Вера, мышонок и другие

У Веры при чтении «Замка» как возник в голове образ ленивца, так и закрепился за этим произведением. Хотя название «ленивец» для столь очаровательного животного совершенно несправедливо: никакой он не ленивый, а лишь неторопливый, как и стиль повествования Анны Радклиф.

У Веры для каждой из имеющихся книг появлялось в воображении символизирующее её животное. Поэтому она могла захотеть почитать «ослика», «рыбку», или, например, «ленивца».

Читая роман в первый раз, Вера подумала, что не способна его осилить, потому как он казался слишком многословным. Но в дальнейшем она обнаружила, что «Замок» оказывает на неё какое-то успокаивающее и даже гипнотизирующее воздействие, и потому обладает своеобразной притягательной силой, такой же, как вид неторопливо поворачивающейся головы улыбающегося ленивца, а то и сразу двух, если на спине ленивца-мамаши висит детёныш. Описание рядового события в романе зачастую тянется страница за страницей, а после ничего важного может и не случиться, разве что, как и ленивец, событие произведёт лёгкое движение лапой, чтобы после роман неторопливо продолжил свой путь.

«Такого чтения мне хватит надолго, вот я сейчас как начну!» – подумала Вера, однако, едва она успела открыть книгу, как её книголюбивые намерения прервал звонок.

Глава 12

Это была Марисоль. Она интересовалась тем, как прошло устройство на работу.

Со вчерашнего дня у Веры словно вылетела из головы вся её предыдущая жизнь, и Вере стало совестно перед подругой, которая ожидала звонка. Видимо, погружение в новые условия жизни оказало гораздо большее влияние на её сознание, чем Вера могла бы подумать.

Сейчас она всё рассказала Марисоли, объяснив, что не позвонила сразу из-за того, что у неё всё перепуталось в голове из-за новых впечатлений.

«Я очень-очень рада, что ты так хорошо пристроилась. И не переживай, что не позвонила мне сразу, вот только в следующий раз лучше звони сразу, если сможешь. Ты, кстати, помнишь, что бывало на Кроличьем поле с кроликами, которые выскакивали нам навстречу? Они терялись! Вот и ты потерялась, выскочив навстречу новой жизни, но теперь я тебя поймала».

Обе засмеялись, представив Веру крольчонком.

«Но я звоню ещё и потому, что у меня есть новость, – Марисоль для пущего эффекта немного помолчала, а после радостно воскликнула:

– Я надеюсь к тебе приехать уже на следующей неделе! Мама взяла отпуск, чтобы приглядывать за братиком, а я могу быть свободной. Но это ещё не всё! Ты слушаешь? Меня отпускают к тебе на три месяца – на всё лето! Мне дадут денег, и я должна буду найти жильё подешевле, чтобы мне хватило. Может быть, ты поспрашиваешь у своих новых знакомых – вдруг они подскажут? И в какой день мне лучше приехать? Во вторник у тебя выходной? Тогда во вторник я и приеду – самым первым рейсом. Я тебе сообщу, во сколько это будет. А ты уже искала отца?…»

Подруги поболтали ещё минут двадцать, но сейчас Вере нельзя было раскрывать все карты, ведь самые увлекательные подробности Вериных приключений необходимо сберечь для личной встречи.

После окончания разговора Вера полежала ещё с полчасика, воображая, как они с Марисолью обследуют весь город, после попила чаю и приготовилась спать, обрадованная тем, что совсем скоро прибудет подкрепление.

«Осталось всего ничего. Сегодня пятница, а там уж раз-два и вторник».

Пожелав спокойной ночи Вомбату и Кенгуру, которых она установила рядом с подушкой, Вера быстро уснула.

Глава 13

Утром сеньора Суарес поручила Вере сходить в химчистку и забрать там вещи. Она объяснила, куда идти, дав деньги.

После завтрака Вера вышла через заднюю дверь, чтобы, пройдя заросший дворик, отрыть калитку и дойти до нужной улицы.

Остановившись посередине дворика, она вдохнула воздух, насыщенный ароматом растительности и уже начинающий прогреваться.

Опустив вниз глаза, Вера заметила прижавшегося к земле взъерошенного зверька грязно-белого цвета. Он, видимо, был уже настолько измучен, что не имел сил скрыться от Веры. Она невольно сделала шаг вперёд, и животное – то ли мышка, то ли крыса, – из последних сил метнулось к кустам в углу дворика.

Вера, приблизившись к кустам, присела и осторожно раздвинула ветки – мышонок прятался там (так она стала его называть, хотя размерами животное тянуло на крысу, да, собственно, ею оно и было). Вера медленно протянула руку, одновременно приговаривая, чтобы он не боялся и, к своему удивлению, смогла его взять. Она прижала зверька к себе и он при этом не пытался вырваться.

Что же делать? Ей захотелось взять мышонка к себе, ведь он выглядел таким же изгнанником, каковой была сама Вера. Но что скажут в доме? Да и… ладно, будь что будет. Вера, вернувшись в свою комнату, посадила животное в боковой карман рюкзака, сказав мышонку, чтобы он ждал её и никуда не убегал, сунув ему заодно остаток печенья. Однако, сообразив, что мышонок может и не знать человеческую речь, заперла рюкзак в шкаф.

«Не страшно, за то время, что меня не будет, ничего не случится, а я постараюсь всё сделать поскорее».

И, выйдя из дома, отправилась исполнять поручение, предварительно выяснив, где находится ближайший магазин зоотоваров, уже решив, что необходимо купить для мышонка клетку с домиком.

Вернулась Вера с клеткой для грызунов. Мышонок, похоже, спал, пока её не было.

«Надо же, какой послушный».

Вера достала его и погладила, после чего отнесла в клетку, где уже предварительно постелила в пластмассовом домике, установленном в углу клетки, мягкую подстилку из найденных тряпок. Вдобавок она положила в клетку засохший сучок – вдруг мышонок надумает что-нибудь погрызть.

Зверёк обнюхал все углы и всё, что есть внутри, а после забрался в домик.

«Так. Очень хорошо! Значит, ему здесь нравится. Немного позже надо почитать о том, что едят подобные животные», – а сейчас Вера дала ему кусочек сыра, который купила по дороге, и пластиковую крышку от банки кофе с налитой в неё водой.

«В мультфильмах часто показывают, что мыши любят сыр, и даже если он не мышь, то всё равно имеет сходство с ними», – подумала Вера, только позже узнавшая, что давать сыр мышам и крысам не стоит.

В первую очередь мышонок или зверёк, похожий на очень большого мышонка, припал к крышке с водой.

«Надо было догадаться, что он хочет пить, ведь мышонок мог и не найти воды на улице – дождей в последнее время не было. Впрочем, мне не известно, откуда он взялся».

Попив, мышонок обратил внимание на сыр, который он обнюхал самым тщательным образом, лишь после откусив. Вероятно, зверёк никогда не пробовал такую еду, но, кажется, она вполне его устроила. После того, как он поел, Вера просунула руку в клетку и снова погладила мышонка. Он прилёг и, видимо, был доволен.

«Ну что же, теперь надо идти к сеньоре Суарес и всё ей рассказать. А вдруг она не разрешит его оставить? Как тогда быть?».

Найдя управляющую, Вера просто и бесхитростно рассказала всё, завершив рассказ словами о том, как ей жалко мышонка и какой он хороший, да к тому же красивый, и что ей очень-очень хочется его оставить.

«Вообще-то у нас в доме животных нет, но раз это такое небольшое животное, как ты утверждаешь, то лично я не против – лишь бы он не бегал по дому и не грыз всё подряд. Но подумай и о других. Роза, например, наверняка боится крыс и мышей, можешь даже не сомневаться. Представь, что случится, если она начнёт визжать каждый раз, когда будет встречать в коридоре твоего дружка. Ну а сеньора Диас? Она кухарка, и для неё такие животные – это исконные враги. В общем, я должна посмотреть на него, прежде чем идти к госпоже».

Глава 14

Войдя в комнату, Вера подвела домоправительницу к клетке: «Вот, посмотрите, какой он хорошенький, только грязный немного. Позже я его отмою».

Сеньора Суарес, внимательно рассмотрев животное, заключила: «Это не мышь и, наверное, не крыса – я таких не видела, но он действительно походит на большую мышь».

Неопознанный зверь встал на задние лапы и, обхватив передними прутья клетки, стал усердно нюхать воздух, вытягивая мордочку.

– Да он совсем ручной – ни капли не боится, – произнесла сеньора Суарес, пощекотав пальцем его животик. – Так, говоришь, что он выглядел совсем измученным, когда ты его обнаружила? Видно, он спасался от каких-то уличных животных, забежав к нам во двор. И раз он не боится людей, то, наверное, он жил у кого-то дома.

– Если я увижу объявление о его пропаже, то, конечно, верну его этим людям, – ответила Вера, – но если он ничей, то я бы хотела оставить мышонка.

– По моему, он безобидный и вполне воспитанный, – сказала сеньора Суарес, – так что я прямо сейчас пойду спрошу сеньору, не против ли она, а после сообщу тебе результат. Но я уверена, что она не будет возражать.

Спустя двадцать минут экономка вместе с госпожой нашли Веру в кладовке, где та наводила порядок.

«Здравствуй, дорогуша. Меня заинтересовало это животное. Ты позволишь взглянуть на него? – обратилась сеньора Мендес к Вере и, обведя взглядом комнату, произнесла:

– Здесь очень уютно, ты хорошо обустроила помещение. У тебя имеется всё необходимое?» – и, получив утвердительный ответ, обратила внимание на клетку.

Подойдя к ней, она приблизила лицо к решётке. Мышонок, или кем бы он ни был, снова встал на задние лапки, ухватившись за прутья решётки.

«Необычный зверёк, – дотронувшись до него, сказала госпожа. – Уши у него круглые и большие, как у мыши, но тело намного крупнее – как у крысы. Хвост короткий – тоже как у мыши, а морда не вытянутая и не приплюснутая – это уже нечто среднее между этими двумя видами. Я вижу у него подобие мехового воротничка, хоть и слабовыраженное».

Немного помолчав, но продолжая разглядывать мышонка, сеньора Мендес протянула: «Да-а-а, это необычное животное, и оно здесь не случайно».

После многозначительной паузы сеньора Мендес с гораздо большей убеждённостью промолвила: «Я думаю, он здесь, чтобы защищать нас! Он… такие животные, как он, имеют определённую связь с иными силами, и эти связи бывают добрыми и недобрыми. Но он – добрый наш Защитник», – и, высказав своё мнение, она пощекотала ему животик.

Во время этой тирады сеньора Суарес, стоявшая позади, будучи не в силах удержаться, закатила глаза и вздохнула.

«Я хочу, чтобы у животного была самая лучшая пища: овёс, пшеница, зерновые смеси, яблоки и морковь, а также прочее. Я лично составлю список продуктов, которые ему необходимы и полезны», – и осанка хозяйки дома действительно говорила о том, что она готова к решительным действиям по составлению списка.

Как Вера поняла позднее, госпожа, вообще была любительницей составления списков.

«Вера, ты не будешь против, если я иногда зайду навестить твоего питомца? Я не хочу мешать, а потому приду в то время, которое тебе удобно. Можно? Хорошо! Как ты его назвала? Ещё никак? Тогда выбирай имя и сообщи мне о том, какое оно».

После этих слов сеньора Мендес выплыла из комнаты.

Глава 15

– Признаться, такого я не ожидала, – взглянув на Веру, сказала домоправительница, – но зато отныне твой дружок находится под покровительством госпожи, и ему ничего более не грозит.

– Откуда сеньора Мендес столько знает о мышах и крысах? – поинтересовалась Вера.

– Наверное, от мужа, ведь он был биологом. Из России. Он приехал сюда в девяностые годы, вернее, его привезла госпожа.

– А почему они не остались жить там?

– Кажется, то место, где он работал на родине, было закрыто, после чего он не мог найти работу, да и семьи у него не было. Они с госпожой друг друга любили сильно – вот, видно, поэтому он и переехал сюда.

– Надо же, как интересно, а я и не знала, – протянула Вера.

– Теперь ты можешь идти обедать, а после приходи ко мне – я дам тебе поручение. И передай сеньоре Диас, чтобы меня к обеду не ждала.

В коридоре Вера столкнулась с Розой, которой деваться было некуда, поскольку спрятаться ей уже не удалось бы, а потому они вместе отправились в столовую.

Вечером сеньора Суарес предупредила Веру, что завтра, то есть в воскресенье, у госпожи состоится сеанс в шесть часов вечера. В это время в доме должно быть тихо, а Вере лучше находиться в своей комнате или пойти погулять.

На этом день закончился. Вера пошла к себе с намерением придумать имя для мышонка.

Войдя, она забрала зверька из клетки и прилегла на постель, пустив его побегать на воле. Тот первым делом стал обнюхивать её лицо, смешно щекоча лапками и усиками нос, так что Вера в конце концов чихнула.

Мышонок за то время, что провёл в доме, уже успел сам почиститься, таким образом избавив Веру от необходимости его отмывать. Мышонок имел серый окрас спины и части мордочки, а также ушей, а вот брюшко и всё остальное было покрыто белой шерстью.

«Наверное, тебя зовут Мигель, – произнесла вслух Вера. – Ты очень похож на Мигеля. Пусть ты будешь Мигелем, – обратилась она к мышонку, который хоть и ничего не ответил, но зато посмотрел на неё, что было истолковано как знак согласия. – Ох, ну давай уже спать, Мигель, у меня глаза слипаются. Сегодня я не смогу с тобой поиграть».

Закончив беседу, Вера посадила Мигеля обратно в клетку, в которую она уже успела положить кое-какие безделушки, с которыми мышонок мог возиться, пока её нет. Ведь, как успела заметить Вера, он был весьма любопытным и всюду совал свой нос. Ещё она поняла, что в ту пору, когда у неё наступает время сна, у мышонка начинается самое веселье, поскольку такие животные ведут ночной образ жизни.

Сегодня, как и вчера, Мигель встал на задние лапы, схватился передними за прутья и ну давай их трясти, отчего они стали слегка позвякивать. Он был похож на маленького узника, требующего выпустить его на волю. Но дверцу в клетке Вера взяла за правило оставлять открытой, убедившись, что мышонок не проявляет никакого желания покидать комнату. Хотя на время своего отсутствия она всё же закрывала клетку поначалу. Так что теперь Мигель не жаловался на неволю, но ему, очевидно, нравилось позвякивание прутьев. Впрочем, шумел он не сильно, нисколько не мешая засыпать Вере, которая, как и в предыдущие дни, снова расположила Кенгуру и Вомбата рядом с подушкой.

Глава 16

Проснувшуюся утром Веру, мышонок приветствовал позвякиванием. Она, всё ещё с закрытыми глазами, не вполне проснувшаяся, протянула руку и почесала его, а повернувшись на другой бок, уткнулась в плюшевого Вомбата, повалив и его, и Кенгуру. Поставив обоих сумчатых как положено, Вера заварила кофе и дала поесть Мигелю. Скоро нужно идти на рынок, где предстояло приобрести кое-что для угощения сегодняшних гостей госпожи. Кстати, надо сообщить госпоже о выбранном для мышонка имени. Перед уходом управляющая передала Вере список необходимого от сеньоры Диас и записку от сеньоры с красиво и подробно составленным списком подходящего корма для Мигеля.

По рынку Вера ходила довольно долго, поскольку не сразу удалось найти всё необходимое, да и посмотреть интересно, что продают на таком большом рынке, хотя исполнение поручения по списку сеньоры Диас всё-таки оставалось первоочередным делом, которое нужно выполнить аккуратно. Спутницы сеньоры Мендес в путешествиях по астральному миру были привередливы в еде. Простая грубая пища могла расстроить и нарушить ту тонкую связь, которая соединяла их с иным миром. В первую очередь сеньоры пытались вызвать своих ушедших мужей, но могли прийти и родственники или даже просто скучающие духи, которых никто не навещает. Всех больше для связи с добрыми духами сеньорам подходили кондитерские изделия: торты, пирожные, сладкие пироги и конфеты. А вот если потреблять тяжёлую и жирную пищу, то могут слететься тёмные духи.

Выполнив задание, Вера дошла до зоомагазина, где купила зерно для Мигеля, – десерт же был куплен для него на рынке, – морковь и яблоки.

По дороге с рынка Вера заприметила маленькую то ли кофейню, то ли кондитерскую. На одной из улиц, за каменным заборчиком располагались четыре столика, почти целиком скрытые за кустами с розовым цветочками. Но это были не роскошные, тщательно подстриженные кусты, а просто заросли, за которыми никто не следил, – да оно и к лучшему. Вера захотела зайти внутрь.

В маленьком помещеньице на витрине с заклеенным скотчем стеклом были выставлены различные сладости. Цены оказались невысокими. Можно будет зайти сюда вместе с Марисолью, а сейчас бегом домой, она и так задержалась.

На входе Веру встретила сеньора Диас, потребовав доложить о результатах похода на рынок. Особенно её интересовала группа экзотических специй и пряностей, названий которых Вера не могла запомнить, а потому искала их на рынке, сверяясь со списком. Убедившись, что всё исполнено, сеньора Диас забрала сумки и скрылась на кухне.

Вера пошла проведать Мигеля. Тот спал в домике, но услышав её, высунул мордочку. Вера дала ему кружок моркови и прилегла на пять минут, чтобы позвонить Марисоли.

После обмена любезностями, Вера сообщила:

– Я поговорила с сеньорой Суарес, и оказалось, что рядом живёт её знакомая, которая недорого сдаёт комнату. Ты можешь остановиться у неё.

– Да это же просто отлично! Так, говоришь, это рядом?

– Если идти пешком, то минут 15—20, – ответила Вера.

– Ну, кроме моих двоих у меня ничего нет, – засмеялась Марисоль. – Значит, когда мы будем выходить навстречу друг дружке, то сможем встречаться уже через десять минут?

– Так и есть, – радостно подтвердила Вера. – У тебя ничего не изменилось, ты приедешь во вторник?

– Да-да, приеду часа в два. Более ранних рейсов сейчас нет. Ты меня встретишь?

– Обязательно, и провожу к дому той женщины. А потом мы сможем гулять и разговаривать, – ответила Вера, – но сейчас я должна идти – мне надо кое-что сделать. Пока, до вторника!

Глава 17

Сейчас ей нужно сходить в сад, который располагался перед главным входом, и насобирать там цветов. В цветах Вера не особо разбиралась, зная лишь самые простые и распространённые, но сеньора Мендес об этом позаботилась: в переданной ею записке, рядом с названиями цветов и требуемым количеством, было также их краткое описание. Сеньора Суарес показала, где находятся садовые инструменты. Вере оставалось только срезать и принести цветы, а уж домоправительница сама их расставит.

После обеда настало время пройтись по второму этажу, чтобы стереть пыль. Постепенно Вера дошла до коридора, обшитого деревянными панелями, в котором находились спальня и будуар госпожи. По обеим сторонам коридора висели портреты. На них, по всей видимости, красовались предки госпожи Мендес, и это были самые обычные портреты. Но один привлёк внимание Веры, поскольку производил жуткое впечатление. На портрете была изображена седовласая женщина с очень худым лицом и глубоко посаженными чёрными глазами, с кожей бледной, словно воск. Женщина оказалась одетой, видимо, в дорогое платье, но при этом на ней был фартук, что само по себе представлялось странным. И помещение, в котором она находилась, определённо было кухней.

«У представительниц высших сословий не имелось привычки заходить на кухню, а уж тем более надевать фартук», – подумала Вера, исходя из прочитанного ею в книгах о той поре.

На стене позади той женщины на портрете, среди пучков каких-то высохших трав висел окорок, по виду напоминающий окаменелость. Его цвет был точно таким же, как цвет лица этой женщины. Больше ничего на портрете не было написано похожими красками, что сразу фиксировало внимание на этих двух участках картины.

«Но для чего хранить окаменевший окорок (во всяком случае он так выглядит), если только это не семейная реликвия?» – подумала Вера.

Будучи воспитанной в семье, в которой мать являлась истовой католичкой, а дедушка, хоть и атеистом, но атеистом научным, имевшим значительные познания по вопросам религии, – выросшая в такой семье Вера знала, что реликвии порой бывают самыми экстравагантными. Поэтому больше всего в этом портрете привлекал внимание не окорок, а именно лицо седовласой, в котором проглядывали злоба, жестокость и бессердечность. И если бы Вере сказали, что на картине изображён вампир, то она бы сразу поверила.

«Любуясь» отвратительным портретом, Вера не заметила, как сеньора Мендес вышла из спальни.

– А-ах, тебя заинтересовала Кристобальда Мендес, – неожиданно для Веры послышался справа голос госпожи, больше приличествующий привидению, нежели человеку. – Считается, что она была отзывчивым и милосердным человеком, благотворительницей, – добавила сеньора, посмотрев на Веру, – а также одной из образованнейших женщин своего времени.

– Понятно, – пискнула, боясь показаться неучтивой Вера.

– Но это неверно. Привлекательный образ создали те, кого она подкармливала, при этом держа нож у их горла. Она была демоном в женском обличье. Она – самое грязное пятно в истории нашей семьи. К тому же Кристобальда была груба и невежественна – несколько её писем я всё ещё храню в подвале.

– Но тогда зачем держать здесь портрет? – спросила Вера.

– Ты права, ему здесь не место, однако до сих пор он служил мне напоминанием о том, какими бывают люди, одержимые злобой, гордостью и высокомерием.

Улыбнувшись, госпожа добавила: «А ещё, когда я делаю что-то хорошее, то могу показать ей язык, проходя мимо».

Сеньора положила руку на плечо Веры и протянула, снова сделавшимся заунывным, голосом: «Но ты ничего не бойся – здесь с тобой всё будет хорошо, с нами со всеми».

Ближе к вечеру, находясь в своей комнате, Вера всё вспоминала об этом разговоре: «Что же такое сделала эта Кристобальда, раз госпожа назвала её демоном? Нет, лучше об этом не думать впустую. Если придётся, то узнаю, а самой не стоит интересоваться всякими ужасами. Лучше поинтересоваться чем-нибудь стоящим».

Глава 18

В шесть часов вечера наступило время чудес. У сеньоры Мендес уже собрались её подруги и мадам Аврора. Вере не захотелось сейчас продолжать чтение «Удольфского замка», поскольку там тоже происходила всякая загадочная чертовщина. Вместо этого Вера придумала играть с Мигелем, для которого она не пожалела денег на покупку лабиринта с изменяемой конфигурацией.

Сверившись с инструкцией, она собрала один из 15 вариантов, положив в центр лабиринта кусочки моркови и яблока, предварительно дав их понюхать Мигелю. Но вместо того, чтобы искать путь к награде, он попытался перелезть через стенку. Хм-м… Вере показалось, что это нетипичное поведение для такого животного, тем более в инструкции говорилось, что питомец станет делать всё как надо, если следовать инструкции. Но, наконец, Мигель сам понял, что на стенку ему не залезть, так как лабиринт сверху был накрыт прозрачной крышкой. Тут он поступил так, как предсказывала инструкция, – отбросив глупости, принялся искать путь к еде. Вере было любопытно наблюдать за мышонком, так что ещё вопрос – для кого лабиринт игрушка, а для кого работа.

И всё-таки даже посматривая на Мигеля, Вера не могла оставить мысли о спиритическом сеансе: «Это, как ни крути, жутковато. Кто знает, что они там навызывают? Нет, разумеется, никаких привидений не существует… Ну а вдруг?»

Довольно быстро Мигель добрался до приза и, съев всё, встал на задние лапки, глядя снизу вверх на Веру, словно прося забрать его из лабиринта. Она так и сделала, сняв прозрачную пластиковую крышку.

«Попробую ещё раз», – подумала она и начала пересобирать лабиринт. У неё вызвал некоторые затруднения этот вариант. Тогда Вера постаралась собраться, чтобы думалось лучше и… буквально подпрыгнула на месте, услышав жуткий гул и одновременно почувствовав вибрацию.

«Мамочки, мамочки, – запричитала она. – Значит, это всё правда, и они вызвали духов! И, верно, они злые, ведь добрые призраки не стали бы так шуметь. Мигель, Мигель, иди сюда!»

Вера схватила мышонка и, прижав к себе, свернулась клубком на постели, придвинув поближе Кенгуру и Вомбата. Поглаживая мышонку голову, она приговаривала про себя: «Хоть бы со мной была Марисоль! Уж скорее бы она приехала!… Постой-ка! А ведь госпожа сказала, что ты, Мигель, послан нам для того, чтобы защитить всех нас, – подумала Вера, глядя на Мигеля. – Нет, это глупо!» – но продолжила поглаживать Мигеля, как бы призывая мышонка применить свою защитную силу, если она у него есть.

– Э-э-эт-то что такое? Кто тебе велел включить стиральную машинку? Разве ты не знаешь, Роза, что сейчас в доме должна быть тишина? А ты что вытворяешь? – тут послышались шаги, после чего машинка стихла, потом снова шаги. – Зачем ты её включила?

– Не знаю.

– То есть как, не знаешь? О чём же ты думала, когда включала?

– Ни о чём.

– Роза, не испытывай моё терпение, говори, зачем включила.

– Стирка отгоняет духов – злых духов – так говорят у нас в деревне, – бросилась в омут с головой Роза.

– Господи боже мой, ну как в такое можно верить? Нет никаких духов!