До кругосветки. Автостопом по Сибири

Михаил Голодок

Предыстория. Через Сибирь

Введение

Это путешествие положило начало всему.

В 2017 году я решил перейти от небольших походов по Красноярскому краю к чему-то большему и увидеть Сибирь. Тогда же я впервые попытался вести путевые заметки. Получились они кривыми, косыми, с кучей ошибок – но это именно то, с чего я начинал. Для вашего комфорта я немного поработал над текстом, но главное здесь, конечно, не стиль. Главное – люди и истории.

Часть 1. Красноярск – Улан-Удэ – Чита

День 1. Путь в тысячи миль

Перед любым путешествием заснуть тяжело, но рано или поздно сон побеждает. Наступает утро. Подъём, рюкзак на плечи, прощание с подушкой и родным домом. Сонливости как не бывало – эмоции переполняют, словно и не спал.

До трассы идти около пяти километров, но они пролетают незаметно. В голове столько мыслей, что сознание буквально гудит от предвкушения: что же ждёт меня там, впереди?

Не знаю, бывало ли у вас такое, но мне после долгого перерыва всегда сложно поднять руку для автостопа. Это кажется чем-то неестественным, почти постыдным. Это ощущение всегда проходит, только когда останавливается первый водитель.

Его, правда, приходится подождать. Часа полтора я стою на обочине, провожая взглядом уходящие фуры. И тут неожиданно тормозит автовоз с тремя новенькими «мерседесами». Водитель сам машет рукой: мол, запрыгивай. А я-то думал, автовозы, как бензовозы, не останавливаются – инструкция.

– Далеко сам? – кричит он из кабины.

– До Иркутска, если по пути!

– Садись, – улыбается. – Как раз туда.

1100 километров отличного старта! Так Витёк становится частью моего путешествия.

Дорога до Иркутска вполне вменяемая. За исключением Канской объездной: она заслуживает отдельного абзаца.

Канск – небольшой город, через который проходит Транссиб. Беда в том, что мост, по словам дальнобойщиков, в аварийном состоянии уже лет семь. Фуры по нему не пускают и отправляют в объезд. Всё бы ничего, объездные дороги – штука обычная. Но не когда это 7-километровая гравийка с ямами глубиной в полколеса, а в твоём прицепе – машин на несколько миллионов рублей.

Они качаются так, что вот-вот заденут борта.

Мы едем со скоростью пять-десять километров в час и теряем примерно полтора часа времени. Двадцать первый век, федеральная трасса, десятки тысяч дальнобойщиков, которых обязали платить за дороги через «Платон». Когда-то, говорят, на этой объездной грабили фуры прямо на ходу – скорость позволяла. Теперь грабят вполне «законно». Почему нельзя заасфальтировать эти семь километров?

Едет автовоз не быстро. Ближе к ночи добираемся только до Нижнеудинска и решаем ночевать. Стоим, разгружаемся, и тут – ливень. Хороший такой, стеной.

Водитель, узнав, что я сейчас пойду ставить палатку, слегка офигевает.

– Сдурел? – кивает на «мерсы» в прицепе. – Давай, вон в любом сиденье разложи, переночуешь по-человечески.

– Не, – мотаю головой. – Я лучше на свежий воздух.

Нельзя любить природу только за хорошую погоду, её нужно принимать любой.

Ставлю рекорд: минуты четыре, и палатка готова. Ливень хлещет так, что хорошая мотивация – это мягко сказано.

День 2. Увидеть Байкал

Просыпаюсь. Тишина. Неужели дождь закончился?

Стоит только собрать палатку, как понимаю – ошибался. Небо снова прорывает. Ставлю второй рекорд за сутки: сбор лагеря за минуту и бегом будить водителя. Он сам просил, не подумайте ничего плохого. Правда, промокнуть это мне не помешало.

До Иркутска мы добираемся быстро, но дальше начинается самое весёлое – пробраться на автовозе по узким улочкам до дилерского центра Mercedes. Он в самом центре, где три четверти дорог – под запретом для грузового транспорта. Тут-то и ощущается увеличенная длина прицепа. Для тех, кто не знает: он длиннее стандартного метра на два. Мелочь? А вот хрен там. В каждый поворот заходишь с крайней левой полосы, бордюр – в сантиметре.

Легковушки в страхе разбегаются. Ещё бы, такого гиганта на развороте увидеть.

Помогаю Витьку довести фуру до точки. На прощание он шутит:

– Как же я теперь без тебя выезжать обратно буду?

– Подождёшь, пока я вернусь, – шучу я.

Иду в Иркутский краеведческий музей. Билет – 260 рублей. После Красноярского он, честно говоря, не впечатляет. Три комнаты с экспонатами – и всё. Единственное, что цепляет – чучела ирбиса и дальневосточного кота. Вживую их встретить почти нереально, особенно ирбиса.

Встречаюсь с другом Егором – он учится в Иркутском РЖД. Он провожает меня на электричку до Слюдянки. Билет стоит сто пятьдесят рублей. Под размеренный стук колёс я вырубаюсь.

Просыпаюсь минут через сорок. Оглядываюсь – ни души. Поезд едет, вагон пустой, только я. Жутковато. Проверяю по навигатору маршрут – всё правильно. Расслабляюсь.

Люди со всего мира мечтают увидеть Байкал, называют это своей главной целью, а еду туда я – один. Почему? Не надо так, друзья.

В вагон заходит контролёр. Разговорились. Выясняется, она сама на Байкале бывает пару раз за лето. Пару раз! Примерно как с нашими Красноярскими Столбами: кто-то едет из Канады, чтобы на них посмотреть, а кто-то из красноярцев там ни разу не был. Не ценим мы то, что имеем.

Чуть позже подтягиваются ещё три контролёра. Выясняется, в электричке из четырёх вагонов я – единственный пассажир. Во дела!

На улице всё ещё капает дождь. На горизонте блестит радуга, а я подбираюсь всё ближе к Байкалу. Местные зовут его морем. Проезжаем пару туннелей, и он открывается передо мной во всей красе. Серпантин ведёт нас вниз.

Контролёры желают счастливого пути. Выхожу на станции «Слюдянка-2». Правда, никакой станции там нет. Просто железнодорожные пути.

Иду по шпалам, иду… А к Шаманскому мысу, куда я направляюсь, не пробиться – пути в две-три линии заставлены длинными составами. Решаю не ползать под ними с рюкзаком, а обойти. На это уходит ещё минут двадцать. Сумерки тем временем совсем укрывают пути.

Пытаюсь срезать. Кусты, болото, комары, ямы, снова кусты – и вдруг пляж. Байкал.

Как это описать? Ещё около часа я сижу, слушая тихий прибой. Водяная гладь уходит в темноту, на небе зажигаются звёзды. Стояла полная тишина, а потом пришли комары. Они быстро убедили меня разбить лагерь. Крепкий сон обеспечен.

Да, вопреки заверениям, на Байкале есть комары. И теперь у них есть я.

День 3. Шаманский мыс

Просыпаюсь часа в четыре утра. Байкал, голубое небо, красота! Но разбудила меня не она, а холод. Нет, я знал, что ночевать у Байкала может быть холодно. Но не настолько же! Надеваю шерстяные носки и шапку. Вот теперь да… Можно наслаждаться.

Этот день я называю «Днём батона». Один из тех редких дней, когда я заставляю себя не срываться с места, а притормозить и просто побыть здесь. Мне вообще тяжело оставаться без движения. Правда, хватило меня ненадолго, и я пошёл исследовать Шаманский мыс. Говорят, у его основания есть пещера, но после подъёма воды в Байкале её затопило.

Возвращаюсь к своей печке-щепочнице, готовлю поесть. Какая же вкусная еда на природе! Ради этого одного уже стоит ходить в походы. Ленивым любителям поесть на заметку.

Поясню про печку. Я давно отказался от костров – готовлю либо на газу, либо в щепочнице. У неё максимальный КПД при минимуме дров. Вскипятить пол-литра воды – несколько палочек и пять минут.

Ближе к середине дня становится жарко. Очень жарко! Часов шесть назад я кутался в термобелье, а тут снимаю с себя последнее. Мысль искупаться преследует меня несколько часов. Захожу в Байкал по колено – и передумываю. Пожалуй, в другой раз.

Раскидываю пенку, расправляю солнечную батарею и занимаюсь «ничем». Знаете, это иногда полезно. Особенно когда большую часть времени только и делаешь, что планируешь, думаешь, анализируешь. Главное – не перестараться.

Пляж абсолютно пустой. Среда, начало июня – ни одного туриста! Хотя это один из лучших пляжей в этой части Байкала. Ни шума, ни криков, ни музыки. Только я и озеро.

Вечером над водой поднимается туман. Байкал буквально сливается с небом. Если расслабить взгляд и не присматриваться – возникает ощущение, что ты лежишь посреди бескрайней пустыни, и она тянется до самого горизонта. А потом отбрасываешь фантазию и осознаёшь: источник чистейшей питьевой воды – в пяти метрах от тебя.

День 4. Тёплые озёра

С утра думал ещё денёк проторчать на Байкале, но сидеть на месте больше не могу. Правда и уйти, не выполнив главную задачу, – тоже.

Как можно побывать на Байкале и не искупаться?

Дождался, пока припечёт. Встал у кромки воды. Оглядываюсь. Метрах в ста останавливается «Урал» с работниками РЖД. Один из них смотрит в мою сторону. Видимо, понимает, что я затеял, и показывает палец вверх.

Вот это поддержка! Отступать некуда.

Ныряю в ледяную гладь. Как Енисей!

Выскакиваю на берег, обсыхаю – и чувствую эту жару. Приходится лезть снова. Потом ещё. И ещё. В общем, купальный сезон открыт! Не так уж и холодно. Тут же принимаю решение: какой бы водоём ни встретился дальше – холодный или тёплый, – я в него залезу.

Теперь можно смело двигаться дальше. Иду по берегу Байкала, любуюсь, и вдруг понимаю: на трассу надо было сворачивать ещё полчаса назад. Возвращаться лень, так что продолжаю путь до следующего посёлка по древним волнорезам.

Когда выбираюсь к людям, местные провожают меня подозрительными взглядами. Турист, который припёрся со стороны Байкала, а не от автобусной остановки? С ним явно что-то не так.

Встаю на трассе, голосую. Напротив мужичок торгует омулем. Минут через тридцать он кричит:

– Да не остановятся они!

– Посмотрим, – отвечаю.

Проходит ещё минут двадцать. К торговцу подсаживается знакомый, и теперь они вдвоём наблюдают за этим цирком. И тут, как по заказу, тормозит «буханка». Машу мужикам ручкой и запрыгиваю в машину. Обожаю такие моменты.

Потом была ещё пара перекладных, и я решаю прокатиться на электричке. Расстояния небольшие, цена смешная, а виды – как с открытки. Жду состав, смотрю на горизонт. Там, в дымке, угадываются треугольные вершины. Тальцинский пик, куда я и направляюсь!

Спустя полчаса поезд огибает сопку, и я вижу белоснежные шапки. Снега немного, но он есть – летом! Сомнений нет: мне туда.

Топаю к Тёплым озёрам. По пути знакомлюсь с парой ребят, они с собакой идут туда же отдыхать. Но нам не по пути – я сворачиваю вдоль реки Снежной. С каждым километром она становится уже и холоднее, а деревья вокруг – шире и грандиознее. Многолетние кедры, многим из которых, судя по стволам, стукнула не одна сотня лет.

Встречаю велосипедиста Виталия.

– Куда путь держишь? – спрашиваю.

– А я от безделья, – улыбается он. – Иркутск – Выдрино – Аршан. Без палатки, без снаряжения. Покататься.

Необычно. Но мне ли судить?

Добираюсь до озёр. Выясняется: на Изумрудное можно пройти только через базу, территория огорожена. Вход – 50 рублей. На сам Тальцинский пик можно и бесплатно, вдоль Снежной, но раз уж пришёл – плачу.

На озере знакомлюсь с Лехой, другом хозяина. Кругом отдыхающие на квадроциклах, джипах, лошадях. А тут я – пешком, с двадцатью пятью кило за плечами. Странный гость. Леха проникается и бесплатно перевозит меня на другой берег на самом крутом катамаране, какой я только видел. Мелочь, но приятно.

Дальше – озеро Мёртвое, хотя местные турбазы и называют его Сказкой. Ничего страшного, просто рыба там не водится: зимой промерзает до дна. Зато вода абсолютно прозрачная. Рядом гора «Шапка Мономаха», конусом. С неё, говорят, вид отличный. Но мне надо выше, так что прохожу мимо.

Снова выхожу к Снежной, немного плутаю по тайге, ставлю лагерь. Засыпаю мгновенно.

Перед сном думаю: отдыхать завтра или сразу штурмовать гору? Прогноз погоды обещает мощные ливни через день-два. Значит, нельзя отдыхать.

День 5. Хамар-Дабан

День обещает быть интересным. Готовлюсь.

Горных ботинок и гамаш у меня нет. Зато есть скотч! Пара нехитрых манипуляций – и импровизированные гамаши готовы. От клещей и снега защитят. Задачу свою они выполнят на ура, хоть к концу восхождения и потеряют часть швов.

Клещей на пути – тьма. Каждые десять минут снимаю с себя по две-три штуки. Соскучились, первый летний гость. К счастью, ближе к границе леса они исчезают, и можно расслабиться.

То есть, можно было бы расслабиться, если бы не подъём. Включаю навигатор, намечаю примерный маршрут и начинаю карабкаться. Час. Второй. Третий.

Чем больше высота, тем сильнее меняются пейзажи. В какой-то момент оказываюсь посреди настоящих альпийских лугов. Снежные проплешины, цветы, кристально чистые озёра. Здесь начинаются настоящие горы. Подъём резко набирает угол. После моего весеннего восхождения на пик Кошурникова этот кажется слабоватым, но тридцатиградусная жара всё усложняет.

Когда выползаю на гребень, замираю. За ним – десятки других хребтов, укрытых полями кедрового стланика, и Байкал. Он раскинулся по всему горизонту, синий, бескрайний.

Но вершина всё ещё далеко. Пик Тальцинский демонстрирует своё величие.

На одном привале натыкаюсь на подарок: у корней стланика – кучка кедровых орешков. Потом ещё одна. И ещё. Видимо, заначки каких-то пищух или мышей, с прошлого года остались. Отличное дополнение к чаю со снегом.

И вот она – вершина.

Импровизированный флаг, ленточки, хребты, расходящиеся во все стороны. Победа. Среди камней нахожу записку в бутылке. Рядом – бутылка водки, на пару глотков. Видимо, та самая «шоколадка», что оставляют в подарок для тех, кому придётся совсем тяжело. Хотя лично я считаю, что алкоголь в горах совершенно неприемлем.

На спуске – дерево. Оно готово выслушать любого, кто считает свою жизнь слишком несправедливой и трудной. Судя по царапинам и ленточкам, желающих много.

Моя жизнь точно проще.

Спуск даётся тяжелее подъёма. Одно дело – карабкаться по глине вверх, и совсем другое – съезжать по ней вниз. Камни, земля, снег, ручьи. И потрясающие виды. Без сомнений, одно из самых красивых мест, где я был.

К пяти вечера добираюсь до лагеря и варю ужин. День подходит к концу. Казалось бы, что ещё может случиться?

Случается. Уже собираюсь спать, как из леса выходит какой-то мужик. Я в шоке – за целый день вокруг ни души, а тут человек. Расспрашивает про подъём. Узнав, что я один, зовёт на чай: мол, туристы встали в паре километров отсюда.

Вежливо отказываюсь. Спать хочу – зверски.

Но это только начало. Минут через тридцать из леса выходит девушка. Самая смелая. За ней – ещё две. Потом ещё. Они из того самого лагеря. Начинают уговаривать:

– Не дело одному сидеть! Пошли к нам, чай пить, знакомиться!

Знаете, это очень необычное ощущение: посреди тайги тебя заманивают в гости. На маньяков не похожи. Сдаюсь:

– Ладно, чуть позже приду.

Собираю лагерь и иду их искать. Выясняется: они целым классом приехали из небольшого городка Тулун подниматься на пик Тальцинский. Одно не пойму: почему за мной пришли только девушки? В классе же полно парней. Хитрый ход.

Вообще, это офигенно круто – выбраться на природу целым классом, да ещё и в горы. Уж точно лучше, чем напиться в съёмном коттедже.

Так я с ними и познакомился. И прожил несколько следующих дней, стараясь помочь советом – я ж тот ещё пещерный человек. Ребята все разные, но по-своему классные.

Теперь у меня не один знакомый класс, а два. Вот она, настоящая ценность путешествий: новые знакомства и неожиданный опыт. Походы раскрывают людей лучше любых разговоров. Хочешь узнать человека – сходи с ним в поход. Лучше народной мудрости не придумаешь.

День 6. Закалка в Снежной

Ночевать в большом туристическом лагере – интересно. Но чем заняться, пока все ушли на пик? Валяться, заживлять мозоли? Загорать? Не-е-ет. Это было бы слишком просто. Решаю подняться на гору Верблюд. Туда есть удобная тропа… по которой я, конечно, не пойду. Рядом – скалы. Отличный способ создать впечатления.

Смотрю на маршрут. Мозоли забыты, мышцы наливаются кровью. Внутри заигрывает азарт. Преодоление трудностей должно приносить удовольствие. И жизнь должна приносить удовольствие.

На вершине обнаруживаю интересный монумент на огромном камне. Посвящён небезызвестному творчеству Пушкина.

Вниз решаю спускаться по нормальной тропе. Но она такая длинная и скучная… Срезаю немного. Как обычно.

После подъёма и спуска остаётся только одно: искупаться в ледяной Снежной. Река питается талыми снегами, вода там – злее байкальской.

Стою на берегу.

– Это просто ледяная вода, – уговариваю себя. – Чего бояться? Три, два, один…

Нет. Нужна музыка! Включаю «Арию» – «Викинг». Дальше уже ничего не страшно. Наоборот, затягивает. Отличный способ взбодриться.

Вечером сидим с ребятами у костра. Прощаюсь – завтра дальше. Впереди Бурятия.

День 7. Привет, Улан-Удэ

Машу рукой Хамар-Дабану – ещё увидимся.

Почти сразу знакомлюсь с местным парнем. Он тоже автостопом добирается из Иркутска домой, в Улан-Удэ. Стоим, болтаем, и вдруг – машина тормозит прямо перед нами. Даже голосовать не пришлось. Вот это удача!

Автостоп вдвоём – штука сложная. Машины тормозят реже, едем медленно. Но ближе к вечеру всё-таки доползаем до Улан-Удэ. Там нас подбирает дальнобойщик, помогает проехать через весь город.

– Завтра до Читы могу подбросить, – предлагает он на прощание.

– Спасибо, но у меня тут планы.

Попрощавшись с дальнобоем и попутчиком, иду искать ночлег. По пути перекусываю местным дёнером – готовят иначе, чем у нас, но вкусно. Нахожу островок прямо в центре города, на реке. Ставлю палатку. Ставлю быстро – мошка у Селенги зверская.

Местные мальчишки подходят, разглядывают палатку с неподдельным интересом. Не каждый день во дворе пришельцы высаживаются.

День 8. Немного политики

Часа в четыре утра мой сон прерывает мелкая псина. Она кидается на палатку и тявкает так, будто внутри кошка. Хотя внутри только я. Минут пять продолжается этот цирк, пока хозяйка не оттаскивает собаку силой.

Спать уже не хочется. Доброе утро, Улан-Удэ. Рад знакомству!

Ранний подъём? Да будет так. Думал умыться, но протока между островом и городом выглядит так себе. Собираю лагерь и иду искать столовую – привести себя в порядок после тридцатиградусной жары.

Посещаю дацан Ринпоче Багша на Лысой горе. Очень приятная атмосфера – как внутри, так и снаружи. В отличие от православных храмов в центре Улан-Удэ. Там была табличка «осторожно, охраняется злыми собаками» и бибикающий крузер, прогоняющий с дороги.

Вокруг дацана – тропа с ритуалами и мудрыми цитатами. Я человек нерелигиозный, но здесь действительно приятно находиться. По ощущениям – не храм, а прекрасно обустроенный парк. С площадки открывается вид на весь город.

Всё это хорошо, но в Улан-Удэ я задержался не только поэтому. 12 июня по всей стране проходят митинги против коррупции. Город небольшой, но людей собирается много – самых разных возрастов. Приятно находиться в окружении тех, кто готов не просто языком трепать на кухне, но и выйти на улицу. Показать: нам не всё равно. Вопрос простой: почему у утки есть домик, а миллионы людей в России полжизни платят ипотеку с сумасшедшими процентами? Если им вообще её одобрят.