Проклятый-2: Камелия

– На твоем лице написано, как ты хочешь меня. Я говорю тебе гадости, а ты все равно течешь, как грязная девочка. Моя грязная девочка…

Брэндан наклонился еще ниже, и я почувствовала, как его губы обхватили мой сосок. Он играл с ним языком, то всасывая в рот, то нежно поглаживая… Между бедер стало влажно от желания, но, к счастью, платье достаточно длинное, чтобы это скрыть.

Я таяла от его языка, рук и слов. Уничтожала саму себя, позволяя принцу вытворять со мной все, что ему хочется, и не знала, что делать дальше.

– Думаю, ты надоешь мне даже быстрее, чем я предполагал. – Он свысока наблюдал за тем, как я откликалась на его ласки.

С моих губ сорвался стон, и я осознала, что у меня только два выхода из этой ситуации.

Собрав все силы, я расправила плечи и толкнула принца в грудь. А потом со всей силы ударила его по лицу, наслаждаясь этим чувством. Я могу за себя постоять.

У Брэндана даже голова не дернулась – вряд ли мой удар можно было назвать сильным. Тем не менее он вывел его из сексуального дурмана и вернул в ненависть, которой Брэндан жил.

Он с презрением посмотрел на меня и шагнул назад.

– Что ж, ты сама облегчила мне выбор. Теперь я знаю, что с тобой делать. Ты ответишь за все, прежде чем начнешь умолять меня о смерти.

В его голосе не слышалось ни обиды за пощечину, ни злости. Он звенел словно горный хрусталь – пустой и бессердечный, как и душа этого чудовища.

– Я помню, что ты уже давно не невинна. Помню, как закрывалась ночью с мужчиной, и это был не я. – Он нарочно выделил два последних слова. – Судя по твоему удару, моя ласка тебе неинтересна. Что ж, пусть тебя ласкают другие мужчины. С удовольствием погляжу на то, как ты будешь перед ними унижаешься, sordida puella.

Брэндан сверкнул синевой своих глаз, резко развернулся и покинул темницу, с грохотом захлопнув дверь. Я стояла, пытаясь унять дрожь, и не понимала, как за полчаса все могло так измениться?! Из любимого мной человека он вновь превратился в жуткого зверя, которого я и знать не хотела.

Которого боялась.

И я не понимала, что сделала не так.

Обхватив себя руками, я съехала по стене на пол и залилась горькими слезами.

Брэндан

Я протянул руку к стакану воды перед собой и замер. Весь мир был где-то вдалеке, а я не мог совладать с чувствами и мыслями. Казалось, что если я сейчас просто посмотрю на присутствующих, то не выдержу и накинусь на кого-нибудь с кулаками.

– Ваше высочество, ваше мнение по данному вопросу? – вежливо обратился ко мне один из советников.

Кажется, я созвал это собрание, чтобы обсудить дальнейшие действия в войне с Парламентом. Мне надоело, что кровавая война в Европе ведется от моего имени, но я знал, что волну ошибочных мнений и слухов уже не остановить. Нужно что-то грандиозное, яркое, запоминающееся. То, что поразит людей прямо в сердце.

Но таких козырей у меня не было.

Сейчас люди так несчастны, что им не до правды. Удобнее обвинить того, на кого указывают все.

Но сейчас я не мог думать ни о стране, ни о своем долге. Я даже толком не понимал, по какому вопросу лорд Блейк хочет выслушать мое мнение.

Виски сдавило, когда в голове я услышал настойчивый голос Камелии, цитирующей строки из моего письма. А по ее лицу текли настоящие, неподдельные слезы.

Я не должен ей верить.

– Брэндан, ты молчишь уже три минуты. Скажи что-нибудь, – тихо прошептал мне на ухо Джейсон и ткнул локтем в бок.

Я почувствовал себя как в детстве на занятиях по латыни: частенько забывал выучить нужное количество новых слов и получал выговор от преподавателя.

Поставив стакан с водой обратно и так и не отпив, я резко встал и, не глядя на советников, направился к выходу.

– Все переносим на завтра, – коротко отдал приказ, не обращая внимания на ответный взволнованный гомон.

Я медленно шел ко дну, позволяя ей занимать мои мысли. Вчера, покинув темницу, я отдал приказ продержать Камелию там еще пару дней, а потом вернуть в комнату, где она жила ранее.

Однажды я уже пообещал, что буду относиться к ней как к вещи.

Я ждал. Я был терпелив.

Но всему приходит конец. Заслуженное отношение она и получит. Особенно теперь, когда я знал, на что она способна.

Джейсон посоветовал бы просто убить ее, и был бы прав. Но… я не мог. Не смог бы смотреть на то, как из ее груди вырывается последний вдох. Но не хотел себе в этом признаваться.

Ноги сами несли меня вперед. Я бродил по прохладным коридорам замка в абсолютном одиночестве, избегая смотреть в зеркала. Потому что в отражении видел собственный дикий и голодный взгляд, который был предназначен только одной девушке.

Так больше продолжаться не может. Через пару дней я запугаю ее настолько, что она наконец сломается. Нужно что-то, что поможет навсегда остыть к ней. Перестать желать обладать моей женщиной.

Черт, даже в мыслях я называю ее «моей».

Мне необходимо вырвать ее из сердца. Полностью, с кровью и корнем, чтобы она больше не посмела прорастать там, как ядовитый цветок.

***

Я заранее сжал кольцо в зубах, чтобы шлюхи не прикасались к нему. Пустым взглядом уставившись в картину на стене, я прислушивался к шуму воды, чтобы не обращать внимания на тихие стоны и вздохи своих наложниц.

– Ваше высочество, вы такой сильный… – Изабель, которую я трахал бесчисленное количество раз, уже несколько дней применяла эту тактику соблазнения. С тех пор, как в замке появилась одна заноза, она осталась без дела. И если раньше меня интересовал хотя бы ее рот, то теперь и он не вызывал ни капли желания.

– Работай молча, – отрезал я, чувствуя, как руки девушки намыливают мою грудь.

Это было бы приятно, если бы мозг не раздувался от гребаных мыслей, которые не то что трахаться… спать мешают.

– Вы пережили слишком много стресса за последнее время. Мы можем вам помочь. Вдвоем, как раньше… помните? Одновременно, – нежно протянула на ухо другая девушка.

Ее рыжие волосы щекотали мою шею, но ее имени я не помнил. Той ночью я их обеих называл «Изабель».

– Вам будет очень хорошо, – хихикнула она, лаская мои плечи своими нежными руками.

Выдохнув, я постарался вытряхнуть из головы весь мусор. Например, большие карие глаза и то, с каким любопытством они вечно меня рассматривали.

Выкинуть. Выкинуть. Выкинуть.

– Ты так думаешь? – На моих губах появилась злобная усмешка, но девушки только оживились: они были явно счастливы, что я не проигнорировал их намеки.

Изабель опустила руку под воду, поглаживая мой пресс.

– Позвольте показать вам, на что мы способны. Вы не будете разочарованы, ваше высочество. – Похотливая ручка Изабель без всякого стеснения опустилась ниже.

Я знал, что нужно расслабиться.

Выкинуть из головы.

Камелия просто шлюха, и я ничем ей не обязан. Я уже целовал после нее другую девушку, так что пора перейти последнюю черту.

Входная дверь хлопнула. Какого черта? Охрана совсем перестала выполнять свои обязанности? Я повернул голову, чтобы рассмотреть незваную гостью. Ах да, как я мог забыть о своей красавице-невесте! Скарлетт решила к нам присоединиться.

– Ваше высочество. – Девушка поклонилась мне, а потом обратилась к шлюхам: – Оставьте принца наедине с его невестой.

Изабель один и Изабель два посмотрели на меня, надув губы. Я не хотел позволять Скарлетт командовать, но в глубине души обрадовался, что она избавила меня от бессмысленного секса с этими потаскухами.

– В другой раз, девочки. – Я вскинул бровь и проследил за тем, чтобы они хорошо закрыли за собой дверь.

– Зачем ты пришла? – небрежно спросил я, встав в ванне.

И тут же поймал на себе томный взгляд янтарных глаз Скарлетт. Девушка была облачена в легкое платье и явно не потрудилась надеть нижнее белье – ее соски вызывающе просвечивали через шелковую ткань.

– Мне было интересно увидеть тебя таким… м-м-м… мой король, – нежно пропела она, скользнув ближе.

Совершенно не стесняясь, я отошел к креслу и шкафу с вещами. Сняв с крючка темно-синий халат, накинул его на плечи и завязал на поясе – не хотелось, чтобы Скарлетт рассматривала мою спину.

– Вас. Ты должна говорить «вас», – поправил я, опускаясь в кресло.

Скарлетт продолжала приближаться ко мне соблазнительной походкой. Ее сочные бедра слишком раскачивались при ходьбе, но это выглядело довольно сексуально.

– А иначе что? Вы накажете меня за непослушание?

Теперь девушка была на расстоянии вытянутой руки. Я взглядом приказал ей опуститься на колени, что она и сделала. Не терплю, когда на меня смотрят сверху вниз.

«Я хочу видеть твои глаза…» – вспомнил я голос Камелии, оседлавшей меня. Она осмелилась сделать это тогда, на столе, и выглядела в таком ракурсе великолепно. Черт, от одного этого воспоминания член затвердел, умоляя об освобождении.

Рядом была не та девушка. Но она находилась здесь и сейчас, под рукой. Всего за несколько минут я мог бы расслабиться и прекратить прокручивать эту чушь в своей голове. Я должен сделать это, чтобы убедить себя в том, что Камелия не имеет для меня никакого значения.

В конце концов, Скарлетт могла быть очень даже хороша, и рано или поздно мне все равно пришлось бы узнать это. Возможно, этот момент настал.

– Ты хочешь наказания? – Не в моих правилах отвечать вопросом на вопрос, но я отчаянно тянул время.

Стоя передо мной на коленях, Скарлетт взялась за подол платья и потянула его вверх. Она была полностью обнажена, как я и предполагал. Под шелком девушка прятала безупречную юную фигуру, от которой не отказался бы ни один нормальный мужчина.

– Я хочу быть вашей, ваше высочество. Полностью. Я уже ваша, – с придыханием заверила она, слегка поднявшись.

Девушка положила руки мне на плечи. Мысленно напомнив себе про план, я охотно притянул ее и усадил на колени. Она обхватила меня стройными ногами, но мое дыхание осталось абсолютно ровным.

Пустота. Равнодушие. Вот все, что чувствовала моя душа.

Все слишком легко. «Я уже ваша». Я бы зевнул от скуки, но боялся, что эта саранча могла тут же залезть языком в мой рот.

– Почему вы молчите? Ваше высочество… я так хочу вас. Хочу, чтобы вы делали со мной что угодно… – Ее рука прошлась по моей открытой груди и медленно опустилась ниже.

Я сжал зубы. Все внутри кипело. Я злился, но уже на самого себя. Злился, что не мог просто трахнуть эту идиотку – и все. Это навсегда поставило бы точку в моих чувствах к Камелии, и я понял бы, что между нами не было ничего, кроме игры на выживание и страсти. За этой игрой не стояло ничего. По крайней мере того, о чем я ей якобы писал.

– Ты должна заткнуться, – угрожающе прошипел я, хватая Скарлетт за бедра. Хотелось сделать все быстро. – И никаких поцелуев. Я не люблю все эти нежности. Просто прыгай на моем члене, пока я в тебя не кончу, – безжизненно произнес я и посмотрел ей прямо в глаза.

– Любой ваш каприз, – покорно прошептала Скарлетт, проглотив обиду.

Усилием воли я напряг воображение и представил вместо этих лисьих глаз другие – слегка раскосые и карие. Другие черты лица… А поглядев на шею, представил на коже родинки, как у Камелии. У нее на шее было пять родинок. Она не замечала, но мне нравилось их целовать.

Еще никогда я так упорно не фантазировал, чтобы возбудиться. Но стоило вспомнить хоть один из ее стонов мне в ухо, как член уже был готов.

Для другой девушки.

Дороги назад не было, и я радовался, что наконец мог избавиться от этого груза. Сейчас я взял в руки инструмент, который с легкостью искоренит эту заразу из моего сердца.

ГЛАВА 6

Кенна

Я понимала, что Брэндан будет мстить. Но это пугало не так сильно, как то, что человек, который занимал все мои мысли, испытывал ко мне такую неприязнь, что позволял себе со спокойной душой причинять боль. Наносить рану за раной.

Брэндан виртуозно расставлял капканы, в которые я каждый раз попадала.

Он обнимал меня, пока шептал на ухо о ненависти.

Он нежно целовал, в то время как его руки грубо гуляли по моему телу.

Каждую секунду он заставлял меня сомневаться абсолютно во всем: в его словах, чувствах и поступках. Я была пешкой в его жестокой игре, в которой он проверял меня на прочность. Проверял, сколько еще боли я могла вынести. Чувства превратились в огромный запутанный ком, и я не знала, за какую нить потянуть, чтобы наконец от них избавиться.

Я хотела его ненавидеть. За то, что он угрожал, усомнился в моей верности и запер здесь как ненужную вещь, которую стоило держать подальше от посторонних глаз.

И в то же время я таяла, когда вспоминала, как приятно было ощущать его тело так близко. Как сладок был его шепот, от которого ноги подкашивались за секунду.

«Ты беременна, маленькая?»

От одной этой фразы, в которой звучало столько невысказанного: и забота, и нежность, и боль от предательства, меня бросало в жар. Как этот человек мог нежно называть меня «маленькая», а в следующую минуту заявлять, что хочет, чтобы я умоляла его о смерти?

Я поежилась, снова прокручивая в голове все произошедшее.

Господи, он жив.

Еще несколько дней назад это было все, о чем я мечтала и чего просила. А теперь… мне было страшно. Я боялась неизвестности, потому что понимала: от Брэндана можно ожидать чего угодно.

Я потеряла счет времени. Знала только, что находилась в темнице уже несколько суток. Еду мне приносили, пока я спала, свернувшись комочком в углу. Я всегда отворачивалась к стене, чтобы никого не видеть. Знала, что бессмысленно просить о свободе. Да и не хотела, чтобы меня кто-то трогал.

Почти не притрагиваясь к еде, я только и делала, что спала и лежала, думая о том, что ждало меня дальше. Гадала, не пора ли закатить новую истерику и попроситься в душ.

Но я боялась, что, как только выйду из темницы, станет еще хуже. Я буду в личном пользовании Брэндана, и он снова начнет наносить мне раны, от которых прекрасно защищали темнота и сырость темницы.

Да, здесь мое тело испытывало муки, зато душа была в относительной безопасности.

От боли.

Когда дверь распахнулась в очередной раз, я не спала. А увидев на пороге Даниэля, с головой окунулась в воспоминания о Мэри.

Как она? Что с ее ребенком? Мне так хотелось задать ей эти вопросы, но понимала, что едва ли могу на это рассчитывать. Я же вещь. Я даже не фрейлина, не компаньонка сестры принца.

Я предательница.

Брэндан наверняка рассказал Мэри, что я пыталась его отравить. Разве после этого я смогу смотреть ей в глаза?

– Здравствуйте, леди, – произнес Даниэль, глядя на меня с легкой улыбкой. – Приказ принца держать вас в темнице отозван. С сегодняшнего дня вы продолжите жить в замке, но уже в личных покоях. А еще принцесса Меридиана ждет вас у себя в апартаментах.

Он оглядел меня с ног до головы, смущая. Я встала с холодного пола и расправила плечи, пытаясь казаться несломленной. Настолько, насколько это возможно.

Мысль о том, что Мэри хочет меня видеть, согревала сердце. Я даже перестала мерзнуть от постоянных сырости и холода, бессменных спутников в этой темнице. Просто кивнула – без лишних слов и истерик.

На самом деле я все еще пребывала в легком шоке от того, что испытала за последнюю неделю. Сначала смерть Брэндана, потом его чудесное воскрешение, которому я бы очень хотела получить объяснение. Пока я не общалась с людьми, даже несколько раз ловила себя на мысли, что все это мне привиделось. Я настолько хотела, чтобы он вернулся, что представила его себе сама. Да, с его жестокостью, грубостью и угрозами, но представила. И так ярко, что до сих пор чувствовала его запах.

– Это приказ, – пояснил Даниэль, застегивая на мне наручники. – Я или любой другой гвардеец должен надевать их всегда, за исключением минут, когда вы обедаете или принимаете ванну. Это приказ принца.

Я задрожала, чувствуя леденящую душу сталь на запястьях. Вот оно что. Брэндан решил еще раз показать мне, кто я такая. Вещь, чувства которой не стоят того, чтобы о них задумываться. Он решил посадить меня на цепь, как собачку. Не хватает только будки и поводка… жемчужного.

– Убери это немедленно! – Я с раздражением посмотрела на Даниэля, собираясь противостоять ему до тех пор, пока он не снимет с меня эти мерзкие оковы.

– Леди, поверьте, – вдруг шепотом заговорил он, нервно оглядываясь по сторонам, – я просто выполняю приказ. Брэндан ясно дал понять: если будете вести себя слишком активно, он сделает вам еще хуже. Вы должны быть благодарны… за то, что больше не придется ночевать в темнице. Поэтому, прошу, не создавайте проблем ни мне, ни себе. К тому же Меридиана ждет вас.

И он взглядом указал мне на выход из подземелья.

Еле сдержав вертевшиеся на языке ругательства, я медленно побрела в сторону дверей, закипая от злости. И от очередной порции унижения.

Невольно подумала о том, что это я – принцесса. Теперь я не грязная девка, не грязнокровка, не кто-либо еще. Я – королевской крови. Да только Брэндан об этом не знает. И, честно говоря, я не хотела, чтобы он знал.

Очевидно, он собирался жениться на принцессе крупной европейской страны, но не Франции. И делал это только потому, что в ее жилах текла голубая кровь. Я же не хотела, чтобы его отношение ко мне зависело от глупого набора генов и высокого уровня «благородства» в крови. Я хотела, чтобы все было иначе. Чтобы он понял и разобрался в своих чувствах сам, а не изменил отношение ко мне только потому, что я из королевского рода. Поэтому пройдет еще очень много времени, прежде чем я попытаюсь рассказать ему эту правду о себе. Может быть, несмотря на все, что я к нему чувствую, он и недостоин ее знать.

– Мэри очень скучала по тебе, – вновь тихо заговорил Даниэль, когда мы подошли к до боли знакомой двери, ведущей в комнаты принцессы.

Я увидела добрые морщинки в уголках глаз Даниэля и слабо улыбнулась в ответ. Сейчас я была слишком зла, чтобы искренне улыбаться тому, кто надел на меня наручники.

– Не настолько, чтобы угомонить брата. – Я выразительно посмотрела на наручники и шагнула в приоткрытую гвардейцем дверь.

Я не была в этой комнате чуть больше недели, но казалось, прошла целая вечность с тех пор, как мы с Мэри в последний раз разговаривали. Несмотря на это, заметив копну рыжих волос у туалетного столика, я мгновенно оттаяла. Уже собралась раскинуть руки, чтобы заключить принцессу в объятия, но наручники помешали мне это сделать.

Поэтому я просто прохрипела ослабевшим от голода голосом:

– Мэри…

Меридиана тут же повернулась, оторвавшись от собственного отражения. Выглядела она… побледневшей, осунувшейся и изможденной. Будто вместе со мной провела эти дни в темнице. Ее рыжие волосы потускнели, а румянец, прежде горевший на бледных щеках, исчез.

Но, увидев меня, Мэри тут же подбежала и заключила в крепкие объятия. На ее губах появилась улыбка, и принцесса стала выглядеть почти счастливой.

– Кенна! Ты здесь! Боже… что это на твоих руках? Мой брат совсем выжил из ума?! За что он так с тобой? И почему ты уезжала? – Она чуть ли не душила меня в объятиях, но я была этому даже рада.

– Если бы я сама знала ответы на эти вопросы, Мэри. – Я покачала головой.

А потом мы с принцессой подошли к кровати и опустились на нее.

– У тебя ледяные руки. Только не говори, что ты опять была в темнице! – Она сжала мои ладони в надежде согреть их. – Ну, судя по твоему виду, все ясно без слов… Хотя есть только одно слово…

– Брэндан, – в унисон пропели мы и сжали губы.

– Ваши отношения остаются для меня загадкой. Я бы осуждала его… но после того, что произошло, не могу. Я же видела тебя, Кенна… видела, как ты плакала. Как сжимала его в объятиях, когда он лежал на полу и не дышал… Может, расскажешь наконец, что между вами происходит?! Ты… любишь моего брата?

Любовь. Не хотелось бы порочить это слово, называя связь между мной и Брэнданом именно так. Но когда я пыталась объяснить себе эти чувства к нему, на ум приходил только тихий собственный шепот:

«Люблю… люблю… люблю… вопреки всему – люблю.

А он ненавидит, мстит, разрушает.

Насильно мил не будешь, но он мог хотя бы просто оставить меня в покое и перестать издеваться и насиловать душу. И не только ее…»

– Мэри, это все неважно. Не имеет значения. Сама видишь, как ко мне относится Брэндан. – Я звякнула наручниками, опуская взгляд. – Сейчас меня интересуют только два вопроса: когда будет свадьба и как так получилось, что Брэндан вернулся с того света? Ну и, конечно, миллионы вопросов о тебе и твоем малыше…

Последние слова вызвали неподдельную радость в глазах Меридианы.

– Свадьба будет через месяц, возможно, раньше. Как только закончится подготовка к торжеству и коронации. А Брэндан и его смерть… Я знала, знала, что он, скорее всего, выживет, но все равно было так страшно! Кенна… смотреть на то, как последний мой родственник умирает. Именно так погибли мама и папа. А потом я увидела Брэндана… Знаешь, в тот момент я все была готова ему простить. Все. Лишь бы вакцина подействовала!

Я прекрасно понимала, о чем она говорила. Когда думала, что Брэндан умер, я была готова любыми путями вернуть его. Только мне казалось, что это невозможно.

– Вакцина? – только и спросила я, не понимая, о чем говорит принцесса.

– Ну да. Вакцина от яда. Еще в детстве нас всех привили, и я всегда знала, что Бас, Брэд и я наделены иммунитетом. Королей и членов их семей постоянно травят. К счастью, в двадцать третьем веке нашли решение этой проблемы. Хотя… вроде доктор Фиц говорил, что есть яды, с которыми наш организм не справится. Но они очень редки… Поэтому я очень переживала за Брэндана.

Теперь все встало на свои места. Брэндан и правда жив, хотела я этого или же боялась. Все казалось неважным, кроме того, кем был тот предатель, который совершил покушение. Да, одной из подозреваемых была я. Значит, Гаспар ничего не знал о вакцине, когда отдал мне в руки яд.

Но я и сама пила эту гадость. И только засыпала после этого. Все было слишком запутанно и странно. Я чувствовала, что должна разобраться. Хотела узнать, кто посмел отравить принца, и хотела, чтобы Брэд понял: я ни за что не причинила бы ему вред.

До тех пор, пока он не причинит его мне.

– Кенна… ты тут? Не смотри на меня таким стеклянным взглядом! – Мэри сжала мои пальцы, отчего я тут же пришла в себя.

– Мэри, ты бледненькая какая-то… Ты хорошо себя чувствуешь? Как малыш? Кто-нибудь знает? – засыпала я вопросами принцессу, глядя на ее живот.

Она носила просторную одежду и оставалась стройной, как и прежде.

– Никто не знает. А чувствую я себя просто отвратительно. Не с кем поделиться, поговорить об этом… У меня даже врача нет. Я на грани. Несколько раз порывалась во всем признаться, и будь что будет, но… не могу. Я не смогу жить без Даниэля. Этот прекрасный малыш… Я не смогу оставить его без отца, – нервно залепетала Мэри, кладя руку на свой живот. – К тому же меня постоянно тошнит, и я едва скрываю это от Лии и Тесы. Знаю я их, в два счета пустят по замку нехорошие слухи. Жду не дождусь, когда Брэндан женится и станет королем. Тогда малыш перестанет быть угрозой его власти и причиной возможных беспорядков. И тогда я во всем признаюсь…

Слова о свадьбе резанули меня по сердцу не хуже ножа. Всего на мгновение я представила другую девушку в постели и объятиях Брэндана, а меня уже замутило.

Я бы не справилась… Не справилась бы с такой правдой, если бы узнала ее. Часть меня лелеяла надежду на то, что, несмотря на все издевки, я по-прежнему оставалась единственной, кого он желал.

Хотя бы телом.

– Кенна, прости… я сказала что-то не то? – Мэри внимательно разглядывала мое лицо, и мне пришлось выдавить улыбку.

– Нет, все хорошо. Я счастлива, что твой малыш скоро будет в безопасности. Ты должна перестать нервничать. И тебе необходим врач… Нужно что-то придумать.

– Может, ты мне все-таки расскажешь? Что происходит? – продолжала давить она, но я все больше уходила в себя.

– Мэри, думай о себе и ребенке. То, что происходит, ты и сама видишь. Я в вашем замке, в наручниках, жизнь прекрасна, – с сарказмом заметила я, возводя глаза к небу. – Как бы там ни было, мне нужно срочно принять душ, Даниэль обещал снять эти штуки во время купания.

Мэри понимающе кивнула, придирчиво оглядев мое некогда красивое платье. Теперь оно было запачкано грязью и пропитано сыростью. Затем она слегка поморщила носик, видимо, почувствовав запах. Я и глазом не успела моргнуть, как принцесса вскочила и побежала в туалет.

Я задумалась о том, почему Брэндана взволновала моя предполагаемая беременность. Неужели, будь это правдой, это изменило бы его отношение ко мне? Надеюсь, что никогда не узнаю ответа на этот вопрос.