Птицы

Пройдя коридор, двое мужчин и мальчик вышли к еще одним высоким дверям, около которых стояли двое мужчин в полной боевой готовности. Стража распахнула двери перед гостями, и те вошли. Мик замер, увидев перед собой гигантское помещение переполненное людьми. Большие окна днем пропускали свет, а сейчас были чернее воронова крыла, зал был украшен живыми и каменными растениями; лианы поднимались по мраморным колоннам. Все гости стояли отдельными группками, но когда двое мужчин и мальчик вошли, все лица повернулись в их сторону.

– Прошу простить нас за опоздание, господа! – говорил в тишине Попугай. – Продолжайте вечер, не смею вас отвлекать!

Группки снова сомкнулись, а Пайк повел товарищей к двум мужчинам и одной женщине. Та негромко смеялась шуткам низкого толстяка, в то время как лысый старик изучал новоприбывших тяжелым взором. Первым Пайка приветствовал старик – Попугай назвал его Уиллемом Смайтом, – следующим руку протянул толстый мужчина по имени Хью Фат. Последней Пайк взял в свою ладонь ручку девушки и легонько прикоснулся к ней губами, девушка засмеялась.

– Рад вас видеть, мисс Роум, – с мягкой улыбкой на лице проговорил Попугай.

– Милый Пайк, с каких пор я для вас «мисс Роум»? – Она снова посмеялась, показывая белые зубки.

– Вы всегда на высоте, Кейт, – он улыбнулся. – Позвольте вам представить моих спутников, – обратился он ко всем троим, – это Ромлиф Стин и его племянник – Рапс Стин. Мы сегодня показываем мальчику настоящую жизнь нашего города.

– Приятно познакомиться, – сказала девушка, улыбнувшись, а затем наклонилась к Мику, невольно показывая в вырезе куда больше, нежели было показано изначально. – Ты, значит, только постигаешь науку общества, Рапс? – Она говорила ласково, но Мик чувствовал неладное: вся ее веселость была ненастоящей. Толстый мужчина смотрел ей туда, куда Воробушек не смел.

– Да, дядя обещал мне показать, как живет наша столица.

– Благородный поступок, – произнес Хью Фат, – но где же живут ваши родители, юноша?

– Я рос за городом, мистер Фат, именно поэтому слабо подкован в ваших делах.

– А говоришь уже так, как все тут, – засмеялся Хью, тряся подбородками.

– Умный мальчуган, – добавил Уиллем Смайт, – далеко пойдет. – Он помолчал, а затем добавил: – Если не оступится.

По телу Мика сломя голову побежали мурашки. Не нравится ему этот старик. И девушка тоже. Никто не нравится. Но долго они рядом с ними не оставались, Пайк повел их к другой группе людей, знакомя с каждым. И каждому Мик повторял историю, заученную накануне. Как он понял, Филин старается не раскрывать своего настоящего имени в обществе, но при этом называется собственным родственником. Причин такому поведению мальчик не знал, но слушался учителя беспрекословно.

После десятого человека Мик перестал запоминать имена, а после двадцатого – лица. Все эти люди улыбались ему в лицо, но кривились, когда они уходили, шептались за спиной. И это то, что Воробей хотел показать ему? Общество лицемеров. Да, Воробей хотел, чтобы Воробушек знал их в лицо, знал их приемы и методы. Эти точно не полезут в драку, они скорее закажут тебя у одной из множества банд.

Ворон говорил: «наблюдай, смотри глазами, а не чувствами, глаза не врут». Чувствовал он расположение, а видел совсем иное – ложь. Мик видел отполированную оболочку, но видел и гнилые внутренности. Эти люди прогнили изнутри. Вот почему Кошки правят городом – они умеют манипулировать людьми, жонглировать ложью и применять силу, когда это нужно. Вот почему Воробей хочет все это уничтожить.

Внутри что-то начало тлеть. Мик погасил небольшой огонек в груди – Пайк вел их к новым людям. На этот раз их было только двое – мужчина и женщина. Он был одет в костюм темно-синего цвета, она – в роскошное платье цвета вечернего неба, а ожерелье на ее тонкой шее блестело звездами. Каштановые кудри струились по красивым плечам, напоминая морские волны. Мужчина оценивающе взглянул на них, во взгляде читалась нотка презрения, интерес и еще что-то, чего Воробушек не мог разгадать. Женщина уже улыбалась Попугаю, который держал ее ручку в своей руке и едва прикасался к ней губами.

– Знакомьтесь, друзья, это президент Меворби, Дариус Гни, и его любимая жена, Мадлен.

– Третья, – усмехнулся Гни. Мадлен рассмеялась, Пайк поддержал их, Филин улыбнулся, но Мик оставался серьезен.

– Какой угрюмый мальчик, – со снисходительной улыбкой поделилась с остальными своим наблюдением Мадлен и потрепала мальчика за щеку.

Каждая вторая женщина в этом зале считает нужным трепать его за щеку, а другие – лохматить волосы. Будто он беспомощный глупыш, который не понимает, что вокруг него происходит. Он уже не ребёнок… Как минимум, с той ночи, когда были убиты его родители, а Воробей взял его в Гнездо. Будь его воля, все эти сливки общества, как их называл Козодой, лежали бы мертвой кучей в центре залы, истекая литрами крови.

Мик не мог понять причин такой сильной ненависти к этим людям. Они лживы, коварны, но и он сейчас притворяется другим человеком, так что же в них такого, что разжигает огонь внутри него? «Они лгут потому, что им этого хочется, им это нравится, – подумал Воробушек, – они это делают каждый день просто по своей прихоти». Каждый что-то скрывает, каждый знает, что все что-то скрывают, но не знает что конкретно. «Порой легче скрыться у всех на виду, чем в самом безлюдном месте, мальчик», – говорил ему Ворон. Да, они прячутся у всех на виду, ведут открытую игру, но показывают только то, что хотят показать.

«Что же вы скрываете? – пытался понять Мик, – какую игру ведете в этом городе? и что я должен узнать сегодня? Ради чего Воробей послал меня к вам? Столько вопросов…»

Пайк вел оживленную беседу с Мадлен, пока Гни расспрашивал Филина, но вдруг Дариус обратился к Мику:

– А ты что думаешь?

– Извините, я отвлекся. – Он метнул в Филина взгляд с просьбой о помощи, но ответа не получил. – Можете повторить вопрос, сэр?

– Конечно. Я говорил с твоим дядей об охоте, на которой вы недавно были. Он рассказал мне, что тебе очень понравилось. Я спросил, как ты отнесся к части с убийством животного, а твой дядя ответил, что ты был по-взрослому спокоен. Я, конечно же, не поверил, но ты то мне не соврешь, верно?

– Не совру, – охотно подтвердил Мик. – Дядя прав, мне очень понравилось охотиться. Было немного жаль того кабана, но я понимал, что это – наш ужин. Это животное создано быть убитым и съеденным.

– Вот это мальчуган, – рассмеялся Гни, – мой первенец в этом возрасте сразу разрыдался бы и уткнулся в мамкину сиську! – Он выдохнул, отсмеявшись. – Он у меня от первой моей женушки, Валерии Лейк. Красотка была… Все при ней: грудь самое то, бедра сочные, как у свинки, которая сегодня на ужин, а какое милое личико! Прекрасна была моя Валерия, но скончалась от какой-то хвори, представляете? – Он забыл про Мика и обращался к Филину. – А какая она была в постели! Не каждая шлюха столько умеет, сколько умела она. Я тогда думал, что мне ниспослан Рай на земле…

Мик отвлекся от бесконечной болтовни Дариуса, вглядываясь в людей, собравшихся этим вечером. Некоторые время от времени поглядывали на их троицу. «Почему мы привлекаем так много внимания?» – думал Мик.

Все эти люди знают что-то, чего не знает он, а знание дает преимущество; незнание же ставит тебя в проигрышную позицию, – так его учил Филин. Возможно, их внимание привлекает Пайк, а точнее – его деньги. Он безумно богат, и это знают все. Деньги делают его влиятельным человеком. Чуть ли не самым влиятельным во всем Меворби.

Но Мику показалось, что смотрят они скорее на него и Филина. Филмор говорил ему что-то о своей семье, Кошках и невозможности использовать свое имя в обществе. Он называется своим родственником, но старается не попадаться на глаза старым знакомым. «Интересно, как часто люди задумываются о его схожести с пропавшим Филмором, с тем, что он появился в городе после смерти брата и прочих “совпадениях”? Как часто спрашивают об этом?» – задумался Воробушек. Это может привлекать интерес всех собравшихся, но больше Ромлифа Стина им интересен Рапс Стин, его племянник, который почти не похож на своего дядю. «Пошел в мать», – так Филин объяснил это при подготовке. Просто и лаконично, но не практично.

Каждый из этих людей очень опасен, Мик это чувствовал. «Кажется, я слишком мал для таких игр. “Подковерной возни”, как ее назвал Воробей», – думал мальчик. Козодой советовал оценивать противника и никогда не считать его слабее себя, но как оценить этих? Их броня – дорогие одежды, а оружие – слова.

Мик невольно ухватил рукоять небольшого ножа с лезвием в виде пера, который взял с собой, сунув его за пояс. Нож легко скользил в ножнах, его можно было извлечь в одно мгновение. Секунда – удар – кровь – Смерть – крики. Это все столь близко – руку протянуть. Вскрыть этот мешок под подбородком Дариуса, смотреть в его глаза и видеть страх, глядеть на приближение Смерти, слышать его всхлипы, крики вокруг. Играть по своим правилам.

Воробушек с трудом погасил внутри огонек, взглянув на Мадлен. Девушка смеялась в разговоре с Пайком, но ее глаза выражали совсем не смех. Искра в них значила совсем не то, чего хотелось бы Пайку. Он опытен, должен это видеть. Им тут не рады – единственный точный вывод. Они не любят Пайка, но терпят его ради денег, ведь убить его нельзя, все деньги перейдут его семье, находящейся далеко от Меворби. Сова предупреждала его о женщинах на вечере. Эти опаснее мужчин, не зря их сравнивают с кошками, они ластятся, мурлычат и подбираются ближе, а потом выпускают когти и смыкают смертельные объятия. Мик наблюдал за мурлыканьем Мадлен, а Гни все рассказывал Филину о подвигах его жен в постели.

Он глуп для президента, это видно, всем явно заправляет Мадлен. Но Воробей говорил, что президент скорее всего подвластен Кошкам. «Либо Мадлен сама встала на сторону Кошек, либо…» – подумал Мик.

– Она одна из них, – беззвучно проговорил он.

Но так ли все очевидно, как кажется на первый взгляд? Не может ли Гни лишь притворяться идиотом, отводя от себя взоры соперников? Может ли он специально переводить акцент на жену? Ведь она у него не первая… Могли ли другие умереть от рук его соперников? или от его рук?

От всех этих мыслей у Мика раскалывалась голова. Он потер переносицу. «Я самый молодой в Гнезде, есть люди умнее меня, они давно уже пришли к таким же выводам и проверили их», – думал мальчик.

Почувствовав легкое прикосновение к плечу, Мик, вздрогнув, выхватил нож, но остановился, увидев лицо Филина перед собой.

– Тише, Рапс… С тобой все хорошо? – беспокоился Филин. – Выглядишь неважно.

– Да, дядя, все хорошо, – тихо говорил Мик, убирая нож, – я просто… Просто задумался, а вы меня напугали.

– Ха! Бойкий паренек! – Смеялся Гни. – Ты мне нравишься, парень! А вот мой третий, – он снова обратился к Филину, – при одном виде ножа лез мамке под юбки! Я и сам там бывал довольно часто, уж больно хороша была, чертовка, но причины у меня были совсем другие. – Он снова раскатисто засмеялся.

«Вырезать тебе язык под корень и поглубже в глотку затолкать», – вспыхнул Мик.

– Я пройдусь, дядя?

– Конечно, Рапс. Тебе не нужна компания? – с надеждой в глазах спросил Филин.

– Нет, дядя, я не смею отвлекать вас от важного разговора. – Мик ушел, не оборачиваясь.

Он шел вперед, не выбирая конечной точки, нужно было просто идти. Глаза смотрели прямо, но не видели ничего. Мысли неслись в голове, крутились и смешивались; огонь внутри горел ярким пламенем, взывая к Смерти. Пальцы Воробушка держали рукоять ножа, предвкушая удар. Он ловил каждый взгляд-вспышку, запоминая мельчайшие черты лица. Ворон всегда советовал запоминать отличительные черты и необычные их комбинации.

Лицо с маленькими глазками, носом картошкой, тонкими губами и огромной родинкой на левой щеке. За ним большие голубые глаза, пухлые губы, рот чуть приоткрыт, маленький носик с вздернутым кончиком, редкие бровки и маленький шрамик над левой грудью. Густая борода под карими глазами, в которых сверкают искры, верхнюю губу не видно, нос острый и прямой. Легкая улыбка, но в зеленых глазах таится противоположное, нос с горбинкой, как у Воробья, брови прямые, подбородок сильно выдается вперед, волосы скрывают оттопыренные уши. Второй подбородок, небольшие глаза болотного цвета, редкая поросль на щеках и еще более редкая – на голове; кривой нос, маленький рот и глубокая морщина на лбу.

Мик налетел на кого-то. Девушка вскрикнула, а мальчик чуть было не ударил ее ножом, но выпустил из руки рукоять и взглянул на нее снизу вверх. Высокая, выше других девушек на вечере, в ярком платье красного цвета, покрытом золотом и камнями, подчеркивающим ее выдающуюся грудь с темной родинкой ровно посередине уютной ложбинки. Тонкая шея, небольшой острый подбородок, ярко выраженные скулы, аккуратный рот, мягкие губки, маленький носик, серые глаза, впившиеся в мальчика, ровные брови и длинные русые волосы, струящиеся мягкими волнами по ее плечам и спине.

– Прошу меня простить, леди, – извинился Мик.

– Нет, это вы простите меня, я должна была видеть, что вы идете.

«И зачем же ты это устроила?» – подумал Мик.

– Ты ведь племянник Ромлифа Стина – Рапс?

– Верно, леди, – сухо ответил он.

– Не хочешь поговорить на заднем дворе, вдали от этих всех людей?

– Конечно. – Изобразив на лице радость, он взял ее за руку, и она повела его к выходу.

Они вышли в небольшой садик: вдоль дорожек росли небольшие кустики, днем мощные деревья укрывали от беспощадного солнца, но сейчас спали, погружая прохожих в глубокую тьму, а в самом центре расположился фонтан в виде голой девушки, выливающей воду из кувшина. Сейчас он не работал. Мик рассматривал статую, пытаясь понять, почему она выглядит именно так. Он знал об отличиях между мужчиной и женщиной только со слов Зимородка, которые подтвердил поперхнувшийся завтраком Снегирь. В прошлой жизни он общался с дочерьми знакомых семей и играл с ними во дворе, но у них не было всего того, что было у статуи. Или чего у статуи не было…

Девушка проследила за взглядом Мика и улыбнулась. Они обошли фонтан и шли в самый дальний конец сада. Мик надеялся, что этой девушке можно довериться. Она остановилась у живой изгороди и взглянула на мальчика.

– С тобой хотел поговорить кое-кто.

«Ловушка! – взорвалось в голове, но Мик не подал виду. – Глупец! Как ты мог попасться на такую глупую ловушку? Или я хотел попасться?»

– Кто же? – тихо поинтересовался он.

– Он сам все скажет. – Из тени появился мужчина и отстранил девушку. В темноте было сложно разглядеть черты его лица.

– Иди, женщина, – приказал мужчина.

Девушка, опустив голову, отошла к фонтану, но остановилась, чтобы понаблюдать за ними. Мужчина сел на корточки перед ребенком.

– Ну привет, Рапс. – Из его рта разило рыбным духом.

– Добрый вечер. – Мик незаметно схватился за рукоять ножа.

– Я хочу, чтобы ты передал дяде пару слов.

– Скажите их ему лично.

– Ты не понял, мальчик. Ты передашь слова.

– Я передам слова.

– Отлично. Передай ему, чтобы он поскорее уехал из города, пока Кошки на нашли его. Скажи, что его постигнет участь семьи Филмора, его родственничка. Но если он знает, где тот прячется от нас, пусть назовет место, тогда мы оставим его в покое. – Мик услышал мягкий звук выскальзывания ножа из ножен, а потом почувствовал холод на щеке. – Если созреет, пусть пройдется по улице и трижды скажет «Кошки». Мы свяжемся. – Он помолчал пару секунд. – А это тебе на память, чтобы не забыл передать.

Нож впился в кожу под левым глазом Мика. Внутри вспыхнул взрыв, вызвав бушующий пожар. Воробушек выхватил нож и всадил его в шею мужчине, затем вытащил и вогнал под подбородок. Рука незнакомца дернулась и попала. Глубокая рана горела адским пламенем. Мужчина был мертв. Где-то далеко кто-то кричал и звал на помощь.

Очнулся он, когда дядя – нет, – Филин тронул его плечо. Множество глаз устремлены на него и его руку с ножом. Рукав мокрый. Мик понял, что вся рука в крови. Кровь была на всей его одежде… и на лице. Каждый задавал вопросы, но мальчик не мог говорить, не мог ответить. Он собрал все силы, чтобы выдавить несколько слов.

– Это Кошки. Девушка не виновата.

Голоса зазвучали громче, превратившись в нестройный фон. Он тронул ревущую рану левой рукой и взглянул на красные пальцы. Пожар внутри погас, угли остывали. Мик повернулся к фонтану, куда Смерть уносила свою дань.

Глава 4. Меворби

Сегодня Воробей привел в Гнездо новичка. Многие из нас были не очень этому рады, так как привел он шестнадцатилетнюю девочку по имени Оул Грейс. Птицы и так с трудом сводят концы с концами, зарабатываю гроши на заказах, а тут появился дополнительный рот, который еще и не может сам зарабатывать. Лично я пополнению рад, еще один человек дает нам больше шансов в нашей мести Кошкам. Воробей сказал, что нашел ее в фамильном доме, рядом с трупами родителей и слуг, оставленных кем-то из Кошек. Он собирается воспитать ее, научить убивать. На совете глав единогласно было решено оставить Оул в Гнезде и начать ее воспитание. Козодой будет учить девочку ближнему бою, Ворон научит ее своим «темным делишкам», Филин обучит необходимым знаниям в науках и стрельбе из пистолета, сам Воробей обещал занять девочку изучением ядов, а Стервятник сказал, что слишком стар, чтобы заниматься детьми и ретировался. Он – один из немногих, кто остался недоволен Оул (но, тем не менее, голосовал за то, чтобы ее оставить.

Личный дневник Фредерика Свана

17 августа 1814 года

Дверь беззвучно отворилась, и в комнату вошел Паук – мужчина в теле, на вид ему было около тридцати лет. Одет он был в темную одежду с серебряным узором паутины. Не издав ни звука, Паук подошел к Воробью и протянул ему липкую руку. Пожав руки всем остальным, он сделал два шага назад, не отрывая маленьких глазок от гостей. Тукан поправил цестус и положил ладонь на навершие своего полутораручного меча, Фаэтон сжимал и разжимал рукоять кинжала, посматривая на свою бретту.

Паук выглядел мерзко, но еще более неприятным его делали знания. У него в подчинении находится множество Паучков, как он их называет, которые ловят в свою паутину все, что услышат, и несут ему. Он знал о приходе Воробья задолго до того, как он объявился у базы Насекомых. Сказать честно, Воробью не нравился никто из них, но все они могли быть полезны в борьбе с Кошками. Псы легко согласились выступить на одной стороне с Птицами, им даже не так важны деньги, но Океан потребовал выделить время на раздумье. Как поведут себя эти – загадка, которая вот-вот решится.

– Приветствую вас, господа, – шершаво начал Паук.

Воробей пытался прочесть что-то у того на лице или в глазах, но не видел абсолютно ничего. Этот человек действительно напоминал того, кем назвался: в блестящих глазах невозможно было прочитать что-либо, а весь его вид напоминал паука, приготовившегося к атаке на муху, которая совсем скоро попадется в его паутину.

– Я думаю, – отвечал Воробей, – вы знаете, зачем мы тут.

– Конечно, – спокойно подтвердил Паук.

– И каково ваше решение?

– Насекомые невелики, но несут великую опасность, ведь их очень много. Где-то там сражаются великаны, а нам до них и дела нет. Разве что некоторые нами питаются, – он обвел гостей взглядом, – но и это нас особо не заботит.

– Вы не принимаете ни одну из сторон, я правильно понял? Держите нейтралитет.

– Мы за всех и против всех. Мы сами за себя, так что списывать нас со счетов не стоит.

– А если вдруг нам или кому-то еще понадобится помощь?

– Мы предоставляем свои услуги за определенную плату.

Воробей сжал кулаки, пристально вглядываясь в стеклянные глазки Паука.

– Думаю, я ответил на ваши вопросы, – подытожил Паук.

– Да. Еще увидимся.

– Надеюсь, – его уродливый рот расплылся в кривой улыбке.

Воробей вышел первым, за ним вышли Фаэтон и Тукан. Спар поднял голову, вглядываясь в небо и плывущие по нему облака. Одно из них по форме напомнило кота, приготовившегося к прыжку, а второе – птицу, рьяно бьющую крыльями, улетающую от погони. Он легонько тронул сумочку с ядами и подумал об Оул. Ради нее стоит постараться, ради ее карих глаз и влюбленного взгляда, ради их общего будущего.

Воробей двинулся по пустынной улице. Шагая под взорами окон, он чувствовал взгляд Паука – этот человек следит за ними, следит за всем городом. Кошки могут купить информацию, которая уничтожит Птиц в одно мгновение, но и Птицы могут… это дает слабую надежду. Спар хотел бы в будущем воспользоваться услугами Насекомых. Из крупных группировок остались только Животные, но эти опасны для всех, кто осмелится зайти на их территорию. Взять хоть Человека – это самый опасный человек в городе и окрестностях, но радует, что делает он что-то исключительно для себя, поэтому стоит лишь не переходить ему дорогу. Сам по себе он довольно странная личность, но на диалог идет охотно, что упрощает задачу.

Животные не очень организованы, ведут себя дико, но мало показываются в городе, они занимают Шестой Пояс, иногда выбираются в город или уходят в окрестные деревушки. Стоит попробовать с ними поговорить.

Все городские власти куплены Кошками и, в случае чего, встанут на их сторону. Псы настроены против Кошек, Лес поддерживает хлипкий мир, Океан молчит, а Насекомые держат нейтралитет. Расклад не из худших, но все легко может рухнуть, если Кошки перекупят Лес, а Океан откажется помогать. У последних много причин ненавидеть Кошек, но у них еще больше причин их бояться. Когда-то давно они сражались за господство в Меворби, но Океан потерпел поражение и понес большие потери. Это нанесло сильный удар по их смелости. Псы держались аккуратно, поэтому отделались несерьезными ранами, а Насекомые и Лес встали на сторону победителя. Животных же усмирить не удалось, но получилось договориться, отдав им Шестой Пояс и деревеньки, находящиеся рядом с Меворби. И вдруг в этом котле появились Птицы. Недурной вышел суп.

Опустив глаза, он заметил вывеску «МАГИЧЕСКИЕ УСЛУГИ». Раньше ее тут не было. Воробей толкнул тяжелую дверь, та с тихим скрипом отворилась, открыв ему небольшое помещение, полностью заполненное людьми. На возвышении, нависая над толпой, стоял, раскинув руки, неизвестный в свободных одеждах, скрывающих его с головы до ног. Из одеяний выглядывали лишь руки, а лицо и часть головы были закрыты металлической маской с бездонными прорезями на месте глаз. Тусклый свет отражался на серебристой лысине. Из черной тени позади человека тянулось множество рук. Люди словно были в трансе, а неизвестный напевным тоном произносил речи на неизвестном Воробью языке. Спар развернулся и потянул на себя дверь, но та оказалась заперта. Голос прервался, люди открыли глаза и молча двинулись к выходу. Воробей хотел сказать им, что дверь закрыта, но первый подошедший открыл ее и вышел, а за ним вышли и все остальные. Спар хотел было пойти за ними, но тут его окликнул загадочный мужчина в маске:

– Стой, Спар. – Голос прозвучал прямо в голове, Воробей остановился.

– Откуда ты знаешь?..

– Я многое знаю. Останься. – Спар повернулся к человеку, скрытому под тканью.

– Что тут творится? – недоумевал Воробей.

– Тут прячутся секреты, Птичка. Ты хочешь многое знать, но знания просто так не бегут в голову, их надо уметь заманивать. Я дам тебе совсем немного.

– Кто ты такой?

– Все эти вопросы глупы, ты бы не хотел знать на них ответы. Я отвечу только на главные вопросы.

Воробей поднял руку к ножу на ремне, но его руку перехватило что-то сильное. Он посмотрел вниз и увидел, что его держит черная, как ночная тень, рука.

– Что это?

– Ты так и не научился, Спар. Это загадка, и она интереснее, когда ты не знаешь на нее ответ. Но, как уже сказал, я дам тебе ответы на незагаданные загадки. Слушай и запоминай, Птичка.

– Слушаю, – неуверенно проговорил Воробей.

– Итак, тебя ждет дорога к ложной цели, которая заведет в тупик. Ждет сильный удар, способный убить, но ты переживешь его дважды. Нежданный сын превзойдет тебя и станет Перстом самой Смерти. Фениксу предстоит возродиться из пепла.

– Что все это значит? – Воробей переминался с ноги на ногу, не зная, куда себя деть.

– Тише, Птичка, не гневи тех, кто дал тебе знания. Итак, Спар, запомни мои слова и будь осторожен. Ступай.

Черные руки протянулись к двери и открыли ее в тот момент, когда погас весь свет в помещении. Воробей вышел на улицу, где его ждали Фаэтон и Тукан.

– Что тебе понадобилось в заброшенной таверне? – поинтересовался Тукан.

Воробей обернулся. Позади на одной петле висела кривая дверь ведущая в пустое помещение.

– Ничего, я что-то задумался. Идем.

Они отправились дальше. Спар не мог не думать о случившемся. Кто это был? Откуда он все это знает? Что значат его слова? Столько вопросов без ответов и ответов без вопросов. Что это были за руки, тянущиеся из тени? Как он это провернул? Почему к нему приходят люди? Кто приходит? зачем? На все эти вопросы ответить было невозможно.