Разлом

Михаил Шнейдер

Разлом

Глава

Посвящается

Светлой памяти моей мамы Шнейдер Симы Матвеевны,

чье здоровье начало резко ухудшаться с начала тра-

гических событий на Донбассе в июне-июле 2014 года,

укравших у меня родного, любимого человека.

Беркуту, Бузине и многим другим, кто, не побоялись

ценой собственной жизни, попытаться сохранить суверени-

тет Украины и предотвратить будущие катастрофы: тысячи

погибших ополченцев, мирных жителей Донбасса, смерти

российских солдат, горе множества семей. Посвящается миллионам украинцев не принявшим захват украины в 2014 году. Они не виноваты, что у них не получилось. И заслужили, чтобы их Украина появилась хотя бы на странице этой книги.

Михаил Шнейдер

Пролог.

В начале было Слово, и Слово было у Бога,

и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога.

Все чрез Него начало быть, и без Него ничто

не начало быть, что начало быть.

В Нем была жизнь, и жизнь была свет человечков.

И свет во тьме светит, и тьма не объяла его.

Евангелие от Иоанна 1:1-5

Мысли… Смутные… дрожащие… как первые лучи солнца после долгой ночи. Свет истины… Пространство… бесконечное и пустое… ждущее наполнения… Север над пустотой…. Круг… Круговая черта… Тонкая ткань. Формы… Цвета… Звуки. Хаос… как начало потенциала.

…Фундамент… базовые законы физики. Элегантные уравнения… точные алгоритмы… взаимодействия между элементарными частицами. Гравитация… электромагнетизм… Сложнейшие биохимические процессы… Математическая красота и логика… Способность взаимодействия между форм.

Искривление пространства под воздействием массы и энергии. Течение времени, детерминированное причинно-следственными связями. Тщательное проектирование… чтобы обеспечить стабильность и предсказуемость.

Блоки. Материя и энергия. Свойства элементарных частиц. Протоны, нейтроны, электроны. Миллионы алгоритмов.

…КУЛЬМИНАЦИЯ… Существа… Самовоспроизводящиеся молекулы… Дуновение… вложение частицы… Разделение… как непроявленное единство. Сознание… Нейронные связи… Устремление к познанию… … мозаика… бинарный код…. Вариативность самосовершенствования… способность осознать свое творение… Созидание…

Управление бесконечным потенциалом.

СВОБОДА…

НАБЛЮДЕНИЕ…

МЫ ЖДЕМ…

Часть 1.

Глава 1. Как прекрасен мир

Декабрь 2013

Тюмень

Дмитрий, Елена и их сын Сергей ужинали в ресторане «Арбат» на пешеходной улице Дзержинского. За витражным окном неспешно прогуливались тепло и уютно одетые люди, со всех сторон мелькали новогодние гирлянды. До рождественских праздников оставалось две недели, но в воздухе уже витало праздничное настроение, а сказочные узоры мороза на краях окна создавали ощущение приближающегося чуда.

– Какая изумительно вкусная пицца! – с чувством произнес Дмитрий.

– Никогда бы не подумала, что сочетание груши и горгонзолой может быть настолько вкусной, – засмеялась Елена.

– Тебе нравится? – нагнувшись над столом перед сыном, спросил Дмитрий.

– Да, – закивал головой Сережа, еле заставляя себя оторваться от пиццы.

Новая жизнь, какое-то обновление, почти физически ощущаемое, зависло на улице, в воздухе.

– Какая прекрасная погода, – заметила Елена, заглядывая в окно.

– Через неделю у Бориса день рождения, нужно подумать о подарке.

– Ему тридцать пять?

– Да, маленький юбилей.

– Где он планирует отмечать?

– В том заведении, где в прошлом году праздновали корпоратив.

Елена многозначительно усмехнулась.

– Отпразднуем день рождения, Новый год – и я улетаю в Москву.

– Я безумно хочу в Донецк…

Дмитрий рассмеялся.

– Чем тебе не нравится Тюмень? Посмотри, какой красивый город, – он кивнул в сторону улицы.

Тихая прогулочная улица с трех-четырехэтажными аккуратно отреставрированными домиками архитектуры начала двадцатого века мерцала вечерними огнями, снег мелодично похрустывал под ногами прохожих на новой, искусно выложенной плитке.

– Ты знаешь, что мне нравится Тюмень, – повернулась от окна к мужу Елена, – несмотря на то что здесь холодно… Но ничего не могу с собой поделать, тянет домой. Мне снятся улицы Донецка. Я очень скучаю по родителям.

– Осталось совсем немного, пара командировок в Москву – и я свободен. Проведем весну вместе, у меня будет пара свободных месяцев. Елена с недоверием посмотрела на мужа.

– Ты знала, что выходишь замуж за трудоголика, – не отрываясь от тарелки, проговорил Дмитрий, ощущая на себе взгляд жены.

– Папа, а мы пойдем на футбол, когда приедем в Донецк?

Елена и Дмитрий переглянулись и засмеялись.

– У тебя один футбол в голове, – Дмитрий потрепал сына по волосам. – Конечно, пойдем. И не только пойдем, я даже в Киев съезжу, постараемся совместить поездку с матчем. Но это все, если… – После паузы отец добавил: – Если у тебя не будет троек за первое полугодие.

– Будут, – опустив голову, сказал Сергей.

– Не мучай ребенка, – заступилась Елена.

– Мы с Борисом работаем над одним проектом, мне надо будет кому-то передавать бизнес.

– Я бы ничего не сказала, если бы не знала количества твоих пропусков в институте.

– У меня тогда в голове была только ты, но… – Дмитрий сделал паузу. – На тот момент я уже успел заслужить репутацию своей зачетки, а он ленится…

Елена подмигнула Сергею.

– Заговорщики! – закричал Дмитрий, поймав взгляд Елены и Сергея. – Раз так – опережая всех, вонзил вилку в пиццу – я съем последний кусок пиццы!

Елена и Сергей, смеясь, тут же присоединились к «битве» за лакомый кусочек, растаскивая его в разные стороны.

Вечером Дмитрий устало опустился на мягкий большой диван в их гостиной. В квартире царил мягкий полумрак, пронизанный мерцанием гирлянд на елке. Игрушки, отобранные с любовью годами, отражали пляшущие огоньки, создавая ощущение сказочного мира. Аромат свежей хвои смешивался с запахом мандаринов и ванили, доносящимся из кухни – мама пекла печенье в форме звездочек. наполняя воздух уютом и предвкушением чуда. а окнах, украшенных морозными узорами, мерцали огоньки гирлянд, создавая сказочную атмосферу. Книжные полки, уставленные томами разных эпох и жанров, свидетельствовали о богатом внутреннем мире хозяев. На полках перед книгами стояли глиняные ангелочки, Санта-Клаусы и маленькая елочка, привезенные из разных стран, и фотографии, запечатлевшие счастливые моменты семьи. На настенной полке, рядом с плазмой, выстроились свечи в изящных подсвечниках, отбрасывая причудливые тени на стены.

Елена зашла в комнату к Сергею, присела на край кровати, нежно откинув с его лба непослушную прядь волос. Ее глаза, полные любви и мудрости, смотрели на него с бесконечной нежностью. Она видела в нем не просто ребенка, а целую вселенную возможностей и надежд. она склонилась над ним и с чувством, делая паузы между словами, прошептала на ухо:

Когда ночью… смотришь в небо… оно может рассказать… о твоём будущем,…. просто и чисто,… оно не солжет,… можно увидеть… даже больше… чем хотел бы,… но если у тебя есть сердце,….а оно у тебя есть… есть и надежда…. Весь мир Сергей,…. все что ты когда то любил,…. все что ты видишь,… с каждым годом, что ты проживёшь,…. этот мир будет все больше…. и ярче,…. все подробнее и сложнее…. Ты наполнишь его до краев,… это будет целая вселенная….. Цени каждый момент,… каждый прожитый день…. Ты уникальный,… неповторимый,… Верь в себя, мой мальчик… Верь в свою мечту…

Ее голос, тихий и ласковый словно шепот ветра, звучал как самая красивая мелодия. Она шептала ему на ухо слова, которые должны были стать его путеводной звездой, его компасом в бурном море жизни.

Закончив говорить, мама нежно поцеловала сына в лоб.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим свистом ветра за окном. Мальчик закрыл глаза, наполненный теплом и любовью. В эти мгновения, когда мамин голос вновь произносил заветные слова, которые он уже много раз слышал, казалось, что время останавливается, а мир за пределами этой комнаты переставал существовать. Остались только мама и сын, связанные невидимой нитью. Он чувствовал, что эти слова – его талисман и путеводная звезда. Они проникали в самое сердце Сергея, наполняя его теплом и уверенностью.

В эту прекрасную и волшебную предновогоднюю ночь он засыпал, чувствуя себя самым счастливым человеком на свете.

Праздники пролетели незаметно, и через месяц Дмитрий уже встречал поезд Тюмень – Москва. Состав № 081И неспешно плыл сквозь лабиринты московских кварталов, приближаясь к Казанскому вокзалу. Сергей прильнул к окну, сердце замерло в предвкушении будущих путешествий и грядущих перемен. Он обожал дорогу, мерный стук колес, новые города, мелькающие за окном. Но больше всего, унаследовав материнскую любовь, он тосковал по Донецку, до встречи с которым оставались считанные недели.

Впереди манила Москва, затем – второе полугодие в новой донецкой школе, старые друзья, азарт футбольных матчей, тишина шахматных партий, и, наконец, долгожданное лето, когда дни растворятся в беззаботном веселье во дворе. В памяти всплывала родная квартира, утопающая в книгах – отцовская страсть, которую он щедро передал Сергею, – и памятный поход на футбол с отцом на блистательную «Донбасс Арену» в прошлом году. Зимнее солнце щедро заливало Москву янтарным светом, высвечивая проплывающие мимо дома.

На платформе, словно в ожидании чуда, застыл Дмитрий. Восьмой… девятый… десятый… Сердце учащенно забилось. Поезд продолжал свой бег, и Дмитрий, встрепенувшись, поспешил за ним, отыскивая взглядом заветный шестой вагон.

– Привет! – Елена обвила шею мужа руками и крепко поцеловала.

Дмитрий обнял их обоих, осыпая лицо сына радостными поцелуями.

– Ну что, идем? – проговорил Дмитрий, подхватывая чемоданы.

Сергей ждал этой минуты две недели. Он рванулся по перрону за отцом, стараясь не отстать, и крепко держа маму за руку, ловко лавируя между спешащими мужчинами, женщинами и детьми. Толпы народа мчались в разных направлениях по вокзалу. Сергей, широко распахнув глаза, жадно впитывал окружающую суету. Они с мамой едва поспевали за отцом, не отрывая взгляда от его спины, боясь потеряться в этом людском водовороте.

– Как ты здесь ориентируешься? – выдохнула Елена, пытаясь отдышаться, когда они остановились.

Дмитрий, улыбнулся, спокойно опустив чемоданы на пол.

– Сейчас – рывок в метро, одна пересадка – и мы в отеле.

Сергей заворожено рассматривал все вокруг, стараясь запомнить запахи, звуки метро, холодное дыхание ветра из туннеля. Он впервые был в таком большом городе.

– Ты с нами, или останешься покорять Москву? – с лукавой улыбкой спросила Елена, глядя на Дмитрия.

– Останусь, – немного смущенно ответил Дмитрий, – нужно завершить дела. Я должен уйти красиво, передать все как положено, а не сваливать на коллег. Ты же знаешь, как много для нас сделал банк и Борис.

– Конечно, – Елена нежно обняла мужа за руку. – Я знала, что выхожу замуж за трудоголика, – засмеялась она.

– Я вам взял билеты на понедельник, выходные проведем вместе. Вы в Донецк, а я через неделю-полторы присоединюсь к вам.

Они вышли. Невероятных размеров здание гостиницы «Космос» нависло над Сергеем.

– Вау! – невольно вырвалось у него. – Мы будем жить в этой гостинице?

– Да, – улыбнулся Дмитрий. Он крепко прижал Сергея к себе и потрепал по голове. – Как же я по вам соскучился…

Гостиница встретила семью Шломовых огромным, гулким холлом, длинной стойкой ресепшена, протянувшейся вдоль всей стены, и высокими потолками, под которыми по периметру холла, словно паря в воздухе, тянулся балкон.

– Пойдемте к лифту, – сказал Дмитрий. – Оставим вещи в номере и на ужин.

Сергей с детским восторгом не мог оторвать взгляд от панорамы, открывшейся из окна восьмого этажа, где расстилалась зимняя, еще одетая в новогоднее убранство, Москва. Взгляд скользил по ВДНХ, завернутым в одеяла снежных сугробов аллеям, по монорельсовому трамвайчику, бесшумно скользящему над городом, по огромному колесу обозрения, по площади перед метро, где постоянно суетилось огромное количество людей…

Все казалось масштабным, ярким и завораживающим… Старый Арбат, Манежная площадь, Красная площадь… Снег, гирлянды, разноцветные огни. Клубы пара, вырывающиеся изо рта… Здесь праздник чувствовался особенно ярко. Приближались крещенские праздники.

У Бориса был дом под Москвой, и Дмитрий с Еленой и Сергеем воскресенье провели в коттеджном поселке, наслаждаясь теплом сауны и ароматом сочного шашлыка..

А вечером, под восхищенные взгляды, в морозном воздухе запустили красивый фейерверк. Сергей в эти дни не отходил от отца ни на шаг.

***

Дмитрий, как и его супруга, был родом из Донецка. Ему было 35 лет. В 2001 году он окончил учетно-финансовый факультет Донецкого национального университета. После года практики в ПУМБе (Первом украинском международном банке) он устроился в Сбербанк России. Карьера стремительно пошла в гору. Он стал заместителем начальника филиала Сбербанка в Донецкой области, лучшим корпоративным банкиром Сбербанка России в Украине. В 2012 году его направили возглавить филиал Сбербанка в Тюменской области, где в тот момент ощущался острый кадровый голод. И вот, перед самым Новым годом, Дмитрию предложили должность начальника корпоративного управления ОТП Банка в Украине. Сердце неудержимо тянуло Дмитрия в Донецк. Несмотря на всеобщее уважение коллег и устроенность в Сбербанке, это было явным повышением, которое из-за внутрикорпоративных перипетий в Сбербанке (смены руководства) постоянно откладывалось. Кроме того, зарплата в ОТП Банке была в полтора раза выше. Плюс – статус члена правления банка. Ему было тяжело решиться на этот шаг, ведь за спиной оставались дружба, десять лет добросовестной службы в Сбербанке, сплоченный коллектив, дорогие воспоминания, веселые корпоративы…

«Но надо что-то менять, – сказал себе Дмитрий, – и двигаться вперед».

«Может, ты передумаешь? – как-то сказал Борис, начальник и лучший друг Дмитрия. – Посмотри, что у вас в стране происходит… пересидел бы здесь спокойно».

– Может, Борис прав и нам не нужно сейчас туда ехать? – сказала Елена на одной из прогулок по Москве. – Посмотри, что происходит. Поезд идет на три часа, его пустили в объезд Славянска. В Одессе что-то неладное…

– Ты же сама рвалась в Донецк, – Дмитрий внимательно посмотрел на Елену. – Ну послушай… – более мягко продолжил он. – Не будет никакой войны, побряцают оружием в полях, поиграют мышцами… и договорятся. Ну не может быть никакой войны в Европе в двадцать первом веке… Посмотри, сколько денег вложено в Донецк – отели, стадион… Никто не позволит это разрушить, это я тебе как банкир говорю.

– Дима, ты недооцениваешь тех людей, которые сейчас пришли к власти… Кучма, Янукович, даже Ющенко подумали бы о своём народе, о людях и нашли бы способ остановиться. А эти люди ни перед чем не остановятся…

Елена с Сергеем прибыли в Донецк, и город встретил их обманчивой, умиротворяющей тишиной. Жизнь, казалось, лениво и неторопливо текла сквозь него. Тревожные сводки новостей из Киева и Крыма воспринимались чем-то далеким, существующим лишь на страницах газет и в экранах телевизоров. Зимние дни медленно сменялись весенними. В одно из первых, солнечных мартовских дней, Сергей проснулся, сладко потянулся, ощущая всем телом тепло солнечных лучей. Из кухни слышался перезвон посуды, и вкусно пахло.

«Мама уже что-то готовит», – подумал Сергей.

На дворе было пятнадцатое марта. Солнце, уже в зените, настойчиво заглядывало в окно, и Сергею пришлось прикрыть лицо ладонью, когда он, сонно улыбаясь, вошел на кухню. Мама весело порхала у стола.

– Привет – проговорил Сергей.

– Наконец-то ты проснулся, соня! Я уже успела сходить на рынок, – не отрываясь от разделочной доски, проговорила мама. – Салат почти готов, садись завтракать.

Сергей одним махом заскочил на стул, потер заспанные глаза и сладко зевнул. Аромат жареной картошки, смешанный с запахом свежих овощей и кефира, щекотал ноздри, пробуждая аппетит.

– Завтра настраивайся проснуться пораньше, поедем по делам.

– Папа через две недели приедет?

– Сегодня позвонит и скажет точно. Ты же знаешь своего папу, до этого он пропадал в Москве, теперь пропадает в Киеве.

– Мы в июле поедем на море?

– Непременно поедем, даже не сомневайся.

Мама ловко расставляла тарелки на столе, а за окном, раздался зычный голос продавщицы: «Молоко, творог, сметана!».

– Мам, можно я после завтрака пойду погуляю?

– Конечно, пойдешь, куда ж я тебя дену… Ешь давай, – Лена ласково потрепала Сергея по макушке.

Но Дмитрию уже не суждено было приехать. Не смотря на то что апрель в Донецке дышал весной, но в воздухе уже чувствовалось предвестие грозы. Еще недавно тихие улицы, наполненные шелестом листвы и смехом детей, начали меняться. Захват обладминистрации стал первым звонком, нарушившим мирную тишину. Затем появились люди в форме. Форма была пестрой: камуфляжи разных расцветок, банды на головах, казаки в папахах, создавали ощущение разношерстной, но целеустремленной силы.

События в Славянске, доносящиеся сквозь новостные сводки, казались далекими, но тревожными. Киев наращивал военное присутствие вокруг Донецка, а в Донецк спешили добровольцы с Харькова, Одессы, России. Правый сектор на скорую руку формировали добровольческие батальоны выдвигающиеся на восток. Город жил в ожидании, затаившийся перед прыжком.

В одну из суббот, вошедших в историю города, по бульвару Шевченко прогрохотала колонна военной техники. Танки, грузовики с гаубицами, солдаты – отступающая группировка Стрелкова из Славянска численностью около пяти тысяч человек. Город замер, наблюдая за этим парадом силы, осознавая, что прежней жизни больше не будет.

В понедельник, как гром среди ясного неба, прозвучала новость об уходе полиции и СБУ из города. Силовики покинули Донецк по приказу из Киева, оставив его беззащитным перед лицом, мародеров и надвигающейся бури.

Трагедия с "Боингом" стала поворотным моментом, когда разговоры об эскалации переросли в уверенность в ее неизбежности. Елена, как и многие матери, приняла решение увезти сына подальше от опасности.

Елена испуганно забежала в квартиру.

– Все очень плохо, одевайся, поедем на дачу.

– Мама, что случилось? – Сергей испуганно вскинул глаза

– Еще не знаю… – Елена осеклась. – Собирайся. Собирайся.

Добежав до автовокзала, они быстро заскочили в автобус. За окном кто-то суетился и куда-то бежал, некоторые невозмутимо, но как-то скованно двигались по улице. В небе застыло напряжение. Сердце Сергея сжалось, он все это воспринимал как приключение.

Приехав на дачу, Елена первым делом задернула шторы и заперла дверь на все замки. Сергей почувствовал, как напряжение матери передается и ему. Он сидел на диване, мял в руках старенького плюшевого медведя, свою старую любимую игрушку, и наблюдал за каждым ее движением. Елена металась по комнатам, доставая из шкафов какие-то свертки и коробки.

– Мама, что происходит? – снова спросил Сергей, но мать словно не слышала его. Она открыла люк в погреб и жестом позвала сына за собой.

В погребе было сыро и темно. Елена зажгла керосиновую лампу, и в ее тусклом свете Сергей разглядел ряды банок с соленьями, мешки с картошкой и другие припасы. Мать указала на угол, где стоял старый сундук.

– Здесь все необходимое, – сказала она дрожащим голосом. – Еда, вода, теплая одежда. Если что-то случиться прячься здесь, пока все не утихнет.

Сергей молча кивнул, чувствуя, как страх сковывает его. Он не понимал, что происходит, но видел, что мать очень напугана. А если боится мама, то и ему нужно бояться. Он прижался к ней, ища защиты, и вместе они сели на старый диван в гостиной дачного домика, в ожидании чего-то неизвестного и пугающего.

Вечером раздался звонок, Елена вздрогнула от резкого звона телефона. Экран высветил незнакомый номер, но сердце сжалось в предчувствии беды.

– Алло? – голос прозвучал неуверенно, словно издалека. В трубке послышалось сдавленное рыдание, а потом хриплый, надтреснутый голос соседки тети Нины: «Леночка, беда… беда у нас…»

Мир вокруг Елены вдруг померк, звуки приглушились. Слова тети Нины, как осколки стекла, вонзались в сознание: обстрел, железнодорожный вокзал, дом… ВСУ… прилетело… погибли… Голос тети Нины оборвался. Елена, с трудом сдерживая панику, переспросила:

– Тетя Нина, наш дом цел?

Последовала долгая, мучительная пауза, а потом слабый шепот:

– В наш дом… попало… на площадке никого не было… только кошка наша… Маркиза… У нее… сердце остановилось…» Елена почувствовала, как к горлу подступает тошнота, а в висках застучало.. Маркизу она знала с детства, пушистая, ласковая кошка, любимица всего подъезда. Ее нет…

Руки ее задрожали, телефон выскользнул и упал на пол. Она судорожно схватила его, прижала к уху:

– Тетя Нина, дядя Коля, вы как? С вами все в порядке?

Голос в трубке звучал как из могилы:

– Мы у детей… в центре… А дома… дома больше нет… все… кончено…

И снова рыдания, полные отчаяния и безысходности.

Елена опустилась на стул, словно подкошенная. В голове пульсировала одна мысль: дома больше нет. Нет больше привычной жизни, нет соседей, нет Маркизы, нет родного подъезда, пропахшего свежей выпечкой и старыми книгами. Нет двора с ржавыми качелями. Дяди Толи на лавочке. Есть только боль, ужас и страшная пустота. Она еще долго сидела неподвижно, глядя в одну точку, пока телефон в руках не напомнил, что связь прервана.

Вечернее солнце мягко касалось верхушек тополей, окрашивая в золото пыльные улицы поселка. Пару дней прошли без происшествий, что немного успокоило Елену, она, помешивая ужин в старенькой кастрюле, задумчиво смотрела в окно, вспоминая детство во дворе дома, друзей, еще молодых соседей, дядю Толю, тетю Нину.

Вдруг в дверь негромко постучали. Елена вздрогнула, вытерла руки о фартук и, чувствуя тревогу, ставшую ее неотъемлемой спутницей, открыла дверь. На пороге стоял Павел Петрович, заместитель председателя сельсовета, в своей неизменной мятой, клетчатой рубашке.

– Лена, Привет, – произнес он устало, снимая кепку. – Нужно поговорить. – Он замялся, переминаясь с ноги на ногу. – В общем, обстановка накаляется. Ты же сама все видишь. Да и Донецк – он махнул рукой, уводя взгляд —В районе мужики приняли решение организовать вывоз женщин и детей подальше от греха. Завтра автобус идет из Авдеевки на восток в безопасное место. Возможно лагерь будут организовывать.

Елена почувствовала, как внутри все похолодело.

–Павел Петрович, как же так? А мой муж? Он же пытается приехать, как я могу одна с ребенком… – голос ее дрогнул.

Павел Петрович вздохнул.

– Хоть какая-то гарантия, что с дитем что-то не случится. Понимаешь? – Он посмотрел на Сергея, увлеченно играющего в соседней комнате. – Думай, Лена. Но долго не тяни. Времена сейчас такие, что завтра может быть уже поздно. С этими словами он надел кепку и побрел к следующему дому, оставив Елену наедине с мыслями.

Вечером, уложив Сергея спать, Елена достала карту области. Славянск – это же совсем рядом! Если там бои, то до них всего несколько дней. Украина стянула войска к самой Авдеевке, окружая Донецк. Страх ледяной волной окатил ее. Что делать? Бежать? Куда? Подвал? Но сколько можно там просидеть? А вдруг не успею? Вдруг атака ночью? Ночевать в подвале?…

Решение пришло внезапно. Словно свет в темной комнате. Она поедет! Соберет вещи, возьмет Сергея и уедет подальше от войны. Куда? Неважно. Лишь бы подальше. Дима их найдет и заберет. Наутро, с трудом сдерживая дрожь в руках, она начала собирать сумку. Необходимый минимум: документы, немного денег, смена белья, пара игрушек для Сергея. Сердце сжималось. Но сейчас главное – спасти ребенка.

В назначенное время Елена с Сергеем приехали на автобусную станцию. Но то, что она увидела, повергло ее в ужас. Огромная толпа женщин, детей, стариков теснилась у единственного старенького автобуса. Плач, крики, прощальные объятия. Толпа начинала напирать к автобусу.

– Места хватит не всем! – крикнул седой водитель, протирая засаленное лицо. Елена крепче прижала Сергея к себе

В этот момент она услышала сзади голос

– Проходите вперед

И сильная мужская рука подтолкнула ее вперед, второй рукой с силой раздвинув толпящихся впереди людей. Надежда появилась, Елена оказалась ближе к автобусу.