Священные монстры

Ощущалось не тяжелее поленницы на одну растопку.

Нянюшка любила приговаривать, что нельзя собирать ежевику после 11 октября. Тогда дьявол плюёт на ягоды, и каждый, кто их съест, будет осквернён. Пусть до октября ещё есть время, но разводы ежевичного сока на нижней части яйца выглядели зловеще.

Выпрямившись в полный рост, Ива вытянула вперёд сетку с покоившимся в ней яйцом и кивнула напряжённому солдату. Отстранённо подумала, что нацепляет все ветви леса, пока вернётся, но важно сказала:

– Давайте передадим его леди Стефании и закончим с этим.

Солдат слабо улыбнулся и кивнул. Он пропустил Иву вперёд, снова прикрывая её тыл.

Тогда они и услышали вскрик.

Откуда-то сбоку, но не со стороны стоявшего среди деревьев титана, а с противоположной. Вопль был коротким, ярким, Ива понять ничего не успела. Но тут же титан зашевелился, хотя в деревьях развернуться ему было сложно, а солдат перед Ивой переместился, закрывая её, вытащил пистолет и вроде бы нож.

Рассмотреть Ива толком не смогла, потому что, стоило появиться кайдзю, бой был коротким, да и боем его нельзя было назвать. Монстр просто выпрыгнул, револьверного выстрела вообще не заметил, хотя аурумовая пуля попала в плечо, нож соскользнул с крепкой шкуры, слегка поцарапав. Именно из-за этого титаны считались главным оружием. Зачастую единственным. Они могли противостоять большим чудовищам, но и против таких мелких солдаты были почти бессильны.

Слишком крепкая шкура, слишком быстрые движения.

Кайдзю выпрыгнул из кустов, навалился на солдата и снёс его одним ударом. Над Ивой нависла пасть с рядом мелких зубов, пахнуло тухлым мясом. Но нападать чудовище не спешило, возвышаясь над Ивой, и она поняла, что дело в яйце. Покрепче сжав в руках сетку, Ива сделала неуверенный шаг назад.

Она боялась, ей помешает длинная юбка и ветки. Теперь у неё была проблема поважнее! Проблема высотой в два человеческих роста, с острыми клыками и когтями. Проблема, которая хотела вернуть своё яйцо.

Послышался скрежет металлических шагов титана, но кайдзю как раз оказался с одной стороны скрыт корнями поваленного дерева, а с другой, чётко между монстром и титаном, стояла Ива.

Происходящее заняло мгновения, титан двигался вокруг дерева, пытаясь зайти в тыл кайдзю, со стороны что-то кричали, возможно, отвлекая монстра, но смотрел он чётко на Иву. Такой близкий, что она видела змеящиеся по плотной шкуре узоры на морде. Слышала глухое клокотание в глотке монстра.

Ей нужно отойти подальше. Дать титану место для манёвра или удара. Убраться как можно дальше от монстра, вызывавшего оторопь. Ива медленно, шаг за шагом двигалась назад. Нападать кайдзю не торопился, видимо не желая повредить яйцо.

Следующие события снова произошли в долю мгновения и одно за одним. Титан вырос над корнями деревьев, опуская открывшийся в руке клинок чётко на кадзю. Монстр ринулся вперёд, но не успел, его тело пригвоздило к земле, но Ива всё равно взвизгнула и отшатнулась. Теряя равновесие, прижала яйцо к себе и упала. Но не на землю, деревья или кусты, кто-то успел её подхватить, Ива повалилась на человека.

Она тут же попыталась встать, путаясь в юбках, траве, пытаясь не уронить яйцо. Её спасителем оказался принц Каэль. Подскочил он быстро, хотя поморщился, и рука его неосознанно метнулась к рёбрам, смотрел на кайдзю, но тот уже был побеждён.

Монстр затих, пригвождённый «Буревестником», взгляд чудовища погас. Вторая рука титана обрушилась на гнездо, превращая яйца в месиво.

Всё затихло так же быстро и неожиданно, как началось.

Не отрывая ладони от рёбер, Каэль подал вторую руку Иве, и она поднялась, опираясь и придерживая яйцо в сетке. Титан выпрямился, сделал шаг назад и опустился на колени. Открылся знакомый Иве люк, изнутри выскочил перепуганный Дилан. Не глядя на кайдзю, он прошмыгнул мимо него к сестре.

– Ты в порядке? Ты ранена?

Ива заверила:

– Всё хорошо.

Доктор Шоу был рядом, но Каэль мотнул головой, показывая, что им помощь не нужна, и врач заторопился к лежавшему солдату. Сэр Реджинальд что-то говорил, а Дилан бережно обнял Иву одной рукой, не мешая сестре держать яйцо.

Ива на секунду зажмурилась. Позволила себе выдохнуть. Опасность миновала. Она дважды за последние два дня находилась в непосредственной близости от зубов кайдзю. И пусть эти экземпляры были самыми маленькими, они впечатляли.

– Вы сдурели? – отстранившись, Дилан продолжал обнимать сестру одной рукой, но обрушил свой праведный гнев на Каэля. – Тебе солдат мало? Зачем Иву послал?

– Это я предложила, – встряла Стефания. – Вы же сами утверждали, что опасность минимальна.

Каэль ничего не ответил. Продолжая прижимать руку к рёбрам, он опустился на землю, и Ива перепугалась, что падение на землю разбередило рану.

Дилан осёкся, сэр Реджинальд уже оглядывался на доктора Шоу, а вот Стефанию мало волновало здоровье принца, титаны или кайдзю. Она не отрываясь смотрела на яйцо в руках Ивы, и, смутившись, та протянула сетку Стефании.

– Какое сокровище! – прошептала Стефания, бережно принимая ношу.

Она мельком взглянула на поверженного кайдзю, мазнула взглядом по отмахнувшемуся от сэра Реджинальда Каэлю, но ей явно хотелось как можно быстрее вернуться в поместье и заняться яйцом.

Ива прижалась к брату. Ей больше всего тоже хотелось вернуться в надёжные стены поместья.

4. Не такой, как представлялось

Ночью в доме воцарилась тишина.

Весь день прошёл для Ивы будто в полусне. Она с трудом припоминала, как они вернулись в поместье, как Дилан ушёл к титану, то ли чтобы вывести его из леса, то ли чтобы проверить окрестности. Потом снова появился рядом, и его уверенная рука легла на плечо Ивы.

Она отдавала распоряжения об обеде, о том, где разместить раненого солдата, а где – тело второго. Доктор Шоу деловито выполнял свои обязанности, принца снова не было видно, как и Стефании, потом Ива нашла её около ле́дника, где она почти любовно оглаживала яйцо, завёрнутое в несколько слоёв сетки и покоящееся в клетке для кроликов.

– Насколько показывают мои приборы, яйцо не покрыто ничем опасным, – заявила леди Стефания. – Но на всякий случай стоит наблюдать.

Потому что они обе в суете касались яйца. Теперь посмотрят, не покроются ли Ива, да и сама Стефания, струпьями, не забьются ли в конвульсиях? Это именно то, что игнисы подразумевают под «полевыми испытаниями»? Иве не очень нравилось быть подопытной.

За поздним обедом обсуждали произошедшее и планы, но только когда наступила ночь и поместье окутала тишина, мысли Ивы пришли в порядок.

Уснуть она, конечно, не смогла, поэтому поворочалась в постели, приняла неизбежное и накинула длинный шёлковый халат. Взяла альбом для набросков и спустилась в гостиную. Угли ещё тлели, поэтому, немного подумав, Ива всё-таки разожгла камин. С его теплом сразу стало уютнее, Ива подвинула кресло поближе, забралась в него с ногами и начала рисовать.

Первый альбом Иве и Дилану подарил отец, когда они были детьми. Он тогда уже болел, но никто не подозревал, что это станет его последним подарком. Дилана рисование не заинтересовало, он предпочитал подвижные игры.

Другое дело Ива. Ей нравилось рисовать, видеть, как из ничего рождается что-то, и это происходит под её пальцами.

Сначала рисунки были неказистыми, но Ива старалась. Отец тогда слёг, но когда Ива приходила к нему вечерами, неизменно спрашивал, что она нарисовала, а потом хвалил, когда Ива показывала. Так она и привыкла делать наброски каждый день.

После смерти отца это было и привычкой, и своеобразной памятью о нём. Чем-то, что навсегда их объединило, протянуло ниточку связи, хотя сам отец никогда не рисовал.

Пальцы Ивы порхали над листом бумаги, и линии почти сами собой складывались в морду кайдзю, какой Ива увидела её днём. Она вспомнила, что хотела порисовать с натуры, специально попросила не трогать голову первого монстра. Завтра попробует.

Невольно Ива усмехнулась. Леди Стефания казалась увлечённой кайдзю чуть больше разумного, но так ли далеко от неё ушла сама Ива? Просто у кого-то яйцо и исследования игнисов, а у других рисунки и чернильные контуры на листах бумаги.

Увлёкшись рисованием, Ива не услышала, что кто-то ещё не спит этой ночью, и появление на пороге гостиной Каэля стало для неё сюрпризом. Вздрогнув, Ива уставилась на принца. А он с таким же удивлением смотрел на неё, видимо, не ожидал, что именно она сидит ночью в гостиной.

Принц сориентировался первым. Он был в простой рубашке без мундира, но кивнул так, будто они на приёме во дворце:

– Леди Ива… я не помешаю вам?

– Вряд ли я могу возразить принцу.

Прозвучало грубовато, Ива прикусила язык и подумала, что Дилан не так уж неправ, что не берёт её в столицу. Он и сам не был образцом светских манер, но пилоту титана прощалось то, чего точно не простили бы леди.