Развод. Вернуть семью

Мил Рэй

Развод. Вернуть семью

Пролог

Рассматриваю темный снимок УЗИ и невольно улыбаюсь. Я уже отчаялась стать мамой, но судьба преподнесла мне подарок.

Аккуратно сворачиваю снимок и кладу его в сумку.

Сегодня вечером я хочу рассказать мужу о том, что мы с ним скоро станем родителями.

От волнения и радости немного кружится голова, я закрываю глаза и слушаю доктора, которая уточняет буду ли я рожать после первых, нелегких родов нашего сыночка.

– Вторая беременность, и сразу после первой. Я бы на вашем месте даже не думала. Отстрелялись, как говорится, и спокойно растите двоих детишек. Это я вам чисто по-женски советую, – говорит мне доктор. – Но и ваш Денис Сергеевич тоже не видит причин для беспокойства.

– Я хочу второго ребенка. Мой муж будет очень рад. Спасибо вам, Елена Валерьевна. Мне повезло с вами и с Денисом Сергеевичем, – с трудом могу сказать ей в ответ, так как меня переполняют эмоции.

– Так вот, пока он в отпуске, я назначу анализы. А дальше вашу беременность будет вести Денис, – продолжает Елена.

Я слушаю ее вполуха, так как за дверью моего кабинета раздается какой-то крик.

– Глафира Александровна! Глафира! Подойдите на кассу! Там… ЧП, одним словом! – запыхавшись, говорит мне администратор торгового зала.

Выхожу из-за стола и на ходу прощаюсь с Еленой Валерьевной.

Обычно в нашем супермаркете все спокойно, без происшествий, но сейчас по лицу Анны Васильевны, я понимаю, что случилось что-то серьезное.

– Это моя карта! Моя! Мне ее папа дал! – кричит бойкий вытянутый мальчик лет десяти на вид.

– Да, конечно! А я – балерина! Охрана! Миша! Сюда, скорее! – кричит кассир Люба нашему замешкавшемуся охраннику.

В самый разгар перепалки между мальчишкой и нашей Любой появляемся мы с Анной Васильевной.

Из-за столпившихся у кассы людей совсем не понятно, что там происходит. Но высокую фигуры Любы видно отчетливо. Я вижу, как моя кассир хватает за руку мальчика, а тот отчаянно от нее пытается удрать.

– Глафира Александровна! Вот! Поймали воришку! – картинно закатывает глаза Любовь.

– И кто тут у нас? – спрашиваю, протискиваясь через людскую толпу.

– Ну, все! Теперь разбираться будут полчаса! – мычит какой-то недовольный мужчина с пачкой сигарет и пакетом лапши быстрого приготовления.

– У меня обед! Вышла, за хлебушком, называется! – говорит еще одна с корзинкой в руках.

Я оцениваю обстановку быстро. Разгар обеденного перерыва не самое лучшее время для выяснения отношений с мальчиком, который пытался расплатиться чьей-то картой.

Сбоку из курилки к нам спешит начальник охраны супермаркета Михаил и еще два свободных охранника.

– То ни одного, то все сразу! – цедит Анна Васильевна, виновато улыбаясь перед покупателями.

– Люба, присаживайтесь на кассу, вызовите еще одного кассира. А мы пока пройдем с Михаилом Ивановичем и с… как тебя зовут?

– Дима! – с вызовом говорит мальчик. – Только это моя карта! Ничего у вас не выйдет! Я не совершеннолетний!

Любовь протягивает мне золотую пластиковую карту известного банка, которой мальчик хотел оплатить свои покупки.

Анна Васильевна с видом строгого педагога-психолога показывает мне нехитрый набор “украденного”. Всего-то мальчишка захотел купить конфет.

– Так… Две шоколадки, батончик. О… А сигареты для кого?

– Для мамы! Она много курит, попросила принести, – огрызается Дима.

Я прошу Михаила привести Диму в мой кабинет, а Анну заняться очередью и усадить, наконец, двух кассиров на кассы.

Пока мы идем по торговому залу, я невольно рассматриваю воришку боковым зрением и понимаю, что он на самом деле виновен. Не клеится золотая карта с его образом.

На улице уже октябрь, а мальчик одет совершенно не по погоде. Он зябко поеживается, когда мы проходим мимо холодильных витрин, и неловко обхватывает себя руками.

Кручу карту в руках и читаю, что написано внизу. Меня словно выстрелом пронзает.

“Высоцкий Александр, владелец”, – читаю фамилию и имя своего мужа.

Возможно, это совпадение, но рассматривая номер карты, все больше понимаю, что она принадлежит моему мужу.

Почему мальчик называет его папой?

У моего мужа только наш общий сынок, и нашему Ярославу всего два года. Других детей у Саши нет. Или я ошибаюсь?

– Где ты взял эту карту? – еще раз с напором спрашиваю.

– У отца! – уверенно бросает Дима.

– А если я ему позвоню?

– Откуда вы знаете его номер? – вдруг поднимает на меня глаза Дима, испуганно прижимаясь к спинке стула.

– Александр Высоцкий известный политик. И он мой муж. Так что или ты говоришь, где ее взял или он сейчас сюда приедет за своей вещью. И тогда твоим родителям придется отвечать за твой проступок, Дима, – улыбаюсь мальчику.

На Димке нет лица. Он шарит глазами по столу, потом переводит взгляд на дверь, оценивая шансы сбежать.

– Сам расскажешь или полицию вызвать, сопляк? – хриплым басом говорит начальник охраны.

Мальчик сглатывает ком в горле и тихо выдает:

– Я скажу. Только пусть он выйдет.

– Миша, выйдите, пожалуйста, – прошу начальника охраны.

– Глафира Александровна, зачем вы с ним так лояльно! Видно, что беспризорник! Спер где-то карту, притащился сюда за сигаретами и сладостями! Эх, я за дверью. Жду ваших приказаний, – огорченно вздыхает Михаил Иванович и выходит, становясь за дверью в ожидании.

Я сижу за столом, как следователь на допросе, изучаю Димино лицо и все его эмоции, которые явно видно на нем.

– Карта не моего отца. У меня нет отца, вообще. Только сожитель у мамы… Я просто нашел ее. Она выпала из кармана одного дяди, – говорит, наконец, шустрый врунишка.

Вроде бы ничего плохого в его фразе нет, но мои нервные окончания так напряжены, что сердце гулко стучит в груди. Словно предчувствуя что-то недоброе, нехорошее.

– Этот дядя мой муж. Где ты ее нашел?

– У нас в подъезде. Возле соседской двери. Карта выпала, когда он вышел из квартиры. Но вы ничего не докажете! Я несовершеннолетний! И больше вам ничего не скажу! – волчонком смотрит на меня Дима.

Мальчик озирается снова, а я придвигаясь к столу ближе.

У Саши много разных поездок по работе. Он курирует много проектов, в том числе с такими семьями, как у Димы.

Мальчик опускает глаза. Явно, что Дима знает больше. И по его бегающим глазкам я понимаю, что Высоцкий ездит туда вовсе не по работе.

– Мне придется позвонить твоей маме и разобраться во всем, Дима. Я наемный работник, у меня есть начальство. И я должна пресекать все попытка воровства в нашем супермаркете. Тем более, что ты поднял карту моего мужа, – говорю, стараясь поймать его виноватый взгляд.

Мальчик подскакивает на месте, хватает меня за руки и чуть не плачет.

– Не говорите ему! И маме моей не звоните, пожалуйста! Нас с сестрой заберут опять! Нас только вернули домой от бабушки. Я не хочу к бабушке, и в детдом я не пойду!– серьезно говорит мне, глядя в глаза, Дима.

Его взгляд прошибает меня насквозь, но даже не из-за той ситуации, в которую попал малыш, а потому, что муж от меня что-то скрывает.

– Хорошо. Мы можем договориться. Скажи мне, у кого бывает этот дядя и как часто он приезжает к вам в дом? – спрашиваю у него.

Ответ незнакомого мальчишки звучит для меня, как раскат грома, как буря среди ясного неба.

– Он приходит к нашей соседке. Почти каждый день. У них любовь....

Глава 1

Глафира

“У них сын недавно родился. Он маленький, кричит все время. А они постоянно ругаются…”

Эти слова тяжелым, несмолкающих набатом звучат у меня в голове.

ОНИ.

У НИХ ЕСТЬ МАЛЕНЬКИЙ СЫН.

Мой муж и соседка мальчика Димы, который случайно забрел в супермаркет, где я работаю, на самом деле – любовники.

– Теть, вам плохо? – спрашивает у меня Димка, мигая глазами.

Видимо, вид у меня в тот момент и правда был ужасный. Я сама почувствовала, как тревога тяжелыми разрядами проходится по телу, разрушая все. Я силюсь держаться спокойно, ведь такие проблемы нужно решать с трезвой головой.

– У моего мужа есть маленький ребенок и другая. Как он мог? Как я не заметила? – проносится в голове.

Мой любимый муж никогда не подавал даже малейшего повода для ревности.

Саша любит меня и нашего сына, делает для нас все и уделяет, кажется, максимум внимания.

Я люблю его всего, а наши ночи согреты яркими, страстными эмоциями. В сексе все хорошо… Как оказалось, Саша может жить на два фронта, умело совмещая секс с женой и с другой женщиной.

От шока я впала в ступор, совсем позабыв спросить у мальчика: где же он живет? Если забрел к нам в магазин, то, наверное, где-то рядом.

– Какой адрес у твоей соседки, – сипло выдавливаю.

– Бульварная, тридцать два. Квартира сорок четыре, – шмыгнув носом, говорит Димка. – Только… Не говорите ей, что я вам рассказал. Мама вообще меня убьет за дядину карточку!

Он поднимает на меня глаза и повторяет снова.

– У моей соседки и вашего мужа маленький ребенок. Поверьте, тетя, я не вру!

– Сколько лет их… сыну? – спрашиваю у Димки, совсем уж расположившегося ко мне.

Слово "сын" невыносимо режет слух и комком катается на языке. Я не могу смириться, что у мужа есть тайный ребенок от другой женщины.

У нас с Сашей тоже маленький сынишка, наш долгожданный и любимый Ярик. И я привыкла наивно считать, что наш плод любви – единственный наследник Высоцкого.

После того, какой ценой мне далась тяжелая беременность, я подумать не могла, что Саша с кем-то заведет ребенка и в такой короткий срок променяет нашу семью на другую! Я опять ошиблась…

– Я не знаю, я не видел мальчика. Только слышал, как он плачет, – пожимает плечами Дима. – Там раньше жила бабушка Зина, а теперь квартиру продали. Въехала Луиза, вместе с этим дядей и своим малышом.

– Как ее зовут?! – переспрашиваю, не веря в такие совпадения!

Господи, ладошки вспотели моментально, глаза пощипывает от приближающихся слез.

Лу! Черт, это, что, она что ли?

– Луиза. Луиза Макарова. Я на квитанциях прочитал, когда мама попросила ей принести их из почтового ящика. Но я не воровал их, – прячет глаза Димка.

Лу, моя подруга Луша! Боже мой, я не могу поверить!

Моя подруга недавно удачно сменила место жительства и окончательно перестала с нами общаться, выпала из нашей девичьей тусовки.

Я знала, что Луиза родила от какого-то женатика и никто никогда не видел отца ее ребенка. Я видела ее еще беременяшкой и даже отдала свое брендовое платье для беременных Луизе. Хотела как-то помочь подруге, так как Лу испытывала трудности с деньгами.

Но я и подумать не могла, что она носит ребенка моего мужа!

Неприятный ком нарастает в горле. Я давлюсь вязкой слюной, чувство дурноты и брезгливости приливают к груди.

– Теть, вам плохо? Давайте, я кого-то позову! – почти кричит Димка, подлетая ко мне.

Я часто-часто дышу. Боль, шок, правда разрезала мою счастливую жизнь надвое, разбила все, чем я жила! Я знаю ее. Это моя подруга разрушила мою семью.

– Все в порядке, – говорю, глотая горькие, упрямые соленые жемчужины, которые фонтаном вылетают из глаз.

Мне больно до крика, до дрожи, но я хочу, жадно желаю знать все подробности тайной жизни моего мужа.

Не знаю, зачем мне это нужно. Видимо, чтобы понять, что и как дальше делать в такой жуткой ситуации. Если уж муж и моя Луиза сделали мне такой сюрприз за моей спиной, то я должна хоть как-то ориентироваться…

– Ваша подруга вовсе не крутая, – хмыкает Димка. – Дом у нас простой, квартиру после бабы Зины еле продали. Там кошками воняло. Мама говорит, что она тянет деньги из этого дядечки. Он ее спонсор. А еще мама ссорится с ней, когда выпьет. Она ее бесит, мне так кажется.

Дима деловито поджимает губы, а я в недоумении слушаю, как маленький мальчик говорит мне такие взрослые вещи. Ясно, что Дима вещает словами своей мамы, но как мой муж мог допустить такое?

Надо же, как только Высоцкий додумался смешать нашу жизнь с грязью?! Как он смел ложиться со мной в кровать после того, как возвращался от Луизы?

Он ведь официальное лицо, бывший крупный бизнесмен, а теперь Саша отошел от дел и стал политиком.

Дима говорит, что мой муж бывает у моей подруги почти каждый день.

– Да мы хоть сейчас можем их застукать! Хотите, я вам помогу? – хитро улыбается.

Я глотаю воду из прозрачного стакана и понимаю, что просто не смогу отказаться или сделать вид, что этого не было.

– Не хотите, как хотите, – тут же цепляет меня крючками Димка.

– Я должна их увидеть.

– Я все устрою. Я проведу вас в подъезд, позвоню, а когда тетя Луиза выйдет, вы их застанете, а я убегу, – улыбаясь, планирует хитрый Димка.

Он замолкает на минуту, пока я просматриваю новое сообщение от мужа.

Включая его сообщение и голос Саши разносится по всему кабинету.

“Глаш, я сегодня должен поехать на встречу в мэрию в четыре часа. Приготовь что-нибудь на ужин и не ложись без меня. Я тебя хочу, моя сладкая!”

На последней фразе едва успеваю остановить аудио.

– Он вам врет. В четыре часа он бывает у тети Луизы. Поехали? – подначивает снова. – Только с вас… подарок. Иначе я разрываю наш договор, мне проблем не надо!

****

– Глафира Александровна, у вас что-то случилось? – странно смотрит на меня и мальчика Анна Васильевна, поймав меня в дверях на выходе.

– Нет, я отвезу домой этого беспризорника и поговорю с его беспечной мамашей, – оправдываюсь перед Анной, на ходу сочиняя хоть немного благовидный предлог.

На самом деле я хочу скорее поймать мужа на горячем. Застать его и подругу и бросить любовникам, что я подаю на развод. И все, все наши родственники узнают, что Саша – обычный ходок, который просто прикрывается образом порядочного семьянина.

Я думала, что для мужа наша семья важна, но нет. Это ширма.

Дима осторожно трогает ручку и кожаное сиденье, удобно усаживается на заднем сиденье, пока я трогаюсь.

– Ваш муж глупый, а вы крутая. Не то, что Луиза! Она по квитанциям не платит, а у вас такая большая машина! – восхищенно произносит Димка.

– Откуда ты все знаешь? – спрашиваю шустрого мальчика, оборачиваясь на окна нашего супермаркета.

– Я школу прогуливал, а к ней домой этот дядя пришел, в гости. Луиза стала кричать, что нужны деньги, ей нечем оплачивать счета. Она так визжала, что он поселил ее в нашем доме, где клопы и мыши пешком ходят! Она так орала! – хохотнул Дима, а я только сильнее вцепилась в руль.

Молодец, Высоцкий. На два фронта разрывается.

Саша частый гость у Луизы, оказывается.

Особенно резануло по нервам, что муж так заботится о своей второй семье, у меня за спиной. Вспомнилась мне и история, когда Саша запретил мне общаться с Луизой. Подруга всегда была довольно легкой в общении с мужчинами, и моему мужу это не нравилось.

– Глаша, эта сучка тебе не пара. Я не понимаю сути вашего общения с Лу!

– Но Саш, мы учились вместе. Я же не спрашиваю почему ты общаешься с Лешей Романовым. Так-то он тоже не ангел во плоти, – пожимаю плечами в ответ мужу на его претензию.

– Алексей ставленник моего отца, это политика, детка! Вещи серьезные! А твоя Лу – просто проститука! Дает мужикам за бабки! Где вы там учились, расскажи-ка мне? В клубе эскортниц, судя по всему?

– В универе. Саша, мне все равно, как она живет! Я с ней довольно редко вижусь и в ее дела не вникаю.

– Я сказал тебе: Луизы в нашем доме быть не должно!

Потом в профиле Луши я увидела фото с каким-то милым взрослым мужчиной, а ниже – гневные тирады его жены и проклятия в адрес бл*ди Луизы. Я поняла, что Сашины слова – на наговор и не поклеп. Для работы мужа важно, чтобы наша репутация была кристально-чистой, поэтому с Луизой я стала видеться реже.

Теперь все встало на свои места. Саша просто прятал от меня любовницу.

По дороге до улицы Бульварной, муж словно нарочно названивает мне. Высоцкий ревнивый, собственник и мужчина с непростым характером. Стоит не поднять трубку, как он разрывается от черной ревности. Сейчас я трубку не поднимаю нарочно.

Смотрю в зеркало заднего вида и вижу на заднем сиденье довольного Димку, который нашел плюсы в неверности моего мужа.

– Класс, у меня тоже будет такая тачка, когда вырасту, – говорит Дима, откусывая очередной кусочек от плитки шоколада. – Класс!

Я смотрю на дорогу, глаза на мокром месте, а желудок сводит от горечи, которая бродит под ребрами уже второй час.

Я кладу руку на свое трикотажное платье, мягко поглаживая животик.

Вечером Саша должен был узнать о ребенке. Я хотела сообщить мужу о второй беременности в домашней обстановке, просто и без пафоса. У меня не было каких-то особых заготовок.

Я просто хочу разделить с мужем нашу общую радость. Хотела.

Я выдыхаю, еще раз хвалю себя мысленно за то, что не поддалась сантиментам и в последний момент отменила бронь на столик для двоих в ресторане. Рассматриваю телефон и пишу сообщение няне, что вечером сама присмотрю за нашим Яриком.

Муж тут как тут.

“Глаша, ты где? Почему не берешь трубку?”

– Пошел ты к черту, Высоцкий! Луизу свою контролируй, а я уже тебе не отчитываюсь! – шепчу тихо, вытирая соленую капельку со щеки.

Пары часов хватило, чтобы я твердо решила: муж про беременность не узнает.

Я не расскажу предателю, что у меня под сердцем живет маленькая жизнь. Представляю, как тяжело будет получить развод, а новая беременность станет еще один сдерживающим фактором.

Высоцкий не просто мужчина, а его семья и вовсе встанет против меня.

Глаза застилает пелена слез. Я так хотела, чтобы Саша узнал! Но сейчас даже сообщение “Ты скоро станешь папочкой!” кажется неуместным и каким-то жалким.

– Тетя не плачь, – говорит Димка, цепляясь за соседний подголовник. – Вот дом! Но его машины нет пока.

– Я не думаю, что он паркует ее здесь, – говорю мальчику.

– Точно, вот я балда! – театрально хлопает себя по светлым волосам Димка.

– Дима, ты почему так одет? Сейчас холодно, дождь идет, а ты можно сказать совсем без куртки.

– Мне не холодно, теть! О, пошли скорее! К мамке дядя Гена пришел, сейчас меня уже будут искать! – говорит Димка, глядя на обшарпанные окна на углу дома.

Мы с ним выходим из машины, и я стираю остатки слез на щеках. Я уже выплакала все, пока думала о предательстве мужа. Теперь мне проще будет смотреть подруге в глаза.

– Вон там какой-то тип по лестнице пошел наверх! Смотри, пальто видно!

Мы с Димкой поняли друг друга без слов, и как-то само собой перешли на ты. Я действительно увидела мужчину в пальто, который поднимался по лестнице.

– Вот! Он тоже ходит к Луизе!

Я гляжу через окна подъезда на визитера, но у моего мужа нет такой верхней одежды. Мужчина резко рванул по ступенькам вверх и скрылся за поворотом, лица я не увидела.

– Это не мой муж, – говорю, не веря своим глазам.

– Да, я обознался! Но этот тоже к ней приходит. Она говорит, что твой муж никогда на ней не женится и плачет, кричит на малыша и рыдает, когда он уходит.

Новая порция откровений еще сильнее ошарашивает меня. Я хлопаю глазами, смотрю на Димку как на взрослого человека.

– Я просто часто прячусь в старой кладовке, когда меня мамка ищет. А кладовка рядом с квартирой Луизы, там все слышно, – пожимает плечами он.

Луиза тоже работает на два фронта? Или нашла замену женатику Саше? Чем больше узнаю об их отношениях, тем больше шоковое состояние парализует меня.

– То, что он не женится на ней не делает его хорошим, – горько выдавливаю.

В висках тарабанит пульс, пока мы с Димкой идем наверх, по ступенькам.

Дом, в котором живет Луша, и правда слишком скромный. Не знаю, чем руководствовался Саша, когда поселил любовницу и ребенка в такой сарай на отшибе в ужасном районе города.

Разве что, чтобы никто не узнал, что депутат Высоцкий, наследник миллионной империи своего отца, завел роман от жены с дешевой эскортницей?

Горько от осознания. Самый лучший день в моей жизни стал одновременно самым горьким.

Горечь выступает на глазах новой партией слез, а мне просто выть хочется, когда смотрю на разрисованные стены и дверь в самом конце коридора.

– Пойдешь сама или мне позвонить сначала? Вон ее квартира.

– Я сама ей позвоню, думаю, что она откроет мне. Тем более, если там в квартире другой мужчина, – успокаиваю Диму.

Из двери почти напротив нас вываливается какой-то грязный мужик. Из прихожей неприятно дало в нос запахом сырости, какой-то готовки и алкоголя, смешанного с прогорклым запахом табака.

– Димка, сученок! Мать его ищет! Ты почему не в школе?! А ну, иди-ка сюда!

Мужчина хватает мальчика за плечо и тянет его в квартиру, Димка дерзко отбивается от Дяди Гены, маминого сожителя, удерживая пакет, который он набрал у меня в магазине.

– Пока! Я тут, если что! Обращайся! – говорит Димка, давая звонкую оплеуху пьяному “папе”.

Следом мальчишка дает ему резкий пинок под зад. Пошатнувшись, Геннадий валится в прихожей, следом слышится женский крик, а мальчик подмигивает мне и закрывает дверь, улыбаясь.

Мне больно видеть, что ребенок растет в такой ужасной обстановке. Но в детский дом Димка не хочет, не хочет он и к своей бабушке.

Мать Димы кричит как белуга, а я все больше удаляюсь по коридору к двери Луизы.

Заношу палец перед тем, как нажать на кнопку дверного звонка, но тут старая скрипучая дверь открывается прямо передо мной. За дверью стоит Лу, хлопая глазами.

– Глафира? Ты… Как тут оказалась? – машинально запахивает халат.

Луиза изменилась после родов, заметно поправилась и налилась, грудь стала больше, а лицо – теперь изможденно словно бы вековой усталостью. От Луизы пахнет молоком, детской присыпкой и еще чем-то вроде духов, но детские запахи перебивают все прочие ароматы. В прихожей вижу носы дорогих мужских туфель.

– Саша у тебя? Отвечай! – спрашиваю у разлучницы.

– Нет! Нашла, где его искать! – вспыхивает Лу. – Что тебе надо? Я занята!

– Я знаю, что ты родила от Саши. И я хочу знать, признал ли он сына и как часто у тебя бывает?

– Зачем тебе это? Мы спим с ним, разве этого мало? – скалится Луиза, топчась в прихожей.

– Или ты выйдешь и все расскажешь или я зайду в квартиру и посмотрю, кто там у тебя прячется, – говорю ей.

Луиза испуганно озирается и выходит ко мне, закрывая за собой двери в квартиру.

На площадке перед обшарпанной дверью ее лицо меняется. Лу смотрит на меня победно, задирает курносый носик и поправляет прическу, томно выдыхая.

– Мы с твоим Сашей любовники, уже давно. Твой муж мне квартиру купил за рождение нашего будущего сыночка. Вот, довольна? Я беременна от Саши! Или ты думала, что у вас идеальный брак? Нет, Глаша! Он меня любит! Все, мне некогда с тобой трепаться, проваливай отсюда! Я спала с Сашей и буду спать, а тебя мне жалко, клуша! – издевается подруга....

Глава 2

Глафира

У меня будто сердце из груди вырвали, так саднит в солнечном сплетении от слов Луизы. Но вместо слез на лице возникает равнодушная улыбка. Я не покажу сопернице, что она сейчас вонзила нож мне в грудь и повернула рукоятку. Сглатываю горечь.

– Себя пожалей. Ты действительно жалкая, раз залезла в штаны к женатому мужчине за комнатку в этом клоповнике! И вообще… Влезают в семью дешевые подстилки! – бросаю ей и разворачиваюсь, не глядя на ошарашенное лицо моей подруги.

Иду по коридору, не оборачиваясь, а слезы-градины замерли в глазах. За спиной слышу, как громко плачет сын Луизы и какой-то бубнеж мужского голоса разрезает подъездную тишину.

За дверью у Димки продолжается скандал. Его пьяная мамаша и ее сожитель по очереди орут на маленького мальчика. Сколько же ему? Димка сказал, что недавно отметил день рождения, и ему исполнилось одиннадцать лет.

Жаль мальчика, что живет в такой клоаке и с такими родителями. Хотя мой муж вырос в приличной семье, но ему это не помешало упасть так низко.

Через пелену колючих слез осматриваю лестницу и гирлянды паутины над головой.

– Дешево продалась ты, Лу, – еще раз проговариваю себе под нос.

Сейчас я хочу домой. Отчаянно хочу отмыться от этой грязи, ведь я словно в помойку окунулась! А от слов моей подруги нервы разгулялись, и у горла стоит дурнота, которую я силюсь прогнать. Токсикоз у меня не сильный, но сейчас что-то идет не так. Мне ощутимо плохо.

Хочу скорее домой, обнять моего маленького Ярослава и забыть этот день, как страшный сон!