Первая любовь

— Сакамото-кун… Ты не представляешь как сильно я благодарен тебе, — дрожащим голосом тихо проговорил Кента.

— Ну, не отпускать же мне тебя на улицу в неизвестность. Кто за тобой будет присматривать, если не я? Все. Жду.

Настоящий добрый поступок

Когда Нанами прибыл к месту встречи, он сразу заприметил Сакуру, одиноко стоявшую посреди детской площадки. Парень сорвался и радостный побежал к ней. Бросив сумки на землю, он обнял ее крепко и начал радостно хохотать, словно умалишенный.

— Ты чего? — удивилась девушка.

— Сакура-чан, я знаю куда мы с тобой поедем. И где жить будем. У меня есть потрясающий друг. У него есть своя квартира. И когда он узнал, что я ухожу из дома, то предложим пожить вместе там. Ты понимаешь? Он хотел жить в этой квартире со своей девушкой, но она улетела учиться в США. И он за ней потом после школы. Это значит, что мы с тобой можем там остаться надолго!

Все это звучало как-то слишком хорошо. Как в каком-то фильме. И вроде бы верить хотелось, но получалось с трудом. Вызывало настороженность.

— А что за друг?

— Рёхэй! Помнишь его? Тот славный парень!

— О…Так он не из обычной семьи?

— В том-то и дело!

Нанами отстранился от девушки и схватил свои сумки, после чего призвал следовать за ним.

— У него родители оба в правительстве работают. Ну, я не разбираюсь, что там и как. Но вроде принимают какие-то законопроекты. Мы часто бываем у него в гостях. Это ж такой дом, просто ужас. Огромный! И там всегда все есть!

— Ну, это звучит как-то…

— Да я правду говорю тебе! Не вру! Я тебя как-нибудь возьму с собой! Он точно не будет против. Мы ведь друзья с ним!

К Сакамото идти относительно площадки было не так далеко. Он уже стоял на улице за воротами и ждал их. И тоже с огромной сумкой. Стоило парочке объявиться, как Рёхэй обреченно вздохнул. И на что они обрекли своих родных? Ох уж этот несносный Нанами. Сто процентов его идея.

— Вы все взяли необходимое?

— Ну, вроде как, — пробубнил довольно неубедительно Кента.

— Я собрал вам кое-что, что может понадобиться. Тут есть шампуни, гели для душа, зубная паста, полотенца, зубные щетки, комплект постельного белья новый, кое-что из посуды. Ну и…по мелочам всякое. Завтра меня дома не будет весь день, я позвоню своим поварам и попрошу их приготовить вам еду. Никуда не уходите в это время. Поняли?

Не верила она Нанами. А зря. Сейчас, слушая Рёхэя, Сакура впадала в ужас. Этот парень как скатерть-самобранка. Все есть при нем.

За разговорами время прошло быстро. Такси подъехало, ожидая своих пассажиров у ворот дома. Сакамото сидел спереди и буквально засыпал. В понедельник контрольная. Он учился без передышки. И тут такой стресс… Словом, совсем не расслабиться. В таком темпе жить очень сложно.

***

— Как проснетесь, напиши мне сообщение. Ладно?

— Идет.

— Так… Ну, я все показал вам. Запомнили где и что? И как работает?

Нанами кивнул, смотря на друга с некоторой неловкостью во взгляде. Рё протянул ему ключи.

— Ну, доброй ночи. Поеду я, — выдохнул устало парень.

— Я правда не знаю, как тебя отблагодарить…

— Я подумаю, — похлопал по плечу он друга.

Когда Рёхэй дождался такси, Нанами проводил его и вернулся к Сакуре. Та уже успела переодеться во все домашнее. В глазах у парня начали плясать чертики. Они совсем одни. В собственной квартире. Симпатичная Фуджи в футболке и шортиках. Нет, нельзя. Надо сдерживать себя. Это ведь будет не по-джентльменски вообще. Дабы отогнать прочь от себя всякие похабные мысли, парень разобрал одну из сумок и пошел в душ, забирая по пути гель, шампунь и пасту с щетками. Контрасты воды помогут ему прийти в себя. По окончанию водных процедур, Кента покинул ванную и остановился на полпути. В нос сию же секунду ударил приятный аромат ягодного чая. Нанами прошмыгнул в сторону кухни и хитро улыбнулся, завидев, что девушка ждала его. И две чашки уже стояли наготове. Так и сигналили парочке о начале чаепития.

— С легким паром, — улыбнулась она в ответ.

— Спасибо.

Они немного побеседовали за распитием горячего напитка. Хотя, быть честным, разговоры шли с трудом, натянуто и с наигранной легкостью с обеих сторон. Последствия фрустрации, что они испытали накануне все еще давали о себе знать. А внезапно нахлынувшая удача действовала как адреналин в крови. Сакура по примеру Кенты ушла в душ. А он остался сидеть на кухне в полном одиночестве. Фуджи взяла из дома немного вкусняшек. Они лежали в небольшой вазочке. Нанами достал несколько печенек и сделал себе еще чаю, попутно листая новости в соц.сети. А что будет, когда вдруг он обновит свой профиль до неузнаваемости? Совместные фотки, своя квартира, чувство того, что они обманули весь мир. Одноклассники будут обсуждать это. Будут давиться от зависти и смотреть с ненавистью в его сторону. Но это было лишь половиной от той проблемы, что у них стояла на пути. На носу экзамены. Выпускной класс все же. Нужно многие дела будет решать. Что им делать далье? На кого надеяться? Впрочем, Нанами вспомнил, что ссорился-то он только с матерью. Не с отцом. Значит можно будет как-то договориться. Он уже строил разного рода грандиозные планы, где отец будет принимать активное участие.

На пару они расстелили себе постель, после чего оставили свои телефоны на подзарядке. Сакура улеглась под одеяло, а Кента, прежде чем это сделать, задвинул шторы, чтобы назойливый рекламный щит, переливающийся из одного цвета в другой, не мешал им спать. Забравшись к девушке под одеяло, парнишка погасил ночник и устроился поудобнее. Лежали они напротив друг друга. Хотя ко тьме еще не привыкли, но чувствовалось, что они улыбались друг другу.

— Это так странно, — прошептала девушка.

— Что именно? — поинтересовался ее спутник.

— Ну, знаешь. Мы знакомы так мало. Но разговор, что был между нами, все же заставил меня почувствовать себя так, будто бы мы знакомы с тобой целую вечность.

— Я читал в интернете, что такое редко бывает. А если бывает, то это навсегда.

Сакура ничего не ответила на его слова про «навсегда».

— А когда у тебя день рождения? — поинтересовался он, почесав кончик носа.

— Уже был. Шестнадцатого октября. А что такое?

— Так ты Весы? А я Близнецы.

Нанами торопливо вытащил свой тематический кулон из-под футболки и потянулся рукой в сторону девушки. Закончилось это первой и настоящей неловкостью. Вместо ее руки он коснулся аккуратной, не столь большой, но упругой груди.

— Ой, прости. Я не специально.

— Да ладно, — отмахнулась она.

Наконец-то он нащупал девичью руку. Без дальнейших неловких приключений. На сегодня точно хватит неожиданностей. Кента осторожно уложил ее ладонь себе на грудь, чтобы она смогла почувствовать украшение. Не только его. Но и стуки сердца. Оно билось взволнованно.

— Здорово. Какого цвета?

— Серебро, — прошептал он. — А давай я куплю тебе такой с Весами? А потом поменяемся. Ты будешь носить мой, а я твой.

— Это же не сердечные кулоны, — засмеялась тихо в подушку Фуджи.

— Какая разница? Ты всегда со мной, а я всегда с тобой.

— Ты прямо такой выдумщик. Такой фантазер.

Девушка зевнула и уже хотела было убрать руку, но Кента не позволил ей этого сделать. Вместо этого он притянул Сакуру к себе и обнял. То самое тепло, к которому он всю жизнь стремился. Оно было в ней. Наконец-то она снова в его объятиях. Дыхание стало непривычно глубоким. Он боялся сорваться, одержимый такими яркими чувствами. В нем просыпался мужчина. И в такой обстановке это было естественно. Когда он почувствовал, что поглаживания ее волос начинают обретать уже какую-то иную интенсивность, то прекратил сразу же. Надо было успокоиться. Взять себя в руки. С тихим придыханием, Кента уткнулся носом в ее макушку и прикрыл глаза, выпуская поток горячего воздуха из ноздрей.

— А что если наши в полицию обратятся? Что делать будем? — спросила уже сонно Сакура.

— Не обратятся. Мы с тобой свяжемся с ними и скажем, что все в порядке и на днях придем. Я представлю тебя своей матери. А ты меня своей тете. Мы скажем, что будем жить отдельно и нам от них ничего не будет нужно. Моя мать все равно сказала мне убираться. Так что тут мало что изменится. Она будет только рада.

— Я думаю, что моя тетя тоже.

— Теперь будем вместе закрывать двери. Вместе будем проводить время в нашем одиночестве. И никто нам слова не скажет. Никто не наорет, что мы что-то делаем неправильно.

Оба засмеялись. А потом наступила тишина. Первой уснула она. За ней уже и он. Во сне он видел тот мир, что так красиво рисовало его воображение. Он счастлив. Он с ней. Но почему-то в мир его снов будто кто-то настойчиво пытался пробиться. Кто-то нежеланный. Тот, кто усиленно хотел вбросить горстку своей грусти. Показать насколько ему плохо. Охватывало какое-то неприятное и давящее чувство. Зябко. Даже во сне. По пробуждению примерно в пять утра, Нанами почувствовал себя не в своей тарелке. Сакура еще спала.

Так мирно и мило посапывала, повернутая к нему спиной. Оставалось лишь прижаться сзади и обнять ее, чтобы успокоиться и уснуть снова.

***

Каори встала рано. Не самое привычное начало дня для нее. Особенно по воскресеньям. Первым делом для нее всегда были шторы, которые надо было сдвинуть по сторонам. Как необычно, что в соседнем доме они были все еще задвинуты. С чего бы? Что это он сегодня не открыл их? Ведь обычно они всегда переглядывались и заочно показывали друг другу средние пальцы. Такова уже была традиция между друзьями. Только вот она делала это, чтобы он не заподозрил, что у нее есть к нему чувства. Приходилось. А он просто так. Без задней мысли в ответ. Она ожидает в нетерпении и все напрасно. Посетило странное ощущение, что комната пустует.

Взгляд, что таит в себе обиду

За утренним чаепитием, Сакура на свежую голову и ясный ум оценила масштабы всей той ситуации в которую они ввязались. И не поговорить с Нанами об этом повторно она не могла. Парень же сидел и в ус не дул. Попивал свой чаек неспешно и дочитывал мангу.

— Слушай, если так рассуждать, то все действительно просто на словах. Но если серьезно… Как мы будем существовать? Мы не можем просто взять и сесть на шею Сакамото-куна.

Нанами оторвался от чтения и перевел свой наивный детский взгляд на Фуджи.

— Ну да. Действительно. Знаешь, как только школу кончим и поступим куда-то, то можно будет и временную подработку взять, чтобы оплачивать себе еду самостоятельно. Я буду работать, а ты будешь наводить порядок и уют.

— Но когда это будет еще? Мне уже сейчас неловко за то, что мы сидим у него на шее.

— И что ты предлагаешь? В нашем положении очень невыгодно идти и работать. Мы всего лишь школьники и нам везде будут отказывать. Там, где хоть какие-то приличные деньги могут заплатить. Понимаешь? На носу экзамены. Выпускной класс, — рассуждал довольно легко парень, закрывая том.

— Так может мы вернемся, пока еще не поздно и не так больно? — обратилась к его разумной стороне Сакура.

— О чем ты говоришь? — начал раздражаться Кента. — Почему ты просто не можешь относиться к ситуации как-то проще?

— Потому что чувства наших родных стоят в эпицентре всего этого. Я понимаю, что ты с мамой повздорил. Но я уверена, что она на самом деле не желает, чтобы ты уходил. Просто она вспыхнула…

— Сакура, хватит говорить ерунду. Она — женщина-монстр. Ей нравится крутить мною в зависимости от ее настроения. То хочет, чтобы я возле ее юбки ошивался, то гонит меня на все четыре стороны. Как ты думаешь, что я чувствую в такие моменты? Я сыт по горло и с меня хватит. Я не собака и не котенок, чтобы так мною распоряжаться. Уж за столько лет я ее выучил и знаю, что она не просто «вспыхнула», а она в целом всегда «жарится» в таком вот настроении. Подумай. Рано или поздно тебе и мне пришлось бы уйти из дома и начинать уже взрослую жизнь. Что плохого в том, что мы начнем ее раньше?

Девушка не ответила. Он ведь и сам сейчас раздражался от простых вопросов. Она виновато опустила голову и поджала губы. Кента тут же сорвался и пересел к ней, заключая в свои объятия. Стало так стыдно. Он начал елозить носом по ее виску.

— Ну прости меня… Прости, правда… Я не хотел. Сакура-чан… Ну посмотри же на меня? — подбадривал ее ласковым голосом парень.

А она не могла противиться. Улыбнулась ему так мило и застенчиво. Но все же чувствовала, что нет уверенности в завтрашнем дне. И это ее беспокоило. Пока что она не будет более поднимать вопрос о наболевшем, но и затягивать тоже будет не очень-то правильно. Фуджи грызла совесть. Грызла нещадно, заставляя сердце болезненно кровоточить. А Нанами же в это время просто наслаждался тем, что наконец-то у него была долгожданная свобода, которую он так желал долгое время. Надо заметить, что она сама его выбрала. Зацепил он ее чем-то ведь.

— Тебе больше идет, когда ты улыбаешься, а не грустишь. У меня есть немного денег. Хочешь я куплю тебе что-нибудь сладенькое?

— Не люблю я сладенькое, — пробубнила девушка, укладывая руку ему на грудь.

— А? Так у нас же ничего не было, а ты солененькое уже захотела, — подшутил он.

— А я в самом деле люблю соленое. Я бы сейчас чипсов съела…

— Читос? С острым кетчупом?

— Да, — протянула она мечтательно. — Но разве Сакамото-кун не сказал ожидать повара?

— Успеем!

Вопрос со снеками решился быстро. Как и сборы прошли в темпе. На улице резко начала меняться погода. Всего одиннадцать градусов. Уже так просто полуголым не побегаешь. Даже самая страстная любовь не согреет. Так что они оделись потеплее. К слову, Нанами не забыл вернуть Сакуре ее шарф, но она настояла:

— Оставь его себе.

— Чего так вдруг? — улыбнулся он.

— А ты на него смотря, обо мне вспоминай, — проговорила она, улыбаясь ему в ответ.

— Так мне не нужно это будет. Ты же ведь будешь рядом со мной все время, кроме школы. А так, всегда вместе. Правда же?

Ответом на его вопрос была атака щекоткой. Они знатно перепотели, пока боролись. Подурачились немножко, дух перевели и вышли наконец. На улице Кента никак не думал тушеваться. Он всем своим видом хотел показать прохожим, что они самая настоящая пара. Поэтому довольно быстро ее рука оказалась в его. А как же мило он ими раскачивал. И так дивно улыбался, будто дитя малое. Счастливое дитя.

***

— Да не буду я брать это, — все настаивала Каори, отворачивая лицо.

— Но, блин, посмотри сама, — уговаривал ее Кондо, тыкая пальцем в упаковку. — Всего пару минут в микроволновке и уже готовый бисквит. Для меня бы хоть купила, я бы к тебе в гости сразу начал ходить.

— Ты, конечно, неприхотлив, но вот скромности тебе не помешало бы у кого-нибудь набраться.

Вырвав упаковку из рук друга, Ишида поставила ее обратно на полку.

— Тем более, моя мать готовит не хуже.

— Да, — протянул, закатывая глаза озабоченный дружок. — Я бы ее пожарил.

— Чего? — нахмурилась девушка.

— Ну… Я бы с ней не против на одной кухне приготовить что-нибудь. Уверен, что многому бы научился.

Конечно же, она не поверила, что он именно это сказал первоначально, но докапываться не стала. Не тем голова была забита.

— Слушай, подожди меня здесь, а? Я сейчас быстро вернусь, — взмолился он, складывая ладони вместе.

— Давай быстрее, — приказала Каори, изучая полку с приправами.

Масахару быстро прошмыгнул в секцию, где можно было обрести себе презерватив на любой вкус и цвет. Он с таким энтузиазмом изучал ассортимент, что только и делал, что давал заднюю от восхищения, пока не столкнулся задницей с кем-то.

— Больно, дурак! — вырвалось у Масахару, растирая пятую точку.

А когда обернулся, то увидел перед собой смущенного Нанами. Вот так сюрприз.

— Ты?!

— Ты?! — протянул не менее удивленно Кента.

— Не-не, а ты-то что тут делаешь? — не понимал искренне Кондо, возвращая упаковочку обратно на ее законное место.

— Да ничего особенного, — оправдывался Нанами, отвернув голову в сторону. — А ты? У меня к тебе тот же вопрос.

— А я изучаю, — ничего глупее не смог выдавить из себя балбес, растерянно почесывая затылок.

Сакура и Каори на удивление тоже оказались в одной секции. Сама судьба решила столкнуть их лбами. Девушки даже потянулись к одному и тому же пакетику чипсов. Ишида довольно быстро признала девушку, а вот Фуджи смотрела на ту с недопониманием. Откуда столько презрения? Ведь они никогда прежде не встречались.

— Я тут вообще-то с девушкой, — намекнул на серьезных щах Нанами, да с какой гордостью.

— С девушкой? Чувак, да ты шутишь! Когда ты успел?

— Хочешь познакомлю? — кокетливо закусил губу, играясь бровками Кента.

— Конечно же хочу, чувак! — хлопнул его по плечу приятель.

— Берите, пожалуйста, — кивнула Сакура.

Каори остервенело забрала последний пакетик, ничего не отвечая. Рядом же красовались лишь Читос со вкусом васаби. Слишком остро. Естественно Сакура не стала брать их.

— Вот ты где, а я тебе ищу повсюду! — раздался недалеко голос запыхавшегося Нанами.

Его глаза тут же округлились, когда он увидел стоящую рядом со своей девушкой Каори. Она смотрела на него с какой-то обидой. Скрывать такое Ишида просто не умела. Сейчас в ней взыграло не самое приятное чувство — ревность. И бороться с ним было невозможно. Масахару же на фоне общей неловкости почувствовал себя как-то неуклюже. Хотя он был таким с детства. Атмосфера, что воцарилась на этом самом месте, буквально чуть ли не била током каждого. Что-то тут явно было не так.

— Так ты…представишь нас? — посмотрел он на друга, почесывая затылок.

— А, да… Это Фуджи Сакура. Сакура-чан, это мои друзья…

— Кондо Масахару. Рад знакомству, — поклонился парень, улыбаясь во все тридцать два.

— А это, — указал Нанами в сторону подруги. — Ишида Каори.

И опять ни слова от самой Каори. Это ввело каждого в еще больший ступор. В конце концов, девушка, ничего не говоря, просто поклонилась и быстро последовала к кассе.

— Простите, — извинился Масахару, рванув за ней следом.

— Все в порядке? — поинтересовался Кента, настигнув Сакуру практически вплотную. — Она ничего тебе не сказала обидного? И почему ты не выбрала ничего?

Было видно, что Нанами обеспокоился тем, что Каори была рядом. Могла сказать что-то обидное. Причем запросто. Он как задницей чуял, что она была зла на него. И свою злость она вымещала на его девушке. Поэтому даму сердца Нанами пытался защитить и ободрить.

— Да нет… Она просто молчала все это время. Твоя подруга?

— Подруга детства. У нас даже окна выходят друг на друга.

Эти слова что-то да сказали самой Фуджи. Девушка отвела взгляд, словно задумываясь о чем-то своем.

— Вот как, — улыбнулась она в итоге. — Должно быть нелегко ей было отпустить друга детства.

— Да чушь какая. Она странная, как черт знает что, — хохотнул Нанами. — Пойдем на кассу самообслуживания. Не хочу стоять за ней.

Что такое "любовь"?

Все воскресенье не только ребята, но и парочка провела за подготовкой к школе. Им предстояло еще и уроки доделать. Так что делу потребовалось время, а потехе час. Телефон у Нанами по-прежнему разрывался от звонков матери. Он игнорировал ее, попросту не брал трубку. С Сакурой дела обстояли почти также. Только она нашла в себе смелость соврать и сказать тете, что она просто у подруги. Та все равно не интересовалась кругом общения племянницы.

Утром парочка распрощалась на остановке и каждый поехал своим автобусом. Непривычно было ездить в школу издалека. Да и обычно он ходил пешком с друзьями. А тут так вышло, что теперь придется все время одному. Впрочем, он особо не расстраивался. Слушал себе музыку в удовольствие и думал об их счастливой совместной жизни, где деньги не добывались тяжким трудом, а просто всегда были в кармане.

***

— Хватит изображать траур, — раздалось недалеко от плеча Каори.

Та подняла голову и заметила, что около нее стоит Сатоко, опираясь задницей о парту.

— Да что ты понимаешь?

— Думаешь, что меньше твоего? Ты думаешь, что я не знаю, почему ты тут скорбишь публично? Хватит это делать. Только себя не уважаешь больше.

Не выдержав таких «наставлений», что называется «ни ко времени, ни к месту», Ишида встает и делает пару шагов навстречу к Сатоко.

— Ты понятия не имеешь, что я чувствую. Так что нечего давать мне свои дурацкие советы.

— Неужели? Я не меньше твоего хотела быть с ним. Даже ты была мне не соперницей. Но пора уже признать. Это поражение.

Сакамото отвлекся от повторения материала и приподнял голову, чтобы пронаблюдать за Сатоко.

— Я не собираюсь ничего признавать! Он такой, какой есть! Всегда таким был! Это временно и он вернется! — настаивала Каори, ощущая, как к глазам начинают подступать слезы.

— А это эгоизм. Если ты любишь его, то ты пожелаешь ему счастья. Если ты просто хотела бы, чтобы он вставлял в тебя, то смиришься и продолжишь жить дальше, находясь в поисках кого-то другого. Выбирай, что тебе ближе.

— Какой еще эгоизм? — уже тихо, но с явным раздражением процедила сквозь зубы Ишида, буквально чуть ли не прожигая взглядом одноклассницу. — Ты хочешь сказать, что это…

— Да, — перебила ее Сатоко, продолжая также спокойно смотреть на девушку. — Твое публичное страдание — это попытка привлечь внимание. Чтобы тебя пожалели. А твоя любовь к нему — это любовь к чувству, к которому ты привязана. Любовь к чувству и любовь к человеку — разные вещи. Если бы ты любила его… Ты бы поддерживала его. Но тут, понимаешь ли, какая незадача… Он выбрал деваху из другой школы. Помешал тебе испытывать сладкое чувство к нему, пока он еще был свободен. Ты потеряла разум, потому что он отнял у тебя этих бабочек животе.

— Заткнись!

Каори была ранена правдой. Она хотела было ударить Сатоко, уже была готова сделать размах, но Масахару быстро взял ситуацию в свои руки и перехватил ее стремительно приближающееся, словно стрела, запястье.

— Хватит! Не надо ругаться!

Подошел и Рё, когда увидел, что разговор обретает крайне напряженные обороты.

— В одном я согласен точно. Он — часть каждого из нас. Мы просто обязаны поддерживать его.

— Но, Рё-сан, ты же сам говорил мне, что я не должна сдаваться! — возразила почти в истерике Ишида.

Повисло тяжелое молчание. К ним присоединились гляделки. Взгляд каждого из участников перепалки так или иначе сталкивался с тем, кто был сейчас замешан в ситуации. Однако никто ничего также не мог сказать. Хотя и хотелось нарушить эту проклятую тишину. Ну хоть как-то. И лишь Каори единственная в этом кругу ощущала себя беспомощно, подавленной. Наверное даже хуже всех. Она смотрела жалостливо, ожидая поддержки для себя. Уже даже не столь важно от кого. Хоть бы кто-то услышал ее немой крик о помощи и протянул руку. Но это лишь больше ребят поставило в тупик. Рё и Масахару опустили головы. Сдались. Они ничего не смогут сделать. Они не смогут утешить ее, хотя и каждый желал бы принять участие в этом. Реальность оказалась слишком жестока к их подруге. И когда Нанами вошел в класс и застал эту сцену воочию, то у него по спине пробежали мурашки. Будто чувствовал, что говорят о нем. Каори оттолкнула Масахару, вырвалась и убежала прочь из класса. Кента только и мог, что провожать взглядом ее отдаляющийся силуэт. Оставалось лишь наивно спросить, что же случилось тут в его отсутствие. Молчали все. Даже Сатоко, что никогда не была причастна к этой компании.

Пока Каори была в уборной и умывалась, она услышала, как открывается со скрипом уже давненько несмазанная дверь. Все же, Сатоко решила последовать за ней. Она встала рядышком, облокотилась так, чтобы ухватиться за края раковины и уставилась в собственное отражение.