Развод. Вернуть семью

Поднимаю голову от руля и сердце пронзает искрой лютой ревности.

– У тебя есть другой? Кто тебе звонил? К кому ты поехала, отвечай!

Если бы мог, то я сейчас бы вылез из гребаного телефона и вытряс из нее признание. Теща меня знает, просто так назвездеть она бы не могла. Значит, какой-то тип все-таки есть…

– Ты… Ты… Следишь за мной? Какая тебе разница, кто у меня есть! – огрызается Глаша.

– Не смей так говорить, слышишь! Ты моя жена, Глафира! Ты вернешься домой, иначе я за волосы тебя притащу! – вне себя от злости бью кулаком по панели.

– Ты мне противен, Высоцкий! Оставь нас в покое! За волосы таскай Лу или как там ей нравится, чтобы ты ее трахал! – захлебываясь эмоциями и ненавистью, резко выдает мне жена.

Только открываю рот, чтобы что-то ответить, но в трубке уже пустота и тишина. Бросила трубку…

– Да ничего ты не угадала, Глаша! Ты вернешься ко мне! Я тебя не отпускаю, – цежу сквозь зубы.

Фото на экране мозолит глаза. Я чешу затылок, пару минут, как в вакууме, соображаю, что же делать дальше. Конечно, Глаша права. Шлюху Луизу нужно унять.

Выкручиваю руль и даю по педали газа так, что машина с ревом врезается в промерзший асфальт. На улицах суета, все будто с ума сходят и стараются выложиться по максимуму, готовясь к Новому году. А у меня в семье полный раздрай.

Я собирался отмечать праздники с Глашей. Хотел заставить жену послать к черту ее бестолковую работу, оставить Ярика у моих родителей и просто побыть с ней вдвоем несколько дней. Я соскучился по ней, мы отдалились.

Моя работа, новые проекты и Глашин чертов супермаркет с вечными недостачами и проблемами… Вся эта чепуха встала между нами. А теперь еще и Луиза со своим гребаным компроматом. Странно, что она не прислала фото мне.

Любовница брата не стала просить у меня бабки, предлагать перекупить фото и даже не попыталась заикнуться, что сольет его журналюгам.

Что же ей нужно? Просто развести меня с женой и все?

От пятиэтажки отъезжает машина представительского класса. Если бы не время дня, то я решил бы, что кто-то не ниже моего отца заехал сюда, на край географии в гости. Тачка с ревом мотора срывается с места, а я паркуюсь на том месте, где стояла машина моей жены.

И тут же из подъезда прожогом выбегает тот самый сопляк, которому Луиза тыкала деньги.

– Ах, ты сучонок! Вот тебя-то мне и надо! – цежу, вылетая из машины.

Пацан оборачивается и, видя меня, буквально белеет от ужаса.

– Стой! Есть разговор, – кричу ему и несусь следом за улепетывающим вдоль стены дома подростком.

С чего такая паника при виде меня? Откуда он знает, что я хочу поговорить с ним о тете Луизе?

– Стой! – кричу, но мальчишка бежит изо всех сил.

Задыхаясь, сбив дыхание и сто раз проклиная себя, что забросил спорт и стал много курить, я все-таки настигаю паренька.

Хватаю его за капюшон какой-то ветхой курточки и тяну на себя.

– Ай! Помогите! Маньяк, убийца! Аааа! – орет пацан.

Но за домом пустырь, а дальше – полуразрушенный барак, который когда-то был заселен такими же аборигенами, как его мамаша.

– Тише, не ори! Быстро говори, за что тебе дала деньги Луиза? И о чем ты ей там намекал, сукин сын!

Орать на детей нельзя, материться – тем более.

Но мелкий скользкий гад вовсе не похож на маленького невинного ребенка. Волчонок смотрит на меня исподлобья и скалится в подобие ухмылки.

– Это она пусть тебе расскажет, дядя, – говорит щенок.

– А, так ты смелый у нас?! Ты знаешь, что врать взрослым некрасиво? – говорю и резко хватаю его за ухо.

Элементарный болевой прием, который мне знаком еще со школы, действует безотказно.

– Отпусти! Ты мне ухо сломаешь! Я маме расскажу! – чуть не плачет смельчак.

– Быстро говори, что за дела у тебя с соседкой. И за что она дала тебе бабки!

Сопляк корчится от боли и извивается в моей руке. Красное ухо на морозе становится пурпурно-фиолетовым. Мелкий еще и без шапки, ему сейчас не позавидуешь.

– Ну, не жуй сопли! Говори! – ору на него.

– Я должен был сказать вашей жене, что у вас… у вас с Луизой…

– Роман? – договариваю, стеснительный гад попался.

– Отпустите меня! Простите, дядя! Мне очень нужны деньги, мама бьет нас с сестрой и не кормит! – мычит щенок, заливаясь слезами.

Ах, вот оно что, вот кто спутал следы. Ну, Лу, ты меня достала! Молись, сейчас очередь дойдет и до тебя!

Глава 10

Александр

Я вытаскиваю из кармана мобильный, озираясь по сторонам, а щенок трепыхается у меня в руках.

– Сейчас ты сам все скажешь моей жене, гаденыш. Ты в курсе, что она от меня ушла?

– Она доверчивая и добрая, – скалится мелкий гад.

Рывком встряхиваю его, приводя в чувства. Каков наглец?! Влез в семью, еще и выводы делает.

– Ты поступил плохо, если говорить мягко, – цежу, едва попадая пальцами на морозе в сверхчувствительный сенсор.

– Это новый? Дядь, я тоже такой хочу! – шепчет, восторженно распахнув глаза сопляк.

Он смотрит на меня, на трубку и сжимает свои тонкие губешки, шмыгая носом.

– Заплатите мне. Тетя Луиза заплатила мне почти двадцатку, – с улыбкой маленького Иуды, зырит на меня парнишка.

– Чего?! Ты офигел, мальчик? – вырывается со злостью.

Перевожу взгляд на экран мобильного и на грязную мордашку сопляка. Нет, он сейчас сам все расскажет, бесплатно исправит тот косяк, который сотворил.

– Не берет? Она обижается, – грустно говорит. – Меня Димка зовут кстати.

– Да мне пофиг. Для меня ты мелкий паразит, который продался Луизе и развалил мою семью. Это ты сказал Глаше, что я приезжал каждый день?

– Я, – виновато. – Простите, но деньги нужны. Очень.

– С такой-то мамашей понятно. Только мне сейчас нужно, чтобы ты все рассказал Глафире. Все, как было на самом деле…

– Ты хочешь в черный список, Высоцкий? – устало выдыхает в трубку Глафира.

Я тычу парнишке под ухо свой мобильный. Тот поправляет свободной рукой грязные волосы, и я отпускаю его.

– Тетя… Глафира… это Дима, – неуверенно выдает паря, а Глаша на том конце провода, судя по всему, офигевает от происходящего. – Простите меня. Я не хотел, я не думал, что вы разведетесь! Простите, пожалуйста! Я соврал. Карточку мне дала Луиза. Дядя ее не терял. Он, походу, уже не работает даже…

Черт, она и карту мою стащила?

Вот только когда? Портмоне я с собой не брал.

Эта важная деталь застревает у меня в голове.

Взять вещь из моего кошелька мог только мой брат. А если так, то Слава затеял какую-то странную игру против меня.

– Дима, скажи… Он тебя заставляет говорить сейчас? – с тревогой спрашивает Глаша.

Моя жена верит всем, кроме меня! Виню во всем себя по умолчанию.

– Нет, нет! Я клянусь вам, я не хотел. Она предложила мне деньги… Ваш муж был у нее один раз. А вот другой дядя приходит к ней часто, почти каждый день.

– Ясно, – с горечью отвечает Глафира. – Спасибо, что рассказал, Дима. Ты поступил плохо, конечно, но это пока ничего не меняет.