скачать книгу бесплатно
Еще, оговорюсь, к подступам к такому государству мы находимся. В реальности же многое из этого находится в зачаточном состоянии.
Известный Указ Президента № 1400 разрубил гордиев узел, связывавший конституционные реформы. Много говоря о последних, бывший Верховный Совет практически «заморозил», а в какой-то мере торпедировал этот процесс.
Указ позволил в сжатые сроки на новой юридической основе (не во всем, конечно, безупречной, и с высоты прошедшего времени и результатов выборов во многом критикуемой) создать новый парламент, а главное, принять новую первую Конституцию демократической России и заложить основы нового конституционного строя. Почему я говорю основы, да потому, что новый конституционный строй де-факто будет создан после принятия системы конституционных законов, проведения выборов в региональные органы власти и органы местного самоуправления, выборов в свое время новой Госдумы на 4 года на основе конституционных, а не переходных положений, завершения судебной реформы.
Сентябрьско-октябрьские события практически открыли путь к созданию нового парламентаризма, основанного не на безответственном полновластии представительных органов, и во многом декоративном, а к созданию профессионального плюралистического парламента, представляющего весь срез политических, региональных и иных систем.
Надо отметить, что при этом не все бездумно отметалось или отметается из прошлой российской государственности, в том числе советского периода. Этим было обусловлено, что в числе первых указов президента после известного Указа № 1400 были указы от 26 сентября о создании Комиссии законодательных предположений и Комиссии по правам человека, которым практически поручалось обеспечить «преемственность» в законопроектном процессе от Верховного Совета к Федеральному Собранию, обобщить и проанализировать весь массив законопроектов с точки зрения возможного их использования в создании будущей юридической базы нового государства. Практически эти комиссии были окном «в новый парламентаризм». Этот момент почувствовали и составители сборника «Москва, осень 1993 г. Хроника противостояния», включив в книгу оба указа. Комиссией законодательных предположений при президенте подготавливалась концепция организации Госдумы и Совета Федерации, которая в главных чертах сейчас закреплена в Регламентах.
Следующий практический результат событий того времени – то появление концепции «нового федерализма», основанного на равенстве всех субъектов Российской Федерации. Нам удалось теоретически, а сейчас, правда, с определенной степенью трудности, это осуществляется на практике: уход от асимметричной Федерации, учитывавшей лишь национальный принцип, к Федерации, основанной на демократическом принципе равноправия всех регионов.
В идеале еще далеко до такой Федерации. Но решение в перспективе многих экономических проблем сделает ее реальностью.
Сам по себе «новый федерализм» Российской Федерации без широкого демократического местного самоуправления – идея малопродуктивная.
И начало осуществления, причем пока во многом противоречивое, болезненное, конституционных принципов местного самоуправления – следующий практический результат Указа № 1400 и связанных с ним событий.
Пожалуй, самый громадный прорыв (по крайней мере, с точки зрения правовой оценки) в нашем обществе осуществлен в сфере прав и свобод человека и гражданина (гласность, свобода печати, митингов, демонстрации критики, обжалование действий должностных лиц в суде – все это реальность нашей жизни). Однако и в этой сфере отсутствует необходимая завершенность. Нет основы для функционирования института Уполномоченного по правам человека, отсутствует механизм обращения российских граждан в международные суды, нет многих законов, развивающих конституционные положения о правах и свободах.
Во многом эта проблема связана с осуществляемой сейчас крупной (я бы сказал грандиозной) судебно-правовой реформой, которая идет не просто. Особенно в сфере реформирования суда. Суд присяжных – реальность лишь пока для незначительного числа регионов. В ближайшее время предстоит принять новое законодательство о судебной системе, судоустройстве и судопроизводстве. Принять новые кодексы, отвечающие современным экономическим и политическим реалиям.
Именно продолжение судебно-правовой реформы – следующий, но не последний результат событий сентября 1993 года.
Уважаемые друзья! Естественно, год – недостаточный отрезок времени, чтобы осмыслить значение осени 1993 года для России. Но одно бесспорно, что она дала толчок из конфронтации по стагнирующей государственно-правовой ситуации к динамическому конституционному развитию России к демократии, дала робкую надежду на стабилизацию экономики и политической жизни, к возможности общественного согласия.
Отклики, комментарии, краткое изложение:
Филатова И. Машут ли после драки языками? // Московский комсомолец. 1994. 22 сент. № 185.
Вступительное слово на заседании Координационного совета по взаимодействию палат Федерального Собрания Российской Федерации и органов законодательной (представительной) власти субъектов Российской Федерации.
(г. Ярославль, 23 сентября 1994 г.)
Уважаемые коллеги!
Мы собрались на нашу первую по-настоящему рабочую встречу. Сегодня мы сможем наконец непосредственно заняться тем, ради чего, собственно, и создавался Координационный совет. Мы сможем это сделать не в последнюю очередь благодаря стараниям хозяев нашей встречи, создавших нам условия для работы. Поэтому прежде всего хотелось бы от вашего имени сердечно поблагодарить и областную Думу, и администрацию Ярославской области за те усилия, которые они приложили, чтобы наша встреча могла оказаться действительно плодотворной. А будет ли она таковой – зависит от нас.
Нам предстоит обсудить подходы к трем очень важным законодательным актам – «Об общих принципах организации системы органов государственной власти субъектов Российской Федерации», «О принципах разграничения предметов ведения и делегирования полномочий между федеральными органами государственной власти и органами власти субъектов Российской Федерации», «Об общих принципах местного самоуправления в Российской Федерации». Принятие этих законов должно будет означать – так это по крайней мере замышляется, – что принципы федерализма, провозглашенные в Конституции, наполняются конкретным содержанием. Они получат развернутую правовую базу. А механизм их практической реализации будет доведен до уровня местного самоуправления.
Пока не везде понимают необходимость принятия этих законов. Недавно, к примеру, в Совет Федерации поступило письмо от руководителей законодательного органа одной из наших республик. Не стану ее называть – дело тут в подходе к вопросу. Авторы письма поставили под сомнение необходимость принятия закона «Об общих принципах организации системы органов государственной власти субъектов Российской Федерации» – эти принципы сформулированы – де уже в самой Конституции, а их конкретизация – дело субъектов Федерации.
Нет смысла касаться в этой связи такой «мелочи», что принятие упомянутого закона предусмотрено Конституцией – не считаться с Конституцией у нас становится чуть ли не «криком моды». Куда мы зайдем, следуя такой «моде», – это, конечно, другой вопрос, хотя и очень большой.
Но дело не только в следовании букве Конституции. В конце концов те или иные нормы Конституции тоже можно законным образом изменить. Другой вопрос, что сама жизнь постоянно ставит перед нами проблемы, решить которые невозможно, не имея соответствующей правовой базы. Вернее сказать, их могут решать политики, руководствуясь собственными амбициями и собственным пониманием, как норм права, так и норм нравственности. Но о том, к чему ведут решения, имеющие под собой такую основу, мы уже имеем некоторые представления.
А вопросы, которые ставит перед нами жизнь, вовсе не надуманы. С ними приходится сталкиваться каждый раз, когда в стенах Федерального Собрания встречаешься с руководителями представительных и исполнительных органов власти субъектов Федерации, а также когда бываешь на местах.
Должны ли, к примеру, главы администраций краев, областей, автономных округов назначаться президентом или избираться? А если избираться, то кем – представительным органом или всеми жителями края, области, округа, обладающими избирательным правом? Где-то сумели взять решение этого вопроса на себя – в Иркутской области, например, провели выборы губернатора.
Но во многих местах еще подходят к этому вопросу с оглядкой на Москву, на федеральный закон. В нем, конечно, не может быть все расписано до деталей. Однако могут быть сформулированы принципы. Скажем, глава администрации области должен избираться. А кем, каким образом – пусть решают законодатели на местах, с учетом специфики территории.
Или возьмем такой момент. Некоторое время тому назад мы все были свидетелями достаточно бурных споров по вопросу о том, правомерно ли поступили в Мордовии, восстановив, по существу, полномочия Советов. Наверное, можно спорить об этом. Настораживало одно – споры велись в чисто политической плоскости, аргументов правового характера было немного. Очевидно, принятие закона, о котором мы ведем речь, должно создать правовую основу для разрешения подобных ситуаций.
Есть и много других вопросов, которые связаны с этим законом и которые могут быть сегодня затронуты.
Здесь, конечно, не последнее место занимает проблема гарантий, позволяющих и законодательной, и исполнительной, и судебной власти реализовывать свои полномочия.
Мы дипломатично – и с правовой точки зрения верно – говорим о гарантиях для всех ветвей власти. Но если исходить из нашей сегодняшней практики, то на первый план выходит проблема гарантий для законодателей. Отсутствие таковых гарантий уже порождает разные коллизии. В одном месте (в Ленинградской области) губернатор наделил себя правом лично утверждать областной бюджет, если законодатели не соглашаются с представленным им проектом. Но если следовать такой логике, тогда для чего вообще нужны законодательные органы и какое-то разделение властей? В другом месте (в Ненецком автономном округе) губернатор, будучи несогласным с некоторыми решениями законодателей, объявил, что он прекращает финансирование представительного органа. Правда, там в итоге удалось найти компромисс. Но встает вопрос, кто вообще утверждает бюджеты и следит за расходованием бюджетных средств? Приведенные примеры говорят о том, что вопрос о гарантиях для представительных органов совсем не праздный.
Или, например, возьмем ситуацию, когда в республике, области или автономном округе имеется орган, который находится в двойном подчинении – соответствующему федеральному органу и главе, предположим, местной администрации. Каков механизм обеспечения этого двойного подчинения, как действовать таким органам, когда возникают различные «нестыковки» между федеральными и местными структурами? Здесь есть над чем подумать.
Нам предстоит рассмотреть также вопросы, связанные с принятием закона «О принципах разграничения предметов ведения и делегирования полномочий между федеральными органами государственной власти и органами власти субъектов Российской Федерации». Нет смысла слишком много распространяться о необходимости его принятия. Вот лишь одна из связанных с ним проблем – о ней уже на протяжении длительного времени идут споры. Речь идет об обеспечении равноправия субъектов Федерации. Казалось бы, эта проблема благополучно решена в Конституции – там провозглашено их равноправие. Но заключает одна республика договор с федеральными органами власти о разграничении полномочий, заключает другая, а третья, четвертая готовят проекты таких договоров. И в итоге былое преимущество республик в обладании определенным объемом прав – особенно в финансовых, налоговых вопросах – возрождается в новых формах, на новой основе. Ее можно назвать «не совсем конституционной».
А вместе с этим возрождаются и былые противоречия. И вот законодательное собрание Пермской области принимает решение выйти из Договора об общественном согласии. Причем мотивируется это решение именно несогласием со складывающейся ситуацией, когда, по мнению пермских законодателей, республики оказываются как бы в более выгодном положении. И вопрос, который, несомненно, существует, был, таким образом, перенесен опять же в область политики, где начинаются столкновения интересов, выяснение отношений и т. п.
Проблема местного самоуправления также волнует всех, кому приходится быть причастным к законотворческой деятельности. Где-то на местах уже приняты законы о местном самоуправлении и даже проведены выборы. Где-то еще только ищут, как подступиться к этой проблеме.
Вопросы тут действительно стоят непростые. К примеру, готовы ли районы и города к тому, чтобы перейти на начала самоуправления или же необходим какой-то переходный период для этого? Как будет формироваться материальная, финансовая база органов местного самоуправления? Как будут складываться взаимоотношения органов государственной власти и органов местного самоуправления? Какой ответ на эти вопросы уже дает имеющийся опыт, какие другие вопросы он ставит?
Как видим, при подготовке каждого из трех законопроектов, о которых мы сегодня ведем речь, нам предстоит столкнуться с очень непростыми вопросами и решать их придется при обязательном учете мнения регионов, опираясь на опыт регионов. И не только потому, что основная часть стоящих сегодня перед нами вопросов относится к совместному ведению Федерации и ее субъектов. Просто учет опыта регионов, их реальных проблем и нужд видится необходимым условием, обеспечивающим реализацию принципов федерализма. А если отвлечься от высоких понятий, то следует сказать, что без учета опыта регионов, их мнения по тому или иному вопросу вообще невозможно принятие правового акта, который бы работал в полную силу, приносил бы ощутимую пользу.
И здесь снова встает вопрос о координации усилий палат Федерального Собрания и представительных органов субъектов Федерации в процессе законотворческой деятельности. Хорошо, что наш Координационный совет делает первые шаги в своей работе. Положительным моментом следует считать и то, что мы начинаем осуществлять по-настоящему рабочее взаимодействие с межрегиональными ассоциациями. Сегодня руководитель ассоциации «Центральная Россия» Анатолий Васильевич Долголаптев выступит с сообщением о том, как ассоциация координирует свою работу с входящими в нее областями по вопросам, которые мы сегодня обсуждаем.
Но надо признать, что мы еще не сумели привлечь все представительные органы субъектов Федерации к нашей работе. Не везде также поверили в возможность Координационного совета оказать какое-либо влияние на ход законотворческого процесса в регионах, играть координирующую роль. Да и нам самим еще не удалось найти такой формы нашей организации, которая могла бы обеспечить условия для полнокровного участия представительного органа каждой республики, края, области, города федерального значения или автономии в законотворческом процессе.
Между тем координация законотворческой деятельности нужна сегодня не только между Федеральным Собранием и законодательными органами субъектов Федерации. Они нужна и в масштабе регионов. Проблемы, стоящие перед законодателями в рамках региона, во многом схожи. А условия работы представительных органов (отсутствие должного опыта у многих депутатов, небольшая численность, а иной раз и жесткий прессинг со стороны исполнительной власти) побуждают чаще практиковать такую форму деятельности, как выработка модельных законов. Да и обмен информацией, опытом становятся все более необходимыми.
Все это побуждает законодательные органы искать различные формы координации работы. Так, Законодательное собрание Вологодской области выступило с инициативой образовать Северо-Западную парламентскую ассоциацию, которая имела бы свой совет, секретариат, проводила бы регулярно свои конференции и т. д.
Подготовлены тексты соответствующих учредительных документов, которые сейчас рассматриваются представительными органами субъектов Федерации региона. Предложения о создании региональных парламентских организаций выдвигаются также некоторыми руководителями представительных органов Сибири и Дальнего Востока.
И здесь встает вопрос о том, чтобы создание региональных объединений законодателей не привело бы к обособлению представительных органов в рамках регионов. И нам, наверное, есть смысл подумать, как найти такие формы работы, которые позволили бы сочетать координацию наших усилий в масштабах страны с координацией усилий законодателей в масштабах регионов. При этом надо сделать так, чтобы в процессе участвовали представители всех законодательных органов.
Тут возможны различные варианты. Может, есть смысл создать региональные секции нашего Координационного совета, куда вошли бы руководители всех представительных органов региона и депутаты Федерального Собрания – по одному или по два от каждой территории. Можно подумать о создании общероссийской ассоциации органов законодательной власти. Можно подумать и о том, как более эффективно использовать возможности межрегиональных ассоциаций экономического взаимодействия в сфере законотворчества. В ходе обсуждения вопроса могут возникнуть и какие-либо иные предложения.
Наверное, и самим членам Координационного совета есть смысл более активно вести работу в регионах, которые они представляют, налаживать сотрудничество с представительными органами всех территорий соответствующего региона.
Вот лишь некоторые соображения, которыми хотелось бы поделиться с вами во вступительном слове. Стоит надеяться, что результатом нашего сегодняшнего заседания станут полезные наработки, которые можно будет использовать в процессе дальнейшей подготовки законов.
Отклики, комментарии, краткое изложение:
Скукин Е. Государство – это я // Российская газета. М., 1994. 22 окт. № 204. С. 2.
Совещание по взаимодействию в законопроектной деятельности Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации и Федерального Собрания.
(Дом отдыха «Десна», 30 сентября – 1 октября 1994 г.)
Выступление
М. А. Митюков. Спасибо. Уважаемые коллеги, тот факт, что последнее время начинается поиск реальной координации деятельности законопроектной работы со стороны всех ветвей власти: президента, правительства, парламента, – это явление, можно сказать, отрадное.
Это означает, что мы поднялись до осознания того, что законопроектная деятельность – это общегосударственная задача и дело, независимо от того, что у нас имеются у многих различные политические подходы к решению тех или иных проблем, но законодательство – это то социальное явление, от которого зависит будущность нашего государства.
Поэтому я встречаю, допустим, весьма положительно ту мысль выступления полномочного представителя Президента Российской Федерации о необходимости создания общегосударственной программы законопроектных работ. Надо сказать, идея, честно отметить, не нова. В юридической литературе, по-моему, даже на эту тему уже есть защищенные диссертации, в свое время к этой проблеме мы обратились еще в Комиссии законодательных предположений при Президенте Российской Федерации после октябрьских событий, понимая необходимость строительства нового парламентаризма, новой Федерации, мы попытались сконструировать что-то наподобие рабочей модели именно общегосударственной программы законопроектных работ. Естественно, эта работа в черновом варианте была, и, наконец, Государственная Дума осознала тоже, что необходимо работать по программе, и она подготовила примерную программу, с текстом которой вы знакомы на первую сессию. Это был первый опыт, это опыт был, может быть, несколько неудачный, обусловленный лоббированием ряда комитетов, которые считали, вот кровь из носа, что их законопроекты это важнее других законопроектов.
Вот сейчас этот опыт продолжен и имеется уже примерная программа на осеннюю сессию. Ее достоинство в том, что она попыталась обобщить инициативы, не только которые внутри Государственной Думы либо Совета Федерации родились, обобщить инициативы президента, правительства, субъектов Федерации, Верховного Совета и Высшего Арбитражного Суда. Такая программа есть, содержит несколько классификационных разделов, это первоочередные акты, инициативы комитетов, инициативы президента, инициативы правительства, инициативы других субъектов законодательной инициативы, инициативы с мест.
Мы думаем в начале октября эту программу утвердить, но правильно ставится вопрос, что необходимо этим программам выходить из рамок, если можно так условно сказать, ведомственного акта, т. е. Государственной Думы, на уровень общегосударственный. Видимо, настало время путем закона принимать государственную программу законопроектной работы. Тогда будет, естественно, инициатор этой программы – должен быть президент, Государственная Дума и Совет Федерации высказывают при обсуждении свое отношение именно путем принятия и одобрения закона и формироваться, естественно, снизу от субъектов Федерации.
Проблем здесь возникает с государственной программой очень много. Первая проблема, насколько эта программа должна быть долговременной? Разные подходы могут быть – сессионный подход, на срок полномочий Федерального Собрания и на более длительный срок. Я думаю, что программа должна быть достаточно долговременной, по крайней мере хотя бы на срок полномочия конкретного Федерального Собрания. И нам не удастся, допустим, в течение этих оставшихся полутора лет такую государственную программу подготовить для себя, но мы могли бы ее подготовить для Федерального Собрания следующего созыва, принять законом и предопределить основные направления деятельности. Естественно, что государственная программа должна иметь общегосударственный характер, достаточный уровень согласованности со всеми субъектами законодательной инициативы и, естественно, что она должна исходить из приоритетности задач в правительстве нашего государства. Я вижу 5 приоритетных задач, по крайней мере на ближайшее пятилетие, при нормальном развитии государства, если не будет великих потрясений в этом государстве, это завершение строительства конституционного здания России, к сожалению, мы мало уделяем внимания завершению строительства Конституции, а полная Конституция будет тогда, когда будет она оснащена полным комплексом конституционных законов. Это, по скромным подсчетам, одни называют 12, другие 15 конституционных федеральных законов.
Вторая задача приоритетная – это необходимость урегулирования фундаментальной экономической реформы, создание новой социальной политики и две таких задачи, как новый федерализм – строительство, завершение реальное и укрепление правопорядка. Поэтому, если нам эти приоритетные задачи удастся заложить в государственную программу, мы отойдем от стихийности в вопросах законопроектной работы и перейдем на общегосударственное решение этих проблем.
Естественно, государственная программа, да и весь законопроектный процесс реально могут осуществляться, если будет принят закон о нормативных актах. Такой законопроект в свое время был подготовлен Комиссией законодательных предположений при участии Института законодательства и сравнительного правоведения, но, к сожалению, он у нас в коридорах законодательной деятельности застрял, и мы его пока не имеем в окончательном виде. Необходимо все-таки четко урегулировать, регламента, надо сказать честно, не хватает для этого, процесс разработки, внесения и дальнейшего прохождения и вступления в силу законопроектов. И тем самым мы могли бы избавиться от многочисленных нарушений регламента и установить тот устав, который необходим для президента, правительства и других субъектов законодательной инициативы, когда они обращаются с такой инициативой в парламент.
Следует отметить, что здесь прозвучала достаточно, надо сказать, справедливая критика в адрес Государственной Думы, ну, во-первых, некоторых особенностей сложившейся практики законопроектной деятельности, нарушение самой Думой своего устава, но я хочу сказать, что во многом эта практика складывается не только в результате деятельности самой Государственной Думы, но и в результате деятельности Администрации Президента и Правительства Российской Федерации, поэтому тут солидарная вина Думы и этих институтов.
Вот ст. 96 Регламента о том, что необходим полный перечень документов к прилагаемому законопроекту. Надо сказать, что эту норму нарушают не только депутаты и комитеты, ее нарушает Президент Российской Федерации, когда вносит законопроекты, Правительство Российской Федерации. Нам говорят, что здесь мысль прозвучала в какой-то мере, может, правильно, что Регламент – это устав Государственной Думы, и поэтому внутреннее отношение с Государственной Думой решает, но есть пословица, что в чужой монастырь со своим уставом не ходят.
Если, допустим, обращаются в Государственную Думу с законопроектом, то, естественно, должны этот устав Государственной Думы соблюдать и Президент Российской Федерации, и правительство. Вы знаете, что Дума в своей примерной программе определила по инициативе президента и в соответствии с его Посланием очень много законопроектов, которые должны быть рассмотрены и приняты Думой по инициативе президента и правительства. Однако, к сожалению, Президент и Правительство Российской Федерации не соблюдают сами установленные ими сроки внесения в порядке законопроектной инициативы того или иного акта. Это вызывает сбои и затруднение в работе Государственной Думы.
Я думаю, здесь большое поле деятельности, именно в согласовании направлений законопроектной работы и у правительства, и у президента. Я хочу ради объективности отметить, что президент в какой-то мере пытается устранить этот недостаток, он принял указ об обеспечении взаимодействия Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации, в котором говорится о важном принципе и о формировании плана законопроектных работ на взимосогласованной основе, но, к сожалению, этот указ только отражает такие внутренние аспекты, как взаимодействие президента и правительства. В этом указе нет возложения обязанностей на правительство и структуры президента как-то согласовывать проблемы и с Советом Федерации и Государственной Думой.
Из этого указа выпали, к сожалению, из поля зрения указа согласительные комиссии, которые созданы в соответствии с Договором об общественном согласии, могли бы вложить определенный вклад в эту деятельность.
Надо сказать, что сейчас помимо государственной программы и закона о нормативных актах нужен документ, регулирующий процесс согласования всех законодательных инициатив, тут уже отмечалось, что бывает парадокс, по одному и тому же вопросу несколько субъектов вносят законопроекты, по концепции ни в чем не отличающиеся, только в деталях технического характера. Примером согласования сейчас можно назвать временное положение законопроектной деятельности Правительства Российской Федерации, которое было утверждено постановлением № 733. Правительство пытается, в меру своей компетенции, наладить эту свою согласовательную деятельность внутри подведомственных ему министерств и ведомств, а также с субъектами Российской Федерации. Но практика показывает, что даже эти хорошие документы не выполняются, нет механизма для реализации этих актов. В данном случае, на мой взгляд, надо найти подходящую, устраивающую всех организационную форму.
Вот Совет Государственной Думы, рассматривая, поддержал инициативу президента о создании Объединенной рабочей группы по координации законодательной деятельности Федерального Собрания субъектов законодательной инициативы. Как мне известно, и Совет Федерации поддержал такую инициативу.
Сейчас мы совместно с Советом Федерации имеем Координационный совет по работе с субъектами Российской Федерации, и цель этого Координационного совета – учитывать и поддерживать инициативу субъектов Федерации. Это органы новые, они только формируются, и они могли бы внести определенный вклад в формирование государственной программы законопроектных работ.
Я положительно отношусь к идее пакетного рассмотрения законов. Пакетное рассмотрение законов позволяет иметь акты, которые исключают противоречия в регулировании того или иного вопроса. Поддерживая эту идею, я бы еще хотел отметить, что нам необходимо устранить, не только Госдуме, Совету Федерации, но и другим субъектам законодательной инициативы другую беду законопроектной деятельности – это некомплексный подход к регулированию тех или иных общественных отношений. Я приведу только один пример, в свое время, правда, это пример Верховного Совета, в свое время Верховный Совет принял 30 законов, предусматривающих в качестве механизма их обеспечения административную уголовную ответственность, но ни по одному из этих законов на сегодняшний день не предусмотрена эта конкретная административная и уголовная ответственность. Но вот тот же закон о средствах массовой информации, там есть гл. 6 специально, которая предусматривала, что за нарушения законодательства в средствах массовой информации установить гражданскую административную ответственность. В результате этого это не было установлено, и сейчас многие процессы в сфере средств массовой информации невозможно ввести в определенное цивилизованное русло из-за отсутствия механизма ответственности за нарушение этого законодательства.
Поэтому считаю, было бы целесообразным, когда вносится закон, то одновременно с ним вносится закон об изменениях и дополнениях во все действующее законодательство, вытекающее из нового закона, одновременно вносится закон об изменениях в уголовный, уголовнопроцессуальный, административный и гражданский и гражданско-процессуальный кодексы. Такое комплексное урегулирование позволит, чтобы закон сразу действовал, а у нас же, к сожалению, многие законы год, полтора года значатся как декларации без механизма действия. Вот это болезнь, с которой я, к сожалению, 4 года борюсь и в том Верховном Совете требовал, нажив себе противников в этой области, поскольку каждый комитет спешит принять закон, а уже о механизме он не беспокоится.
Думаю, нынешнее обсуждение вот этих проблем нас бы привело к тому, чтобы мы поняли главную идею, идею сотрудничества законопроектной деятельности, идею необходимости придать законопроектной деятельности общегосударственный характер и реально осуществляться с согласительным процессом в этой сфере между всеми субъектами законодательной инициативы.
Спасибо за внимание.
Отклики, комментарии, краткое изложение:
Иванова Л. Законопроектную работу надо координировать // Российские вести. М., 1994. 4 окт. № 187. С. 1.
Остапчук А. Прошло совещание двух ветвей власти // Независимая газета. М., 1994. 4 окт. № 189. С. 2.
Выступление на заседании Ученого совета Института государства и права Российской Академии наук, посвященном 100-летию со дня рождения выдающегося ученого-юриста Михаила Соломоновича Строговича.
(г. Москва, конференц-зал института, 12 октября 1994 г.)
Уважаемые коллеги! Друзья!
Позвольте вас сердечно приветствовать от имени Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации. Всех нас здесь собрало громадное уважение к жизненному и научному подвигу Михаила Соломоновича Строговича.
Большая честь выступать в стенах Института государства и права Российской Академии наук, где в течение многих лет трудился выдающийся ученый нашего века – Михаил Соломонович Строгович. Десять лет, как его нет, – но идеи, мысли, исследования Михаила Соломоновича только сейчас действительно находят реальное воплощение в законодательстве и правоприменительной практике России, болезненно нащупывающей пути к правовому демократическому государству – государству, где бы господствовали те принципы, которые Михаил Соломонович отстаивал не только в теоретических дискуссиях, но и в спорах с сильными мира сего.
Несомненно, что с высоты сегодняшнего времени Строгович – целая эпоха в развитии отечественного правоведения, патриарх юриспруденции. Обычно отмечают огромный вклад Михаила Соломоновича, внесенный им в правовую теорию. И это справедливо.
Мне же, как практику, хотелось бы подчеркнуть то великое влияние ученого Строговича, которое он оказал на правотворчество и правоприменение.
Нынешняя Конституция Российской Федерации, существенные изменения в уголовно-процессуальном законодательстве и ряд известных законов последнего времени – бесспорное доказательство этого тезиса.
Хотя и принято называть теорию уголовного процесса главным направлением исследований Михаила Соломоновича, я бы, правда, теперь вслед за академиком Б. Н. Топорниным рискнул назвать главным его серьезное влияние на формирование конституционных основ прав и свобод человека и гражданина (нынешней гл. 2 Конституции Российской Федерации). Идея Строговича о последовательном расширении процессуальных гарантий прав личности из органической составной части общих гарантий правосудия получила статус конституционных прав, чему посвящен ряд статей Конституции. Принципы состязательности и равноправия сторон, права обвиняемого на защиту, презумпция невиновности, материальной (объективной) истины в уголовном процессе теперь живая ткань Основного закона Российской Федерации.
Взгляды Михаила Соломоновича, выраженные в многочисленных блестящих трудах, по которым мы учились еще студентами, сделали его предтечей судебной реформы, которая так мучительно и болезненно, в преодолении огромного сопротивления осуществляется в стране. Идеи эффективной уголовной политики, создания сильного независимого и авторитетного суда воплощены в Законе о статусе судей, в Законе от 27 апреля 1993 г. об обжаловании действий и решений любых органов и должностных лиц, нарушающих права и свободы граждан.
Отдавая дань глубокого уважения выдающемуся ученому М. С. Строговичу, я отметил лишь те аспекты, которые мне близки как практику-законодателю. Естественно, что они задевают лишь малую толику обширнейших интересов Михаила Соломоновича, многие из которых ждут своего претворения в нашей законотворческой и правоприменительной практике.
Принципиальная, настойчивая и многолетняя полемика М. С. Строговича не только со своими оппонентами-теоретиками, но и с политиками, в свое время влияющими на практическую юрисдикцию, принесла блестящие плоды. Его идеи реализуются, они стали составной частью современного политического и правового мышления. За ними будущее.
Благодарю за внимание.
Выступление на церемонии открытия Музейного комплекса прославленного полководца Великой Отечественной войны Маршала Советского Союза Георгия Константиновича Жукова 5 мая 1995 г.
(пос. Жуковка Калужской обл.)
Дорогие друзья!
Среди тысяч имен, связанных в памяти народной с грозными и героическими днями Великой Отечественной войны, имя маршала Георгия Константиновича Жукова, четырежды удостоенного высшего звания Героя Советского Союза, стоит особняком. Его с полным правом можно назвать одним из творцов Великой Победы, которой он отдал свой блестящий дар полководца.
Полвека миновало с той поры, когда 8 мая 1945 г. в поверженном Берлине от имени и по поручению Верховного Главнокомандования маршал Жуков принял капитуляцию фашистской Германии. Это был закономерный итог, заслуженная награда человеку, так неизмеримо много сделавшему для Победы.
А за плечами к этому времени у Георгия Константиновича Жукова был долгий путь от деревенского паренька, влюбленного в кавалерию, до заместителя Верховного Главнокомандующего. Он участвовал в разработке планов крупнейших операций Великой Отечественной войны. Разгром фашистов под Москвой и Сталинградом, прорыв блокады Ленинграда, Курская битва, освобождение Украины и Белоруссии, Висло-Одерская операция, завершившаяся взятием Берлина, – каждое из этих грандиозных событий непосредственно связано с именем знаменитого маршала.
Каждый год, отмечая годовщину Победы, Жукова непременно вспоминали, но делали это с осторожностью. Вышедшая четверть века назад книга его мемуаров пользовалась огромным успехом – и все-таки имя великого маршала оставалось словно в тени. И причины, наверно, ясны: на фоне такой крупной личности, какой был Жуков, терялись другие военные деятели, гораздо менее заметные в годы войны, и занявшие ключевые посты в государстве в послевоенное время.
Но ощущение попранной справедливости всегда оставалось в сердцах простых россиян, которые, несмотря на официально принятую сдержанность в оценке исторической роли Жукова, сохранили образ великого полководца, именно с ним в первую очередь связывая Победу над жестоким врагом.
И сегодня, открывая памятник Георгию Константиновичу Жукову на его родине, мы сознаем, что это лишь малая толика признания его героических заслуг перед Отечеством. Пусть этот памятник станет еще одним символом нашей глубокой благодарности маршалу страны, ее преданному солдату, заслужившему любовь и уважение потомков.
Выступление на похоронах депутата Государственной Думы Дмитрия Антоновича Волкогонова.
(8 декабря 1995 г.)
Уважаемые коллеги, друзья!
Большое горе собрало сегодня нас здесь.
Кончина Дмитрия Антоновича Волкогонова – огромная утрата для всех нас. Это тяжелая и невосполнимая потеря для всего депутатского корпуса, для всей демократической общественности России.