Птицы

– Слушайте, – обратился Воробей к Фаэтону и Тукану, – пока меня не было, никто не выходил из этой двери?

– Нет, конечно, – быстро ответил Фаэтон. – Откуда там кому-то взяться?

– Что-то случилось, Воробей? – взволнованно поинтересовался Тукан.

– Нет, все в порядке. Мне просто показалось, что я слышал шаги. Крысы, скорее всего.

– Крысы, это точно. В этом здании, я уверен, и не такое водится. – Тукан кивнул, поддерживая слова Фаэтона.

Они вышли на жилую улицу. Вот тут нужно быть в разы аккуратнее. Мимо пробежали беспризорники, за ними гнался булочник, выкрикивая что-то про воровство и хлеб; старика с корзинкой чуть не сбила телега, несущаяся на скрипучих колесах куда-то в сторону Острова; вдоль домов сидели попрошайки – их вытянутые в мольбе руки напоминали аллею. В Воробья врезался подросток, извинился и пошел дальше, но через несколько метров удивленно вскрикнул, не найдя у себя кошелька Воробья и пары других, украденных ранее. Спар пересыпал деньги в один кошелек и убрал его на место, выкинув другие. Мальчик с ржавым ведром и черной от грязи тряпкой подбежал к нему с вопросом, не нужно ли ему почистить обувь, но Воробей отправил его на поиски клиента одним ленивым взмахом руки. На ступенях дома сидела девушка лет двадцати и кормила младенца грудью, вокруг носились три ребенка от трех до шести лет, – она проводила его скучающим взглядом. Удивительно, насколько всем все равно на его маску. В первые дни жизни Воробья он боялся, что будет привлекать слишком много внимания, но оказалось, что в Меворби всем хватает своих проблем.

Не давая пыли осесть, по улице промчалась еще одна карета – дешевая. Группа детей все норовила стащить что-то у Спара, но он слишком хорошо знал этот город и его повадки. Это его город, с его запахами, звуками и особым ощущениями одиночества в толпе. Навстречу, просачиваясь сквозь гущу людей, бежал мужчина – в руках у него что-то сверкало; а позади раздавался крик, мольба о помощи. Никто не реагировал на вора. Воробей вытащил метательный нож, взвесил его в руке; вор пробежал мимо. Спар согнул и выпрямил руку, что-то блеснуло, а мужчина повалился на землю. Воробей вытащил из его спины нож, вытер его об одежду вора и убрал за пояс, взял украденные ценности и присвоил себе колечко, как оплату труда. Подбежала запыхавшаяся женщина, пышная грудь вздымалась с каждым вздохом.

– Вот, это ваше, – сказал Воробей, вручая ей драгоценности.

– Спасибо вам большое! Я так… – Она осеклась. – Тут не все.

– Видимо, выронил, пока бежал. Что уж тут поделаешь, хоть это спаслось.

– Могу я вас отблагодарить? – Она тронула себя за грудь, пристально смотря в прорези маски Воробья.

– Нет, не стоит. Мне достаточно простого «спасибо».

– Спасибо! А кто вы, если не секрет?

– Достаточно знать, что мы из Птиц.

– Птицы за обычный народ! – крикнул кто-то в толпе. – Птицы за нас!

Под симфонию одобрительных выкриков Воробей повел своих сокомандников дальше, но мысли его были заняты словами человека в металлической маске. Дорога в никуда, смертельные удары, феникс из пепла, сын, ставший «пальцем» смерти. Что это может значить? Почему именно пальцем, перстом? Старые ответы порождают новые вопросы. Незнакомец говорил, что важен сам вопрос, а не ответ на него. Знает ли этот человек что-то? или он просто сумасшедший фанатик? Но как объяснить дверь и вывеску? «Чертовщина!» – воскликнул про себя Воробей. Еще эти черные руки, словно сама тьма приняла их форму. От них исходил сильный холод, он почувствовал это особенно сильно, когда рука схватила его, не дав взять нож. Рядом с ними точно никого не было, люди не могли бы спрятаться в тени… так что же он видел – хитрые фокусы или нечто бóльшее? Нет, в магию Спар не верил.

Они вышли из бедного района в более богатый, ближе к Острову. «Надо будет показать Воробушку город, все его части», – думал он, обходя шедших навстречу людей. Воробушек вчера убил человека. Первого в своей жизни. Убил его и отделался небольшой раной под глазом. Друг за другом проехали две кареты и повозка, кони стучали копытами по кривенькой дороге – тут она хотя бы была. Старуха развешивала на веревке мокрое белье, а детвора резвилась под окнами домов. Молодая девушка прошла мимо, улыбнувшись Фаэтону, но тот только мельком окинул ее своим угрюмым взглядом.

Четвертый Пояс не так беден, как Пятый, тут уже можно жить в подобии спокойствия, но они направляются дальше, в мрачную глубину города, к самому Острову. Сквозь дома Воробей уже видел реку. Он прошел еще несколько фасадов и заговорил с мужчиной в высокой шляпе и с тростью в правой руке. Тот махнул на карету, а Спар вручил ему серебряную монету. Проходя мимо кучера, Воробей сказал:

– На Остров.

Фаэтон и Тукан забрались в карету за Спаром, кучер пустил лошадей рысью. Воробей смотрел в окошко, наблюдая за городом, видел, как они въехали из Четвертого Пояса в Третий, а затем во Второй… Вот уже показался Первый: многоэтажные особняки, частные участки богачей. Река, бегущая по правую руку, разделялась на два потока, напоминающих скобку и отделяющих Остров от материка. Карета свернула от реки и направилась к ближайшему мосту.

Копыта застучали по камням моста. Воробей смотрел на океан, простирающийся до самого горизонта, выглядывающий из-за скал, образующих тихий залив. Его обзору мешали только другие мосты на Остров. Карета съехала с моста, и кучер крикнул:

– Куда господа изволят поехать?

– На пару кварталов вперед, – ответил Воробей.

Карета проехала по полупустой улице и остановилась. Три пассажира вышли, а кучер поймал брошенный ему медяк. Перед Воробьем возвышался главный банк страны, «ЛЕОБАНК», названный в честь короля, основавшего Меворби, который тогда звался Мéвори. Леонард Мевори Третий Богатый, правил мирно, но присоединил к своему королевству множество маленьких, находившихся по соседству королевств. Он расширял земли и решил основать новую столицу на этом самом острове, названном в честь его жены – Мария. Леонард жил в Мевори до последнего выдоха, а после него столицей правила его дочь Киланна Мевори Первая, названная Меворийской Звездой. У Леонарда и его королевства непростая История, но Воробей не помнил всех ее деталей. Он потер переносицу и двинулся в банк.

Пройдя между колонн и под высокой аркой входа, он приблизился к стойке, за которой стояла молодая девушка.

– Здравствуйте, по какому делу к нам? – вежливо улыбаясь, спросила она.

– Мне нужно перевести небольшую сумму моему товарищу.

– Хорошо, – она что-то напечатала на печатной машинке. – И еще попрошу вас снять масочку, у нас тут такие правила.

– Меня тут знают, девочка, – отчеканил Воробей.

Она протянула ему бумажку.

– Вот ваш номерок. Ждите. Вас объявят и скажут, куда идти.

– Спасибо. – Он сел на мягкий стул и стал ждать. Фаэтон и Тукан последовали его примеру.

Спар взял мятую листовку со столика у окна и прочел ее: что-то про продажных женщин и мужчин. Он смял листовку и кинул обратно на стол. Звонкий мужской голос объявил его номерок и окошко, к которому нужно подойти.

За стеклом в окошке сидел полный мужчина с редкой бородкой.

– Что вам нужно? – недовольно спросил он.

– Мне нужно перевести деньги на другой счет.

– Говорите номер счета.

– Девять, ноль, шесть, два, ноль, ноль, четыре.

– Теперь номер счета получателя.

– Четыре, ноль, ноль, два, шесть, ноль, один, один.

– Какая сумма перевода?

– Двадцать львов.

– Леорнов?

– Да. Разве есть другие валюты, которые так называют?

– Конечно, это банк. К тому же, я не знаю, чего вы хотите перевести. Может, серебро или медь. Лвиц и львят, если вам так удобнее.

– Я бы назвал их соответствующе.

– Не спорьте.

– Ладно. Двадцать леорнов.

– Все. Благодарим, что пользуетесь нашим банком. – Последнее он пробормотал без пауз.

Выйдя из банка, Спар выдохнул с облегчением.

– Ненавижу банки! – в сердцах сказал он.

– Согласен, – поддержал Тукан, – я бы уже после его первых слов разбил стекло и выволок этого толстяка оттуда.

– Зато тут мы закончили. Вы не обязаны были идти со мной.

– Но ты нас и не отпускал, – проговорил Фаэтон.

– Виноват, я погрузился в себя и забыл, что вас надо отпускать, иначе сами не улетите.

– Не придирайся к словам, – ответил Фаэтон.

– Куда теперь? – поинтересовался Тукан.

– В Гнездо. Но я думал еще об одном…

– Не тяни. – Фаэтон смотрел в дальний конец улицы.

– Мы попробуем поговорить с Животными. Хотя бы назначить встречу.

Тукан обернулся к нему с широко раскрытыми глазами; Фаэтон непонимающе переводил взгляд с одного на другого.

– Ты хочешь пойти в Шестой Пояс втроем? – недоверчиво спросил Тукан.

– Да, – кратко ответил Воробей.

– К тому же, – добавил он, – они давно не появлялись.

– Потому что их давно никто не трогал. Да и что ты им можешь предложить?

– Не тут, Тукан. Тут нас могут услышать.

– Я никого не вижу. – Фаэтон оглядывал улицу.

– У Паука везде уши. Он и так уже слишком много знает. Идем, найдем карету.

Лошади отстукивали ритм; колеса скрипели; Фаэтон беспокойно ерзал на сидении; Тукан нервно теребил ремни.

– Безумие, – постоянно повторял Тукан. – Им же нужно только беззаконие, свобода без последствий.

– Они падки на деньги, а после победы мы их усмирим.

– Ты так уверен в этом, – говорил Фаэтон, – а вдруг не выйдет?

– Мы в любом случае с ними разберемся. Я еще не знаю, оставим ли мы все примерно так, как есть сейчас, но с небольшими изменениями, вытесним их за город или отловим, но в таком же положении они не останутся.

Карета остановилась.

– Мы не доехали, – крикнул кучеру Тукан.

– Дальше не могу, не позволено, – дрожащим голосом ответил тот.

– Ладно, выходим, – скомандовал Спар.

Им нужно было пройти еще несколько улиц до Шестого Пояса – Животного Пояса, как его называли некоторые. Скользя в толпе, Воробей первым добрался до границы. С той стороны были навалены обломки мебели, и среди всего этого мусора торчал шест – на нем развевался флаг Животных: черный след лапы на зеленом поле. Подоспели Тукан и Фаэтон, у второго на щеке была ссадина. Воробей взглянул на него вопрошающим взглядом.

– Один сукин сын хотел мой кошелек спереть. Пришлось ему врезать. – Тукан пожал плечами, подтверждая слова Фаэтона.

– Идем, – сказал Воробей и сделал шаг к горе мусора.

Перебравшись через баррикаду, Воробей двинулся по пустой улице. «Интересно, дотягивается ли сюда паутина Паука?» – думал он. В домах иногда двигались тени; где-то лаяла собака и кричали кошки. Шаги отражались от домов гулким эхом. «Не может все быть именно так, – размышлял Спар, – они не могут так жить, это явная игра для людей с той стороны. Животные живут в достатке, эти дома оставлены специально».

Они зашли за угол, Пятый Пояс скрылся из виду. Почти сразу послышался голос.

– С какой целью вы зашли на территорию Животных? – Звук отражался от стен и звучал отовсюду.

– Я Воробей из Птиц. Мы пришли поговорить – я хочу сделать выгодное предложение. Эти двое, Фаэтон и Тукан, со мной. Мы пришли с миром и не собираемся обнажать оружие.

– Возьмись вы за оружие, – раздался другой голос, звучавший пугающе ровно, – вы бы в ту же секунду лишились жизни. – Из тени вышел среднего роста мужчина неопределенного возраста, одетый в свободную одежду. Выглядел он нищим, но походка выдавала в нем хорошего воина, оружия видно не было, а под левым глазом был небольшой шрам, по форме напоминающий букву «С». Воробей слышал его описание на улицах Меворби – оно всегда произносилось шепотом.

– Человек, – только и сказал Спар.

– Верно, птица, – мужчина подходил ближе. – Какое же у тебя ко мне дело?

– Мне нужен главный, – Воробей знал, что Человек никем не управляет и, тем более, никому не подчиняется, – а к тебе у меня особое предложение. – Человек рассмеялся.

– Молодец, парень. Идем, Человек проводит тебя к Зубру.

Человек вел их по лабиринту улиц, пока впереди не показалась равнина. Они выходили из города. Но Человек не пошел дальше, а остановился у самого крайнего дома и постучал в дверь: два раза быстро, один медленно, трижды быстро и пять раз медленно, а затем костяшкой пальца единожды ударил в стену рядом с дверью. Дверь им открыл мускулистый мужчина, который еле помещался в дверной проем, но провожать их взялся худощавый коротышка – оба были одеты в мохнатые шкуры.

– Бык и Бычок, – сказал Человек. – Они братья, представляете? Бык – тот, что поменьше. Шутники хреновы.

Бык открыл перед ними дверь в подвал и пропустил вперед. Как только все они вошли, коротышка закрыл и запер дверь снаружи. Человек вел их вниз, ниже подвала. «Они живут под землей», – понял Воробей. На пути им много раз встречались люди с короткими мечами в руках – самое то для узкого пространства подземных туннелей. Все стражи беспрепятственно пропускали их, завидев Человека, но у массивных дверей им все же преградили путь.

– Что на этот раз, Человек? – спросил стражник.

– Где Зубр? – вопросом на вопрос ответил он.

– Развлекается с Ланью.

– Мы подождем.

Стражники открыли перед ними двери в помещение со сводчатым потолком – в центре купола проделано отверстие для воздуха; а на противоположной стороне небольшого приемного зала стояло что-то вроде трона, сколоченного из грубых досок – сверху на него была накинута плотная зеленая ткань с черной оторочкой. Двери закрылись, а Человек вальяжно уселся на импровизированный трон. Воробей заметил еще три двери поменьше – все двери располагались крест-накрест, – одна за троном, а две оставшихся – перпендикулярно первым двум. Из-за двери напротив доносились звуки, будто кто-то копошился. Та распахнулась, а в проходе показался крупный мужчина в мехах, завязывающий бриджи. Он посмотрел на Воробья, Фаэтона и Тукана, а затем перевел взгляд на Человека, уже вставшего с трона. Зубр зашел в залу, открывая обзор на комнату за дверью: на большой кровати, не прикрываясь, лежала стройная женщина лет тридцати – она провела рукой у себя между ног и облизала пальцы. В этот момент Зубр закрыл дверь.

– Дикарка, – с усмешкой пробормотал Зубр. Он уселся на трон и сказал: – Ну, что вам нужно?

– Мистер Воробей хочет нам предложить что-то, – начал Человек, – Человек хотел выслушать, но пернатый потребовал тебя.

– И какое же предложение у Воробья? – Зубр подался вперед.

– Ты помнишь Кошек, верно? – спросил Воробей.

– Еще бы их не помнить! Одни от них проблемы!

– Я того же мнения. Мы собираемся их устранить.

– Кошек? Как же вы это сделаете? Они еще около тридцати лет назад доказали, что шутки с ними плохи. Знал ты старого Спрута, главного в Океане? Нет? Он тоже думал, что сможет устранить Кошек, а что в итоге вышло? Убили они его, а Океан уполз с множеством ран, чтобы позже сдаться. А Псы? Да эта Овчарка хвост поджала и сдалась, как только жареным запахло. Лес и Насекомые так вообще с самого начала открыто заявили, что поддержат победителя, хотя с их силами Океан, может, и победил бы. Остались мы, Воробей. Нас они не склонили, но решили договориться, а наш бывший главарь, мой папаша, тоже Зубр, с радостью согласился на их условия, так как стар был для ссор. Что же в итоге? Гнием под землей, а в город заходить вообще права не имеем, только скрытно проникать. А я не люблю прятаться, если ты не знал!

– Псы нас поддерживают, Океан тоже близок к согласию, Лес мы купили, а Насекомые вмешиваться не собираются. – «Немного лжи не помешает», – подумал Воробей.

– И ты хочешь нас пригласить?

– Ты умнее, чем выглядишь. – услышав это, Зубр засмеялся.

– Ты мне нравишься, птенец! Но что ты предлагаешь?

– Две трети денег Кошек.

– Щедро с твоей стороны, ничего не скажешь. Но что же это, ты предлагаешь нам остаться в этих выгребных ямах?

– Если ты гарантируешь минимизировать преступность, я согласен дать вам полный доступ в город.

– Мини… Минимими… Что ты сказал?

– Уменьшить.

– Ха! Мы – народ вольный, запрети им убивать и насиловать, они наубивают и нанасилуют в два раза больше.

– Итак, ты берешь ответственность за уменьшение количества убийств и изнасилований на улицах?

– Полный доступ в город? Без ограничений?

– Кроме соблюдения закона.

– Кроме… – Зубр откинулся на спинку и постукивал себе пальцем по губе. – И две трети денег Кошек?

– Две трети.

– Я согласен! – Зубр встал с трона, подошел к Воробью и протянул ему руку. Спар пожал огромную лапу Зубра.

– Нам нужно будет обсудить план действий. Сделаем это, когда я приду к вам в следующий раз.

– Подожди, – остановил его Зубр. – Раз уж вы мои гости, я не могу не предложить вам взять по одной или по парочке девчат. – Он подмигнул. – Выбирайте любую, не откажет, коли я прикажу.

– Благодарим тебя за предложение, но нам нужно идти. Возможно, в следующий раз.

– Я ловлю тебя на слове, Воробей, в следующий раз кто-то из твоих обязан взять хотя бы одну из моих.

– Договорились. До встречи, Зубр.

– Бывайте, птички! – Он помахал им, когда они выходили за двери.

Выведя трех гостей на улицу, Человек повел их другой дорогой, а в темном переулке остановился и обернулся к Воробью.

– Ты сказал, у тебя к Человеку особое предложение.

– Да, – твердо ответил Спар. —Ты слышал, что я предложил Животным, но ты не то чтобы был одним из них, верно?

– Это так, Человек действует один.

– Я предлагаю Человеку отдельную сумму за помощь.

– И сколько Воробей готов платить?

– Сколько ты хочешь?

– Зависит от дела, птичка.

– Тогда я предлагаю тебе самому назначать сумму на каждое дело.

– Человек согласен.

– Как мне связываться с тобой?

– Человек будет рядом, когда понадобится. А сумма…

– Будет записана и выдана после выполнения дела.

– Человек может просить все, что захочет?

– В рамках разумного.

– Человек принимает условия.

– А теперь выведи нас отсюда.

– За прогулку Человек возьмет одну львицу.

– Держи. – Воробей дал серебряную монету. – А теперь веди.

Человек провел их по пустым улицам, которые казались мертвыми в вечернем свете. Пожалуй, такими они и были – мертвыми, но не захороненными. Пустые глазницы домов, облупившиеся фасады, призрачные тени внутри, все это навевало неконтролируемый страх. Животные охотно встали на сторону Птиц – они оказались куда менее дикими, чем Воробей ожидал. В следующий раз нужно взять кого-то, кто не откажется от гостеприимного жеста Зубра, это стоит обдумать сегодня ночью. Может, Оул подскажет, кто мог бы пойти с ним. Его прекрасная Оул… Как же сильно Спару хотелось прямо сейчас прижать ее к себе, закружить в объятиях, целовать любимую в носик, щечки, лобик, смотреть в ее яркие глаза. Как ему хочется видеть Оул всегда, гладить ее мягкую бледную кожу без единого шрамика, вдыхать ее пьянящий запах. Как хотелось закрыть глаза, а проснуться далеко отсюда, в другой жизни, где нет Кошек, нет ничего…

И Воробушка нет. Нет его ошибки, его проступка. Как-то он там, его Воробушек? Малец показывает хорошие результаты в учебе. Надо научить его ядам, это может пригодиться. Девятилетний мальчик лишился родителей из-за него, из-за Воробья. Он не смог спасти их. «Почему я медлил? – спрашивал он себя. – Стоило быть чуть быстрее, и Кот бы не убил мать Воробушка. Не убежал бы». А Воробушек не убил бы человека. Тот был послан Кошками… не один из них, а какой-то наемник, но они послали его, чтобы угрожать человеку, которого на публике играет Филин. Послали его угрожать, а он начал резать ребенка… Как Спар радовался, когда услышал эту историю, радовался, что Воробушек успел научиться некоторым вещам. Два удара: шея, подбородок. Отделался раной, которая станет его первым шрамом. Но потом пришло понимание и горечь поражения. Воробушек очень необычный мальчик – за внешностью ребенка скрывается что-то еще, но Спар пока не мог понять, что именно.

– Пришли, – объявил Человек.

Воробей пропустил Фаэтона и Тукана вперед. Пока те карабкались на баррикады, Спар попрощался с Человеком.

– Еще увидимся, – сказал Человек и скрылся в уютной тени между зданиями.

Воробей вскарабкался на груду обломков и посмотрел на Шестой Пояс с высоты развалин. Спустившись, Спар и его сокомандники нашли повозку и отправились в Четвертый Пояс, а оттуда – в Гнездо.

Глава 5. Палец Смерти

Уважаемые жители Меворби, наша газета сообщает вам о появлении в городе новой группы наемников, называющих себя «Птицы». Эти люди предоставляют вам свои услуги за ваши деньги, они могут выполнить для вас абсолютно любую работу без лишних вопросов.

«Как мы их найдем?» – спросите вы, а мы ответим: «Приходите по адресу: улица Прямая, дом №43. Войдите внутрь и назовите себя, после чего сядьте на стул и дождитесь своей очереди. Вас позовут». Дальнейший порядок действий мы сообщать не будем в целях сохранения толики тайны.

Повторяем, «Птицы» выполнят любое ваше дело за оговоренную сумму. Без всяких вопросов. Любая личная информация останется в тайне.

«Глас Народа»

14 сентября 1813 года

– А на месте мы говорили людям распространять всю информацию о том, где нас найти, на улицах, – рассказывал Воробей. – После двух часов работы мы покинули это здание, а вскоре туда нагрянули Кошки. Они сожгли его, город и глазом моргнуть не успел.

– Так а зачем это было нужно? – не понимал Мик.

– Мы должны были где-то встретить первых клиентов, а тут попалось заброшенное здание. Клиенты понесли на улицы наши слова и стали их распространять. Теперь так и работает, Воробушек. Кто-то знает, где искать связных, связные знают наших, а наши знают Голубя. Голубь нам и сообщает о новых заказах. Ты разве ни разу не видел его?

– Видел, он приходил однажды в общий зал. Но я думал, он взрослее. – Воробей улыбнулся.

– Ты видел одну из его Пташек. Пташки – это наша версия Паучков Паука.

– Ты мне о Пауке рассказывал, у его информационная паутина по всему городу.

– Верно. Наши Пташки проще, они просто слушают и рассказывают, что слышали. Они – наши уши и глаза в городе. Пташки помладше бегают в бедных районах, где к детям меньше внимания, а в Поясах ближе к Острову работают Пташки постарше, чтобы не выделяться.

– Когда меня отправят на первое задание? – сменил тему Мик.

– Ты хоть завтра можешь поехать выгружать мешки с новоприбывших кораблей.

– Меня не допустят, да и не хочу я мешки таскать.

– А что ты хочешь? Человека?

– Да, человека! – Глаза Воробья потемнело после этих слов мальчика.

– Почему?

– Я тренируюсь, но мне нужна практика.

– Кто тебе это сказал? – Спар открыл флакончик с ядом.

– Никто, я сам подумал. – Воробушек достал из сумочки все пакетики с ядами.

– Убивать не так просто, как тебе кажется. – Он закрыл флакон пробкой и поставил его рядом с другими. – Тем более, если человек невиновен.

– Как это так – «невиновен»? – Мик пошарил в сумочке, чтобы ничего не осталось внутри.

– Вот так, невиновен, – отчеканил Воробей.

– Но мы убиваем только виновных, – с верой в голосе твердил Воробушек.

– Мы убиваем тех, кого скажут убить. За кого заплатят, того и убьем. – Спар раскладывал яды на столе.

– Но… Это же не добро.

– А месть – добро?

– Да, они же убили моих родителей! И твоих! И много кого еще убили!

– А скольких, ты думаешь, убили мы?

– Но мы же…

– Убиваем не всех? Да. Голубь берет заказы только на мужчин.

Они оба молчали, Воробей продолжал раскладывать яды на столе.

– Готово, – сказал Спар, – а теперь мы поговорим о каждом виде яда. Пока без названий.

– Хорошо, – угрюмо ответил Мик.

– Ну что ты, Воробушек?

– Я думал, мы убиваем только Кошек.

– Жить на что-то надо.

– А Попугай?

– Его деньги не бесконечны. Мы экономим, Воробушек. – Он откашлялся. – Итак! У меня отдельно на поясе висит три баночки, эти яды действуют только после попадания в кровь, а сами долго держатся на ножах благодаря своей вязкости. Этот, – Воробей показывал один из флакончиков, – самый слабый, он вызывает головокружение, тошноту, ломоту суставов, небольшое удушение, но у человека есть шанс спастись. Средний, – говорил он, взяв в руку второй флакончик, – делает все то же самое, но через пару минут после отравления человек умирает. Сильный… – Он взял третий сосуд. – Сильный убивает за несколько секунд. Все три баночки имеют широкое горлышко, чтобы туда пролез клинок метательного ножа.

– И все ножи, которые ты носишь – отравленные?

– Да.

– И ты не резался ни разу?

– Резался, но я принимаю яды, чтобы выработать иммунитет, так что мне нужна куда бóльшая доза, чем обычному человеку. Так или иначе, самый сильный яд отправит меня на тот свет через пару минут после попадания в кровь. В сумке я ношу противоядия, так что всегда успею их принять.