Последние лучи

– Ли, – обратилась я к ней, – расскажите, как вас угораздило оказаться среди оборотней?

– Это случилось давно, – ответила женщина, погружаясь в воспоминания. – В те годы я была молода и полна сил. С самого рождения я знала, что во мне есть магия, и старалась помогать людям. Но однажды ночью я возвращалась домой от подруги и услышала в переулке отчаянный женский крик. В те годы преступления случались часто, и подобные случаи не были неожиданностью – очередная жертва грабителя или маньяка. Мне следовало пройти мимо, не обращать внимания, но я не могла себе позволить оставить невинного человека в беде. Свернув в переулок, откуда доносился крик о помощи, я увидела мужчину, склонившегося над девушкой. Я крикнула, что вызову полицию, но он не убежал – напротив, мгновенно оказался рядом со мной. Его губы обнажали клыки, с которых стекала кровь, а глаза горели алым огнём. Не будь во мне магии, я стала бы его следующей жертвой. Но мне удалось ранить его – пусть и не осознанно – и спастись бегством. Именно тогда я встретила вождя Куоли. Он приютил меня и дал свою защиту, – женщина замолкла, затем тихо добавила: – Его кровавый взгляд алых глаз навсегда остался в моей памяти…

По прибытии в академию я направилась к стойке ресепшена. За ней сидела молодая светловолосая девушка. Я обратилась к ней:

– Здравствуйте. Я от Джареда Уокера.

– Милина Кожушко? – уточнила девушка, внимательно разглядывая меня сквозь корректирующие очки. Я кивнула в знак утверждения, и она протянула мне анкету. – Заполните, пожалуйста, и подойдите.

Анкета состояла из двадцати девяти вопросов – начиная от базовых сведений и заканчивая пунктом о согласии на обработку персональных данных. Я потратила на заполнение около сорока минут, после чего вернула документ администратору.

– Ожидайте, пожалуйста, – вежливо произнесла девушка и удалилась.

Я вернулась в зал ожидания, где по-прежнему сидела Ли. Заметив меня, она поднялась и спросила:

– Идём?

– Просили подождать, – ответила я.

– Зачем? – удивилась женщина. – Обычно же ответ приходит через несколько дней.

– Не знаю, – пожала я плечами.

Наше ожидание, к счастью, не затянулось. Спустя десять минут к нам приблизилась незнакомая женщина лет сорока и произнесла:

– Следуйте за мной.

Я бросила на Ли удивлённый взгляд – и встретила в её глазах такое же недоумение, после чего последовала за женщиной. Мы вошли в пустой кабинет, где мне вручили лист с пятнадцатью вопросами. Похоже, это был письменный тест.

Завершив задание, я отдала лист женщине. Та внимательно изучила ответы и вынесла свой вердикт:

– Приходите завтра на физические испытания. В случае успеха вы будете зачислены в сто семнадцатую часть под командование капитана Уокера.

Глава 5

После завершения физической подготовки меня зачислили в сто семнадцатую часть с графиком сутки через трое и зарплатой в две тысячи евро.

Прошло уже несколько месяцев с первого моего рабочего дня. И вот из новичка я постепенно переросла в полноправного члена команды.

Наш капитан, как всегда, хлопотал на кухне, готовя обед. Да, может поначалу это казалось странным для меня, но со временем я привыкла к его заботе. Для него наша часть – не просто коллеги, а семья.

– Эй, Оливер, – окликнул юношу наш медик. – Как прошло вчерашнее свидание?

Мы сидели за обеденным столом, попивая кофе. Сегодня – наш первый суточный день после трёхдневных выходных. За столом собралась вся часть: Оливер Старк – пожарный, голубоглазый блондин с родинкой у правого глаза, Аиша Хиндс – пожарный-медик, коротко стриженная чёрнокожая женщина, Кеннет Чой – ещё один пожарный-медик, только уже мужчина и кореец, Райан Гузман – испанец, наш капитан – Джаред Уокер, и я.

– Не очень, – вздохнул Оливер. – Конни сиделка позвонила – у её мамы опять начались приступы, и ей пришлось срочно ехать домой.

Я слушала вполуха, но сердце сжималось от жалости к девушке Оливера. Конечно, болезнь Альцгеймера, которой болеет её мать, может настигнуть любого. И у людей нет лекарства от неё, но что если всё можно было бы изменить? Ведь вампиры не болеют. Нет, конечно, не обращать любого заболевшего в вампира. Но если бы мы могли их изучить, их кровь или яд, чем они там обращают… То, возможно, действительно смогли бы найти лекарство от всех болезней?

– Я знаю о чём ты сейчас думаешь, – прошептал мне Джаред, расставляя тарелки. – Это плохая идея.

– Нет, – отрицательно покачала я головой. – Не знаешь.

– Ты думаешь о том, что вампиры могли бы помочь людям вроде матери Конни, – продолжил он, а затем обратился к остальным членам команды, разложив по тарелкам горячую пасту с соусом Болоньезе. – Приятного аппетита.

– Я думаю о том, что если бы мы могли изучить вампиров, то наша медицина сделала бы огромный рывок в развитии, – поделилась я, наматывая спагетти на вилку.

– И всё равно, это плохая идея, – вздохнув, настоял он.

– Милина, – внезапно окликнул меня Оливер, – может, и тебе пора найти пару?

– Может, – улыбнулась я и повернулась к пожарному-медику. – Кеннет, что скажешь? Хочешь быть моим?

– Ого! – раздались шутливые возгласы.

– Я подумаю над этим, – отозвался мужчина с улыбкой.

Мы рассмеялись, наслаждаясь минутой покоя. Но едва я подумала о том, что наш обед могут прервать, как из динамика донёсся голос на фоне сирены:

– Сто семнадцатая часть, пожар в Торре Литориа.

Мгновенно собравшись, мы сели в пожарную машину и выехали на вызов.

– Надеюсь, пожар несерьезный, – озвучила я мысли вслух. Ведь местом нашего вызова был восемнадцатиэтажный дом высотой в восемьдесят семь метров. И кроме того, это было самое первое высотное здание, построенное в Италии в тысяча девятьсот тридцать четвёртом году. Будет жаль, если оно пострадает.

Прибыв на место, я поняла, что моим надеждам не суждено было сбыться. Всё здание было охвачено огнём. Помимо ещё нескольких пожарных машин, здесь так же стояли скорая помощь и полицейские автомобили.

Скоординировавшись с другими пожарными, которые тушили огонь снаружи, мы надели необходимое снаряжение, взяли носилки, огнетушители и аптечки – и вошли в горящее здание спасать пострадавших.

– Райан, Милина, Кеннет, – обратился к нам капитан, как только мы переступили порог. – Ваша зона – этажи с шестого по десятый. Ищите пострадавших. Мы с Оливером и Аишей берём со второго по пятый.

– А как же остальные восемь этажей? – уточнила я.

– Там уже действуют пожарные из других частей, – ответил Джаред. – Всё, вперёд!

Осматривая этаж за этажом, мы находили только обгоревшую мебель и обломки обвалившейся штукатурки.

– Эй, Кен, – окликнул его Оли. – Вот как ты думаешь, стоит ли нам с Конни продолжать наши отношения? Ведь мы не то что свидания, мы даже элементарно время провести вместе не можем.

– Ситуация, в которой оказалась Конни, может случиться с любым из нас, – отозвался мужчина. – Не сдать свою мать в дом престарелых, а самой заботиться о ней, и при этом ещё работать – это огромная ответственность. Но готов ли ты разделить с ней это тяжкое бремя и поддерживать её или нет, решать тебе.

– Мили, – на этот раз Оливер обратился ко мне. – А ты что думаешь?

– Если твоя девушка того стоит, – ответила я. – То будет по-скотски с твоей стороны бежать от неё подальше.

Мы достигли десятого этажа. На полу коридора лежал мужчина – без сознания, придавленный обвалившимся бревном. Я проверила пульс и, обернувшись к коллегам, покачала головой: он был мёртв.

Продвигаясь дальше, до меня донёсся едва слышимый женский голос:

– Помогите… пожалуйста…

– Вы это слышали? – остановилась я, прислушиваясь.

– Нет, – покачал головой Кеннет.

– На помощь! – снова прозвучало.

– Это там! – указал Оливер. Мы бросились по коридору и вскоре оказались у одной из квартир.

Дверь оказалась заперта. Мы дёрнули, но она не поддалась, словно её заклинило.

– Мэм, – громко обратился Оли к женщине за дверью. – Если вы находитесь возле двери, отойдите подальше.

Мужчина бросился на дверь плечом – она не поддалась. Пнул ногой – безрезультатно. Он повторял попытки снова и снова, и лишь с пятой попытки дверь, наконец, распахнулась. За ней лежала женщина, придавленная рухнувшей люстрой, острые осколки которой вонзились в её тело. И всё же она дышала. Более того – оставалась в сознании. Это казалось невероятным.

– Вы спасатели? – прошептала она.

– Да, – ответила я, подойдя ближе. – Как вас зовут?

– Бри, – с трудом ответила женщина. – Бри Тёрнер.

Кен уже осматривал её раны, пока я продолжала держать женщину за руку, разговаривая с ней.

– Бри, меня зовут Милина, – промолвила я. – Мы спасём вас.

– Раны неглубокие, – уверенно сказал медик. – Вам повезло, мисс Тёрнер.

Кеннет извлёк из аптечки шприц, наполнил его лекарством и повернулся к женщине:

– Сейчас я введу вам морфий, а после зафиксирую шею воротником.

– Хорошо, – тихо ответила Бри, стараясь не шевелиться.

После того, как наш медик закончил все необходимые манипуляции, мы осторожно переложили женщину на носилки и уже начали постепенно продвигаться к выходу, как вдруг она спохватилась:

– Подождите! Где Честер? Вы нашли его?

– Честер? – переспросила я. – Это ваш супруг?

– Нет, – ответила она. – Это мой пёс. Найдите его, пожалуйста!

– Идите, – я вздохнула и повернулась к Оливеру. – Я найду Честера и сразу за вами.

– Хорошо, – кивнул он, метнув взгляд на потрескавшийся потолок. – Только не затягивай. Здание вот-вот рухнет.

Как только коллеги скрылись за дверью, я бросилась осматривать квартиру, выкрикивая имя пса. Но ответом мне был лишь гул огня и треск горящих балок. Может, он меня не слышит из-за противогаза? Конечно, в такой ситуации снимать его – может быть опасно для моего здоровья, всё-таки воздух полон смертельного едкого дыма, но и бросить пса не могу. В конце концов он – всего лишь беспомощное животное, и, если я сейчас уйду, а он ещё жив, то может сгореть заживо.

В долю секунды я приняла единственное, как мне показалось, верное решение – сорвала с себя противогаз и изо всех сил выкрикнула:

– Честер, ко мне!

На этот раз пёс отозвался, но не показался. Сквозь треск огня я различила едва слышный лай, сплетённый с жалобным скулежом, доносившийся из спальни. Я рванула туда и вновь позвала пса:

– Честер, малыш, ко мне!

Скулёж повторился, но уже громче и отчётливее. Я метнулась к кровати, заглянула под неё и увидела пса: доберман трясся от страха, прижавшись к полу.

– Иди сюда, Честер, – похлопала я по полу, призывая его выбраться из-под кровати. – Не бойся.

Но пёс не сдвинулся с места. Из гостиной доносился зловещий треск – постепенно обрушивался потолок. Я замерла, вслушиваясь, затем глубоко вздохнула и произнесла:

– Ну что ж… Если гора не идёт к Магомеду, придётся Магомеду идти к горе.

Не теряя ни секунды, я метнулась к псу. Подхватив его под передние лапы, рывком вытащила наружу и судорожно прижала к груди, чувствуя, как он дрожит.

Выбежав из спальни с псом на руках, я мельком заметила, что его задняя лапа была повреждена, а гостиная уже практически вся объята пламенем. И сквозь пляшущие языки огня виднелся мой противогаз.

– Надеюсь, за нарушение техники безопасности меня не убьют, – выдохнула я и поспешила к выходу.

Едва я переступила порог, как за спиной с оглушительным грохотом рухнул потолок. Повезло – ещё несколько секунд задержки, и я оказалась бы под завалом.

Осторожно спустившись по пожарной лестнице на первый этаж, я уже практически добралась до выхода, как внезапно до меня донёсся детский плач.

Я обернулась, пытаясь определить источник звука, но из-за густого дыма ничего не было видно, а плач ребёнка… Нет, даже младенца, тем временем не умолкал.

Я понимала, что с псом на руках не смогу помочь ребёнку. Поэтому сначала вынесла пса на улицу, передала его подоспевшим пожарным из другой части, и, не раздумывая, бросилась обратно в объятое дымом здание.

– Кожушко, – донёсся женский голос мне вслед. – Вернитесь!

Но я не подчинилась. Инстинкт, как и вся моя сущность, требовали спасти ребёнка. Я осознавала риск задохнуться в дыму без маски, но также понимала, что промедление даже на секунду может стоить ему жизни.

Добравшись до центра холла первого этажа, я оказалась окружена дымом, сквозь который ничего было не разглядеть. Закрыв глаза, я сосредоточилась на слухе.

Определив, где примерно мог находиться ребёнок, я двинулась в том направлении. Шагая на ощупь, слышала, как плач становился всё ближе. Я уже почти добралась, как вдруг почувствовала сильное головокружение.

Остановившись, я опёрлась рукой о стену и потрясла головой, пытаясь прийти в себя. Но мне это не помогло – напротив, стало только хуже. Перед глазами потемнело, ноги ослабли, и я начала постепенно оседать на пол.

В то же время плач не прекращался. Я твердила себе, что нельзя сдаваться – нужно спасти ребёнка. Но единственное, что я успела сделать, прежде чем тьма поглотила моё сознание, – это произнести:

– Сейчас. Я иду…

***

– Как она? – прорвался сквозь тьму до боли знакомый голос. Кажется, это был Джаред.

– Её состояние нормализовалось, мистер Уокер, – ответил ему женский голос.

– И… – казалось, следующие слова дались ему с трудом. – Когда она очнётся?

– Боюсь, это зависит не от нас, – услышала я последующий печальный вздох, прежде чем снова провалиться в небытие.

Мне снилось нечто прекрасное. Я была дома, мне снова тринадцать лет. Рядом со мной мама, брат и наша первая собака – йоркширский терьер Марго. Мы сидели в нашей комнате и смеялись, наблюдая, как новый член семьи грызёт свою игрушку и пытается рычать.

Но прекрасное сновидение медленно исчезает, растворяется, а я открываю глаза и обнаруживаю себя на больничной койке. За закрытым окном проглядывается ночное небо, слышен приглушённый гул движущихся машин. Из приоткрытой двери пробивается свет лампы, а резкий больничный запах ударяет в ноздри, возвращая к суровой реальности.

Горло сводило от жажды, а вместе с ней возвращались воспоминания последних событий, от которых сердце сжималось в груди. Ребёнок… Я не спасла его… Не сумела. Неужели он… Нет, его наверняка спасли, когда пришли за мной. Он не мог погибнуть! Ведь он так плакал, так молил о помощи…

– Как ты себя чувствуешь? – прозвучал мужской голос со стороны зашторенного окна.

Вздрогнув, я резко обернулась и увидела мужской силуэт в тени.

– Ну и опасную же ты себе работку выбрала, – мужчина вышел из темноты в тусклый свет настольной лампы, стоявшей рядом со мной, и опустился в кресло.

– Аарон? – выдохнула я, не веря своим глазам. – Что вы… Как вы…

М-да, скудненько… Складывать слова в связные предложения мне пока давалось с трудом.

– Мы хоть и держались на расстоянии, но всегда были рядом, – понял он мой жалкий лепет. – Ты всегда была в поле нашего зрения.

– Почему? – этот вопрос не давал мне покоя с тех самых пор, как я узнала об их существовании. – Почему я?

– Видимо, так суждено, – спокойно ответил мужчина. – Тебя с детства влекло к нашему миру, к нам.

– Откуда вы об этом знаете? – насторожилась я.

– Мой брат утверждает, что между тобой и нами есть некая нерушимая связь, – уклонился он от прямого ответа.

– С кем это «с вами»?

– Со мной, Джиной и Димитриосом.

– И что же это за связь такая?

– Ты скоро сама об этом узнаешь, – улыбнулся Аарон. – Сама почувствуешь.

Его слова заставили меня напрячься. Не хотела я ничего чувствовать! Да, в детстве меня действительно тянуло к вампирам, и я стремилась доказать их существование, но с тех пор слишком много времени прошло. Теперь мне была нужна лишь обычная, спокойная жизнь, а не всё это…

– Вы ведь пришли не для того, чтобы рассказать мне о какой-то связи, о которой явно утаиваете важнейшие детали? – спросила я, не отводя взгляда от его алых глаз.

– Как я уже упоминал, – промолвил мужчина, – ты осведомлена о нас, вампирах. А значит, знаешь, что мы не причиним тебе вреда.

– Сомневаюсь, – честно призналась я.

– Милина, – он тяжело вздохнул, – если бы я хотел причинить тебе вред, то сделал бы это давно, а не отпустил бы тебя в тот день.

Я поняла о каком дне он говорит – о том самом, когда на меня напал один из них, а Джина меня спасла.

– Возможно, вы, Димитриос и Джина действительно не желаете мне зла, но что касается остальных из вашегоклана… – я с трудом выговорила последнее слово. Мне всё ещё не верилось в происходящее – словно я пребывала в нескончаемом бреду. – Я не уверена.

– Ты можешь мне не верить, – мужчина бросил на меня странный взгляд. Не как на добычу, и не как на объект желания – в глубине его глаз таилось что-то тёплое, почти родственное, почти отеческое. И от непонимания причин такого взгляда меня пробирала дрожь. – Но даю слово: я никому не позволю тебе навредить.

Мне хотелось ему верить, но говорит ли он правду? Искренен ли его взгляд? Или он просто хороший актёр? От этих вопросов возникали сомнения. И, видимо, заметив мои колебания, Аарон, поднявшись, промолвил:

– Я не буду тебя принуждать. Решение остаётся за тобой, и каким бы оно ни оказалось, я его приму. Но знай: в моём замке тебе всегда будут рады. Помни, что там твой дом, – он осторожно приблизился, отчего я невольно вжалась в постель. Мужчина по-отцовски поцеловал меня в лоб и направился к уже распахнутому окну.

– Аарон, – окликнула я его. Меня терзал один вопрос, и, боюсь, с моей нетерпеливостью до утра я дотерпеть не смогу. – А вы случайно не знаете, спасли ли ребёнка из того пожара?

– Какого ребёнка? – он взглянул на меня с недоумением. – Там, кроме тебя, никого не было.

Его слова ошеломили меня. Быть того не может! Я же отчётливо помню, как слышала детский плач. Но если Аарон утверждает, что там никого не было… значит, ребёнка не нашли. Значит он сгорел… Заживо сгорел…

***

Через несколько дней меня выписали, но назначили месячный больничный. Правда, я не видела в этом необходимости: чувствовала я себя хорошо, а по заверению врача никаких внутренних или внешних повреждений у меня не было. Тем не менее доктор настоял на отдыхе.

За эти несколько дней я тщательно обдумала слова Аарона и всё-таки решила довериться своей интуиции и сердцу. Они подсказывали: я хочу вернуться к ним. Да, это иррационально, и я отчётливо это осознавала. Даже были предположения, что моё желание может быть следствием психологической травмы от абьюзивных отношений. Но взгляд Аарона… Такой отцовский, такой запоминающийся… Он, казалось, навсегда отпечатался в моей памяти, и несмотря на доводы разума, я верила ему. Поэтому, вернувшись в Авильяну, я сообщила о своём решении Джареду и Ли, которые пришли меня навестить.

– Ты с ума сошла? – вскочив, воскликнул юноша. – Они же вампиры! Они опасны!

– Если бы Аарон хотел причинить мне вред, он бы уже давно это сделал, – твёрдо возразила я.

– Ли, – схватившись за голову от отчаяния, обратился к ней оборотень, надеясь на её поддержку, – вразуми хоть ты её!

– Джаред прав, – промолвила женщина.

– Спасибо, – с облегчением выдохнул он и бросил на меня победный взгляд.

– Но, если ты уверена, что с ними будешь в безопасности, – тем временем продолжила она. – Если именно это подсказывает тебе твоё шестое чувство, то я не стану тебя переубеждать. Главное помни: ты всегда можешь к нам обратиться за помощью, если она тебе понадобится.

– Ты вообще на чьей стороне? – воскликнул юноша, ошеломлённо раскрыв рот.

– Джаред… – выдохнула Ли, и в её голосе прозвучала неподдельная усталость.

– Нет, – он нервно заметался из стороны в сторону, затем резко остановился и посмотрел на меня твёрдым, непреклонным взглядом. – Я тебя не пущу! Ты не вернёшься к ним!

– Джаред, – я приблизилась и взяла его за руки. – Ты хороший друг, и я ценю твою заботу. Но прошу тебя, доверься мне.

Но оборотень упрямо стоял на своём. Нам с Ли долго пришлось его убеждать. Да, я, конечно, могла бы просто собрать свои вещи и уйти, но мне не хотелось так расставаться. Всё-таки за такое короткое время Джаред стал для меня близким человеком – не просто другом, а кем-то вроде младшего брата, которого у меня никогда не было.