Слабо, мажор?

Его слова вызывают во мне целую волну ярости и негодования. И это мерзкое «сестренка» добивает окончательно, особенно, в сочетании с приглашением сесть на его лицо.

– Там считать нечего. А насчет посиделок на твоем лице…слишком самоуверенно.

– Зато, правдиво, – хорохорится Саша. – Открою тебе тайну: несмотря на это, я еще никому не позволял сидеть на моем лице.

– Идиот.

– По тону голоса слышу, что ты хочешь быть первой.

– Знаешь, меня даже челленджем для тебя озарило. Докажи, что твои слова – не просто вечно расцветающий павлиний хвост. Слабо соблазнить любую девушку, что находится в этом зале?

– Даже тебя не слабо, русака, – подмигивает мне Саша, обволакивая меня пронзительным взором, изучающим каждый миллиметр моего тела. Мне стоило выбрать юбку длиннее, чтобы так сильно не тушеваться под его пристальным взглядом. – Выберешь жертву?

– Пусть выберет его величество случай, – экспромтом предлагаю я. – Пусть она будет первой, кто войдет в эту аудиторию, – указываю на дверь, раскрывающуюся буквально через пару секунд после моих слов.

– Блядь, – ругается вслух Саша, привлекая внимания русскоязычных студентов в округе. Забавно, что по этому слову можно вычислять студентов из России. – Cagada.6Это дочь декана. ЛУна Торрес.

В аудиторию проходит девушка, привлекающая к себе внимание своим изяществом и благородством. Она напоминает мне хрупкую балерину, в которой сокрыто много силы и выносливости, грации, элегантности и изысканности. А главное – скромности и целомудрия, которые сыграют в мою пользу.

Волосы темного оттенка ниспадают на ее плечи волнистыми завитками, придавая ее внешности особый шарм и привлекательность. Твидовые пиджак и юбка подчеркивают изящную фигуру Луна, а дорогие аксессуары дополняют образ «хорошей девочки».

– Насколько я знаю, она даже в церковную школу ходит. Ты издеваешься?

– Его величество случай сегодня на моей стороне. Если бы сюда вошла одна из твоих шлюх, было бы совсем скучно, – я делаю вид, что вовлеклась в игру Алекса, несмотря на то, что все о чем я мечтаю, это скорее закончить ее. – Может быть, сразу сдашься?

– Еще чего, Мари. Я сегодня же сниму с нее трусики и предоставлю тебе все доказательства того, что она была бы готова перечеркнуть все свои принципы ради меня.

– Знаешь, я начинаю завидовать твоей уверенности в себе, Саш.

– Не называй меня так, – ощетинившись, словно раненный зверь, огрызается Саша, а после расплывается в плутоватой улыбке, упорно наблюдая за своей невинной будущей жертвой.

Алекс

Я здорово подыграл Мари, но совсем забыл добавить в процессе наших словесных баталий, что дочь декана давно в меня влюблена. Ходят слухи, что свой нетронутый цветочек, она с удовольствием подарила бы мне, да только, церковь, которую она посещает каждое воскресенье, это дело не одобрит. К слову, мы с Луна мало контактировали в реальной жизни, и возможно зря, потому что фигурка у нее зачетная, да и в эти роскошные густые волосы пятерню запустить хочется.

Конечно, она не Мари. И Марина сама не представляет, какие именно чувства будит во мне, и как сильно на мое сознание влияет тонкий шлейф ее духов и запах кожи. Мари – зависимость, которую я презираю сам в себе, ненавижу, жажду уничтожить…чертовы животные инстинкты. Единственное, чем невозможно управлять. Один ее взгляд действует на меня как мощнейший удар током по чувствительным точкам.

Я нахожу Луна после пар в одной из дальних беседок сада. Девушка читает книгу Дэниела Киза, неспеша перебирая страницы. На Луне – безупречная форма с эмблемой колледжа, но мой взгляд цепляется за короткую клетчатую юбку и белые гольфы, натянутые фактически до бедра. При этом пуговицы ее рубашки плотно застегнуты, воротник украшает женский галстук. Мисс Торрес – типичная «хорошая девочка», но мне, как владельцу ключа от ее двери, будет очень легко ее испортить.

– Знаешь, твои последние статьи и репортажи очень впечатляют, – некоторых девчонок невозможно зацепить, отвалив им конфликты про внешность. Здесь нужна тонкая работа: увидеть в ней то, что не видят другие. Оценить то, куда она вкладывает уйму своего времени и сил.

Луна Торрес – не только дочь декана и примерная девочка, но еще и «книжный червь», начинающий журналист и писатель. Она не редактор местной газеты, но полагаю, мечтает им стать. Ходят слухи, что она мечтала поступить в YELE7и уехать в штаты, но чрезмерно опекающий отец лишил мисс Торрес ее желаний своим твердым и волевым решением.

– Следишь за моими выпусками? Серьезно? – она быстро закрывает книгу, поднимая на меня свой напуганный взор. Застал птичку врасплох. – Александр Кайрис. Что тебе нужно.

– Читаю периодически. Ты собираешься написать про наши мотогонки в порту, и честно говоря, я надеюсь, что ты не станешь этого делать.

– Почему же я не должна этого делать? Если я пролью свет на беспредел, творящийся в вашей тусовке, то это поможет спасти чью-нибудь жизнь. Мотогонки – опасный спорт, а в ваших, нет абсолютно никаких правил.

– До меня дошли слухи, что я тебе нравлюсь и тебе не с кем пойти на бал в конце месяца. Ты же станешь подставлять своего парня?

В общении с девушками, наглость – второе счастье. Только наглость и уверенность в себе способны сразить любую девушку, внешность вообще не имеет никакого значения. С каждой из своих жертв я всегда веду себя так, словно она уже моя. И так и есть. Я уже вижу сияние в глазах Луны, и то, как она рада моему вниманию. Возможно, она поэтому постоянно цепляла меня в своих статьях, в которых я фигурирую как «избалованный мальчик» и «король колледжа» – ни то, ни другое, мне не льстит.

Скорее, раздражает.

– Ты? Мой парень? – делает вид, что ей это абсолютно не интересно. – Я не связываюсь с такими парнями, как ты.

– А хотела бы, да? Но боишься, что папочка накажет тебя?

А это уже грубо, Кайрис. Моей отец – декан колледжа, будь осторожен в своих высказываниях.

– А что мне терять, если ты хочешь написать про меня разгромный репортаж. Ты уже приняла решение.

– Возможно, это чему-то тебя научит. Избалованные парни вроде тебя привыкли к вседозволенности: ты устраиваешь опасные мотогонки, дикие вечеринки, куришь траву…мне продолжать? – нравоучающим тоном, перечисляет Торрес.

– А тебе обидно, что ты сама себе запрещаешь жить? – аккуратно прикасаюсь к ее волосам, вглядываясь в широко распахнутые глаза девушки. – И чувствовать?

– Я ничего себе не запрещаю. Просто мне не нужны острые эмоции, чтобы чувствовать себя живой и полноценной, в отличии от тебя.

– Ты ведь не такая хорошая, как все думают, – касаюсь свободной ладонью ее бедра над коленом. Девушка вздрагивает, облизывая губы. Да, моя хорошая, я понимаю, как тебе приятно. Тебя не трогали, не трахали, не приставали. Да к тебе любой подойти боится из-за твоего папаши, даже я, но поскольку Мари бросила мне этот вызов, выбора у меня не было. Точнее, я не боюсь, просто не хотел связываться с этим, ходить по тонкому льду.

Губы Луна приоткрываются, словно она инстинктивно открывает их для поцелуя. Зрачки расширяются, будто она под кайфом. Такая нетронутая и невинная, пожалуй, даже слишком реагирующая на меня. Когда с детства все запрещают, потом так легко сорваться и стать одержимой нимфоманкой. Секс – запретный плод для Луна, но все мы знаем, Насколько он может быть сладок.

– С чего ты взял? Опять слухи?

– У тебя же есть снэпчат8. Я в курсе, что ты не можешь позволить себе реальный секс, но с удовольствием занимаешься виртуальным и кидаешь нюдсы без лица.

Я находил ее в этой социальной сети и пару раз разводил на виртуальный секс. И она охотно скидывала мне свои голые фотографии, несмотря на то, что везде прикрывала лицо, чтобы не быть скомпрометированной или опозоренной. В снэпчате фактически невозможно сделать скрин голых фото, поэтому любительницы показать свои прелести на расстоянии, ощущают себя там особо раскрепощенными и вольными.

– Не понимаю, о чем ты. Что тебе нужно, Кайрис..

– Ничего, что тебе бы не понравилось, – ее рот говорит «нет», а движения тела кричат «да» – Луна Торррес аккуратно разводит ноги, когда я веду ладонью по ее бедру вверх. – «Невинная», – называю ее ник в снэпчат. Ее глаза округляются, поскольку, юная девственница осознает, что вела со мной интимные переписки. – Помнишь6 как ты писала, что хочешь почувствовать, как я растягиваю тебя изнутри?

– Перестань, Алекс, – она закрывает ноги, но моя ладонь уже между ее бедер, юбка развратно задрана. Попалась, невинная. – Я много чего бы хотела. Но я не могу.

Встаю над ней, но только для того, чтобы поднять Луна с деревянной лавочки и развернуть к себе круглой задницей. Классный вид, ничего не скажешь.

– Сексом можно заняться и без проникновения, – быстро задирая ее юбку, я делаю пару снимков ее бедер, объятых маленькими кружевными трусиками. Она судорожно выдыхает, виляя попкой, пока я безошибочно нахожу девственные дырочки и размазываю по ним влагу. Легкая добыча эта невинная. Все женщины одинаковы. Стоит нажать пару кнопок между ног и тут же становятся послушными, сговорчивыми, угождающими.

Все они – лишь тела для секса. Есть только одна девушка, являющаяся для меня целой структурой, игрой, отдельным миром, и именно поэтому она так значима, что все мое внимание крутится вокруг нее.

Это с долбанной Мари я готов пожертвовать друзьями, сном и деньгами, чтобы провозиться с ней в больнице.

Это с Мариной я готов вступать в близкий контакт, несмотря на то, что его фундамент – ненависть, злоба и ярость.

Это Мари, черт бы ее побрал, приходит в мои сны каждую ночь, и вызывает у меня такой мощный стояк, что дрочить по два раза приходиться перед тем, как встать с постели и начать день.

Я ненавижу ее, и пожалуй, только ее смерть, избавит меня от всех этих проблем, и освободит много место, которое она занимает.

– Прошу, давай не будем делать этого здесь. Пригласи меня на свидание. Для начала, – пытается торговаться Торрес, но она видимо не в курсе, что устраивать аукцион слишком поздно, когда тебя к верху задом загнали в угол.

– Я ничего такого с тобой не сделаю, детка, – прижимаясь к ней бедрами, ощущаю, как член болезненно ноет и упирается в ширинку. Я действительно не собираюсь заниматься с ней сексом, но разрядка уже просто необходима. – До следующей пары осталось пять минут, – наматывая волосы на кулак, наклоняюсь к ее уху. – Готова кончить за минуту? – шепчу я, начиная теребить ее клитор, сдвигая белье в сторону.

***

После пар я нахожу Марину и резко преграждаю ей путь на одной из лестничных площадок.

– Фото доказательства того, что я свой челлендж выполнил, – демонстрирую ей экран смартфона, с открытой фотографией Луна: вид сзади с задранной до талии юбкой и моя пятерня на сочной заднице. – Засчитывай и я удалю. Не хватало, чтобы декан узнал об этом треше.

– Поздно, Саш. Удаляй, сколько влезет. Фото твоих приставаний к дочери декана уже у меня, – дерзко отрезает Мари, испепеляя меня своим ледяным взором.

До меня не сразу доходит смысл ее слов. Кажется, стервочка повышает ставки и тоже начинает играть грязно. Не могу поверить, черт возьми, что она пошла на это: попыталась меня скомпрометировать, причем я искренне не ожидал, что она пойдет на такой отчаянный шаг.

– Хочешь сказать, ты следила за мной в кустах, пока я ублажал другую крошку? Наблюдать за другими во время секса – психическое отклонение, в курсе? – выплевываю я, едва сдерживая свои руки, которые так и тянутся обхватить ее тонкое горло и хорошенько встряхнуть.

– Следила и что такого, Кайрис? На войне с тобой хороши все средства, – складывая на груди руки, перечит Марина. – Если ты не прекратишь шантажировать меня, эти фото попадут к декану. В последний раз предлагаю тебе прекратить этот беспредел.

– Думаешь, моя невинная шалость покроет тот пиздец, за который в ответе ты и только ты? Твои руки в крови по локоть, милая, а я, каким бы засранцем ни был, не являюсь убийцей, – загоняя ее в ближайший угол своим напором, взглядом и шагом, припечатываю в стенку. Марина сжимается под моим взором, дрожь бьет хрупкую и стройную фигурку. Я вырываю телефон из ее рук, и удаляю все снимки, которые она успела сделать.

Она едва ли не плачет от моих слов. Еще бы. Правда глаза режет, не так ли?

– Не надо воевать со мной, русалка. Играть по моим правилам – твой единственный путь. Или будет хуже. Я итак проглотил твою выходку с отцовской машиной, что доставила мне уйму проблем…

– Какую выходку? Не понимаю, о чем ты? – невинно порхая ресницами, пытается убедить меня в своей невиновности.

– Хочешь сказать, машину отца не ты раскрошила? – выплевываю я.

– Зачем мне это? Была бы эта твоя машина, то с удовольствием, – нагло парирует Мари, доводя меня до точки кипения.

– Давай сюда Порш. Быстро, – требую я, убедившись, что снес фотографии из удаленной папки ее телефона.

– Забыла дома, – Мари хочет обогнуть меня и спуститься вниз, но я дергаю ее на себя со всей дури, грубо припечатав к себе. Место, сука. Знай его. Ты на моем поводке, и так будет до тех пор, пока мне не надоест.

Губы Марины дрожат, она отчаянно отводит взор, пытаясь вырваться из моей цепкой хватки.

– Блядь, – не выдержав, ругаюсь я, сходя с ума от желания растерзать ее, подобно зверю. – У меня важная гонка на деньги, и я опаздываю.

А мне они очень нужны. Потому что я заложил дорогой и лучший свой мотоцикл, чтобы как можно скорее перевести деньги отцу. Если я не выкуплю его, то потеряю его. Честно говоря, на втором своем «звере» я, скорее всего, одержу победу лишь с божьей помощью или со своим талисманом удачи.

– И что? Ты не можешь поехать на гонку без детской машинки? – смеется в лицо Марина, и мне это как серпом по сердцу.

– Не могу, – челюсти сводит от гнева.

– Ты серьезно? Тебе сколько лет, Саш?

Неважно сколько мне лет. Я проиграю без талисмана. Или помру на треке. Этого еще не хватало… если вдруг из-за этого недоразумения так и случится, то ответственность за это ляжет на плечи Мари. И зачем я выгородил ее перед отцом? Разве она того стоила?

Смотрю в ее пронзительные голубые глаза и думаю лишь об одном: черт возьми, да.

– Скажи честно: ты разбила машину отца? – нужно расставить точки над «и» и двигаться дальше.

– Нет, правда нет, – довольно спокойно вторит Марина, качая головой из стороны в сторону.

Понятно. Кажется, сучка не врет.

– Это хорошо, сестренка, – шепчу прямо у ее губ. – Потому что если ты выкинешь нечто подобное, я тебя уничтожу. Игра у нас жестокая, но хозяин в ней один. И это не ты.

ГЛАВА 5

Марина

Чувствую себя словно в кино, когда заявляюсь на мотогонки вечером. Личного водителя не беру по наставлению Саши и доезжаю на такси – уже с чертовой детской машинкой за пазухой. Адреналиновое мероприятие проходит в порту, прямо как в фильме «Три метра над уровнем неба», который я так любила пересматривать в детстве. Никогда бы не подумала, что все это – не выдумка, а реальность, являющаяся такой явной частью местной культуры.

Хотя, кого я обманываю? Прогуливаясь по улицам Питера, я также частенько видела целые сходки байкеров, но всегда обходила их стороной: бородатые дяди, обожающие «Король и шут» и «AC DC», меня не привлекали. Здесь царит немного другая атмосфера, нежели в России, но смысл один: такие места пропитаны драйвом, страстью к скорости и невероятной энергией.

Судя по собравшейся в порту толпе, в Испании это не просто гонки, а настоящее шоу, захватывающее умы и сердца юных зрителей.

Конкретно в этой части порта нет прогулочных улиц, кафе и ресторанов. Только грузовые блоки, предназначенные для дальних путешествий по морю, и несколько заброшенных яхт.

Оглядываясь по сторонам, я ищу глазами Сашу, но нахожу только сверкающие мотоциклы, снабженные мощными моторами, издающими свой громогласный рев. Сердце бьется быстрее, особенно когда я замечаю, как некоторых байкеров заносит на резких поворотах, когда они разогреваются перед марш-броском, мотаясь по кругу.

Воздух пропитан запахом горячего асфальта и морской соли. Я балансирую на грани между тревожностью и восторгом от обстановки и нового опыта.

– Привет, ты выглядишь такой же растерянной, как и я, – поворачиваюсь на звук мягкого голоса. Едва ли не заливаюсь краской, когда осознаю, что ко мне обращается никто иная, как Луна Торрес – дочь декана, ставшая жертвой наших с Сашей жестоких игр.

Выглядит она вполне довольной и, кажется, даже светится изнутри.

Что же Кайрис делает с женщинами? Хотя, почему я спрашиваю? Я прекрасно все видела. И лучше мне не вспоминать, каким похабным образом он лапал эту милую девушку.

Я молчу, не находя слов, все еще стараясь понять, что она здесь делает.

– Поэтому давай держаться вместе, – предлагает Луна дружелюбно, обращаясь ко мне на испанском. – Ты же новенькая? Марина?

– Да, это я, – немного теряюсь, ощущая, что в голове скоро будет каша от микса трех языков.

– Красивое имя. И очень популярно здесь, у нас, хотя я слышала, что ты прилетела из России. Ты ведь сводная сестра Алессандро? – я едва ли не смеюсь в голос, услышав из ее уст Сашино имя на испанский манер.

– Да, есть такое. Но никакая я ему не сестра, он мне чужой человек. Наши родители еще не поженились.

– Правда? А я хотела у тебя узнать что-нибудь про него…, – поправляя за ухо выбившуюся прядь волос, Луна переминается на месте, явно нервничая.

– Все, что тебе нужно знать: от него стоит держаться подальше. Что бы он тебе ни говорил, – выношу приговор я, ощущая легкий укол ревности.

Тело Луна еще не остыло от горячих прикосновений Саши. Он словно колдует, очаровывая девушек так, что они потом в корне меняют свои правила и перестают быть примерными, выбирая заявляться на явно незаконные гонки.

– Я знаю, что он нарцисс и бабник. Просто… я пришла поддержать его, – Луна бросает взгляд в сторону собравшихся в кучу мотоциклистов, окутанных дымом сигарет и поднявшейся от разогрева пылью. – Как и ты. Правда… ты наверняка по-сестрински, а я…, – она заикается, но я все считываю по ее глазам.

Она влюбилась в него, мать его. Он просто залез к ней в трусы, а она втюрилась. Поверить не могу. Он что, подсыпает всем в трусики приворотное зелье? Есть хоть одна девушка в этом мире, кроме меня, способная поставить Кайриса на место? Отказать ему? Противостоять? Бросить вызов?

На мгновение меня охватывает такая сильная ярость и злость в его сторону, что мне хочется просто швырнуть чертову машинку на асфальт и раздолбить ее четкими ударами по крошечному бамперу.

Он не справится с гонкой без своего талисмана удачи, раз уж так сильно верит в него.

– Пока ты не влипла, я настоятельно рекомендую тебе присмотреться к кому-то еще, – не знаю почему, но мне не хочется, чтобы глупый раунд в нашей игре стал началом огромной химии между ними.

Мне должно быть все равно, но это не так. Не могу объяснить причину, но мне до одури хочется быть единственной адекватной девушкой в его поле зрения. Потому что Луна, как ни крути, сделана из моего теста – она также красива, мила, образована, умна, спокойна и целомудренна, в конце концов. Она – чистая, светлая, увлеченная своими хобби и интересами, и не пустышка, как другие его шлюхи, к которым я и ревновать не могу. Когда Кайрис зажимается на вечеринках со своими дешевками, возглавляет их некая Кристал, с которой я весьма плохо знакома… а впрочем, ее «слабую на передок» энергетику я чую за версту и почему – то не чувствую ничего, кроме отвращения, когда вижу их вместе.

Но Алекс и Луна – другое дело. Если он будет проводить время с такой девушкой, как она, я знаю: это будет по-настоящему. Это будет больше, чем просто секс и его жажда слить свое сексуальное напряжение в теплое русло.

А мне то что с этого? У меня парень есть, Кайрис – мой сводный брат, меня все это не должно касаться, не должно волновать… но, черт возьми, волнует!

Обуревает чувство собственничества. Саша – мучитель, подонок и, как уже было сказано, нарцисс, но он мой подонок.

– Ничего не могу с собой поделать. Мудаки – мой личный сорт героина, – заливается смехом Луна, подмигивая мне.

Хочется ответить: «Кажется, у нас много общего. Мы подружимся», но я вовремя вспоминаю о своем идеальном Денисе, выбранного разумом, душой и сердцем, а не своей, как бы назвал ее Кайрис, «киской».

– Тогда ты пришла по адресу. Думаю, что здесь контингент такой, что мудака ты найдешь на любой вкус и цвет, – я снова киваю в сторону разгоряченных парней, разминающихся перед убойной гонкой.

Точнее и не скажешь. На моих глазах уже два мотоцикла на дыбы встали – выглядит жутко опасно.

Я даже представить не могу себе, что сяду на мотоцикл…Иисключение ради Мисы было первым и последним в моей жизни.

– А вот и первый подкатил, – парирую я, когда к Луне подходит один из парней-гонщиков. Они красиво смотрятся вместе, их внешность так сильно контрастирует друг с другом. Парень явно не коренной испанец. У него нордическая внешность – начиная от светлых волос, заканчивая высоким ростом и аквамариновыми глазами.

– Вау, сама мисс Торрес пожаловала на нашу скромную вечеринку. Как ты осмелилась? Надеюсь, отца с собой не взяла? – начинает цеплять он Луну, но я-то прекрасно понимаю, что парень заинтересован в ней, как в девушке. Бравада наглеца – лишь маска, за которой скрывается влюбленный в нее хищный зверь.

– Не успела, – с легким пренебрежением в его сторону бросает Луна. – Киллиан, что тебе нужно?

– Гонка парная. Хочу тебя украсть.

– Я на эту штуку не залезу, даже не проси, – встает в позу Луна, ее глаза распахиваются от ужаса, когда она видит, с какой бешеной скоростью мимо нее проносится очередной мотоцикл. – Вы здесь все самоубийцы.

– Обещаю, что тебе понравится, и домой я тебя верну отцу в целости и сохранности.

– Нет, даже не уговаривай. Вон, предложи Марине. Она явно посмелее меня будет, – Луна жестом предлагает Киллиану рассмотреть меня в качестве балласта.

– Она занята, – в наш разговор встревает Кайрис, появившийся словно из воздуха и сразу на мотоцикле, как чертов демон или всадник апокалипсиса. Я даже подпрыгиваю на месте, едва ли не схватившись за сердце. – Талисман у тебя? – задает прямой вопрос, снижая голос.

Господи, как он трясется со своей машинкой. Ему лет–то сколько?

– У меня, Саш. Что значит «занята»? Я никуда не поеду.

– Поедешь, – отдает приказ, приподнимая подбородок. Взгляд его цепкий и колкий – я сразу понимаю, что ответ «нет» он не примет. Если понадобится – привяжет меня к мотоциклу.

– Мне было достаточно ночных поездок в госпиталь. Я не буду учувствовать в глупых соревнованиях, – повышаю тон, замечая, с каким интересом нас рассматривает Луна, влюбленная по уши в Кайриса. Киллиан, конечно, пытается овладеть всем ее вниманием, но выходит у него плохо. – Это слишком… опасно. У тебя что, другой девушки для опытов нет?!

– Дочь декана я не повезу, – фыркает Саша, кидая мимолетный взор в сторону Луну. Такой, словно и не было у них никаких страстей в беседке. – КристАл наказана, она здорово накосячила и провинилась передо мной, хотя ее только пальцем помани – и она на хвост упадет. Остаешься ты, Мари. И ты сделаешь то, что я скажу.

– Почему это?

– Потому что у тебя нет выбора, – Кайрис садится на мотоцикл, его черты лица мгновенно заостряются, приобретая почти дьявольские в свете фонарей порта. – СлабО? – произносит слово, которому я не имею права противостоять.

Ясно одно: ослушаюсь его – и вся правда обо мне мгновенно будет раскрыта миру.

– Это новое задание с риском для моей жизни. Ты отдаешь себе отчет в том, что сделает с тобой отец, если со мной что-нибудь случится?

– Мне плевать, – с равнодушием удава заявляет Кайрис. – Плевать, сдохнешь ты или будешь жить. Потому что если с тобой что-то случится на моем мотоцикле, то нам крышка обоим. А я собираюсь жить долго и счастливо, так что тебе не стоит беспокоиться. Садись.

***

– Старт через три минуты, – по порту проходится раскатистый голос ведущего гонки, сокрытого от глаз. – Достаем ремни и отдаем своих пассажирок в руки ассистентов.

Я все еще не понимаю, что происходит. Не осознаю до конца. Словно под наркотой или влиянием психотропных веществ я превращаюсь в нечто, безоговорочно плывущее по течению. Состояние аффекта или влияние Саши – у меня нет точного ответа, почему я снова сажусь на чертов байк, но это еще не все.

Со стороны к нам с Кайрисом подходит ассистентка, прицепляющая меня к нему при помощи специального ремня, соединяющего наши тела воедино. Мурашки охватывают позвонки и область затылка, дурное предчувствие зарождается в солнечном сплетении. Подобный спасательный трос и плотные шлема вдобавок кричат мне лишь об одном – поездка на мотоцикле будет очень сильно отличаться от того бережного приключения на байке, когда Алекс любезно согласился подвести меня с Мисой до госпиталя.