Без души

Свой рюкзак я собираю за полчаса. Всё как всегда: запасное бельё, маленькая аптечка, небольшой паёк с едой и два острых кинжала. На мне чёрная форма солдата сухопутных войск Авалентии. От кадетской она отличается золотой нашивкой на плече куртки и большим количеством карманов.

В этой форме я чувствую себя увереннее, чем в гражданской. Она даёт ощущение силы и значимости. Форма стала для меня чем-то вроде второй кожи. Не каждый может понять это, да и не нужно. У всех свои странности, верно?

Мой меч остро заточен и стоит у двери, готовый к новым сражениям. В ботинки я вложил два небольших изогнутых кинжала, один спрятал за спиной, а два других – по бокам куртки.

Мы с Линдой не устраиваем долгих прощаний. Никаких слез, долгих поцелуев, прощального секса. Работу мы ценим выше всего, а Зарах недалеко от королевства, так что она может прилететь туда без особого труда. Мы стараемся не смешивать чувства и работу. На заданиях о сексе думаешь в последнюю очередь – главное сосредоточиться на выживании себя и моего отряда. Если выпадает свободная минутка, в каждом городе можно найти девушек, готовых удовлетворить мои желания. Нет, я не чувствую себя изменником или подонком, ведь у нас с Линдой нет брачных уз, а каждый день может стать последним, поэтому нужно брать от жизни все. Совместная миссия в тропиках – редкий случай, когда армии воздушных и сухопутных войск должны работать вместе. На поле боя между нами нет никаких романтических отношений.

Мой отряд сделал свою работу. Мы отвлекли демонов и их приспешников, чтобы воздушные войска могли достичь границы Царства демонов с минимальными потерями. Сухопутные войска не так ценны, как морские и воздушные. Многие удивляются, почему я выбрал именно их, ведь мы по сути пушечное мясо. Именно поэтому. Я люблю опасность, потому что она заставляет ценить жизнь.

Родители Лари провожают его у ворот дома. Миссис Тайсон не сдерживает слёз, целуя единственного сына в обе щеки. Мистер Тайсон крепко обнимает Лари и даёт ему напутственные слова.

– Командир! – восклицает Лари, увидев меня. Его лицо озаряется улыбкой, когда он понимает, что я избавлю его от родительской нежности. Какой же он глупец, не ценящий любовь своей семьи! Мне никто не скажет, что будет молиться за меня и ждать моего возвращения. У Лари всё это есть, но он добровольно отказывается от этого, потому что не знает, каково потерять всё.

– Ник, береги моего сына! – кричит мне мистер Тайсон, когда я выхожу на широкую улицу «Разбитая чаша». Странные названия улиц и заведений в Авалентии. Я живу здесь так долго, но всё ещё не могу привыкнуть.

– Обязательно, мистер Тайсон! – отвечаю я.

– Слава Энив, теперь я могу спокойно дышать, – говорит Лари, расстегивая пуговицы своей куртки. – Моя мама сходит с ума после… ну, ты понял.

– Они заботятся о тебе, цени это.

– Я ценю, но их забота слишком велика для меня, – оправдывается кадет.

– А если бы вместо твоей матери была Кира?

Эти слова попали точно в цель! Лари сразу же краснеет. Кира – мечта всех парней кадетского корпуса. Красивая, кокетливая, стройная, с милым личиком и характером сучки. Таких действительно любят. Лола, напротив, привлекает меньше внимания: скромная, стеснительная, всегда позади своего отряда. И кто при такой скрытности с первого раза разглядит её красивое лицо и большую грудь?

– Почему сразу Кира? – переспрашивает Лари.

– Почему сразу Кира? – передразниваю я его. – Потому что ты не можешь признаться ей в своих чувствах! И не смотри на меня так, только слепой не заметит, как ты на неё смотришь. Хотя нет, слепой тоже заметит.

– Кире сейчас не до отношений, она скорбит по Элтейн.

– Тогда поддержи её, – говорю я, хлопая Лари по плечу. – Вырази ей свою поддержку. Девушки это любят.

– Правда? А не покажется ли это вмешательством в её личное пространство?

– Может, и покажется, но если будешь ходить вокруг да около, то навсегда останешься в стороне. Чарли, например, не терял времени даром.

– Я думал, что между Кирой и Чарли есть чувства. Она же ухаживала за ним, пока мы были в лагере. Но сейчас они даже не видятся. Чарли все еще любит ее, я уверен. Он постоянно спрашивал о ней, когда я навещал его.

– Кто поймет этих девушек!

– Элтейн другая. Она добрая, всепрощающая. Я несколько раз ловил себя на мысли, что она похожа на наших богов – не внешне, а в душе. Элтейн спасла нас от смерти в пустыне и сражалась до конца в тропиках.

– Теперь у нее нет души, – напомнил я ему.

– Жаль, – тяжело вздохнул Лари. – С таким характером и такой внешностью у нее могла бы быть замечательная жизнь. Карьера врача, муж военный, красивые дети…

– Не жалей того, что могло бы и не произойти. У каждого из нас своя судьба, Лари. Через пару лет ты поймешь мои слова.

Элтейн служит в больнице Его Величества. Она замужем за высокопоставленным военным, у них много детей, и они живут в просторном доме. Возможно, именно такое будущее ей и было уготовано. Элтейн – командир отряда сухопутных войск Авалентии. Она имеет множество наград за победы в сражениях, и это тоже могло бы быть ее будущим. Но теперь ее ждет бесконечное забвение.

И все же ее можно спасти. Слова Киры подарили мне бессонную ночь. Я не питаю надежды на то, что заклинание, забирающее душу, можно обратить вспять. Но какая-то частичка моей души покалывает в груди, говоря мне, что если можно спасти немощную, то можно спасти и мою мать.

Я посвятил одиннадцать лет поискам. Каждый день я не терял надежды вернуть маму к нормальной жизни. Даже сейчас, когда я объездил почти весь континент и не обнаружил ни одного заклинания, ни одного лекарства, моя надежда не угасла.

Но могу ли я довериться Кире? Кто ей сообщил о возможности вернуть душу? Какой человек, целитель или маг внушил ей уверенность в этом? Или, возможно, это был демон?

– Командир, почему остановился? – Лари махал рукой у моего лица, но я был погружён в свои мысли. Они роились в моей голове, как пчёлы в цветущих полях, собирая нектар. Демоны! Проведя четыре месяца в Царстве демонов и не встретив ни одного из них, остаться в живых после столкновения с демоном маловероятно. Но что, если им удалось и то, и другое?

«Немощная, может быть, ты не так невинна, как кажется?»

– Поторопись, – сказал я, чувствуя, как внутри меня нарастает напряжение.

Если я не ошибаюсь, а интуиция редко меня подводит, то сейчас я либо вытрясу из Киры всю правду, либо отправлю её вслед за подругой в руки Палача.

Отряд ожидал меня у моего кабинета. Все были в чёрной походной форме, с тяжёлыми рюкзаками и хмурыми лицами. В прошлый раз атмосфера была более оживлённой: они спорили о силе магических животных, девушки весело играли с фимильяром немощной. Сейчас всё казалось серым и унылым.

– Хорошо, что вы здесь, – я бросил свой рюкзак у двери кабинета. – Передам письмо генералу, и можем отправляться.

– Командир! – окликнул меня незнакомый голос. – Кадет Пикот, третий курс.

– Да, точно, – я взял карточку из сильной руки девушки. – Познакомилась с остальными?

– Так точно! – громко ответила она.

На лицах участников отряда не читалось радости от знакомства с новым товарищем.

– Займешь место кадета Саммер в строю.

Я быстро вошел в кабинет и закрыл за собой дверь, скрывшись от Киры, которая с ненавистью смотрела на меня и на кадета Пикот.

– Молния и Ястреб, зайдите ко мне! – крикнул я.

Через три секунды в кабинете стояли Кира и Грегори.

– Отнеси это секретарю генерала Омера, – сказал я, передавая письмо Грегори, и выпроводил его за дверь. – А с тобой у нас будет серьезный разговор.

– Не о чем нам разговаривать, – ворчала Кира.

– Сядь! – я возвысился над ней, как гора над маленьким домом. – От твоего ответа зависит всё. Выбирай: отправляешься с нами в Зарах или к Палачу.

Злость, ненависть, страх, сжатые кулаки. Отрицать бесполезно, я наконец-то раскусил тебя и теперь ты мне всё расскажешь.

– Титан, за дверью нас ждет отряд. Если хочешь что-то спросить, не тяни время, – произнесла Кира, грациозно садясь на стул, закинув ногу на ногу.

– Что за безумие заставило тебя поверить, что немощную можно вернуть?

– О чём ты говоришь? Какое безумие?

Скрывать правду под маской бесполезно. Я разгадал вашу игру. Я не до конца доверял Линде, думал, что её ненависть затуманивает разум, но она оказалась права. Две девушки связались с демоном, и это помогло им выжить. Значит, немощная могла получить по заслугам. Единственное, во что я не верю, так это в то, что немощная могла добровольно связаться с демоном. Нет, без своей подруги она бы не решилась. И теперь Кира притворяется обиженной, чья подруга была несправедливо казнена четыре дня назад. Может, ты стала причиной её казни, и немощная, из-за своей глупости, ради тебя подверглась пыткам и потеряла душу?

– О чём я? – я облокотился на край стола. – Вы решили разыграть меня, придумав глупую историю на уровне пятилетнего ребёнка. Но я занимаю эту должность не просто так, Кира. Даже опытному воину, как мне, может не повезти пережить четыре месяца в Царстве демонов, а тут две второкурсницы, одна из которых даже не боец, смогли выбраться живыми и невредимыми. В лагере я не особо зацикливался на этой истории, у меня были более важные дела. Но теперь я внимательно изучил ваши слова и мой ответ: я не верю ни единому слову.

– Это твоя проблема, командир, потому что я говорила правду…

– Замолчи! Её казнь на твоей совести. Она молчала ради тебя, и теперь тебе придётся жить с этим. Ни один крепкий алкоголь не утолит твою боль. Так что выбирай, кадет: говори мне правду, или я прямо сейчас отправлю тебя туда, где пытали немощную.

Я прав! Ни один мускул на её лице не дрогнул после моих слов, но глаза не лгут. В них боль, печаль и страх. Ну же, Кира, ты поймана с поличным.

– Я не могу, Ник, – сдалась она. – Если я расскажу тебе всю правду, то предам её. Я знаю, что виновата в том, что произошло с Элтейн, и если бы могла, то поменялась бы с ней местами.

– Почему? Кого ты защищаешь? – я начал терять терпение. – Боги, Кира! Наш отряд всё ещё под подозрением, и малейшая ошибка будет стоить нам всем жизни. Разве тебе не жаль своих товарищей?

– Ради них я и буду молчать, Ник, ради Элтейн и ради тебя тоже.

– Ладно, давай посмотрим на это с другой стороны, – я не собирался отступать. – Как ты собираешься спасти свою подругу?

– Потомок Великого феникса Гаэль может разрушить заклинание. Я думала, что Элтейн была единственной выжившей, но у неё есть сестра…

– Думаешь, Илария может спасти свою сестру? Если бы она могла, то уже давно бы это сделала.

– А что, если она просто не знает, как это сделать?

– Но демон, которого вы встретили, знает?

– Возможно. В Царстве демонов живут не только демоны, но и сильные колдуны, покинувшие королевство. В Авалентии мы знаем только то, что Авалентия позволяет нам знать. Но если за пределами королевства есть способ противостоять заклинанию Палача?

В словах Киры есть смысл. Действительно, вся литература и заклинания в Авалентии подвергаются строгой цензуре. Но я искал в Царстве демонов способ спасти свою мать и пока ничего не нашёл.

– Ник, только подумай, что если мы вместе сможем спасти Элтейн и твою мать? Я не могу вернуть свою маму, потому что она мертва, но твоя ещё жива. Разве ты упустишь такой шанс?

– Ты думаешь, что я не пытался?

– Ты не знал, что искать, а я знаю.

– И что же это?

– Я не могу рассказать здесь, – сказала Кира тише, опасаясь, что нас могут подслушать. – Давай, когда перейдём портал и окажемся в пустыне, мы поговорим. Я обещаю, командир.

– Ладно, – согласился я. – Но если это снова твоя попытка выкрутиться…

– Нет, я не отступлю ни перед чем, – Кира поднялась с места и подошла к двери. – Но нам понадобится помощь, поэтому я позвала её. Всё равно нам нужен ещё один лекарь в отряд.

– Кого? – я уже знал ответ.

– Иларию Саммер.

– Объясни, как тебя отпустили вместе с нами? Мы уже больше часа в пути. Ты ведь не сбежала?

– Конечно нет, – ответила Илария, убирая со лба выбившуюся прядь волос. – Даже если я приближённый лекарь короля, я всё ещё состою в его армии. Генерал Омер согласился, что в твоем отряде не хватает людей. По его словам, это отличная возможность для меня пережить потерю.

– Генерал Омер согласился… ты заставила его утвердить тебя к нам шантажом?

– Нет, командир!

Я поменял строй. На этот раз со мной в первой линии были Илария, Алекс и Нейтан. Во второй – Кира, Лари и Макс. В третьей – Эмма, Лола и Грегори. Замыкали отряд Люк, Омар, Эрик и Саймон. Кроме Киры и Лари нас никто не мог подслушать. Кира знала часть правды, но была не в курсе всего. Лари же был слишком наивен, чтобы что-то заподозрить.

– Молния поделилась со мной своей… догадкой. Что думаешь?

– Если есть шанс, я воспользуюсь им, – ответил Цикада. – Но ты не слишком веришь в успех.

– Честно говоря, нет. Молния не сказала тебе, кто подсказал ей эту идею?

– Нет.

– И тебя не беспокоит, что это может быть демон?

– Ник! – лошадь Иларии фыркнула, услышав её голос. – Мне всё равно, кто это: друг или враг. Я буду бороться до конца.

– Мне это не нравится…

– Но ты уже в этом участвуешь, – заметила она.

– Да, потому что над нами висит тень подозрений. И кто, как не я, сможет защитить вас?

– Какой ты заботливый, Титан, – съязвила Цикада.

– Не начинай…

– Она права, командир, – вмешалась Кира.

– А ты вообще молчи!

– Что происходит? – удивился Лари.

– Ничего! Едем в Баллер! – я пришпорил свою лошадь, и она ускорила шаг.

В Баллере я бываю чаще, чем у себя дома. Этот город – последняя остановка перед границей с дикими землями. Здесь царит своя магия, подчиняющаяся законам природы. Она напоминает Гаэль – светлую, чистую магию, ненавистную демонам. Баллер – один из немногих городов, не пострадавших от рук Владыки демонов. Но именно здесь я впервые увидел его.

Высокий, статный, в развевающейся черной мантии, он держал меч, из которого вырывалось смертоносное синее пламя. Зуб Гирдана – так называют его оружие. Тонкая блестящая сталь с демоническими рунами, рукоять из чистого золота с драгоценными камнями. Зуб Гирдана и его владелец неразрывно связаны: магия демона перетекает в меч, делая его продолжением своего хозяина. Один удар – и смерть. Невозможно увернуться, невозможно выжить.

Я выжил в своем первом бою, глядя в ярко-малиновые глаза демона. С его рук и меча капала кровь моих товарищей, а на его лице играла ухмылка. Я был измотан, он – нет. Схватив свой тяжелый меч, я бросился в атаку, думая, что это мой последний бой. Но демон лишь громко рассмеялся. Он схватил меня за горло и поднял над землей, как пушинку.

– Глупый мальчишка! – его голос был подобен рыку дикого зверя. – В следующий раз ты приползёшь ко мне на коленях.

– Никогда, – прохрипел я, и он бросил меня на землю.

Очнувшись в госпитале, я осознал, что в тот день боги решили оставить меня в живых. По-другому объяснить, почему Владыка демонов пощадил меня, я не могу. С годами я стал сильнее и опытнее. Мой учитель, капитан Эванс, обучил меня технике, позволяющей вливать магию в оружие. Никто, кроме Иларии, капитана Эванса и генерала Омера, не знает о моих магических способностях. Мы с мамой скрывали это от всех знакомых. В Авалентии было бы трудно остаться незамеченным, но капитан помог мне убедить генерала сохранить тайну.

Моя магия особенная. Я черпаю силу из земли, воды и воздуха. Каждое использование магии требует огромной отдачи, и моё тело не всегда справляется с этим. Мама магией не обладала, а об отце я ничего не знаю. Возможно, этот дар передался мне от него. С детства я боялся своих способностей и опасался, что кто-то узнает о них. У меня нет фамильяра, вероятно, потому что магии во мне очень мало, и я заимствую её у природы. В каком-то смысле я паразит.

Каждый раз, когда я прибываю в Баллер, я жду встречи с ним. Предчувствие неизбежного столкновения и неизбежной гибели одного из нас не покидает меня. Но я не намерен позволить ему уничтожить меня и мой отряд ни сегодня ночью, ни завтра, ни послезавтра. Слова Киры о возможности вернуть мою мать к жизни разжигают во мне надежду. Поэтому я согласился на назначение Цикады в Канопус. Ее поддержка никогда не будет лишней, и я доверяю ей больше, чем Кире.

Возможно, демон обманул наивную девушку, но Кира не так глупа, как кажется. Я верю в ее искренность и слезы по утраченной подруге. Интересно, что произошло с ними в Царстве демонов? Почему, несмотря на все пытки, немощная не проронила ни слова, даже об оружии, что я дал ей?

Кинжал и амулет моя мама увезла вместе со мной из ее родного города. Эти вещи всегда были со мной. Я узнал значение рун на демоническом рынке. Я часто посещаю его в поисках заклинаний, снадобий и информации. Признаться стыдно, но я вынужден это делать, чтобы поддерживать жизнь моей матери. Только Илария знает об этом, но в прошлый раз я взял с собой Грегори и Эрика, чтобы отвести подозрения. Я сказал, что причина визита – болезнь Чарли.

На рынке я неожиданно увидел немощную, которая бродила между рядами с диковинными предметами. Она явно что-то искала или кого-то. Возможно, нас. Но все это выглядело подозрительно и запутанно. За четыре месяца их форма должна была износиться или порваться, половина вещей потеряться или быть оставленными. Они должны были быть измотаны, ранены и напуганы. Но ничего из этого не произошло. Они выглядели так же, как в день нашего отъезда из королевства. Единственное изменение – взгляд немощной стал более жестким и холодным.

Можно списать это на обстоятельства, которые с ними произошли. Но такие люди, как немощная, не меняются просто так. Для этого нужен толчок, трагедия.

Обе девушки рассказывали одну и ту же историю, дословно повторяя заученные слова. Никаких пробелов или неясностей в их рассказе не было, но я всё же обнаружил одну деталь. К сожалению, это произошло слишком поздно.

– На этот раз мы не останемся здесь на ночь, – я слез с лошади и передал поводья конюху. – Лошади должны отдохнуть. Кто хочет поесть и принять душ? Сейчас самое подходящее время.

Все вздохнули с облегчением и спешились. В прошлый раз у нас было больше времени на отдых, но сейчас его почти не осталось.

– Скоро полнолуние, – обратилась ко мне Цикада.

– Спасибо, что напомнила о неизбежном. Кстати, твоя сестра в прошлый раз справилась отлично, даже не задала мне ни одного вопроса.

– Из неё получился бы хороший врач, – с улыбкой произнесла Илария. – Надеюсь, что у неё ещё будет возможность.

– А если нет? Ты не боишься, что такая надежда разрушит твою жизнь? – спросил я, останавливаясь, когда услышал позади нас шорох.

– Как разрушает тебя? – спросила она в ответ.

– Вот именно, —я вынул меч.

– Сзади, – прошептала Цикада, хватаясь за рукоять своего меча.

Шаги становились всё громче, и я приготовился к бою.

– Эй! Полегче! Это всего лишь я! – Лари поднял руки, когда мой меч упёрся ему в нос.

– Ты идиот! Подкрадываться так! – разозлилась Илария и убрала меч в ножны.

– А что такого? Тут же все свои, – ответил Лари.

– Да он идиот, – подтвердил я.

– Командир, ты всегда так обо мне думаешь! А я, между прочим, хороший воин.

– Но не отличный, – сморщился я, когда он подошёл ближе. – И ещё ты воняешь. Иди прими душ!

– Как скажете, – Лари отдал честь и направился к гостинице.

– О, он тебе нравится, – усмехнулась Цикада.

– О чём ты?

– Я выросла в многодетной семье и знаю, что такое любовь к младшим. Ты обучаешь его, присматриваешь за ним, сам того не замечая, как впускаешь его в своё сердце.

– Ты так говоришь, потому что у тебя были братья и сёстры.

– У меня не было выбора, Ник. Родители не спрашивали моего разрешения, когда решали заняться сексом.

– И кто твоя любимчик?

– Амалия, старшая сестра. Я всегда хотела быть похожей на неё.

– А я думал, что это будет кто-то другой, – с намеком ответил я.

– Элтейн была близка только с Адрианом, остальные её избегали.

– Адриан?

– Да, её брат-близнец. Хотя чем старше они становились, тем больше различий появлялось в их характере и внешности. Элтейн в Гаэль называли бракованным ребёнком и несчастьем семьи Саммер. Ей было нелегко. Жаль, что я не понимала этого раньше. Мы все были заняты своими делами, чтобы ещё думать о проблемах младшей сестры. Тем более рядом с ней был Адриан.

– Не вини себя за это.

– Нет, стоит. Ты начинаешь ценить вещи, только когда теряешь их. В Гаэль я не думала, что моя бабушка в таком возрасте может заболеть и умереть, что папа не вечен, не говоря уже о том, что мои сестры и брат могут погибнуть. А теперь я безумно скучаю по ним. Когда меня отправили в Авалентию, я знала, что дома меня ждут, но теперь дома больше нет.

– Я понимаю тебя. Меня тоже никто не ждет. Я привык к этому, но, честно говоря, когда вижу, как мама Лари целует его перед отправлением на занятия или задание, я ему завидую.

С Линдой у нас не существовало секретов. Мы обнажались друг перед другом, изучали каждую часть тела, прикасались и пробовали на вкус, но откровенные разговоры с ней были мне чужды. Илария же позволяет мне быть собой, не требуя идеала. С ней я могу быть слабым, несовершенным, не притворяясь.

С Линдой я всегда обязан быть безупречным, соответствовать её статусу и ожиданиям. В последнее время это утомляет меня, но обратного пути нет.

Обнажить свое тело перед кем-то для меня гораздо проще, чем открыть душу. В сестрах Саммер есть что-то, что заставляет довериться им, они без лишних слов остаются в твоем сердце, хочешь ты этого или нет. Как бы я ни относился к немощной, она все равно оставила след в моем сердце. Маленькая, несчастная, беззащитная девочка, которая за несколько месяцев превратилась в сильную и решительную девушку. И мне жаль, что с ней случилась такая участь. Я пытался ее спасти, но сделал недостаточно, мог бы стараться сильнее.

– Илария, – я редко обращаюсь к ней по имени, – прости меня за то, что не смог защитить твою сестру. Если ты веришь, что её можно спасти, и готова на всё, я, как командир отряда, не могу поддержать это, но как твой друг я буду с тобой до конца.

– Спасибо, Ник, – Илария сжала мою руку. – Я ценю твою поддержку.

После двухчасового отдыха я отправился в душ, чтобы смыть усталость. К еде не притронулся – с прошлого вечера меня мучает ком в горле. Волнение, необъяснимое и сильное, не отпускает. Я хорошо знаю Зарах и не боюсь демонических тварей, но мысль о встрече с ней вызывает страх. Она уже где-то во дворце Августа Третьего, словно призрачный дух, будоражащий его стены. Илария знает это, и я не могу представить, как ей будет тяжело увидеть её снова. Но я уверен, что наша встреча неизбежна. В прошлый раз Август Третий хотел оставить её у себя, но тогда не решился противостоять Шедару Второму. Теперь же она его полноправная собственность.

Холод от перехода через портал пробирает до костей. Это ощущение невозможно забыть. Кажется, что тело пронзают тысячи ледяных игл. Сразу вспоминаю детство, когда ходил за водой для нашей комнаты. Мы с мамой жили на севере материка, где лето – редкость, солнце почти не показывается, а лед на озере тает лишь иногда. Сначала мне приходилось откалывать его, затем набирать воду.

Каждое утро и вечер, в теплой меховой дубленке, высоких ботинках из оленьей кожи и толстых кожаных перчатках, я отправлялся за водой. Ледяной ветер проникал сквозь одежду, несмотря на все мои старания. Пальцы немели даже в перчатках, а брови и ресницы покрывались инеем.

Мама трудилась на трех работах, и это был единственный способ, которым я мог ей помочь. В свободное от учебы время я занимался уборкой нашего дома и комнат жильцов за несколько серебряных монет. В тех краях деньги не имеют большого значения, важнее мясо, хлеб и уголь.

Мама работала на ферме. Она не имела права брать мясо, даже за деньги, так как все поступало в распоряжение хозяина города. Однако ее начальница, бабушка Симонс, разрешала маме брать для меня молоко. После фермы мама убирала местную школу, где я учился, а вечером работала няней в семье моего учителя. Только в тринадцать лет я начал подозревать, что, возможно, мама работала не няней, а… Нет, я не могу так о ней думать.

Она возвращалась домой поздно вечером, когда я уже спал. Помню, как она ложилась в постель, гладила меня по голове и целовала в лоб, щеки или нос. До сих пор я помню ее запах, который успокаивал меня. Рядом с ней я не боялся, был готов защищать ее до конца.

В девять лет я стал воровать у одноклассников и соседей. В школе никто не решался пожаловаться на меня, потому что все боялись моего роста и моей силы. Соседи даже не подозревали, что я могу быть причастен к кражам. Так я жил в холодном городе, вдали от Авалентии, под названием Мирнам.