Плоть эльфа

– Легат. Вы быстры, – сказала она. Затем повернула голову к двум королям. – Торондуил из Гонд-Кхарн. Орофер из Эред-Нимрайс. Представляю вам Маттео Риччи, преподобного отца из Общества Иисуса, легата Папы Римского и учёного. Он живёт среди нас уже почти год.

– Человек? – с ноткой удивления констатировал Торондуил. – Сестра, я думал, я уже не познаю свежесть удивления, но тебе это удалось.

– А кого ты ожидал? Орка или гоблина? Но ты сам многое сделал, чтобы это стало невозможным. Моих подданных едят, и мне нужны союзники, чтобы их защитить, – ответила королева.

– Да, признаю, мы тогда погорячились, но наша раса была молода и искала себе дом. Но человек, это сейчас неосмотрительно, – оправдался Торондуил.

– Господин Легат, – сказала Келебриан. – Благодарю вас, что откликнулись на мой зов и прибыли, несмотря на нелёгкий путь.

Человек – Маттео Риччи – выпрямился.

– Когда до меня дошли вести об ужасном происшествии и о пленении принца, я счёл долгом не медлить, – сказал он. Его взгляд скользнул по лицам трёх монархов, пытаясь понять их эмоции, скрытые за масками достоинства. – Глубоко соболезную вашей утрате и разделяю ваше горе.

– Надеюсь, путь не был слишком утомителен для вас, – продолжила Келебриан, и в её тоне появились формальные, почти механические ноты светской беседы, столь чужеродные в этой ситуации. – Ваше самочувствие?

Риччи позволил себе лёгкую, почти незаметную улыбку.

– Благодарю за заботу, Ваше Величество. Снадобья ваших лекарей – поистине чудо. После них я чувствую себя так, будто два десятка лет просто испарились с моих плеч. Ваше искусство превосходит всё, с чем я сталкивался, от искусства врачей Рима и до лучших лекарей Пекина.

Он сделал паузу, давая понять, что светские любезности окончены.

– Чудовищность этого набега не имеет оправдания. Я, как друг вашего народа и как представитель Святого Престола, заявляю об этом со всей определённостью. Его Святейшество Папа Павел Пятый готовит энциклику, в которой признает народы Австралии разумными существами, созданными по образу и подобию Божьему. А тех, кто поедает вашу плоть и пьёт вашу кровь, будут клеймить не только как людоедов, но и как еретиков, отрёкшихся от самой сути человечности.

Его слова повисли в воздухе. Обещание было громким, но эльфы молчали, ожидая «но». Оно не заставило себя ждать.

– Однако, – продолжил Риччи, чуть склонив голову, – ситуация в Европе… сложна. Там подняли голову силы раскола, мятежа против единой Церкви. Те, кого мы называем протестантами, или, как их часто величали мои братья, «еретиками-северянами» или «лжеучителями», обрели силу и дерзость. Восставшие провинции Нидерландов, эти… голландцы, – он произнёс слово с лёгким оттенком презрения, – ведомые жаждой наживы, не признают ни духовного авторитета Папы, ни светской власти законного короля Филиппа. Они – орудие дьявола и алчности.

Он обвёл взглядом стол.

– Мы хотели бы возобновить контакты, прерванные тысячу лет назад. Объединить усилия перед лицом общего врага. И такое единство стало бы несравненно прочнее, если бы благородные правители Австралии заявили о признании духовного первенства Святой Римской Церкви и её главы. Это открыло бы двери для самой широкой помощи.

Король Камня, Торондуил, ответил первым. Его голос был вежлив, но холоден.

– Господин легат, мы уже беседовали на подобные темы… в иные эпохи. С посланцами кесаря Юстиниана, если память мне не изменяет. Наши интересы совпадали мало, а пути расходились слишком быстро. Разность… тканей наших цивилизаций и рас создаёт больше вопросов, чем точек соприкосновения.

– Времена изменились, – мягко, но настойчиво парировал Риччи. – Теперь точек соприкосновения, увы, становится всё больше. И прежде всего – это общий враг. Мы можем помочь друг другу. Обмениваться не только словами, но и знаниями и даже оружием. Эти корабли, что приходят за вашей кровью, – они приходят из нашего мира. Их команды плюют на авторитет Папы и короля Филиппа. Их капитаны служат не вере, а лишь кошельку. Это враг и ваш, и наш.

Он сложил руки перед собой на столе, и его взгляд обвёл всех троих.

– Мы можем помочь вам не только словами. Общество Иисуса – это не просто монахи. Это лучшие умы Европы: математики, астрономы, инженеры, картографы.

Легат сделал паузу, давая словам осесть.

– Я говорю о практическом союзе. Вы даёте нам возможность жить среди вас, учить, учиться, возводить школы и обсерватории. А мы становимся вашим окном в тот мир, который породил этих варваров. Мы станем вашими переводчиками не только языка, но и технологий, политики, намерений. Мы станем мостом. Потому что пока вы видите в людях лишь чудовищ с мушкетами, вы обречены на оборону. А чтобы нанести удар, который они запомнят, нужно смотреть их же глазами и думать их же категориями. Мы можем научить вас этому.

Дипломатический танец продолжался. Эльфы вежливо уклонялись от прямого признания чуждой духовной власти, считая, что уже дали очень много, позволяя иезуитам жить в Австралии, общаться с подданными, учить и учиться. Это была тонкая игра, которую они могли вести столетиями.

– Я имел честь много и плодотворно беседовать с принцем Элрондом, – сменил тактику Риччи, и в его голосе прозвучала искренняя теплота. – Ум его светел и пытлив. Я многое у него узнал о нашем общем мире. И, смею надеяться, кое-что дал полезное ему – наши знания математики, астрономии, искусств, язык человеческой науки латынь – уверен, оказалось ему небезынтересным.

Он снова сделал паузу, переводя взгляд на Келебриан.

– В связи с великим горем, обрушившимся на ваш дом… возможно, я мог бы быть полезен иным образом, не только словами соболезнования?

Келебриан встретила его взгляд. В её глазах что-то дрогнуло.

– Принца грузили на их корабль живым, – сказала она прямо, отбросив намёки. – Ещё есть шанс его отбить. Но для этого нужен корабль. Корабль, который сможет догнать этих людоедов в их стихии. А у нас его… пока нет.

Маттео Риччи медленно кивнул, как будто ожидал именно этого.

– Это… сложная задача. Но не невозможная. Орден обладает связями. Святой Престол обладает авторитетом. А король Филипп Третий Испанский, – он произнёс титул с подчёркнутой чёткостью, – обладает большим флотом. И у него есть все причины желать поражения этим голландским мятежникам и пиратам, оскверняющим имя христианина. Я не могу обещать чуда. Но я могу обещать, что употреблю всё своё влияние, все доступные средства, чтобы помочь вызволить принца из лап этих… врагов не только ваших, но и наших.

Он сделал небольшую паузу, словно взвешивая, что можно сказать дальше.

– К слову о средствах. Чтобы связаться с испанскими властями, нужен посланец. У меня здесь, на северном побережье, есть небольшое судно, на котором я и прибыл. Оно не потянет против голландских кораблей, но для быстрого перехода на Филиппины, в Манилу, где есть испанские и португальские военные корабли, оно вполне пригодно. Там я смогу изложить ситуацию лично и попросить о помощи. Это самый быстрый путь.

– Объединение усилий в этом деле, – заключил он, – могло бы стать тем самым прочным фундаментом для будущего диалога, о котором я говорю.

В зале снова воцарилась тишина. Теперь в ней витало не только горе и ярость, но и трезвый, холодный расчёт, и хрупкая, опасная надежда. Надежда, купленная ценой возможного союза с другими людьми, чьи мотивы и цели были столь же непостижимы для эльфов, как и мотивы тех, кто пришёл за мясом и кровью их близких. Игра только начиналась. А в трюме корабля, уходящего на север, наследник Эрин Линд, принц Элрондом, слушал скрип дерева и думал о звёздах, которых не видел.

Глава 3: Мясо, за которое платят золотом

Погода нам благо