Переходить перекресток после полуночи запрещено!

Говард Мейсон

Переходить перекресток после полуночи запрещено!

«Переходить перекресток после полуночи – Запрещено!»

«Людям легче держать на языке

горячий уголь, чем тайну»

Сократ

«Закон 28. Запрещается отправлять более одной заявки о поиске работы, пока не получен ответ от предыдущей»

Лев был среди тех счастливчиков, которому ответили почти сразу же на его заявку, которую он оставил в «Бюро ответов». После окончания «Курсов» или «Образовательных заведений», которые почти любой гражданин заканчивал к 22-м годам, все, если ты не являлся жителем Первого или Второго сектора, оставляли свои запросы в «Бюро». На самом деле оставлять заявки в «Бюро» было необязательно. Но тогда тебе была прямая дорога в канализации, где жили те, кто не захотел жить так, как живут Третьем секторе. Жизнь в нём была не такой уж и ужасной, как можно было подумать. Да! Более ограниченная и не такая шикарная, как в Первом, но все же жизнь. А в канализацию обычно уходили те, у кого заканчивались рублецы. Те, кто переставал платить за квартиру и электроны, или те, кто подсаживался на «Гайд» - местный синтезированный наркотик. Подобная дрянь продавалась и в Первом секторе, правда более качественная. Барыги из Третьего варили «Гайд» из всякого мусора и продавали за бесценок. Иногда шли на бартер - клиент оплачивал счета продавца или выполнял «особые» поручения. Но чаще не те, за которыми потом следовал арест, потому что ни та ни другая сторона не собиралась нести за это наказание. Местные полицейские обычно не вмешивались в подобные «дела», потому что

«Закон Н-23/19. Запрещена продажа «Гайда» более установленной нормы, одобренной ЗдравКомитетом».

Эта дрянь продавалась легально. Именно поэтому за продажей особо никто не следил. Наоборот, подобная «чистка» устраивала всех. Жители канализаций, которых местные называли «Крысы», выползали на свет божий лишь бы найти новый способ употребить «Гайд» и снова уползти в низины, где и доживали свои дни. Убийства ради наживы они не совершали. Удивительно, но они слишком боялись за жизнь своих родных. Если, конечно, они были. Потому что…

«Закон КС-07. Совершившего убийство ради выгоды, наказать смертью всех родных».

Поэтому «Крысы» чаще продавали барахло, найденное в канализациях, скупщикам. Или же просили рублецы у своих родных. Самая дешевая доза стоила обычно пару рублецов. Но и эффект от неё был недолгим. А вот одна доза «Гайда» Первого сектора – годовая зарплата Льва. Качество, по понятным причинам, было в миллионы раз лучше. Но Лев старался не думать об этом. Он был слишком правильный. Он всегда боялся сделать то, что может испортить его репутацию. Он не хотел, чтобы что-то могло пойти не так, поскольку с детства слышал истории о том, как многие жители годами ждали ответа от того или иного работодателя и, уже просто не выдерживая накала и депрессии, сходили с ума или совершали какую-нибудь глупость, которая попадала под раздел «В» криминального кодекса их Республики. Последним для многих оставался «Гайд».

Но Льву очень повезло. Ему не пришлось долго ждать. Его дедушка Нестор Полотнёв, проработавший в «Департаменте Третьего сектора» добрых пятьдесят лет, сыскал не только славу, как ответственный сотрудник, награждённый «Орденом первого звания», но и как человек, который за всю свою жизнь не нарушил ни одного закона своей Республики. Именно поэтому внуку такой личности, как Нестор, не ответить быстро было просто невозможно. И тем более устроить его на работу в самые кротчайшие сроки. По карьерной лестнице Льву не удалось высоко подняться за последующие пятнадцать лет, однако ему удалось не опозорить доброе имя дедушки и доказать: каков дед – такой и внук. Заработная плата в начале его карьеры составляла 750 рублецов в месяц, что вполне хватало на еду и на оплату жилья с энергией. Для одинокого жителя Республики без жены и детей – это был просто самый настоящий рай. Поскольку энергия и еда уходили на одного человека,

«Закон Э-01. Ограничения в электричестве до 1500 электронов распространяется только для жителей Третьего сектора»

его совсем не пугал. Ему хватало денег практически на все, что можно было пожелать одинокому мужчине. Даже несмотря на

«Закон 22/3. Жителям Третьего сектора запрещено тратить на еду более чем 500 рублецов в месяц».

Лев знал, как сложно добывать еду с регионов, не зараженных радиацией. И что консервированная медвежатина – это то, что может храниться годами. Поэтому он, как и многие жители Третьего сектора, закупался на годы вперёд. Благо срок у консервов был долгий.

-

За несколько дней до своего тридцатитрехлетия, Лев пришел на работу и увидел на своем столе электронное письмо под подписью начальника.

«Зайди!»:

- коротко звучало сообщение. Лев не испугался и даже не напрягся. Ни один мускул на его лице не дернулся. Он знал, что беспокоиться не стоит. Ибо сообщение явно не несло угрозы. Поднявшись на верхний этаж и пройдя через множество столов, он достиг большой стеклянной двери и, несмотря на то что его начальник помахал ему рукой, приглашая внутрь, постучал.

- Звали?

- Левушка! – закричал Кирилл Петрович. – Левушка, мальчик мой!

Толстый и слегка неповоротливый мужчина быстро подбежал к слегка ошеломленному, но все еще уверенному в себе Льву и пожал ему руку.

- Как ты думаешь, зачем я тебя позвал к себе? – он подтолкнул Льва к стулу. – Садись!

- Даже не знаю. Отчет по распределительным я сдал заранее. Накладок на прошлой неделе совсем…

- Да успокойся ты! – Радости начальника не было предела. – Не в том направлении мыслишь.

Он обошел стол и сел напротив. Лев понимал, что новости хорошие. Но все не мог сложить один плюс один в своей голове. Нет, конечно, он мог нафантазировать, все что угодно, но только не сейчас и не в этом кабинете.

- Я правда не знаю, – выдохнул Лев.

- Ну, хорошо! – улыбнулся Кирилл и, открыв верхний ящик тумбочки, вынул из нее конверт, бросил его на середину стола. Лев перевел свой взгляд на начальника. Тот продолжал улыбаться.

«Значит точно все хорошо!» - подумал Лев и стал вскрывать конверт без каких-либо маркировок. Он достал из него идеально чистый лист с гербом их Администрации в левом углу. Невероятно красивый написанный от руки текст, содержал следующее:

Уважаемый Лев Николаевич!

Ввиду ваших заслуг и усердного труда за последние пятнадцать лет в «Департаменте Третьего сектора», руководство уведомляет вас о повышении и переводе в высший отдел здания.

Поздравляем Вас!

Ваш предок, Нестор Полотнёв, мог бы вами гордиться.

С наилучшими пожеланиями, Администрация Третьего сектора.

13.07.2121

Лев перевел свой взгляд на начальника, продолжая держать лист в руках. Теперь его взгляд действительно изменился. Он считал это какой-то шуткой. Дурацким розыгрышем, а не правдой. Лев знал, что подобное в их Третьем секторе происходило очень и очень редко.

- Это… – все ещё не мог подобрать слова Лев.

- Именно! – Кирилл встал и, обойдя стол, подошел и трижды поцеловал в щеки своего подчиненного. – Ты хоть знаешь, как тебе повезло? Ты хоть представляешь, как тебе неслыханно повезло, мой мальчик?

- Когда? – Лев положил лист на стол.

- Дальше это все формальности. – Кирилл развернулся и подошел к маленькой тумбочке, из которой достал два закупоренных стакана с коньяком. Алкоголь был в Третьем секторе большой редкостью и очень дорогой. В год одна семья, получающая минимальные рублецы, могла себе позволить купить три-четыре такие стопки по 30 грамм. Более богатые жители Третьего сектора могли себе позволить десять. Его же начальник поступал проще. Имея связи и доступы во Второй сектор, он просто принимал от определённых лиц (что не запрещал закон) подарки в виде нескольких бутылок алкоголя, которые позже разливал по использованным ранее стаканам для себя и для продажи, что так же не запрещал закон.

Кирилл оторвал защитную фольгу со стаканов и протянул один из них Льву.

- Будем!

Лев не стал отпираться. Он хоть и не был любителем алкоголя, сейчас можно было себе это позволить.

- Так все же, когда теперь? – Лев не выпил стакан полностью, в отличие от своего начальника, а лишь сделал один маленький глоточек.

- Ну, по идее надо доработать до конца месяца, все те же обязанности, все тоже самое, но…

- Что, но?

- Можешь просто забыть об этом, – улыбнулся Кирилл.

- То есть? – Лев сделал еще маленький глоток. – Мне вообще не приходить на работу?

- Нет! На работу приходить надо. Просто по факту твои обязанности - уже не твои обязанности, поскольку твои документы уже на переработке.

- Ну, я, – замаялся Лев, сделав последний глоток и поставив стакан на стол. – Я, наверное, все же не буду халявить.

- Молодец! – Кирилл потрепал за щеку Льва. – Прямо как дед. Один в один.

- Ну, так… - не закончил свои мысли Лев.

- Правда сдать старые документы все же придётся.

- Когда?

Начальник развернулся и, взяв со стола груду папок, протянул их Льву.

- Сегодня, – улыбнулся он. – Пропуск и освобождение я выписал ещё утром. Заберешь их на проходной. Так что до конца дня ты свободен.

-

Лев медленно шел по улице, глядя по сторонам. Улицы были завалены мусором, который уже больше двух месяцев разлагался и портил не только внешний вид, но и воздух. Это не было связано с леностью мусорщиков или забастовкой, которая в принципе была невозможна в этом секторе, да и вообще в целом. Последняя известная забастовка (до того как государство стало Республикой) случилась много лет назад, в 2045 году. Её последствия были ужасны, потому что недельная забастовка Административных работников и шахтеров переросла в итоге в массовую резню, в которой погибло почти две тысячи человек. Именно после этого и был издан один из многих ныне существующих законов:

«Закон 01. Запрещаются публичные демонстрации, связанные с забастовкой сотрудников любых ведомств».

Последующие демонстрации, имевшие попытки в 2055 и 2057 годах быстро были подавлены. Администрация потратила очень много сил на создание военного подразделения, которое купалось как сыр в масле, имея на руках полномочия и деньги. В него вступали практически все, кто не имел моральных устоев и нуждался в деньгах. Именно поэтому приказы об уничтожении демонстрантов выполнялись беспрекословно. А уже в последующие годы ни у кого даже не возникали мысли об очередных забастовках. Тоже самое происходило и сейчас, восемьсот лет спустя. Казалось, те события были какой-то сказкой, о которой вспоминали как о страшилке перед сном. Но именно эта страшилка и держала всех в повиновении и порядке. Однако горы мусора, на которые смотрел Лев, были не результатом недоработки или какой-либо провокации. Все дело было в батареях для перерабатывающих устройств, которые уже какой месяц не поставлялись в Третий сектор. Связано это было со многими причинами:

- Повышение уровня радиационного фона в зоне добычи энергии;

- Невозможность поставки роботов-мусороедов из-за карантинного предписания в зоне поставки;

- А также…

На самом деле все было намного проще. Большая часть батарей всегда в первую очередь отправлялась в Первый сектор. Вершину пищевой цепочки их города. Их Республики. Обычно батареи и роботы в еле-еле работающем состоянии появлялись в Третьем секторе после того, как Первый отчищали до блеска. Но в этот раз из-за перечисленных выше причин и Первый сектор слегка страдал. Не так сильно как Третий, но все же. Подобные инциденты случались раз в год, поэтому особо никто не переживал. Да и к запаху, особенно если ты живешь тут с самого рождения, можно было привыкнуть. Правда, если ты был разорившийся бизнесмен или разжалованный Административный работник из Второго сектора, сосланный в Третий по разным причинам, – это было намного сложнее. Такое часто случалось с жителями Второго, но не Первого. За последние пятьсот лет ни один житель Первого сектора не был сослан в Третий. Первый жил по своим законам, по своим правилам, своей жизнью - отдельной и не имеющей ничего общего с жителями Второго и Третьего.

Лев почесал нос и посмотрел на зеленый мешок на тротуаре.

«Пахнет мятой и корицей, – подумал он. – Явно из «Патерманна и сыновья». Надо бы заскочить. Сто лет там не был». Он сделал еще несколько шагов и оказался перед большими дверями шестиэтажного здания. «Документооборотное управление Третьего сектора» - большие выцветшие буквы красовались над дверями. Лев оттолкнул их вперёд и зашёл в большой полукруглый зал с пятью инструкционными окнами. Перед каждым стояла очередь из двадцати-тридцати человек. Лев решил выбрать ту, которая стояла в окно №3. Он сделал это, не задумываясь, потому что 3 – было его любимое число. И это было ни коим образом не связано с номером сектора, в котором он проживал. Лев улыбнулся. Он был рад тому, что пришел сюда лишь по одному вопросу. Потому что…

«Закон 47-1.1.3 Запрещено обращаться в инструкционное окно более чем по одному вопросу»

Лев достал из кармана «Гусбери», новомодной аналог давно забытого зарубежного бренда, переделанный из тефлонов в плеер, и, вставив проводные наушники в уши, включил новый альбом «Treviz». Treviz была двухметровой невероятно красивой чернокожей девушкой родом из Первого сектора. Родители её были из самой верхушки «Администрации» в десятом поколении. Билеты на её концерты стоили баснословные рублецы, которые даже были порой недоступны жителям Второго сектора. В Третий же всегда поступали лишь её цифровые аудио- и видеозаписи.

Очередная песня подходила к концу, как и очередь. Она быстро редела. В этот день Льву невероятно повезло. Очевидно, люди, стоящие перед ним, обращались не по слишком сложным вопросам. Однако половина из них после уже полученных ответов становилась опять в конец очереди. Наконец Лев подошел к окну, за которым сидела молодая черноволосая девушка с невероятно красивыми глазами, которые просто сияли от счастья.

- Привет! – улыбнулась она.

- Здравствуйте! – Лев облокотился на стойку. – Скучаешь?

- Какое там, – девушка махнула рукой. – Разве тут соскучишься? А ты чего не на работе?

- Ну-у-у-у… Решил прогуляться.

- Ты сейчас опять шутишь? – улыбнулась девушка. – Мне не до твоих приколов. Работать надо.

- Так, а кто сказал, что я не по рабочим вопросам?

- Много? Если по двум или больше я…

- А вот! – Лев перебил её, поднял вверх кучу бумаг и протянул их через окно. Девушка взяла кипу бумаг и посмотрела на первую страницу. Ей достаточно было рассмотреть только этот документ, чтобы понять, в чем дело. Глаза её расширились, и она посмотрела на Льва.

- Не может быть! – крикнула она и завизжала. Затем резко прикрыла рот и, оглянувшись по сторонам и продолжая улыбаться, поймала на себе недовольные взгляды клиентов и своих коллег.

- Боже! – снова крикнула она. – Это… это как? Это же…

- Ну, все-таки как-никак пятнадцать лет.

- Невероятно! – она протянула через окошко свою руку, которую Лев пожал в ответ. – Поздравлю! Я… Я так рада.

- Не сомневаюсь! А уж я-то как.

- Это дело, – девушка привстала и наклонилась к окошку, – надо отметить.

- Ну, ты же знаешь, что я не…

- Нет! Нет! Даже не спорь! Та дедушкина бутылочка, видимо, наконец дождалась своего часа.

- Ты все еще ее хранишь? Я думал, ты её давно уже…

- Ну, ты что! – перебелила Льва девушка. – Конечно нет!

Лев продолжал держать в руках руку девушки, всматриваясь в её счастливое лицо. Еще один положительный момент за день. Он практически перестал видеть в своей жизни счастливые лица. Особенно одно главное – в отражении. Но не сегодня. Более того ему удалось сделать счастливым и эту самую девушку. Его сестру. Галю.

- Ты не представляешь, как я рада! – Галя отпустила руку и села.

- А уж я-то как.

- Ну, да! – съязвила Галя. – Аж на лице все написано.

- Разве?

- Братишка! Что во мне всегда нравилось в тебе, так это твой «Покер фейс».

Лев пожал плечами.

- Ты лучше скажи мне: постоять или как?

- Ничего не надо! – Галя взяла одну из множества стоящих пред ней печатей и шлёпнула ею по документам. - Все сделаю в лучшем виде и отправлю прямо сегодня же.

- Тогда до созвона? – Лев поднёс пальцы к уху изображая трубку.

Галя молча кивнула и сжала в воздухе кулаки.

-

Лев сидел в уличной закусочной «Патерманн и сыновья» и ел жареные мясные шарики в соевом соусе. Он оказался прав. Мешки, которые он видел рядом с «Управлением», оказались именно отсюда. Сложно перепутать запах еды, особенно если ты питаешься ею почти двадцать лет.

- Боже! – застонал Лев и, подняв насаженный на вилку шарик, посмотрел в сторону повара, стоящего к нему спиной. – Это просто невероятно!

- Спасибо, Лев! – развернулся повар. – Ты мой единственный настоящий ценитель.

- Ой, да ладно! - Лев отправил очередной шарик себе в рот. – Прямо единственный!

Лев на секундочку задумался о правоте его слов. Не все жители были довольны качеством еды Третьего сектора. Не то чтобы еда была совсем плохой или синтетической, но все знали, что настоящее мясо из Первого сектора могли себе позволить не все. Именно поэтому мясные шарики и прочее делались из всего того, что бегает по улицам или в канализации. Были и те, кто был особенно безбашенным и не боялся риска заражения, и ел мясо настоящих, еще не умерших животных, которые были заражены радиацией и обитали радиационных зонах. В случае с собаками, которых специально выращивали или ловили на улицах, был один нюанс…

«Закон 0.39 – Убийство собак не карается, только если животное было убито для употребления в пищу».

Бывали случаи, когда соседи в многоместных квартирах, жившие друг напротив друга, убивали надоедливых болонок или чихуахуа, мешающих им спать, а затем сразу же делали из них стейк, чтобы оказаться невиновными.

- Значит, в высший отдел? – повар вытер руки и сел напротив Льва. Тот молча кивнул, уплетая очередной шарик.

- Небось теперь и здороваться больше не будешь? – усмехнулся Патерманн.

- Именно! – улыбнулся Лев. – Каждый раз теперь, проходя мимо твоей рыгаловки, буду воротить от тебя глаза, будто вижу впервые.

Мужчины рассмеялись.

- Да чтобы я променял тебя, – Лев положил вилку на пустую тарелку, – не!

Он достал из кармана бумажник и уже хотел было достать деньги, как повар положил сверху на него руку.

- За счет заведения!

- Ты уверен?

- Конечно! Такое событие!

- Ну, что же! – слегка замялся Лев. – Спасибо!

Ему не то чтобы было неловко, просто одно дело родная сестра, которая могла нахаляву напоить алкоголем или с риском для работы сделать за него документы, но тут…

Лев не любил халяву, пусть даже она была связана и с наградой. Однако все же одну награду Лев был не против получить хоть прямо сейчас. Но увы, сделать это было невозможно. Даже вечером. Нужно было подождать. Лев точно знал, кому еще стоит сообщить о своих успехах. Успехах, за которые он точно получит награду. Нужно было лишь подождать.

-

«Закон 69-96. Выход за пределы секторов без особого разрешения и пропуска – запрещены»

Через два дня наступило воскресенье. Лев не очень хотел идти туда, куда запланировал, но выбора не было. Эти встречи планировал не он и, дождавшись семи вечера, он надел свой самый лучший костюм, надушился остатками купленного пару лет назад парфюма, который Кирилл тайком ему привез из Второго сектора, и вышел на улицу. Стоял замечательный летний вечер. И ни запах мусора в воздухе, ни шныряющие по улицам «Крысы» не могли испортить его настроение, потому что он точно знал, чем закончится сегодняшний вечер. На радостях он даже дал два рублеца одному из «Крыс», поскольку закон это не запрещал. Остановившись на перекрёстке возле своего дома, лев заметил, что и сам светофор, и сигнальные щиты слегка были неисправны и периодически мигали. Несмотря на это, Лев смог перейти дорогу и продолжить свой путь. Пройдя еще четыре квартала, Лев наконец достиг «Пункта проверки», который вел во Второй сектор. Получить пропуск в него для жителей Третьего было большой удачей. Хотя в нынешних условиях это называлось редкостью. Но только не Льву. Несмотря на то, что охрана Третьего сектора прекрасно его знала, она все равно проверила у него документы и пропуск, провела через электронный сканер на наличие запрещенных веществ и оружия, а также алкоголя и наркотических веществ в крови, и в целом на бактерии и радиацию в теле. Пройдя до боли знакомый досмотр, Лев отправился по длинному коридору с ультрафиолетовым светом и достиг очередного «Пункта», где снова прошел через все те же, но уже более дотошные методы проверки, в т.ч. бумажника. Охрана Второго сектора получала и так приличные барыши, чтобы обдирать жителей другого сектора. К тому же они слишком боялись делать этого.

«Закон 6-234-ЛД. Запрещено охране «Пунктов проверки» брать финансовое имущество граждан Третьего сектора при переходе границы»

Да, действительно боялись. Несмотря на то, что жители Третьего сектора были для них низшей кастой, при переходе через «Пункты» они сразу же приравнивались к жителям Второго сектора со своими правилами и законами. Охраны Третьего эти правила не касались. Именно поэтому многие жители, при переходе через «Пункты», старалась прятать свои рублецы. Льва же эти правила не беспокоили. Он знал многих охранников лично, еще с детства. Поэтому, как только он получил возможность путешествовать во Второй сектор, его карман ни разу при переходе не обеднел ни на рублец.

Получив на своем пропуске очередную подпись с печатью «Дозволено», Лев покинул «Пункт» и вышел на улицу, вдохнув полной грудью. Это был воздух не такой чистый, как в его секторе, но все же чище и приятнее. Вдалеке красовалась и сияла всеми красками башня Первого сектора, принадлежащая элите их города. Можно было только представлять, какой воздух там.

«Мечты! Мечты!» - подумал Лев и двинулся вперёд. Благо идти было не так долго. Люди, снующие по тротуарам, так же отличались внешне: лица не такие бледные, чуть румянее и, самое главное, счастливые. Ни одной «Крысы», которых тут и в помине не было, и забегаловки, запах от которых мог бы неподготовленного жителя Третьего сектора заставить броситься на прилавок и в мгновение съесть все.

Путь Льва был недолгим, всего два квартала. В этом плане ему повезло – его дом недалеко от «Пункта». Наконец он достиг пятиэтажного дома, по одной квартире на каждом этаже. Лев подошел к видеофону и нажал кнопку «6».

-

Лев и Диана лежали голыми на кровати. Диана положила голову на грудь Льва и свободной рукой поласкала ему промежность.

- Поздравлю вас еще раз! – усмехнулась она. – Господин, большой начальник.

- Не накаркай! – Лев слегка оттолкнул её, прислонился спиной к спинке кровати и, взяв с тумбочки пачку сигарет, достал одну, закурил и смачно затянулся. – Еще нет пока.

Диана молча ему улыбнулась.

- Боже! – он выпустил струю дыма из легких. – Невероятно! Какая же все-таки разница, а? Не то что наше дерьмо из Третьего.

- Ну, так возьми. Сам знаешь, – она села рядом с ним, – не жалко.

Лев поцеловал ее в губы и, отстранившись, посмотрел ей в глаза. Кто бы мог подумать, что это вообще происходит в реальности. Если бы ему тогда, будучи шестнадцатилетним мудаком, сказали бы, что в ближайшем будущем он будет во Втором секторе трахать симпатичную женщину, жену начальника одного из «Управленческих подразделений Второго сектора», курить дорогие сигареты и есть виноград – он плюнул бы сказавшему в лицо. Но теперь это было так. И было в реальности, а не во сне.

- Но только эту пачку. Больше же нельзя, – улыбнулся он. – Сама знаешь.

- Ох, была бы моя воля…

- Да ладно, – перебил её Лев и снова посмотрел ей в глаза. – Твой в этот раз надолго?

- Ох! Давай не будем о нем, ладно? – Диана встала и направилась в сторону кухни. – Кофе сделать?

Лев молча кивнул, затушил сигарету и посмотрел под кровать в поисках своих трусов. Натянув их на себя, он так же последовал на кухню и сел на стул, наблюдая за своей любовницей, которая бегала от холодильника к кофеварке. Диана была старше Льва на пятнадцать лет, но, несмотря на сей факт, все еще была симпатичной. Она смогла сохранить в себе природную красоту, при том что многие женщины Второго сектора в её возрасте уже прибегали к услугам косметических хирургов. Запах в воздухе стоял просто сногсшибательный. Кофе в Третьем секторе не было вообще, именно поэтому походы к Диане были для Льва, как паломничество в Иерусалим крестоносцами. Лев неожиданно вспомнил их первую встречу, как она со своим мужем и членами «Благотворительного фонда» посетили их сектор в рамках благотворительной миссии, которую «Руководители высшего звена Первого сектора» проводят раз в два года. Искра между Дианой и Львом пробежала мгновенно, несмотря на то что до мужа Дианы Льву по внешности было ой как еще далеко. Скорее всего, это произошло потому, что муж Дианы Оскар был слишком гиперсексуальным. Он принимал стероиды, разрешенные во Втором секторе, он принимал допинги, разрешенные во Втором секторе, и разумеется, он делал операции по улучшению тела и лица, разрешенные во Втором секторе. Лев же оставался обычным симпатичным мужчиной с естественным цветом волос и естественным телом, за которым он может и не так сильно ухаживал, но держал в спортивном тонусе.