Контракт с грядущим 1

Голоса наперебой начали доказывать, что «…Олимпийские игры до сих пор проводятся», «…люди в общем и целом женятся на особях противоположного пола», «…музыку до сих пор слушают, Бетховена там, Чайковского…»

А как коснулось дела, в мозгах по-прежнему полным-полно тараканов – вóйны, склоки, насилие. Та же привычная отмазка – ничего личного, только бизнес. Одним словом, у сильного всегда бессильный виноват, история тому примеров много знает.

…они говорили и уговаривали. Приводили ужасающие примеры человеческой гордыни и жестокости. Пообещали снабдить меня боевой оболочкой, в которой я появился в Нангакане.

– Моим боевым роботом, хотите сказать? – усомнился я.

Они в один голос затараторили – «твоим, твоим! Родным, сверхпрочным!..»

– Тогда и официальными отчетами, что и как случилось на Земле за эти четыреста лет.

«Обязательно!»

По мере знакомства с историческими материалами у меня невольно, исподволь всплыл вопрос – по какой причине галактические хранители так отчаянно запаниковали, что не нашли иного выхода, как спешно разбудить прежнего, давным-давно ушедшего в небытие хранителя? И главное, почему я понадобился им именно в XXIV столетии – ответа не получил.

* * *

Когда выбрался на свет Божий – уже в боевой оболочке, с кипой флешек в рюкзаке, – первым делом оглядел планетную твердь, на одной из сопок которой меня предали земле.

Передо мной открылся прежний дивный мир.

…сверху до ближайшего хребта, окружавшего гробницу с севера и запада, голубело небо. Очертания покрытых сизой дымкой далеких покатых вершин на востоке скрадывала гигантская грозовая туча. В той стороне, в одном из распадков, я отчетливо разглядел три раскинувшиеся одна над другой радуги – все полноцветные, насыщенные праздничными оттенками. Вблизи живописной сопки, в которой меня похоронили, звонко перекатывались струи горной речки.

Я знал это место. Оно располагалось в Восточной Якутии, где на Земле которое тысячелетие хранился самый чистый воздух. Даль здесь просматривалась на сотню километров. Сейчас, правда, до сотни было далеко – густая вечерняя дымка скрадывала расстояния.

Где-то здесь проложила свой путь к Индгир-реке быстроводная Брюнгаде.

Я присел на камень, вспомнил былое. В ту пору магические объекты, сохранившиеся на Земле, были у нас под присмотром. Между собой, в сонме, мы называли отданные нам в ведение сакральные предметы артефактами. Это множество казалось необъятным, бессчетным. Оно соединяло нас, прямоходящих антропов, называющих себя людьми, в целостное сообщество или, по-научному, в планетарный симфониан, то есть мировую неразрывную сеть, в которой происходило то, что мы именуем буднями или сегодняшним днем.

…называли нас в ту пору «Wächterами». Случалось, окликали «хранителями», «кураторами», «киперами», а то и уотчдогами (watchdogs).

Как сейчас – не знаю.

* * *

Деда я разглядел издали. Он, опираясь на посох, с трудом взбирался на сопку.

Когда подошел ближе, поздоровался…

Отдышавшись, укорил.

– Чего расселся? Вставай. Теперь не до хиханек и хаханек. Сейчас не время отрицать очевидное! Теперь не время щелкать пером. Настало время глыбин человеческого духа.

Он присел на камень и по праву бóльшего количества лет укорил меня.

– Пойми ты, голова садовая, ответственная миссия выпала на нашу долю. Радуйся! Давай сначала все разложим по полочкам, иначе мы никуда не придем. Слушай, товарищ беллетрист, я тут захватил с собой бутылку вина. Давай за удачу.

– Ты же, насколько я помню, завязал. Сам заявил, возраст – это вам не хухры-мухры.

– Воистину от стаканчика не ослабею. Вино – оно даже полезно. Оно нам нужно для здоровья. А здоровье нам нужно, чтобы пить водку.

С этой неоспоримой истиной мы подняли стаканы за встречу.

* * *

Когда спустились с сопки и двинулись долиной по течению Брюнгаде, Василь Василич поинтересовался:

– Теперь наша задача отделить зерна от плевел. Тебя на какую приманку подловили?

– На Ленку.

– Что пообещали?

– Устроить встречу.

– А с детьми?

– Тоже.

– Соскучился?

– А то!

– Вот и я соскучился. Хватит, говорю, сражаться за общечеловеческие интересы, пора и на покой. Они мне – в последний раз! – он сделал паузу и вдруг ни с того ни с сего брякнул: – Воистину, те еще хитрецы!

– Кто?

– Эти… из будущего. Вот ты и пощелкай пером. Напиши, как каждый раз ловят нас на один и тот же соблазн. Так и назови произведение – «Любовь и смерть».

В тот момент мы переправлялись через ручей, впадающий в Брюнгаде. Я первым перебрался по стволу, подал деду руку.

– Нет. Это вещи несопоставимые. За любовь бороться надо, а смерть нам как данность. Р-раз – и готово.

– То-то тебя с помощью «раз и готово» в чувство привели. Нет, Мишустик, любовь и смерть в обнимку ходят. Как бы ты хотел роман назвать?

– Думаю «В награду – смерть».

– Это радует.

* * *

Дорога до Нангакана, где нас ждал Сашка, принц меркурианский, выдалась трудная и долгая.

Сначала пришлось одолеть хребет Сунтар-Хаята, потом по выжженной пустоши добраться до Оймякона, разрушенного прямым попаданием тактической ядерной бомбы, сброшенной на этот «полюс холода» во время последней космической войны. За эти несколько дней дед рассказал, до какого апокалипсиса довели когда-то гордых и самоуверенных прямоходящих áнтропов «сильные того мира».

– …землю раздолбали так, что только местами сохранились очаги цивилизации. Земляне с трудом, но оправились, особенно в Сибири. Здесь нашли силы восстановить осколки прежнего уклада, пусть ущербного, на грани выживания, но человеческого. Я бы сказал – традиционного.

В Африке, в Южной Америке, на севере Канады тоже есть избежавшие заражения участки поверхности планеты. Где обширные, где мелкие. Там еще можно встретить прекрасный прежний мир.

Дед поделился.

– …в Сибири добывают ископаемые, строят планы восстановления транспортной монорельсовой дороги, запланировали возродить воздушное сообщение.

Он скептически отнесся к этим радужным планам.

– А если марсиане еще раз долбанут? То-то и оно!..

Василь Василич вздохнул.

– Одна надежда на веру. Вера – она… того. Без веры никуда. Только вера способна довести до добра. Например, после двух ядерных войн за «согласие» кое-где начали делать попытки освоить слабо загаженные ослабевшей радиацией и военными штаммами зоны. Оттуда такие чудовища выползали, что любо-дорого. Хорошо, что их век недолог – сотворят какую-нибудь пакость: ребенка малолетнего украдут, дéвицу-красавицу в лягушку превратят, поселение какое-нибудь в беспробудный сон погрузят – только их и видели.

Дед возмутился.

– Что им в радиационных зонах не живется! Казалось, отдыхай после набега, питайся излучением, сгустками СВЧ, однако стоило только появиться какому-нибудь удальцу, они сразу лапки вверх и сами себя в небытие отправляют.

И что ты думаешь, начали им святые из местных вправлять мозги. Живите по совести, ищите согласие, вы же люди! Чудища в ответ: какие мы люди! Монстры мы недобитые. Им святые толкуют: давайте духов и шаманов, преподобных и благоверных мучеников пригласим. Имамов и бодхисатв разных, духов-покровителей… Они врать не будут, правду скажут – держитесь согласия, тогда всем легче будет.

– Подействовало? – поинтересовался я.

– Говорят, подействовало. Кому же охота всю жизнь в монстрах ходить, а добрым людям от жутких соседей прятаться.

Уже на подходе к поселку Нангакан я поинтересовался:

– Не слыхал, зачем меня из чернокнижья выдернули? Что об этом было сказано?

Дед пожал плечами.

– Кто его знает! Может, хотят натравить на марсиан? Слишком грозен оказался враг с Красной планеты, чтобы собственными силами с ним совладать, – потом с грустью добавил: – В эти дни Марс стал буквально пристанищем для земных воротил. Во-о как! Сначала богатеи думали Землей обойтись. Попытались на родной планете устроить райское житье, но не вышло! Народ взбунтовался. Тогда вся эта финансово нечистая сила в наказание подвергла родную планету ядерной бомбардировке.

* * *

В распадке в окрестностях Нангакана, дожидаясь оказии, я прилег отдохнуть – сосланному в бессмертие в незнакомом месте нельзя в первый раз появляться в одиночку.

Вспомнились просьбы Василь Василича перед расставанием: «…я по тайге поброжу, есть у меня здесь делишки, а ты подсоби Хамону Туте. Вернет он престол меркурианский, тогда и нам любо-дорого! Можно в гроб на долгосмертие ложиться. Поваляюсь там в чернокнижье, дам волю воображению, вспомню что-нибудь свое, заветное… Глядишь, мемуары напишу. Я много чего помню, много чего видел…»

В гробу валяться – это замечательно, особенно мемуары о событиях за два с половиной тысячелетия сочинять, но лучше я здесь, на берегу ручья, долгожитием займусь.

Ненароком взгрустнулось:

Увы, увы, вон роща та;Увы, увы, вон те холмы,Где с милой под руку вдвоемВ былые дни гуляли мы.

Словно апперкотом в голову ударило – Леночка!.. Где ты, моя разлюбезная Земфира, с которой под руку вдвоем в былые дни гуляли мы.

Жива ли?..

…когда в усыпальнице я спросил о ней, шепелявые голоса долго помалкивали. Даже скулить перестали, только шепотком из-за горизонта долетело: «…сообщать не сообщать?»

Наконец ответили:

«…сгинула твоя красотуля на каком-то звездном перекрестке, куда ее послали исполнить штатно невыполнимую миссию».

«…сгинули дети твои – Милолика и Урганил. Вечная им память!.. Все-таки триста лет прошло с гаком. Они все-таки смертные, хотя и с чудесинкой».

…я, помню, сел на ложе, свесил ноги – пальцы едва доставали до каменного пола – и поинтересовался:

– С Василичем вы договорились, а меня какая награда ждет, если мы исполним невыполнимое? Если выметем элитный сор из мультикультурного человейника и развернем его в сторону эволюционного вектора? Решили боевой формой и историческими хрониками отделаться?

Послышался долгий протяжный вздох. Видно, кто-то из членов галактического синклита догадался, что я сейчас потребую.

Я телепатически кивнул ему.

– Именно так! Требую встречи с Еленой. Мне неважно, где она сейчас – далеко ли, близко, жива ли здорова, пребывает в добром здравии или давно упокоилась в гробнице, но встреча должна состояться. Если мне после выполнения задания суждено уйти в небытие, мы уйдем вместе.

Вновь прерывистый, затаенный вздох:

«…а если она давным-давно позабыла тебя и память о тебе только замутит ее безмятежную душу?»

– Давайте проверим. Я сейчас пошлю эсэмэску, а вы уж со всей осторожностью через время, через расстояния донесите ее.

Ответом мне было молчание, потом чей-то бас въявь объявил:

– Ладно, давай попробуем.

В тот же момент экран моего доисторического смартфона засветился. Я набрал заветные слова: «Жду встречи. Тоскую».

Мобильник пискнул и на экране засветилось – «…сообщение отправлено».

Ответа я ждал долго, однако никто не откликнулся.

Таинственные голоса удивлено заговорили, когда на экране появилось: «…буду ждать».

Наконец незримые сущности обратились ко мне.

– Так что, по рукам?

Я отключил аппарат и ответил.

– Договорились!

Кто-то тем же гулким басом неожиданно рявкнул.

– Вот и ладушки.

Глава 3

Дожидаясь случая скрытно войти в Нангакан, я размышлял над умопомрачительной шуткой, какую сыграла с родом homo sapiens история.

Как получилось, что вместо пылких романтиков, энтузиастов, не побоявшихся рискнуть жизнями, обнищавших добровольцев, поверивших в сказки о заоблачном рае, первыми начали осваивать свободное пространство самые богатые и влиятельные люди? Как сложилось, что на планетах Солнечной системы сначала обустроились сливки «золотого миллиарда», а также самые «достойные» представители иных народов – от китайцев до арабов?

Я так и эдак раскладывал сведения, полученные от «запредельных доброжелателей» и немногословного на этот счет Василия Василича.

…в год моего воскрешения из чернокнижья в Солнечной системе существовало с десяток основанных мультипланетарным человечеством государственных образований.

Ближе всего к Солнцу располагалось королевство Меркурий-Прайм.

Цивилизация, возникшая на Меркурии, жила производством электроэнергии, вырабатываемой построенными на орбитах мощными светоприемниками, а также добычей полезных ископаемых, скрытых под то замерзающей, то раскаленной поверхностью планеты. В сумеречной зоне зияли многокилометровые открытые горные выработки, по которым передвигались крупные городские конгломераты.

Роскошные дворцы солнечных королей – владельцев несметного количества солнечной энергии – тоже были расположены на орбитах. Там они, медленно плавая, вращались в невозмутимом величии.

На Венере, частично напоминающей Землю, сложился ад, где человеческие общины были сосредоточены только в гигантском планетарном облачном слое и крайне редко на самых высоких горных вершинах. Жители нагорья строили на них на удивление высокие керамические башни-аркологии[1].

Далеко внизу, в испускающих обжигающий пар заболоченных долинах, подобные рептилиям роботы-гуманоиды вели борьбу, чтобы переделать мир по собственному усмотрению.

Земля в 2523 году являла собой гибнущую цивилизацию.

В XXIV веке разоренная ядерными ударами с Марса земная поверхность превратилась по большей части в обширные радиационные пустыни, заваленные грудами мегаобломков.

Население существовало разобщенно. Жители теснились на сохранившихся пригодных для жизни территориях – в городских развалинах, а также в резервациях, кишащих мутантами.

Планомерное освоение околоземного пространства началось в XXII веке с Луны, однако скоро выяснилось, что постоянные колонии на нашем спутнике организовать невозможно. Отсутствие магнитного поля и полная открытость поверхности всем «ветрам» – солнечному облучению, метеоритным дождям, бомбардировкам громадных метеоритов и комет, – требовали непомерного заглубления в толщу будущих жилых зон и инфраструктурных коммуникаций. Кроме того, чрезмерно дорогим оказалось обеспечение будущих колонистов медицинским обслуживанием, так как из-за очень малой силы тяжести проблема сохранения здоровья «первопроходцев» становилась почти неразрешимой задачей. Для инвесторов Луна очень скоро утратила коммерческий интерес.

На Марсе, обремененном теми же проблемами, что и Луна, но в значительно меньшем объеме, к XXIII веку удалось построить что-то похожее на вполне обустроенные элитные жилые зоны для землян. Здесь сложилось первое в Солнечной системе государственное образование.

Именно сюда сбежала с Земли верхушка олигархата, финансово- промышленной элиты, продажных хозяев масс-медиа, а также всякого рода эксперты, которые без конца рассуждали о политкорректности, мульткультурализме, расширении возможностей и инклюзивности.

В их задачу входило закрепление прав умыкнувших с Земли собственников, которые должны быть объявлены священными.

Слышали бы вы, что они пели?! «Власть лучших, переселившихся на Марс, неприкосновенна, условия их безопасности – высший смысл и оправдание человеческой цивилизации».

Угроза существующему порядку была объявлена как легитимная причина для самых массовых войн, что они и продемонстрировали, когда оставшийся на Земле человеческий род попытался взять власть в свои руки.

На Марсе после тяжелых и кровавых конкурентных войн с годами возникла единая трансмарсианская корпорация Solarsistem Trade incorporated (ТСС – Торговля Солнечной системы), которая скоро поставила своей целью подчинить все заселенное людьми космическое пространство.

В Поясе астероидов как вечное скопище теней, сопровождающих всякое грандиозное начинание, образовалась что-то вроде странного и непонятно кем и на чем основанного «содружества изгнанных» – так называемая Конфедерация Свободных общин. В нее вошло всякого рода выброшенное из жизни отребье из пиратских и полукриминальных организаций. Всех их называли поясовиками или Гильдией черного братства. Они наводили дикий ужас на всех жителей Солнечной системы. Негласным главой этой бандитской своры считалось некое генетически сконструированное существо, которого называли Великим или Черным Барни.

Анархический настрой обитателей Конфедерации не позволил создать в пределах тяготения Юпитера устойчивые государства. Неприемлемые гравитационные условия вынуждали обитателей Пояса астероидов время от времени покидать освоенные небесные тела и, находясь в свободном полете, добывать средства для жизни в других пространствах Солнечной системы. Опыт показал, что эта форма освоения близкого и пограничного космоса оказалась вполне приемлемой, пусть даже выстраивать там нормальные человеческие общины было нельзя.

Вокруг Сатурна и на его спутниках возник Феодонат Свободных Колец – сообщество ученых, прежде работавших на научных станциях, базах, поселениях-экспедициях, множество которых за три века расплодилось в пределах поля тяготения этой коронованной планеты. После того как Марс в союзе с Меркурием Прайм разгромил Землю эти искусственные поселения объединились в отдельное государство.

За Сатурном начинались «окраины» Солнечной системы.

Пространство от Урана до Плутона считались «дикими полями», иначе свободными зонами, где единично встречались заброшенные научно-исследовательские станции, секретные военные базы, а также колонии сбежавших от цивилизации анархистов и «княжества» религиозных общин, таившиеся от всех и вся.

Гелиография Солнечной системы, с которой меня кратко познакомил Василь Василич, так и не дала толковых ответов, почему на Земле не удалось прижиться принципам «согласия», которые позволили бы двуногим áнтропам добиться, «…чтобы жить стало дружно, жить стало веселее».

Следовательно, ответ следует поискать в истории будущего, потому что история, как известно, не знает последнего слова.

* * *

Уже в Нангакане, пораскинув мозгами, я с удивлением вспомнил, что первым идею о переселении «золотого миллиарда» в космос подкинул небезызвестный Джеф Безос, владелец существовавшего на Земле в ХХI веке глобального интернет-магазина «Амазон».

В одном из своих интервью самый богатый человек на Земле представил свою версию будущего – «золотой век» дешевых энергоресурсов подошел к концу. Конкуренция за «энергоносители» формирует экономический ландшафт. Плодородие пахотных земель сократилось из-за ухудшения состояния окружающей среды, агрессивного земледелия и темпов урбанизации. Нехватка продовольствия приводит к массовой миграции в глобальном масштабе. Ряд наиболее густонаселенных частей мира – Индия, Китай и Пакистан – испытывают острый дефицит воды, что вызывает конфликты в и без того неспокойных регионах и провоцирует военные действия и перемещение огромных масс населения. Человечество в опасности. Перемены неизбежны. Это не конец света, но он близок и уже заметен. Он витает в воздухе, его можно почувствовать кончиками пальцев.

А каково наше будущее? Как выглядит завтра? Что с нами будет через год?

Через одно поколение, в течение последующих 25 лет мир превратится в кошмар, в котором богатая элита, собирается процветать за счет голодающего населения. На этих размышлениях он обосновал насущную и безальтернативную необходимость покинуть взбудораженную социальными, национальными и природными катаклизмами Землю и активнее осваивать космические просторы.

Этот призыв ошарашил меня еще в те годы, когда я отважился вступить в схватку с нахрапистым старичком-миллиардером Джефри Гиллеспи и его помощником, свихнувшимся Сергеем Очаговым.[2]

Вместо того чтобы объявить об инвестициях в возобновляемые источники энергии или общественную инфраструктуру, Безос заявил, что решение долгосрочных проблем человечества – таких как доступность энергии и ограничение капиталистических представлений о неограниченном, безграничном росте – следует искать за пределами Земли. Другими словами, он ратовал за побег с родной планеты.

С помощью статистических данных Безос доказывал: безграничный рост интернет-технологий и обрушивших привычную торговлю интернет-продаж, сделавших его самым богатым человеком в мире ($183 млрд), с годами становившийся все более рискованным, несовместим с пригодной для жизни средой, которая на глазах сужалась на нашей Земле. Он заявил, что освоение космического пространства – это единственное и долгосрочное решение всех проблем человечества.

Именно всех проблем человечества!

По словам Джефа, без заатмосферных колоний нет другого способа сохранить, а то и увеличить численность земного населения, а также компенсировать вредоносные воздействия сельского хозяйства и промышленности на нашу планету. Эта стратегия, по мнению Безоса, даст возможность восстановить и обустроить Землю так, что очень скоро Земля превратится в полноценный и цветущий рай.

Безос пояснил: «…это будет лучшее во Вселенной место для отдыха, учебы в колледжах, развития искусства и науки».

«…осваивая и покоряя космос, мы получим и то, и другое. Главное, мы сохраним уникальную жемчужину, нашу Землю, ведь заменить ее нечем».

«…желающие освоить космические просторы исполнят заветную мечту человечества и начнут обустраивать другие миры. Тем самым мы спасем родную планету и не откажемся от привычного образа жизни, от „динамизма и роста“, чем всегда славилась наша Земля. Мы сохраним все это для наших внуков и их внуков. Только таким способом мы можем получить и то, и другое».

Безос настаивал – капиталистическая логика «бесконечно» проста. Она требует неординарных поступков. Только таким путем мы спасем Землю и ее население от бедности, бездомности и экологических катастроф.

…кого Безос понимал под человечеством, вскоре объяснила история.

* * *

Освоение близлежащего к Земле свободного пространства шло с большими трудностями.

Споткнувшись на Луне, человечество попыталось зацепиться за Марс. Те же самые проблемы, что и на спутнике Земли, – слабая сила тяжести, практически полное отсутствие атмосферы и низкие температуры, – позволяли сократить расходы до приемлемого уровня.

Самое главное – Красная планета являлась небесным телом, способным обеспечить землян видимой естественной поверхностью, без которой количество нервных заболеваний у колонистов увеличивалось до неприемлемого уровня, а наличие в недрах в больших количествах воды снимало вопрос о главном препятствии для заселения планеты.

Позволив земным работягам и инженерам поработать над первоначальным освоением Марса, «сильные мира сего» вскоре ввели квоты для прибывающих. Понятно, что оплатить стоимость разрешения могли только очень богатые люди.

Примерно по той же схеме заселялся и Меркурий. Когда героически упертые энтузиасты сделали всю «черную» работу, первые переселенцы из богатых иммигрантов тоже ввели ограничения, однако в отличие от Марса высококлассные специалисты отстояли свое право жить на этой жуткой планете. Они объединились в несколько профсоюзов, поделивших местную «сумеречную зону», где добывались планетарные полезные ископаемые. На торговле и строилось освоение и благополучие Меркурия. Так на Меркурии сложились своеобразные государственные отношения, напоминающие ограниченную монархию.

Еще более осторожно и демократично повели себя осевшие на околосатурнианском предполье высокие интеллектуалы. Собственно, им ничем не пришлось жертвовать – у Сатурна было около восьми десятков спутников, из которых с десяток крупных. Таких, например, как Титан, размерами превышавший Луну, где была основана столица феодоната.

С моей точки зрения, порядок, установившийся в пределах Солнечной системы, более всего напоминал становление единого государства в Китае, борьбу диадохов Александра Македонского за власть над его наследством, а также годы, относящиеся к середине ХХ века, когда началась «холодная война».

…предысторию Первой космической войны можно отнести к началу XXIII века. К тому моменту укрепившийся «марсианский рай» под лозунгом «продвижения к пограничью» или «фронтиру», припомнив зверское освоение первыми колонистами северо- и южноамериканских пространств, впервые объявил о своих претензиях на лидерство в Солнечной системе. Хозяева Красной планеты пообещали союзникам экономическую, техническую и интеллектуальную помощь для выживания в космическом пространстве, а строптивцам пригрозили разрывом контактов, санкциями и презрением.

…вот когда всякого рода секты «зовущих к звездам», а также писаки, воспевающие «стальной кулак» будущего человека-монстра, облаченного то ли в искусственного паука, то ли в «космического крокодила», разгулялись вовсю. Громче всех в информационном поле вопили продажные СМИ, беспардонно принявшиеся эксплуатировать еще не растаявшие у человечества мечты о звездном будущем и возведении «белого города на галактическом холме», который окажется истинным раем для всех.