
Полная версия:
Последние лучи
– Мэм, – обратился к ней через дверь Оли. – Если вы возле двери, отойдите подальше.
Мужчина попытался ногой выбить дверь, но у него не получилось. Тогда он попытался снова и снова, и снова. С раза пятого мы всё же выломали дверь и увидели женщину, лежавшую на полу. Она была придавлена свалившейся люстрой, осколки которой впились в её тело. Даже удивительно, как она оставалась всё ещё живой.
– Вы спасатели? – еле слышным голосом спросила она.
– Да, – ответила я, подойдя ближе. – Как вас зовут?
– Бри, – ответила женщина. – Бри Тернер.
Кен уже осматривал её раны, пока я продолжала держать женщину за руку, разговаривая с ней.
– Бри, меня зовут Милина, – промолвила я. – Мы спасём вас.
– Раны неглубокие, – промолвил медик. – Вам повезло, мисс Тернер.
Кеннет достал из аптечки шприц, наполнил его лекарством и сказал:
– Сейчас я введу вам морфий, а затем закреплю на шее воротник.
– Хорошо, – ответила Бри.
После того, как наш медик провёл все необходимые действия, мы аккуратно переместили женщину на переноску и уже собирались уходить, как вдруг она спохватилась:
– Подождите, а где Честер? Вы нашли его?
– Честер? – переспросила я. – Это ваш муж?
– Нет, – ответила она. – Это мой пёс. Пожалуйста, найдите его.
– Идите, – вздохнув, обратилась я к Оливеру. – Я найду Честера и сразу за вами.
– Хорошо, – ответил он. – Только не затягивай. Ещё немного и тут всё обвалится.
Как только мои коллеги вышли, я начала осматривать квартиру, выкрикивая имя пса. Но ответа так и не услышала. Может, пёс меня плохо слышит из-за противогаза? Конечно, в такой ситуации снимать его – может быть опасно для моего здоровья, но и без собаки я уйти не могу. В конце концов он – всего лишь беспомощное животное, и, если я сейчас уйду, а он ещё жив, то может сгореть заживо.
Приняв единственное, как мне показалось, верное решение, я сняла с себя противогаза и, что есть силы, воскликнула:
– Честер, ко мне!
В этот раз пёс отозвался, но не прибежал. Я услышала едва различимый лай вперемешку со скулежом. Определив, что звук доносился из спальни, я вошла туда и ещё раз позвала пса:
– Честер, малыш, ко мне.
Скулеж раздался снова, но уже громче и различимее. Я заглянула под кровать и увидела трясущегося от страха пса, породы доберман.
– Иди сюда, Честер, – постучала я по полу, призывая его выбраться из-под кровати. – Не бойся.
Но пёс меня не послушал. Я услышала, как постепенно обрушивался потолок в гостиной, и, вздохнув, промолвила:
– Ну что ж, если гора не идёт к Магомеду, то Магомед идёт к горе.
После этих слов я потянулась к псу и, подхватив его под передние лапы, вытащила наружу, мгновенно взяв его на руки.
Выбежав из спальни с псом на руках, у которого, как я успела заметить, была повреждена задняя лапа, я обнаружила, что практически вся гостиная находилась в огне. И в этом полыхающем огне находился и мой противогаз.
– Надеюсь за нарушение техники безопасности меня не убьют, – вздохнула я и побежала к выходу.
Как только я вышла из квартиры, за мной тут же обвалился потолок. Как вовремя. Пробудь я там ещё немного, и я бы уже не смогла выбраться.
Осторожно спустившись по пожарной лестнице на первый этаж, я уже практически добралась до выхода, как внезапно услышала детский плач.
Я обернулась, пытаясь понять, откуда исходит звук. Но вокруг было так дымно, что ничего не разглядеть, а плач ребёнка… Нет, даже младенца, всё ещё не прекращался.
Я понимала, что не смогу с псом на руках спасти ребенка, а потому после того, как я вынесла пса на улицу и передала его подоспевшим пожарным из другой части, я помчалась обратно в здание.
– Кожушко, – донеслась моя фамилия, произнесенная женским голосом, мне вслед. – Вернитесь!
Но я не повиновалась. Мой инстинкт, как и вся моя сущность, требовали спасти ребенка. Я понимала, что без защитной маски могу задохнуться дымом, но также понимала, что ребёнок может не выжить, если промедлить хоть на секунду.
Добравшись до центра холла первого этажа, я оказалась окружена дымом, сквозь который ничего нельзя было рассмотреть. А потому, закрыв глаза, я обратилась к одному из своих чувств – к слуху.
Определив примерное местоположение ребенка, я направилась в его сторону. Шагая на ощупь, я слышала, как плач становился всё ближе. Я уже практически добралась, как внезапно начала кружиться голова.
Остановившись, я оперлась рукой о ближайшую стену и потрясла головой. Но мне это не помогло, а стало только хуже. Перед глазами начало темнеть, ноги не слушались, и я постепенно оседала на пол.
В то же время плач не прекращался. Я говорила себе, что не могу сдаться, что нужно спасти этого ребёнка, но единственное, что я смогла – это произнести напоследок, прежде чем моё сознание поглотила тьма:
– Сейчас. Я иду…
***
– Как она? – услышала я сквозь тьму до боли знакомый голос. Кажется, это был Джаред.
– Её состояние нормализовалось, мистер Краус, – ответил ему женский голос.
– И… – казалось, следующие слова дались ему с трудом. – Когда она очнётся?
– Боюсь, это зависит не от нас, – я услышала последующий печальный вздох и снова отключилась.
Мне снилось нечто прекрасное. Я была дома, мне снова тринадцать лет. Рядом со мной мама, брат и наша первая собака – йоркширский терьер Марго. Мы сидели в нашей комнате и смеялись, наблюдая, как новый член семьи грызёт свою игрушку, пытаясь рычать.
Но вот прекрасное сновидение уходит, куда-то растворяется, а я открываю глаза и обнаруживаю себя на больничной койке. За закрытым окном виднеется ночное небо, слышен гул машин. За слегка приоткрытой дверью виден свет лампы, и больничный запах ударяет мне в нос.
В горле пересохло. Ужасно хочется пить. Воспоминания последних событий постепенно возвращаются ко мне, и от них сердце сжимается в груди. Ребёнок… Я не спасла его… Не сумела. Неужели он… Нет, его наверняка спасли, когда пришли за мной. Он не мог умереть! Ведь он так плакал, так молил о помощи…
– Как ты себя чувствуешь? – раздался мужской голос со стороны оконных занавесок.
Дернувшись, я обернулась и увидела возле распахнутого окна в тени мужской силуэт.
– Ну и опасную же ты себе работку выбрала, – мужчина вышел на едва различимый свет, исходивший от настольной лампы, стоявшей возле меня, и присел в кресло.
– Аарон? – удивилась я. – Что вы… Как вы…
М-да, скудненько… Складывать слова в предложения мне пока ещё даётся с трудом.
– Мы хоть и держались на расстоянии, но всегда были рядом, – понял он мой лепет. – Ты всегда была в поле нашего зрения.
– Почему? – этот вопрос мучал меня с тех самых пор, как я узнала о реальности их существования. – Почему я?
– Видимо, так суждено, – витиевато ответил мужчина. – Тебя с детства тянуло к нашему миру, к нам.
– Откуда вы знаете? – насторожилась я.
– Мой брат говорит, что у тебя с нами есть некая нерушимая связь, – увернулся он от ответа.
– С кем это «с вами»?
– Со мной, Джиной и Димитриосом.
– И что же это за связь такая?
– Ты скоро сама об этом узнаешь, – улыбнулся Аарон. – Сама почувствуешь.
Его слова напрягли меня. Не хотела я ничего чувствовать! Да, может, в детстве меня и тянуло к вампирам, и я хотела доказать их существование, но с того времени много воды утекло. Сейчас я хочу обычной спокойной жизни, а не всего этого…
– Вы же пришли не для того, чтобы рассказать мне о какой-то связи, о которой вы, явно, важную часть намеренно умалчиваете? – спросила я, глядя прямо в его алые глаза.
– Как я сказал ранее, – промолвил мужчина. – Ты уже знаешь о нас – вампирах. А значит, знаешь, что мы не причиним тебе вреда.
– Сомневаюсь, – честно призналась я.
– Милина, – устало вздохнул он. – Если бы я хотел причинить тебе вред, то сделал бы это давно, а не отпустил бы тебя в тот день.
Я поняла про какой день он говорит – про тот самый, когда на меня напал один из них, от которого меня спасла Джина.
– Может вы, Димитриос и Джина правда не хотите мне вредить, но вот насчёт других из вашего клана, – я с трудом промолвила последнее слово. Мне до сих пор не верилось во всё происходящее. Как будто я находилось в каком-то вечном бреду. – Я не уверена.
– Ты можешь мне не верить, – на этот раз мужчина как-то странно посмотрел на меня. Нет, не как на жертву, которую он себе приметил. И не как на женщину, которую он возжелал. Его взгляд выражал что-то родное, что-то отцовское. И от непонимания почему он так на меня смотрит, становилось жутко до дрожи во всём теле. – Но я даю тебе слово – я никому не позволю тебе навредить.
Мне хотелось ему верить, но говорит ли он правду? Истину ли глаголет его взгляд? Или он просто хороший актёр? От этих вопросов во мне зародились сомнения. И, видимо, заметив мои колебания, Аарон, поднявшись, промолвил:
– Я не стану тебя заставлять. Решение оставлю за тобой, и какое бы оно ни было – я буду его уважать. Но в своём особняке мы всегда будем тебе рады. Помни, что там твой дом, – он осторожно приблизился, отчего я только сильнее вжалась в постель, по-отцовски поцеловал меня в лоб и направился к распахнутому окну.
– Аарон, – окликнула я его. Меня ужасно мучал один вопрос, и, боюсь, с моей нетерпеливостью до утра я дотерпеть не смогу. – А вы случайно не знаете, спасли ли ребёнка в том пожаре?
– Какого ребёнка? – он в недоумении посмотрел на меня. – Там никого, кроме тебя, не было.
Его слова ошеломили меня. Быть того не может! Я же отчётливо помню, как слышала детский плач. Но если Аарон так говорит, значит они не нашли его… Значит ребёнок сгорел… Заживо сгорел…
***
Через несколько дней меня выписали, но на месяц отправили на больничный. Я, правда, не понимала зачем? Я ведь хорошо себя чувствовала, и никаких внутренних или внешних повреждений, по заверениям врача, у меня не было. Но доктор активно настоял на больничном.
За эти несколько дней я смогла тщательно обдумать слова Аарона и все-таки решила довериться своей интуиции и сердцу, которые прямо-таки кричали о том, что я хочу к ним вернуться. Да, это иррационально, и я отчётливо это понимала. И даже были предположения, что моё желание каким-то образом связано с нарушенной психикой из-за абьюзивных отношений. Но то, как на меня смотрел Аарон… Его отцовский взгляд… Он, казалось, навсегда отпечатался в моей памяти, и, несмотря на всю свою рациональную разумную часть, я ему верила. А потому, вернувшись в Авильяну, я сообщила о своём решении Джареду и Ли, которые зашли меня проведать.
– Ты с ума сошла? – вскочив, воскликнул юноша. – Они же вампиры! Они опасны!
– Если бы Аарон хотел причинить мне вред, он бы уже давно это сделал, – настаивала я.
– Ли, – схватившись за голову от безысходности, обратился к ней оборотень, надеясь получить от неё поддержку. – Вразуми хоть ты её.
– Джаред прав, – промолвила женщина.
– Спасибо, – облегчённо выдохнул он и посмотрел на меня с победным выражением лица.
– Но, если ты уверена, что с ними ты будешь в безопасности, – тем временем продолжила она. – Если именно это говорит тебе твоё шестое чувство, то я не стану тебя переубеждать. Главное, помни, что ты всегда можешь к нам обратиться за помощью, если она тебе понадобится.
– Ты вообще на чьей стороне? – воскликнул юноша, ошеломлённо открыв рот.
– Джаред, – устало обратилась к нему Ли.
– Нет, – он нервозно начал ходить из стороны в сторону, пока не вперил меня свой упрямый взгляд. – Я тебя не пущу! Ты не вернёшься к ним!
– Джаред, – я подошла к нему и взяла его за руки. – Ты хороший друг. И мне приятно, что ты так за меня переживаешь. Но прошу тебя, доверься мне.
Но оборотень упрямо стоял на своём. Нам с Ли долго пришлось его убеждать. Да, я, конечно, могла бы просто собрать свои вещи и уйти, но мне не хотелось вот так с ним расставаться. Всё-таки за такое непродолжительное время Джаред действительно стал для меня дорогим человеком. Он был для меня не просто другом, а словно младшим братом, которого у меня никогда не было.
В конце концов юноша настоял на том, чтобы хотя бы отвезти меня. Я понимала, что с его вспыльчивостью и враждой между его расой и вампирами, о которой я узнала из рассказанной его вождём легенды, это была плохая идея. Но на этот раз все доводы и попытки убеждения были бесполезны, и в итоге мы с Ли сдались.
Я искренне надеялась, что Джаред высадит меня у особняка, но моим надеждам не суждено было сбыться. Он настоял на том, чтобы проводить меня до квартиры. Как только мы ступили за порог входной двери, я увидела встречающего меня Аарона в сопровождении Джины, возле которой стоял юноша, которого я ранее видела в тронном зале. Далее за ними стоял Димитриос и тот мужчина, напавший на меня. Увидев его, я мгновенно напряглась.
– Добро пожаловать домой, – улыбнулся Аарон, но я совершенно не обратила на него внимания, продолжая всё так же напряжённо смотреть на вампира, стоящего возле Димитриоса. Аарон, заметив это, промолвил: – Фергиус хотел тебе кое-что сказать.
Тот, кого Аарон назвал Фергиусом, вышел вперёд, и, припав на одно колено передо мной, склонил голову, промолвив:
– Я искренне прошу у Вас прощения за тот инцидент. Такого больше не повторится.
Я опешила от происходящего. Всё было похоже на заранее отыгранную сцену. И от этого ещё больше казалось, что мужчину заставили это сделать. Даже представить не могу, каково ему сейчас – склониться перед тем, кто находится ниже его на пищевой цепочке… Это как если бы король склонился перед своим рабом. Очень унизительно! И что-то мне подсказывает, что вампир этого не забудет. Нет, конечно, он не пойдет напрямую против своего хозяина, но никто не может гарантировать, что он не будет замышлять что-либо втихую.
– Пожалуйста, хватит, – взмолилась я. – Не надо всего этого театра.
Аарон едва махнул головой, и Фергиус, словно почувствовав его приказ затылком, поднялся и вернулся на своё место.
– Джаред, – продолжал дружелюбно улыбаться Аарон. – Благодарю, что позаботился о Милине и проводил её. Дальше мы сами.
– Нет, – с каменным выражением лица ответил оборотень. – Я доведу её до квартиры.
Я заметила, как Димитриос уже угрожающе сделал шаг в направлении к Джареду, но Аарон остановил его, подняв руку.
– Уверяю тебя, – продолжал мужчина. – Милина здесь в безопасности. Никто ей не навредит.
– В безопасности рядом с вампирами? – усмехнулся юноша уголками губ. – Что-то я в этом сомневаюсь.
– Джаред, пожалуйста, – я повернулась к нему и коснулась его руки, забирая свой чемодан и переноску с кошкой. – Всё хорошо. Правда.
Мне не хотелось скандала. Хотелось просто вернуться в свою квартиру и отдохнуть, привести мысли в порядок.
– Я не могу тебя тут оставить, – прошептал он с мольбой во взгляде. – Не хочу.
– Доверься мне, – повторила я ранее произнесённые слова, посмотрев ему в глаза.
Я видела, как ему сложно. Я видела, что он переступает через себя. Но всё же, то ли из уважения ко мне, то ли по какой-то другой причине, юноша, бросив последний сердитый взгляд на Аарона, развернулся и вышел из особняка, оставив меня среди вампиров, которым я вверила свою жизнь, доверившись предчувствию.
– Милина, – подошел ко мне Димитриос, и его прежде холодный взгляд мгновенно смягчился, посмотрев на меня. – Я рад, что ты вернулась.
Я посмотрела ему в глаза, и боль от его лжи кольнула моё сердце. Я всё ещё не забыла о том моменте, когда он солгал мне, сказав, что нашёл меня по GPS. Да, он спас мне жизнь. Но, несмотря на это, как можно доверять тому, кто тебе лжёт?
Оставив мужчину без ответа, я обошла его и направилась в свою квартиру. Димитриос хотел было пойти за мной, но Джина его остановила, схватив за руку и промолвив:
– Оставь её. Дай ей время.
Глава 6
Я просидела в квартире до самого вечера, не зная чем себя занять. Моя жизнь словно перевернулась с ног на голову. А казалось бы, всё начало налаживаться: я смогла найти в себе силы и сбежать от мужа-абьюзера, вроде и работу нашла, хоть и отстранили меня от неё на целый месяц по предписанию врача… Но нет же, надо было в моей жизни появиться вампирам, оборотням и призракам. Я, может, в детстве и мечтала по дурости о вампирах, но сейчас-то я уже совсем не ребёнок. А сумасшедшего призрака в своей жизни я точно никогда не хотела! С детства их боялась… Ровно с тех самых пор, как увидела ту старуху в нашей с братом комнате.
Но, несмотря на все мои сокрушения, одно мне не давало покоя до сих пор – то, что сказал Аарон в больнице. По его словам в здании не было никакого ребёнка. Однако это просто невозможно. Я же отчётливо слышала детский плач. Мне это не привидилось и не приснилось!
Нет, я точно не успокоюсь, пока лично всё не проверю.
За окном уже почти стемнело, но это и к лучшему. Свидетели моего незаконного проникновения в пострадавшее от пожара высотное здание мне точно не нужны.
Я уже практически оделась и собиралась выходить, как раздался стук в дверь.
Я ожидала увидеть кого угодно – хоть Джину, хоть Аарона, но точно не его! Передо мной стоял Димитриос. Я отчётливо чувствовала его напряжение. Видимо, ему пришлось собрать всю свою решимость, чтобы явиться ко мне.
– Мы можем поговорить? – его голос дрогнул, и, если я правильно поняла, то именно от мысли, что я закрою перед ним дверь.
Но вместо этого я отступила, приглашая его войти.
– Ты куда-то собралась? – удивился мужчина. Только теперь он заметил, что я стою в верхней одежде.
– О чём ты хотел поговорить? – спросила я, игнорируя его вопрос.
– Понимаешь, я не следил за тобой… – тяжело вздохнул Димитриос. – Вернее, следил, но старался не нарушать твои личные границы.
– Взлом моего смартфона – уже нарушение моих личных границ, – промолвила я.
– Я не взламывал твой телефон, – огорошил он меня.
– Тогда… Как ты меня нашел?
– Некоторые из нас… Из таких, как мы… Обладают даром, – он говорил, но я видела, как ему сложно об этом говорить. Словно он переступает через самого себя.
– И ты нашёл меня благодаря своему дару? – спросила я, присев на стул возле компьютерного стола.
– Да, – ответил вампир, опустившись на диван, чтобы не смотреть на меня сверху.
– Как? – задала я очередной вопрос.
– Я могу найти любого человека или вампира исключительно по запаху. У каждого есть свой уникальный запах.
– Ну а если, например, человек находится в другом городе или вообще в другой стране?
– Расстояние не имеет значения, – ответил Димитриос. – Я запоминаю запах с первого раза, с первой секунды.
Я ненадолго задумалась, есть ли ещё люди, которые знают об их существовании и их даре? Ну кроме политиков, естественно. Ведь судя по тому, что они купили это историческое здание и проводят здесь экскурсии, после которых пропадают люди, кто-то из властей их явно прикрывает…
– Я одна знаю о вас и ваших способностях? – спросила я. – Или есть ещё кто-то из людей?
– Есть ещё один человек, – ответил мужчина. И, кажется, я догадываюсь, о ком он. – Но она скоро станет одной из нас.
Да, мои догадки оказались верны. Он точно говорил об Изель – той девушке, которую я видела в их тронном зале.
У меня было ещё много вопросов, включая о том, как они стали вампирами, кто был самым первым вампиром в нашем мире, как он появился, и многое другое. Но сейчас у меня есть более насущные дела.
– Спасибо, что рассказал правду, – промолвила я, поднимаясь. – Я это ценю. Но сейчас мне нужно идти.
– Куда? – удивился Димитриос и посмотрел в сторону окна. – Сейчас ведь ночь.
– Мне нужно кое-что проверить, – уклончиво ответила я.
– Ты не против, если я пойду с тобой? – осторожно спросил мужчина. – Ночью может быть опасно.
Что-то мне подсказывало, что даже если я буду против, он все равно тайком последует за мной.
– Я не стану тебе запрещать, – чуть подумав, ответила я. – Но идти я бы хотела одна.
Согласившись на мою просьбу, мы вышли из особняка, больше походившего на часовню, и разошлись в разные стороны.
На самом деле, я и правда не хотела расставаться с Димитриосом. Было в нём что-то, что привлекало. Он казался вполне неплохим парнем, но я его пока не слишком хорошо знаю, чтобы делать какие-то выводы и позволить своим чувствам двигаться дальше. Однако моё спасение и защита меня давали ему довольно большой плюс. Но сейчас мне действительно хотелось пройтись одной, чтобы спокойно всё обдумать и разложить поступившую информацию по полочкам у себя в голове.
Итак, что мы имеем… Оборотни. Судя по тому, что я видела, они могут обращаться не только в полнолуние, что довольно удивительно. Ведь, согласно легендам, их обращение является долгим и болезненным процессом, которое возможно лишь в период полной луны. Но, кстати, даже в легендах не говорится об их громадных размерах и о том, что они не теряют своё человеческое сознание во время обращения.
Дальше, вампиры. Вообще они должны не переносить солнечного света, но Димитриос ведь выходил со мной днём, и с ним всё было нормально. Хотя тогда вроде солнце было скрыто за облаками. Но в тот день, когда я была на пожаре, я точно помню, что ярко светило солнце. И Аарон сказал, что они следили за мной, хоть и не показывали себя. Значит, и в этом легенды врут? Вампиры могут спокойно разгуливать среди людей? Вот теперь мир точно стал небезопасным. Он, конечно, и до этого особой безопасностью не отличался, но нам и маньяков, и серийников хватало… А тут ещё и вампиры появились, которых чёрт знает, как убить, или хотя бы спастись от них. Помимо этого я помню про их жажду крови. Да что там, я сама стала свидетелем этого и чуть ли не жертвой! Но до этого, как и после, по крайней мере Аарон, Димитриос и Джина довольно хорошо себя контролировали. Может их особенный дар помогает каким-то образом им в этом? И если да, то какой тогда дар у Аарона и Джины? Хотя… Джина вроде как-то остановила Фергиуса, когда он напал на меня. Вот только как?
Ну а с Ли и так всё понятно. Она ведьма и многому может меня научить, учитывая, что во мне тоже есть магия.
Однако насчет призрака – до сих пор остается загадкой, кто им управляет и зачем. Но судя по тому, что нам удалось выяснить – это точно призрак Арэны. И я бы могла понять её преследования, если бы она действовала самостоятельно. Ведь она давно зла на мою семью из-за того, что моя бабушка посмела отказать ей. Но именно в этом и загвоздка – она не сама действует, а является чьей-то марионеткой. Кому же ещё успела насолить моя семья?
И самое главное, как много я ещё не знаю? Ведь если вампиры, призраки, оборотни да ведьмы существуют, то кто сказал, что зомби нет? Или инопланетян? Бррр… Только их ещё не хватало в моей жизни!
***
Дойдя до полуразрушенного высотного здания, я включила фонарик на смартфоне и уже собиралась войти, как услышала, что кто-то словно приземлился позади меня. Вздрогнув и едва успев удержать телефон от падения, я обернулась.
– Зачем тебе туда? – обеспокоенно спросил Димитриос, приближаясь.
– Нужно кое-что проверить, – ответила я и развернулась, занеся ногу на ступеньку.
– Я пойду с тобой, – промолвил он, в одно мгновение оказавшись передо мной.
– Ладно, – вздохнула я, и мы вместе вошли в здание.
Я, конечно, сначала собиралась идти одна, но за столь недолгое время знакомства с Димитриосом, одно я поняла точно – он упрям. И если он что-то вбил себе в голову, то его не остановить. Да и одну бы меня он не пустил.
В здании было темно, и как странно – до сих пор пахло гарью. Хотя спустя столько времени запах уже мог бы и выветрится. Я смело направилась в ту сторону, откуда в предыдущий раз слышала детский плач.
– Что мы ищем? – нарушил тишину мужчина.
– В прошлый раз, когда я была здесь, – ответила я. – Я отчётливо слышала плач ребенка. Но Аарон, когда навещал меня в больнице, сказал, что никакого ребёнка здесь не было. Я хочу убедиться в его словах.
– Если Аарон так сказал, значит так оно и есть, – уверенно промолвил вампир.
– Но мне же не послышалось, – упрямо настаивала я. – И не показалось. Я помню, что отчётливо его слышала.
Мы приблизились ровно к тому месту, где я потеряла сознание от угарного газа. Но куда дальше? Нужно вспомнить…
Я закрыла глаза и попыталась вновь погрузиться в ту атмосферу. Вот я слышу плач, иду в ту сторону, оседаю на пол и отчётливо слышу прям за следующей дверью ребенка!
– Нам туда, – указала я рукой на дверь слева от меня.
Я практически вбежала в ту комнату, но вовремя остановилась. Я должна быть аккуратной и внимательно всё осмотреть. Ведь, если ребёнок сгорел, то спустя столько времени его сгоревшее маленькое тело может быть довольно хрупким.
Осторожно ступая по полу, я освещала каждый свой шаг фонариком. Я осмотрела каждую комнату, каждый возможный угол. Но здесь ничего не было. Даже обгоревшеей колыбели, детской кроватки или игрушек.