парня соревнуются между собой. Смотрю на их ноги. Оцениваю. Вот это уровень!

Вдруг парень, который ко мне спиной, заходит на эффектное вращение, но на выходе из связки его нога чуть проскальзывает по гладкому паркету. Он оступается и, не успев затормозить, по инерции влетает прямо в меня.

Я ахаю, не успевая отскочить. Да и некуда – сзади плотная стена из студентов. Теряю равновесие и инстинктивно пытаюсь ухватиться за что-нибудь, чтобы не упасть.

Сильные руки мгновенно перехватывают меня за талию, удерживая от падения, и я вжимаюсь лицом в чью-то грудь. Этот запах... Господи. Ледяной цитрус, свежесть бергамота и что-то очень надёжное.

– Чёрт, прости! Жива? Я не хотел – голос звучит прямо над ухом.

Хрипловатый, запыхавшийся. Мужское дыхание обжигает висок.

Я поднимаю голову. Наши взгляды сталкиваются. Время замедляется.

Сердце сбивается с ритма, резким ударом пробивает рёбра и уносится куда-то в стратосферу. Передо мной он Те самые внимательные глаза, только сегодня без очков. Тёмно-русые волосы чуть влажные от движения, лёгкая щетина, спокойное, но сейчас слегка растерянное лицо.

– Дима? – выдыхаю я, чувствуя, как щёки заливает жар.

Он замирает. Его ладони, всё ещё лежащие на моей талии, напрягаются. Смотрит на меня. Сначала непонимание. Потом узнавание. И это видно буквально по глазам.

Стою, как пришибленная. Для меня пауза длится вечность, пока вокруг беснуется хип-хоп бит.

Он моргает первым. Сейчас я замечаю, что у него длинные густые ресницы. Потом его губы медленно растягиваются в улыбке, той самой, лёгкой, чуть застенчивой.

– Валерия? – произносит он тихо, но в шуме зала это звучит как гром. – Ты... Это что, реально ты? Или я всё-таки сильно приложился головой об паркет и схожу с ума?

– Смотря что ты считаешь реальностью, – дерзко отвечаю я, хотя внутри всё дрожит. – Ты только что чуть не снёс меня с ног. И, может, мы оба чуточку «не того»?

Он не отпускает меня, и, кажется, я тоже не спешу увеличивать дистанцию.

– Ладно, считай, что это мой новый стиль знакомства, – он вдруг улыбается, и в уголках его глаз собираются те самые добрые морщинки.

Он перехватывает меня за плечи и отстраняется на вытянутых руках.

– Выглядишь... у меня слов нет. Отпадно, – в его голосе смешиваются шок и чистый, неразбавленный восторг.

– Спасибо, – бормочу я, чувствуя, что краснею. – Ты тоже И неожиданно хорошо двигаешься

Музыка становится медленнее. Он берёт мою руку. Его пальцы слегка сжимаются, проводят по моей коже почти невесомо. Мурашки прокладывают дорожку по позвоночнику.

– Может, потанцуем нормально? – предлагает он, протягивая вторую руку. – Без столкновений. Обещаю быть аккуратнее.

Я колеблюсь всего мгновение. Потом кладу ладонь в его – тёплую, уверенную, большую.

– Только если не будешь меня ронять на глазах у всей мед-тусовки, – кокетливо отвечаю я.

Он смеётся – открыто, заразительно – и притягивает меня ближе. Не вплотную, но достаточно, чтобы я почувствовала тепло его тела и лёгкий запах парфюма.

– Договорились. Сегодня я просто парень, который очень рад, что наконец-то нашёл свою случайную попутчицу.

Мы делаем первый шаг под музыку. Его рука ложится мне на талию – осторожно, но уверенно. Я кладу ладонь ему на плечо. И внутри меня, там, где в последнее время было холодно и осторожно, начинает медленно, но уверенно таять лёд.

Эля где-то сбоку показывает мне большой палец и беззвучно шепчет: «Давай, Лерка!»

А я улыбаюсь Диме, глядя прямо в эти насмешливые, внимательные глаза, и думаю: «Похоже, жизнь снова решила подкинуть мне сюрприз. И на этот раз я не собираюсь убегать».